— Подожди здесь, — говорю я, открывая дверь и выходя наружу. Затем снова просовываю голову в салон машины. — У тебя есть мелочь?

Он выглядит озадаченным, но роется в кармане и достаёт несколько монет.

— Спасибо, — я захлопываю дверь и подбегаю к телефону-автомату. Я хватаю трубку, опуская монеты, пока набираю номер. Rogu3 сразу берёт трубку.

— Алло? — его голос осторожен.

— Это я, — говорю я.

— Где, чёрт возьми, ты была, Бо? Я пытался разыскать тебя несколько часов! Я отследил тебя до полицейского участка недалеко от Пикадилли, но потом тебя отпустили…

— Я в порядке. Честное слово, — а затем, скорее автоматически, чем по какой-либо другой причине, я выдаю: — Не матерись.

— Где ты? Что происходит?

Я облизываю губы.

— Давай просто скажем, что расследование принимает новый оборот.

— Отлично, что ж, спасибо, что держишь меня в курсе, — он говорит это с сарказмом, и я вижу, что ему обидно, что я не поддерживаю связь.

— Прости, Rogu3, но для тебя же будет лучше, если ты будешь знать не слишком много.

Он шмыгает носом.

— Я много знаю о твоей мадам Люси. Её настоящее имя Черити Уэзерс. Она работает стоматологической медсестрой в какой-то клинике в Брикстоне. Похоже, у неё нешуточное пристрастие ко «льду».

Я прикусываю губу. Если она была наркоманкой, то стала бы лёгкой добычей. Всё, что потребовалось бы сделать этим чёртовым вампирам — это пообещать ей немного «льда» (или наоборот, не давать ей «льда»), и она была бы в их власти. Бедная сучка.

(В английском «льдом» называют кристаллическую форму кокаина, — прим)

— Ты можешь сказать, с кем ещё она контактировала?

— Ты имеешь в виду, кроме твоего приятеля-деймона? Нет. Она почти не появлялась в сети. Ни Facebook, ни Twitter, ничего подобного, — он фыркает. — Это видно по тому, как она пишет в интернете. Всё с правильной пунктуацией и со стандартной английской орфографией. Ни единого смайлика.

Я помню, как О'Ши сказал, что был уверен в том, что она женщина, из-за её стиля письма. Не просто женщина, а женщина, которой интернет был не нужен. Интересно, как она вообще связалась с вампирами. Без сомнения, через какого-нибудь паршивого дилера.

— Спасибо, Rogu3. Это действительно полезно, — я не утруждаю себя сообщением ему, что уже знаю её имя — не хочу ранить его чувства. — Послушай, — продолжаю я, — я на некоторое время отключусь, поэтому не буду выходить на связь. Я могу больше никогда не выйти на связь, — я скрещиваю пальцы при этой мысли.

— Что? — кричит он. — Почему?

Я улыбаюсь в трубку.

— Я не знала, что тебе не всё равно.

— Мы не лучшие друзья или что-то в этом роде, но я думал, что у нас есть взаимопонимание.

— Оно у нас есть. Вот почему у меня есть для тебя последнее задание. Спешить некуда, потому что, как я уже сказала, я не знаю, выйду ли я снова на связь, но…

— Я понял, я понял. Что тебе нужно?

Я даю ему данные Гарри Д'Арно. Каким бы честным ни казался адвокат при личной встрече, он по-прежнему является зацепкой. Меня так и подмывает попросить Rogu3 взломать для меня и интранет Монсеррата. Но, несмотря на всё его позёрство, он все ещё ребёнок; вампиры слишком большие и чертовски страшные, и мне нужно, чтобы он был в безопасности.

— Я позабочусь о том, чтобы тебе заплатили, несмотря ни на что.

— Мне не нужны деньги, — ворчливо говорит он. — Чего бы это ни стоило, Бо, береги себя.

Я тронута.

— Спасибо. И тебя о том же прошу, малыш.

