Десять минут спустя меня вталкивают в маленькую комнату бежевого цвета, оборудованную камерой видеонаблюдения, чем-то вроде двустороннего зеркала, вмонтированного в стену, а также небольшим столом и стульями. Дверь захлопывается, и я остаюсь одна. Я пинаю ближайший стул и громко ругаюсь. В зеркале я вижу, как мои щёки заливает румянец. Мои тёмные непослушные волосы в беспорядке. Я похожа на сумасшедшую. Такая сумасшедшая женщина вполне способна столкнуть кого-нибудь под поезд. Я стискиваю зубы, ногой возвращаю стул в исходное положение и сажусь. Я ничего не добьюсь, если потеряю самообладание.

Вскоре ко мне присоединяются двое полицейских в штатском. У первого из них морщинистое лицо, отражающее множество несправедливостей в мире. Он осторожно смотрит на меня, когда входит. Его напарница, женщина помоложе, улыбается. «Дамы и господа, я представляю вашему вниманию все клише полицейской работы, какие только есть на свете, — думаю я сардонически, — от хорошего и плохого копа до противостояния старого напарника и копа-новичка». Я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Они садятся напротив меня.

— Привет, Бо, — говорит женщина. — Я сержант Николлс, а это инспектор Фоксворти. Вы знаете, почему вы здесь?

Я решительно держу рот на замке.

Фоксворти открывает папку из плотной бумаги и выкладывает передо мной серию фотографий. На снимке изображен фасад лачуги на Уилтшор-авеню, а затем несколько фотографий интерьера. Далее следуют цветные изображения комнаты, в которой О'Ши чуть не откинулся: забрызганные кровью стены, наполовину сломанный стул, следы ног.

— Где вы закопали его тело?

Я удивлена и немного встревожена тем, что они считают О'Ши мёртвым.

— Бо, — воркует Николлс, — мы знаем, что Девлина О'Ши больше нет с нами.

— И мы знаем, что это вы его убили, — перебивает Фоксворти. Николлс бросает на него раздражённый взгляд; очевидно, что эти двое превратили свою рутину в совершенную форму искусства.

— Чего мы не знаем, — продолжает она, — так это где его тело и почему вы это сделали. Он был подонком, Бо, мы это знаем, — она загибает пальцы. — Занимался чёрной магией, воровал, обирал невинных людей. Он был подонком. Давайте посмотрим правде в глаза, планете будет лучше без него.

Всё, о чем я могу думать — это то, как сильно я надеюсь, что он всё ещё жив. Если Монсеррат убил его и избавился от его тела, то я действительно по уши в дерьме.

Фоксворти наклоняется ко мне.

— Так вот почему вы его убили, мисс Блэкмен? — он растягивает слово «мисс» до тех пор, пока оно не начинает звучать как оскорбление.

— Мы бы не стали вас винить, если бы вы это сделали, — добавляет Николлс, пытаясь воззвать к моей лучшей натуре. — Его семья захочет знать, где он. Они всё равно захотят устроить ему достойные похороны. Большинство из них — люди, Бо. Даже если он был ублюдком, они всё равно заботятся о нём.

Мне интересен ход её расспросов. Она намекает, что его родственникам-деймонам на него наплевать? Или она предполагает, что я убила его, потому что он был деймоном, а я сука-расистка?

Фоксворти резко меняет тактику.

— Кто была та женщина, которую вы толкнули на пути?

Я пристально смотрю на него. Должно быть, у вампира было больше дюжины свидетелей, не говоря уже о записи с камер наблюдения.

— Вы выглядите удивлённой, мисс Блэкмен.

Я забываю о данном самой себе обещании молчать.

— Это был долбаный вампир!

В ответ получаю презрительный взгляд.

— Зачем кровохлёбу убивать кого-то, бросая его под поезд? Это было бы пустой тратой хорошей крови, вам не кажется? — он складывает руки на груди. — Кроме того, мы не можем преследовать вампиров по закону. Но мы можем привлечь к ответственности вас.

Им потребовалось бы меньше двух минут, чтобы найти доказательства того, что я не имею отношения к убийству Люси. Они, очевидно, знают об этом, но им всё равно. Или они используют факт её смерти, чтобы выманить у меня информацию об О'Ши. Я прикусываю губу. Есть более чем достаточно улик, доказывающих, что я не убивала ни Люси, ни О'Ши. Интересно, волнует ли это их.

— Вам нечего сказать?

— Ну же, Бо, — настаивает Николлс, — просто расскажите нам, что происходит.

Я могла бы позвонить своему дедушке и попросить его прислать кого-нибудь, но у меня есть идея получше.

— Мне нужен адвокат, — объявляю я.

Что-то мелькает в выражении лица Николлс, хотя Фоксворти остается невозмутимым.

— Мы можем назначить кого-нибудь для вас, — говорит он.

Я качаю головой.

— Нет. У меня есть адвокат.

— Кто?

— Д'Арно, — спокойно отвечаю я. — Гарри Д'Арно.

