Новая набережная — Академия наук — Таможенная улица

— Вон там, — сказал Джарвис, указывая тросточкой на трехэтажный новенький дом с колоннами из белого мрамора и пологой крышей. — Это случилось там. — Он прислонился к каменному парапету и сдвинул шляпу на затылок. — Конечно, дома тогда здесь не было, сплошной пустырь. Репей рос. И собаки жили. Бездомные. Стая, штук двадцать, не меньше. Аркадия вообще собачий город, тут всегда этих тварей было много.

Марк посмотрел в указанном направлении. Сквозь кипарисы и мраморные колонны будто проступили очертания того города, который помнил Джарвис. Как в дымке, появился пустырь, правда, воображение Марка придало ему очертания пустыря на окраине Крякенберри, куда он сам мальчишкой бегал играть с приятелями.

— А барышню ту звали Матильдой. И она очень не любила, когда её звали Тилли, но мне нравилось смотреть, как она сердится, и я все время её так и называл. «Тилли, как дела? Новая прическа, Тилли, тебе очень идет», а она надует губы и не смотрит на тебя…

Они стояли на Новой набережной, куда сразу после завтрака Джарвис потащил Марка, отмахнувшись от его вежливого отказа. «Будете сидеть в своей Академии — настоящей Аркадии так и не увидите», — сказал он, и Марк, едва успев подхватить трость, оказался на улице.

Недалеко малым ходом прошла прогулочная яхта, волна с шумом плеснула на каменный берег.

— Дуэль по всем правилам, секунданты, сабли, никакой магии, — сказал Джарвис, отворачиваясь от дома с колоннами и пристально вглядываясь в синюю даль, заполненную облачным пухом и чайками. — А Тилли даже не догадывалась, что из-за нее. — Он замолчал на секунду и спросил уже совсем другим тоном: — Был я когда-то молодым романтичным дураком, а теперь — сентиментальный старый дурак, да, Довилас?

Марк пожал плечами.

— Все же, я не жалею, — сказал Джарвис, вскинув голову. — Почти ни о чем. Ну, вот глаз не удалось сохранить, это неприятно. А вы дрались на дуэли когда-нибудь?

— Чего не было, того не было, — усмехнулся Марк.

— А в прошлом году что было? — воскликнул Джарвис, хлопая себя по лбу. — Настоящая магическая дуэль, равные по силе соперники, один на один…

— Вряд ли равные, уж вам ли этого не знать, — Марк поморщился. Год назад ему пришлось встретиться лицом к лицу с бывшим товарищем по Университету, и встреча, далекая от дружеских посиделок, для одного закончилась могилой, для другого — больничной койкой. Вспоминать об этом Марк не любил, хотя многие пытались его разговорить.

— Идемте, Довилас, провожу вас до Академии. Нам все равно по пути, — сказал Джарвис. — Ну, — заметил он, когда они перешли на другую сторону улицы, — что вы думаете по поводу медальонов?

— Прошу прощения, о чем вы? — Иногда отследить логические переходы между темами в разговоре с Джарвисом было довольно трудно. В основном потому, что старый маг перескакивал с одного предмета на другой без всякой видимой связи, а играть в логические выводы и угадывать мысли собеседника во время обычной прогулки Марку было лень.

— Про медальоны Юлии и Карела я говорю! Разумеется, Ференц мне все рассказал, хотя его сестра не желала распространяться и даже от меня пыталась скрыть. Что вы об этом скажете?

— Ничего, — ответил Марк. — Ничего хорошего.

— Юлия думает, что мальчик жив. Я, изучив чары, пока не пришел к однозначным выводам. А ваше мнение?