Я вешаю трубку, чтобы не выдать своих эмоций. Затем делаю глубокий вдох и набираю следующий номер.

— Арбутнот Блэкмен.

— Привет, дедушка, — тихо говорю я.

— Бо! Где ты? Мне сказали, что тебя арестовали.

Я не хочу сейчас вдаваться в подробности.

— Я уезжаю, — говорю я ему. — Я могу и не вернуться.

Он сразу начинает что-то подозревать.

— Куда?

Я думаю обо всех тех семьях, чьи случаи я расследовала, когда работала в страховой компании, и о том, как отчаянно они хотели узнать, что на самом деле случилось с их близкими. Я решаюсь и говорю правду.

— Меня вербуют.

Молчание тянется так долго, что я начинаю сомневаться, там ли он ещё.

— Дедушка?

Его голос напряжён.

— Почему?

— Это просто то, что я должна сделать. Но я собираюсь попытаться вернуться.

— Ты имеешь в виду Сангвинов.

Я удивлена.

— Ты слышал о них?

— Я тебя умоляю, — он вздыхает. — Знаешь, очень немногие люди заходят так далеко. Мы как-то пытались с одним человеком. Отправили его в Семью Бэнкрофт. Больше я о нём ничего не слышал.

— Всегда бывают исключения, — говорю я, стараясь, чтобы мой тон звучал непринуждённо.

— Если кто и может быть исключением, так это ты. Я всегда гордился тобой, знаешь ли.

Я ошеломлена мягкостью его голоса.

— Спасибо.

— А есть другой способ? Я могу чем-то помочь?

— Нет. Мне нужно сделать это самой. Не пытайся… — я сглатываю. — Не пытайся никого за мной посылать или что-то в этом роде. Я либо справлюсь, либо нет. В любом случае, это лучший способ действий.

— Тогда я доверяю твоему мнению. Но не доверяй хлебальщикам, Бо. В них есть нечто большее, чем ты думаешь.

Я задаюсь вопросом, не ошибалась ли я в старике все эти годы. Последнее, чего я ожидала — это его скрытого благословения.

— Спасибо, — повторяю я. — Есть одна вещь, которую я хочу, чтобы ты сделал.

— Назови это.

Я даю ему банковские реквизиты Rogu3.

— Я верну тебе деньги, так или иначе. На моём счету есть деньги, которые я могу…

— Я разберусь с этим. Мы же не можем допустить, чтобы плебей остался без средств к существованию из-за того, что кто-то из Блэкменов не оплатил свои счета, не так ли? Бо, ты рассказала своей матери об этих вампирских делах?

— Я не знаю, где она.

— Где-то бродит, без сомнения. Когда она выйдет на связь, я дам ей знать.

— Скажи ей, что я люблю её, — мой голос дрожит. — И тебя тоже люблю.

В конце концов, кровь не водица.

— До свидания, Бо, — он вешает трубку.

Я ещё мгновение стою, всё ещё держа трубку в руке. Затем кладу её на место и возвращаюсь к лимузину. На этот раз водитель выходит и открывает передо мной дверцу. Я коротко улыбаюсь ему и сажусь внутрь.

— У меня есть телефон, — натянуто произносит Монсеррат.

— То, что я собираюсь на тебя работать, ещё не значит, что я тебе доверяю. Это был личный разговор.

Что-то мелькает в его глазах, но исчезает прежде, чем я успеваю понять, что это значит.

— Ты сделала два звонка.

— Они оба были личными разговорами, — коротко отвечаю я. Он может не лезть не в своё дело. То, что я позволила завербовать себя в Семью Монсеррат, не означает, что я стану их собственностью.

На щеке Монсеррата подёргивается мускул. Он стучит по стеклу со стороны водителя, и машина отъезжает.

— Ты собираешься остаться?

— Да. Я также собираюсь быть Сангвином. Я могу месяц терпеть жажду крови, — говорю я с гораздо большей уверенностью, чем чувствую на самом деле.