***

Мне остаётся только сидеть и ждать, пока они позвонят. Честно говоря, я понятия не имею, появится Д'Арно на самом деле или нет. Я кладу голову на стол и закрываю глаза. Выражение ужаса на лице Люси, пока она летела прямо под колеса поезда, снова и снова прокручивается у меня в голове. Несколько раз мне приходится подавлять подступающую тошноту. В какой-то момент Николлс возвращается и приносит мне стакан воды. Я выпиваю его залпом и продолжаю ждать.

Поскольку в комнате нет часов, а мои часы были сняты вместе с другими личными вещами, когда я вошла в участок, я не могу знать, который час, когда дверь в конце концов открывается снова. Я поднимаю глаза и вижу, как Д'Арно входит внутрь. Я и забыла, какой он красивый. Он на мгновение замолкает, его глаза чуть-чуть расширяются, что может быть только реакцией на моё присутствие. Затем он быстро приходит в себя и садится на стул, который освободил инспектор Фоксворти.

— Вы Бо Блэкмен? — спрашивает он.

Я киваю.

— Я как-то встречался с вашим…

— Дедушкой. Да, проехали, — бурчу я.

Он достаёт блокнот.

— Итак, вы под подозрением в расследовании двух отдельных убийств. Убийство Девлина О'Ши, деймона Агатоса, и пока ещё неназванной человеческой женщины.

Я думаю о Rogu3. Он, вероятно, уже выяснил, кто она на самом деле. Я ни за что не расскажу Д'Арно о нём. На данный момент, несмотря на то, что я в наручниках и нахожусь в полицейском участке, он один из моих главных подозреваемых. Мне всё равно, что он не вампир, он никак не может быть непричастен к этому.

— Люси, — говорю я. — Всё, что я знаю — это то, что она назвала себя Люси. Проверьте камеры наблюдения. Вампир столкнул её на рельсы.

Адвокат поднимает брови, затем что-то записывает.

— Я так и сделаю. Откуда вы знаете, — он кашляет, — простите, откуда вы знали её?

— Она следила за мной.

— И камеры это тоже подтвердят.

Ах, не совсем.

— Она следила за мной, а потом я поменялась с ней ролями и начала следить за ней.

Его брови сходятся на переносице.

— Понятно.

Понятно, что ничего не понятно.

— Послушайте, — вздыхаю я, — проверьте камеры наблюдения в участке и поговорите со свидетелями. Я не имею никакого отношения к её смерти.

— А деймон?

— Он не мёртв, — я внимательно наблюдаю за его реакцией.

Д'Арно смотрит на меня. Я смотрю на него в ответ, не колеблясь. Я очень надеюсь, что Монсеррат не выставляет меня лгуньей.

— Где он?

Я пожимаю плечами.

— Связан, — скорее всего.

— Хорошо. Есть ли вероятность, что он в какой-то момент объявится?

— Ну, это трудно сказать, — у меня чешется ухо, поэтому я поднимаю одно плечо и неловко потираю его. — Видите ли, он всё ещё переживает из-за того, что может потерять свою жизнь. Фирма, в которой я работаю…

— «Крайние Меры», — перебивает он. — Та, которую показывали в новостях.

— Да. И я хотела бы отметить, что я не несу ответственность за то, что там произошло, как и за всё остальное, — я адресую этот комментарий двустороннему зеркалу. Разговоры адвоката и клиента должны быть конфиденциальными, но прямо сейчас я ничему не доверяю. — Они поручили мне вручить О'Ши повестку. Я нашла его полумёртвым, — я невесело улыбаюсь. — Повестка пришла от юриста, прикомандированного к суду Агатосов.

Ручка Д'Арно останавливается. Я встречаюсь с ним взглядом, и мы пристально смотрим друг на друга. В крошечной комнате повисает тишина.

— Я не имею к этому никакого отношения, мисс Блэкмен.

Я поджимаю губы.

— Вы меня подставляете? — тихо спрашивает он.

— Это меня подставили, Д'Арно. Вы наняли меня, чтобы вручить повестку О'Ши.

— Я нанял «Крайние Меры». Я никогда даже не слышал о вас.

Я игнорирую его.

— И тут вы внезапно появляетесь посреди ночи в том же клубе, где я решила выпить.

Его лицо перекашивается от гнева.

— Давайте проясним одну вещь, мисс Блэкмен. Я уже был в том клубе, когда вы вошли. Я не следил за вами. Вы следили за мной.

— Куда ещё я могла пойти в такое время?

Он наклоняется ко мне, понижая голос.

— Так вот что это было за маленькое представление на улице? Ты пыталась раздобыть мою ДНК?

— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной? — мой голос звучит визгливо, но мне всё равно. — Это я здесь в наручниках! Это мне вот-вот предъявят обвинение в убийстве! И это я ушла от тебя после клуба!

Его глаза вспыхивают.

— Может быть, это потому, что ты уже получила то, что хотела. Может быть, несколько прядей моих волос? Или немного слюны?

Я корчу гримасу.

— Фу-у-у! Ты думаешь, я высосала твою слюну и отложила её на потом? Будь реалистом, парень.