— Чары на медальонах свидетельствуют о любительском подходе, опираться на них — безумие. Поэтому, никаких выводов я тоже сделать не могу, пусть полиция…

— Никто не собирается отнимать у полиции её хлеб! — сердито сказал Джарвис, наподдавая мыском ботинка чей-то окурок. Тот описал пологую дугу и приземлился на проезжей части. — Просто полиция вряд ли рассмотрит нужное, да и смотреть у них некому. — Он замолчал и быстро глянул на Марка, словно проверяя, не услышал ли тот больше, чем надо. Но его спутник, похоже, ничего не заметил.

У дверей Академии наук они остановились.

— До встречи, Довилас, — Джарвис коснулся двумя пальцами полей шляпы в знак прощания и размашисто зашагал в сторону Монетной площади.

На полдороге он свернул на боковую улицу, на кончиках его пальцев блеснули и тотчас погасли искорки — и пусть соглядатаи, если таковые были, удивляются, куда делся этот пожилой господин.

…Торговля фруктами сегодня шла вяло, хотя в Южном всё обычно раскупали бойко: здешние обитатели не особо любили походы на главный рынок города, где хоть выбор и побогаче, и поторговаться можно, но уж очень далеко туда добираться. Торговцы, решившие разбить на Таможенной улице собственный маленький базар, не прогадали: их товар охотно раскупали, возможно, переплачивая грош-другой, зато экономя во времени. Все к обоюдной выгоде.

— Почем? — напротив лотка с крупными персиками возник невысокий пожилой господин. Летний легкий костюм, соломенная шляпа с шелковым кантом, лицо пересекает старый шрам и одного глаза нет. Продавец назвал цену, покупатель в ответ закатил глаза, всплеснул руками и назвал свою — раза в три меньше.

В Аркадии торговались с большим удовольствием, а пожилой господин, судя по всему, не просто посвятил много времени изучению этого искусства, но достиг в нем подлинных высот.

В итоге, выторговав почти половину от изначальной цены, он сложил покупку в свернутый из белой бумаги кулек и откланялся. Торговец проводил того взглядом, подумав, что личность господина ему смутно знакома, и уже через несколько секунд о нем забыл. Карл Джарвис был в этом абсолютно уверен — его чары сбоев не давали.

Во время прошлого посещения Таможенной улицы маг ограничился осмотром и полной проверкой окружающего фона, ведомый лишь смутными ощущениями. Однако, после беседы со старшим племянником и внимательного изучения оставшегося после происшествия артефакта задача прояснилась.

Магия всегда была в их семействе, правда, таланта, равного его собственному, пока что не явилось. Карл Джарвис был сильнейшим в Аркадии и одним из лучших во всей Вендоре. Даром обладали и его отец, и дед, кое-что перепало сестре. Потом Эльза Джарвис вышла замуж за ольтенца по имени Пьер Малло и уехала с ним в Ранкону, а Карл остался в родном городе, продолжая регулярно доводить до нервных срывов лучших сыщиков города, уже почти отчаявшихся отправить за решетку неуловимого взломщика. Несколько задержаний за мелочи вроде кабацких потасовок погоды не делали, из участка он неизменно выходил, сияя широкой улыбкой. Если бы не глупая дуэль, предоставившая полиции повод если не посадить Джарвиса за решетку (тем более, что и жертв-то в ней не было), то хотя бы выслать вон из страны, все могло бы сложиться иначе.

Карл остановился в паре шагов от места происшествия. Заградительную ленту уже сняли, агентов отозвали, лишь обгоревшие остовы торчали посреди двора. Маг опустился на одно колено, коснулся земли, растер между пальцами щепотку дорожной пыли.… На улице было пустынно, занятия пожилого господина не привлекали внимания. Огонь — самая мощная из природных стихий, если чему и под силу стереть следы магии, то лишь ему одному. Но даже после пожара кое-что можно уловить… Джарвис встал, сдвинул шляпу на затылок, оперся о трость обеими руками и сосредоточился.