Он просто кивает, и мы погружаемся в неловкое молчание.

Глава 14. Страх

Я ожидаю, что мы направимся прямо к штаб-квартире Монсеррат на окраине Гайд-парка, но вместо того, чтобы ехать в этом направлении, машина поворачивает налево, и мы останавливаемся у старого здания. Это величественное архитектурное сооружение, построенное из песчаника; оно выглядит так, словно простояло здесь сотни лет.

— Милое местечко, — комментирую я.

— Вербовка начнётся только завтра, так что вы можете остаться здесь. Здесь будет безопасно.

— А где именно «здесь»?

— В моей квартире, — коротко отвечает Монсеррат.

О'Ши вылезает из машины и насвистывает.

— Мне нравятся мужчины со стилем.

— Если ты хочешь остаться в живых, — говорит Монсеррат демону, — то ты останешься здесь и не будешь высовываться.

О'Ши поджимает губы.

— У тебя есть спутниковое телевидение? — Монсеррат выразительно смотрит на него. — Хорошо, хорошо. Я останусь здесь и спрячусь. Очень мило, что ты так беспокоишься о моей безопасности.

Я невольно улыбаюсь, и Монсеррат бросает на меня сердитый взгляд.

— Ты тоже можешь остаться здесь на ночь.

— Отлично. Спасибо, — бормочу я.

У входа нет швейцара, но система безопасности всё равно впечатляет. Монсеррат входит, приложив большой палец к электронному сенсору.

— Если вы выйдете, то не сможете вернуться, — предупреждает он.

Мы с О'Ши покорно киваем. Дверь со щелчком открывается, и мы входим в просторный вестибюль. Он намного лучше, чем то место, где я останавливалась в прошлый раз.

Монсеррат ведёт нас к лифту. Стены зеркальные, и я морщусь, глядя на своё отражение. Под глазами у меня тёмные синяки, а нос интересного фиолетового оттенка. Я осторожно дотрагиваюсь до него и шиплю от боли. Они оба смотрят на меня.

— Больно, да?

— Так не трогай, — говорит Монсеррат. Он отворачивается, а я по-детски показываю ему язык. К сожалению, он видит меня в зеркале.

— Тебе это не сойдёт с рук, когда ты будешь завербована.

— Я не просила о вступлении в твою Семью, — замечаю я.

— Теперь ты согласилась.

Я вздыхаю. Полагаю, что да. Однако я не из тех, кто упускает момент, и говорю:

— Я ещё могу отступить.

— Да. Можешь, — и тут, без предупреждения, он бросается на меня.

Встревожившись, я атакую Монсеррата с кулаками, но он хватает меня за нос и одним быстрым движением резко сдвигает его в сторону. Раздаётся громкий хруст, и я вскрикиваю.

Он осматривает дело своих рук.

— Вот, — говорит он. — Так-то лучше.

Я даю ему пощёчину. О'Ши смотрит на нас широко распахнутыми глазами.

— Эм, Бо.

— Да?

— Может, не стоит злить этого кровохлёба?

Я бросаю на деймона злобный взгляд.

— Он первый начал.

Монсеррат усмехается. Хорошо, что лифт в этот момент останавливается, иначе я не отвечала бы за свои действия. У меня адски болит нос, но я прохожу мимо вампира, как будто никогда в жизни не чувствовала себя лучше, и оглядываюсь по сторонам.

— Ух ты, — говорит О'Ши. — Это знатная берлога.

Он прав. Квартира Монсеррата так же элегантна, как и его костюмы. Пол выполнен из древесины янтарного цвета, которое заставляет комнату выглядеть более тёплой, и покрыт дорогими коврами. Напротив камина стоит огромный диван, а в глубине находится современная кухня. Стена слева от меня от пола до потолка заставлена книгами, справа — огромные эркерные окна, из которых открывается вид на Лондон.