— Мне плевать, какие у тебя семейные связи, — рычит он, — тебе это с рук не сойдет.

Всё идет не так, как я ожидала. Я пытаюсь успокоиться.

— Д'Арно, посмотрите на меня. Мне ничего не сходит с рук. Но я ничего не совершала.

Он откидывает волосы со лба и встает.

— Какую бы игру вы здесь ни затеяли, это не пройдёт.

— Подождите! Д'Арно!

Он не останавливается. Вместо этого он просто выходит из маленькой комнаты, хлопнув дверью за собой. Мои плечи опускаются, и я смотрю на пустой стул. Либо это было представление, достойное премии «Оскар», либо адвокат говорит правду. Я обдумываю мысль о том, что мы столкнулись друг с другом просто по воле случая. Это чрезвычайно маловероятно.

— Ваш адвокат не хочет с вами работать, — заявляет Фоксворти, входя в комнату.

Я свирепо смотрю на него.

— Предъявите мне обвинение, — рычу я, — или отпустите меня.

Он ухмыляется, демонстративно поглядывая на часы.

— У нас есть сорок один час, чтобы допросить вас, прежде чем принимать решение, мисс Блэкмен. Спешить некуда, — он тянет меня за руку, заставляя подняться на ноги. — Как насчёт того, чтобы немного отвлечься от всего этого? — в его глазах появляется неприятный блеск, первая настоящая эмоция, которую я у него вижу. Это вызывает у меня беспокойство.

— Я могу продолжать, — говорю я. — Я отвечу на ваши вопросы.

— Как я уже сказал, — улыбается он, — для этого у нас ещё уйма времени.

***

Меня заводят в камеру. Там уже есть другой заключённый, пожилой мужчина без радужек глаз и с мгновенно узнаваемой татуировкой на щеке. А я только подумала, что хуже уже быть не может.

— Фоксворти, освободите меня от этих проклятых пут! — в отчаянии взываю я.

— Вы здесь в связи с двойным убийством. Возможно, вы были причастны к убийству нескольких ваших коллег по работе. Это делает вас потенциальной серийной убийцей, и вы слишком опасны, чтобы оставаться безнаказанной, мисс Блэкмен, — акцент, который он делает на моей фамилии, ни с чем не спутаешь. Чёрный ведьмак в углу заинтересованно выпрямляется.

— Блэкмен?

Я осторожно отступаю назад.

— Послушай, честь среди воров, верно? Мы оба в одной камере.

— Ты имеешь отношение к Арбутноту Блэкмену?

Я пытаюсь изобразить непонимание.

— Э-э, к кому?

Это не сработало. Ведьмак открывает рот и проводит красным языком по губам. Затем он делает шаг ко мне. Я замечаю, что его руки ничем не скованы.

— Ладно, — говорю я, — давай не будем торопиться. Да, я родственница Арбутнота Блэкмена. Но я считаю его таким же ублюдком, как и ты.

Ведьмак делает ещё шаг. Камера крошечная, и я буквально прижимаюсь спиной к стене. Я поднимаю взгляд к потолку и замечаю установленную там камеру. Много пользы это мне принесёт. Не в первый раз я проклинаю своего деда.

Ведьмак бросается на меня. Несмотря на все мои попытки защититься, его кулак летит мне в лицо, и я вижу вспышку ослепляющего света и чувствую взрыв боли, когда он ломает мне нос. Нити боли расходятся по моим скулам и проникают в глазные яблоки. Я инстинктивно бью его ногой в живот. Он со стоном отшатывается назад, а затем снова оказывается на мне.

Он с силой швыряет меня на пол, и я едва не ударяюсь головой о стальной угол кровати. Я закатываюсь под неё. Последнее, что мне нужно — это навалиться слишком сильно и нанести ведьмаку серьёзный урон. Если такое случится, это, несомненно, добавится к списку моих обвинений. Он встряхивает кровать, и она шумно дребезжит на полу, но, к счастью, крепко привинчена. Он наклоняется. Я сплёвываю кровь и отодвигаюсь ещё дальше, но он хватает меня за лодыжку, чтобы вытащить. Я вырываюсь из его хватки, но это бесполезно. Со связанными за спиной руками я не могу сопротивляться, и меня вытаскивают, дюйм за дюймом. Другая его рука опускается и обхватывает моё горло, затем он прижимает меня к стене. Он не пытается меня убить, ему слишком весело для этого.

Я отбиваюсь от него. С меня хватит. Моё колено дёргается вверх, ударяя его в пах. Он рычит от боли.

— Развлекаетесь?

Мы оба оборачиваемся. Фоксворти и Николлс стоят в дверях и наблюдают за нами.

— Наслаждаетесь представлением? — спрашиваю я, когда ведьмак, наконец, отпускает свою хватку. Мой голос слаб. Я поднимаю руку к лицу, и она оказывается залитой моей собственной кровью.

— К вам пришли, — говорит Фоксворти, отходя в сторону. На мгновение мне кажется, что он обращается к ведьмаку, но потом я понимаю, что он говорит это мне. Я гадаю, может, моему дедушке сообщили.