Окажись здесь другой маг, способный проникнуть в творимое заклятье, наверняка, присвистнул бы ошарашено и поспешил убраться подальше. Уж больно мощно и одновременно тонко колдовал неказистый на вид пожилой господин — на такие уровни забираются лишь специалисты из Безопасности, что значит, нечего здесь делать посторонним. Еще подобное умеют лучшие взломщики, что еще сильнее намекает: чем дальше окажется прохожий наблюдатель — тем полезнее для его здоровья.

Джарвис вытянул вперед левую руку, нащупывая что-то в воздухе, медленно, осторожно.…

Есть! Между пальцев мага блеснула тончайшая серебристая нить, извиваясь как живая змейка в попытке вырваться. Спасибо, что не кусалась. Он крепко сжал пальцы, мимоходом подумав, что, наверное, останутся ожоги, и поморщился — отдача, несмотря на уже машинальное перенаправление боли, все равно оказалась достаточно чувствительной.

Под сосредоточенным взглядом серебристая указующая нить постепенно проявлялась, начиная от пепелища, где свивалась петлями, и дальше — в другую сторону. Карл неторопливо пошел, придерживая её пальцами, через двор, напрямик через пустырь, и миновал несколько кварталов, пока нить не оборвалась.

Он устало выругался и присел перевести дух — давно не приходилось так колдовать. Но главное, что он узнал — его племянник действительно жив. Здоров ли — пока неизвестно, и значит, его нужно найти как можно быстрее. Возможно, понадобится помощь.

* * *

Королевская Публичная библиотека

Андрэ Бенар прибыл раньше назначенного времени и приготовился ждать не менее получаса, поскольку очаровательная молодая женщина не может не опоздать, это было бы против законов мироздания. Устроившись возле больших настенных часов, украшавших холл Королевской библиотеки, он достал из кармана блокнот и погрузился в заметки к будущей статье. Часы особенно громко тикнули, кашлянули и внушительно отбили одиннадцать ударов. Юлия появилась в дверях сразу после того, как смолк последний.

— Вы пунктуальны! — сказал Бенар после обмена приветственными фразами.

— Да, моя маленькая женская слабость. Скажите, господин Бенар, здесь надо платить за вход?

— Да, но плата символическая. И прошу вас, зовите меня Андрэ.

— Хорошо, — она помедлила, — тогда и вы зовите меня по имени.

— В таком случае, Юлия…идемте?

В Аркадии строили монументально. Если Ботанический сад — то самый большой на континенте. Если университет — то Ареццо. Если Академию наук — то не иначе как с целью затмить помпезный оперный театр в Ранконе. Возможно, именно следуя этой традиции здание Библиотеки также занимало почти целый квартал. Маленькая гостиница, открытая задолго до того, как библиотечный монстр обосновался по соседству, в итоге была аннексирована.

Читальные залы располагались на двух нижних этажах, следующий этаж занимала картотека, два верхних были отданы реставраторам, врачевавшим книги и манускрипты из коллекции библиотеки, а заодно за умеренную мзду бравшими частные заказы на восстановление картин, антикварной мебели и прочих предметов роскоши.

Юлия любила книги. Дома у неё имелась приличная библиотека, собранная несколькими поколениями семейства Малло, обосновавшимися в Ранконе после Авангурской кампании. Ференц, первый представитель фамилии с дипломом магического факультета, дополнил книжную коллекцию трудами по фундаментальной магии, а Карел — по истории.

На вопрос, что именно она предпочитает в чтении, Юлия вряд ли сумела бы ответить однозначно. Часто она начинала сразу две или три книги разных жанров, прежде чем выбирала какую-то одну, или прерывала чтение, возвращаясь к другой, легко держала в памяти несколько сюжетов и не путалась в героях. Кроме того, она выписывала несколько журналов, регулярно заглядывала в несколько книжных лавочек и считалась знатоком литературных новинок. Конечно, доводилось бывать и в публичных библиотеках — но ни разу в такой огромной, как Королевская библиотека в Аркадии.