— Сойдёт, — надеюсь, мой тон не кажется слишком восхищённым. Я всё ещё злюсь на него из-за носа.

— Не так красиво, как в отеле для свиданий? — спрашивает Монсеррат.

— Как ты узнал, что мы там были?

Он притворяется, что говорит с акцентом.

— У нас есть швои шпошобы.

Я таращусь на него. У Главы вампиров есть чувство юмора. Кто бы мог подумать?

Он улыбается.

— Пойдём. Я покажу тебе спальню. Деймон может переночевать на диване. Я лягу на полу.

Он открывает массивную деревянную дверь, и я столбенею. Кровать королевских размеров и даже больше. Она застелена чёрными атласными простынями и выглядит так, словно задумывалась для съёмок порнофильма. Видимо, Монсеррат сейчас не состоит в отношениях.

— Думаю, кровать достаточно большая для нас обоих, — говорю я, широко улыбаясь. — Я не буду кусаться, если ты не будешь, — как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что они звучат как приглашение, и начинаю краснеть. Монсеррат, похоже, этого не замечает.

— Если тебе так будет комфортно, — он указывает на другую дверь слева. — Ванная там, если хочешь помыться. Я могу принести тебе чистую футболку или что-нибудь из одежды.

Чувствуя себя неловко, я бормочу «спасибо». Он стоит передо мной и смотрит вниз, его тёмные глаза сверкают.

— Спасибо, Бо. Я знаю, от чего ты отказываешься, решаясь на это. Я этого не забуду.

— Я ни от чего не отказываюсь, — отвечаю я. И это правда. — У меня больше нет работы. За моей кровью охотится толпа вампиров-предателей. И это только до полнолуния. Я буду Сангвином.

Его глаза наполняются неожиданной теплотой.

— Хорошо.

Мы оба остаёмся стоять так, пока О'Ши не окликает нас из гостиной.

— У тебя есть что-нибудь перекусить?

Монсеррат встряхивается.

— Я принесу тебе ту футболку.

— Спасибо, — я захожу в ванную и делаю очень глубокий вдох.

***

Монсеррат приходит в постель гораздо позже меня. Я не уверена, что он делает, то ли рассказывает О'Ши, где найти кукурузные хлопья и как пользоваться пультом дистанционного управления, то ли отправляется выполнять какую-то таинственную работу «Главы Семьи Кровохлёбов». Чёрт, да насколько я знаю, у него где-то в чулане может быть привязана добровольная жертва, и он ходил перекусить. Как бы то ни было, когда он наконец забирается на дальний край огромной кровати, я ещё не сплю. Я не притворяюсь спящей; в конце концов, он вампир, я уверена, он бы понял, если бы я притворялась. Но я не в настроении для ночных разговоров, и моё легкомысленное замечание о том, что я не против разделить с ним постель, сейчас кажется опрометчивым. Я не оборачиваюсь, но чувствую, что он держится на приличном расстоянии и изо всех сил старается меня не беспокоить. Я лежу, прислушиваясь к его ровному дыханию, и оглядываю комнату.

Я беспокоюсь о том, правильный ли я делаю выбор. Думаю, в глубине души я надеялась, что мой дедушка настоит на своём и не позволит мне сделать этот шаг. Конечно, я бы разглагольствовала и ругалась, но всё равно приняла бы это решение. Вот только… несмотря на то, что я взрослая женщина, иногда какая-то крошечная часть меня мечтает о том, чтобы снова стать ребёнком и чтобы важные решения принимались не в моих руках. Учитывая, что во всём этом чёртовом мире всего три Сангвина, мои шансы пережить лунный цикл ничтожно малы. Это не говоря уже об опасностях, связанных с попыткой обращения в вампира, и о том факте, что группа предателей-кровохлёбов, возможно, захочет продолжить свои попытки перерезать мне горло, вместо того чтобы принять меня в свои ряды. Что бы ни случилось, когда я обращусь завтра, мне придётся действовать осторожно.