Андрэ провел спутницу через нижний читальный зал, заставленный массивными столами, во внутренний дворик библиотеки с зимним садом и кафе. Над головами порхали райские птицы, меж столов важно вышагивали павлины.

— Очень мило, — одобрила Юлия, опускаясь на предложенный стул. — Если еще подадут мороженое, я готова поселиться здесь навсегда.

— Все, что пожелает дама, — заверил репортер, и через минуту официант принес фруктовое парфе и два стакана с популярным в Аркадии летним напитком — кофе со льдом.

— Не верил, что вы придете, — признался Андрэ. — Но очень рад был ошибиться.

— Я не отказываюсь от своих обещаний, — ответила Юлия, осторожно надкусывая вафельку. — Во всяком случае, без очень серьёзных на то оснований. — Она отодвинула свою чашку и сплела пальцы под подбородком, глядя на Андрэ. — Расскажите, что вы собираетесь искать здесь?

— Надеюсь, то же, что искал ваш брат.

— Он не оставил подсказок, — покачала головой Юлия, — вы сами сказали, что не нашли ничего в его бумагах.

— В таком случае, ваше присутствие бесценно, — улыбнулся Андрэ. — Возможно, на самом деле он что-то оставил, какие-то зацепки, какие-то намеки…но я просто их не понимаю, потому что не знал его. Поэтому, надеюсь, что вы сможете больше рассказать мне о нём, это наверняка поможет.

— Боюсь, от меня будет мало проку, Карел не писал о своих делах ни мне, ни Ференцу.

— Это мы увидим. Хотя, я в любом случае останусь в выигрыше, проведя время в вашем обществе. Это будет чудесное свидание в храме знаний.

— Свидание? — усмехнулась женщина. — Вы всегда так торопитесь, господин Бенар?

— Задержишься — упустишь, таков принцип жизни в Аркадии, — парировал Андрэ. — К тому же, эту библиотеку стоит посмотреть, она сама по себе — достопримечательность.

— Да, здесь ощущается нечто мистическое, — согласилась Юлия. — Стоит только взглянуть на всех этих людей, — она указала ложечкой на окна читальных залов. — Они похожи на медиумов. Дух явится им из книги, чтобы ответить на вопросы.

— Я предпочитаю считать их паломниками, алкающими истины. Но ваша метафора точна, книги здесь хранятся в подвалах.

Он сделал знак официанту и выложил на стол свой блокнот.

— И я верю, что мы с вами вместе докопаемся до истины.

— Зачем она вам? И почему вы уверены, что она нужна и мне? — Юлия склонила голову к плечу, рассматривая собеседника с любопытством.

— Вы ведь сами решили прийти сюда, — сказал Андрэ. — Вами движет то же, что и мной. — Он подался вперед, его рука замерла над ладонью молодой женщины. — Могу поклясться, что знаю, о чем вы думаете.

— Тогда мне стоит быть осторожней, — с иронией отозвалась Юлия, убирая руку. Репортер с трудом подавил вздох разочарования и сменил тему:

— Утром я навестил один магазинчик на окраине Портового района, я нашел чек оттуда в бумагах вашего брата, и теперь у меня есть перечень снаряжения, которое он взял с собой в дорогу. Вот, пожалуйста. — Он перелистнул пару страниц в блокнотике и начал читать вслух: — Светильник малый на магическом кристалле, кристалл прилагается, а также запасной кристалл. Пеньковая веревка, два мотка. Набор слесарных инструментов малый.

Юлия нахмурилась.

— Похоже, он собирался что-то чинить. Что-то связывать. И что-то освещать. Право, не теряем ли мы время?

Андрэ достал из кармана сложенный вчетверо листок и развернул его на столе, придвинул к Юлии. Она склонилась над чертежом, явно откуда-то скопированным, затем подняла голову и непонимающе качнула головой.

— Это план усадьбы Майера-Троффе, — пояснил репортер. — А вот это, — его палец уперся в одну из точек на чертеже, — вход в винные погреба. Вскрыть двери, спуститься, освещать себе путь…

— Ладно, в этом вы, кажется, правы, — кивнула Юлия. — А дальше? И почему именно туда? Барон спрятал свои сокровища среди бутылок и бочек?

— Вы угадали, — Андрэ сложил чертеж обратно. — Старые винные погреба — уникальное место для хранения ценностей. Я читал об этом, барон устроил там настоящий музей, хранил самые ценные экспонаты и регулярно доставал некоторые вещи наверх, чтобы похвастаться перед гостями. Но основная часть коллекции оставалась под землей. То, за чем пришел ваш брат, было небольшого размера, чтобы могло поместиться в сумку или даже карман. Согласны?

— Допустим.

— А я не сомневаюсь в этом, громоздкий предмет в одиночку вытащить из подвала трудно.

Юлия посмотрела на него с улыбкой: в этот момент вендорский репортер своей увлеченностью напомнил ей Карела.

— Хорошо, — сказала она. — И все-таки, что дальше?

— Нужен полный перечень коллекции. Кое-что я скопировал еще вчера, но придется поработать с каталогами дополнительно, собрание постоянно пополнялось, с другой стороны, не все вещи барон Майер-Троффе хранил, кое-что и продавал с аукциона. Так что, для начала нам нужно понять, чем же он вообще тогда владел. Найти каждый экспонат, а потом вычеркнуть из списка всё, что нельзя спрятать в сумку.

— Всё равно останется слишком много, — покачала головой Юлия. — Вы думали, как еще сократить список?

— Кое-какие мысли есть, и для этого мы в библиотеке.

— Так чего мы ждем? — Юлия поднялась и поправила шляпку. — Вперед, господин репортер!

Устроив спутницу за одним из столов, Андрэ куда-то умчался и вернулся с несколькими толстыми каталогами магических артефактов и редкостей, потом снова ушел и снова вернулся, но уже нагруженный целым ворохом старых газет. Мелькали вендорские названия, кое-где попадались и шлезские, и ольтенские.

— Вам, Юлия, — сказал он, — важное задание: изучить вот эти каталоги и составить полный перечень коллекции. Как я говорил, у меня есть частичное описание, — он положил перед ней список на пяти листах. — Если нам удастся вычислить, что же именно искал ваш брат, это поможет в дальнейшем. Я знаю кое-кого из коллекционеров, кто мог бы выложить достаточно денег.

— Я тоже могу спросить у дяди, не знает ли он что-то о коллекции барона, — предложила Юлия. — В том, что связано с магией, он сможет помочь.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны.

Барон Майер-Троффе, чей портрет украшал одну из страниц в каталоге, не вызывал ни малейшей симпатии: было в его лице что-то хищное, лисье, маленькие глазки смотрели с презрением и брезгливостью, уши плотно прижаты к голове, увенчанной обширной лысиной. Барон носил бакенбарды и танкредские усики, как велела тогдашняя мода, туго накрахмаленный воротничок с отогнутыми концами подпирал подбородок.

Юлия обмакнула перо в чернила, задумалась и поставила его обратно в чернильницу.

— Вы упоминали имя человека, на которого работал мой брат, — сказала она. — Логично липредположить, что в заброшенное поместье Карел поехал, выполняя его поручение?

Андрэ кивнул.

— Я тоже сразу подумал об этом, и все мои источники утверждают, что Пауль Герент ищет что-то. Полагаю, именно вещь из Майердола. Он её не получил — не успел. А значит, в этой игре участников больше, чем казалось вначале, но цель у них всех одна.

* * *

Отель «Магнат» — катакомбы

Очень часто магия приносит одну головную боль — и не только отдачей. Но также она значительно облегчает жизнь, особенно если ею пользоваться умеючи.

Вернувшись с очередного мероприятия в рамках магической конференции, профессор Марк Довилас понял, что просто обязан применить свои умения в личных целях. А коль декан Кэрью, причитая, что факультетский бюджет трещит по швам, расщедрился только на стандартный двухместный номер в «Магнате», приличной, но далеко не шикарной гостинице, то делегатам из Ольтена не оставалось ничего иного, кроме как импровизировать. Прохладитель в номере слабенький? Поможем ему собственными силами. Горячей воды нет и не будет еще как минимум час? На что нам тогда заслуженное звание ведущего мага-практика континента?

Вскоре Довилас уже был совершенно удовлетворен жизнью. Даже начал подумывать о вечерней прогулке, тем более, в главном городском парке обещали концерт знаменитого скрипичного квартета. Об этом рассказал один из местных магов, упомянув, что стоимость входа будет символической — подарок властей горожанам. Мелькнула шальная мысль пригласить госпожу Малло составить ему компанию. Ей ведь нужно хоть ненадолго отвлечься в этих печальных обстоятельствах. И она наверняка любит музыку… Марк представил четкий профиль молодой женщины рядом — и вдруг смутился, сам не зная, отчего.

Вежливый стук в дверь вырвал профессора из раздумий.

— Прохлаждаетесь, Довилас? — с легкой ехидцей спросил Карл Джарвис, очевидно имея в виду не только температуру воздуха в номере.

— Прохлаждаюсь, — в тон ему ответил Марк. — Вы по делу или просто побеседовать?

— А вы не настроены на беседу? — Карл окинул номер своим цепким взглядом, прежде чем перевести его на собеседника. — Но я по делу. Мне нужна ваша помощь. Магическая, так бы сказать, поддержка.

— Что вы затеяли, Джарвис? Имейте в виду, нарушать закон я не собираюсь!

— Подумать только! — трагедийно вскинул руки пожилой маг. — Я ведь еще ничего не сказал, а вы уже подозреваете меня во всех смертных грехах!

— Да репутация ваша довлеет. Тут и говорить ничего не нужно.

Марк, хорошо знакомый с родом деятельности Карла Джарвиса, понимал, что тот разыгрывает для него спектакль, но профессиональное любопытство уже вцепилось в него тонкими коготками.

— Это ненадолго, вы успеете вернуться к ужину, — обнадежил профессора Карл. — Идете?

Марк вздохнул и снял со спинки стула пиджак, а с вешалки — шляпу.

…То, что Джарвис вел их по направлению к Таможенной улице, он понял практически сразу, но до места они не дошли примерно квартал. Марк вопросительно посмотрел на спутника, ожидая пояснений, но тот медлил, словно бы передавая инициативу профессору.

Мысленно ругнувшись, маг приступил к осмотру, и уже через пару секунд обернулся к своему спутнику, с трудом сдерживая желание схватить того за грудки.

— Что вы тут натворили, Джарвис? На какой уровень залезли?

— Понятия не имею, — отмахнулся старый маг, — никогда их не считал, уровни эти.

— Оно и видно. Примерно восемь с половиной, а то и все девять. Хотя, отдаю должное, мало кто сумел бы проделать это так аккуратно. По-хорошему здесь уже должно быть полно полиции, а нам с вами полагалось бы давать объяснения в участке.

— Благодарю. Итак, скажите, Марк, вам знакома теория магического следа?

— Остающегося после заклинания и несущего отпечаток автора? — непонимающе пожал плечами Довилас. — С каких пор этот общеизвестный факт стал теорией?

Джарвис улыбнулся.

— Нет-нет, я не об этом следе. Я о том легком возмущении, что оставляет каждый из нас, имеющий ли магический дар или нет, сейчас или сотни лет назад. След, который не стереть даже огнем.

— Это невозможно, — покачал головой Марк. — Слишком расплывчато, слишком ненадежно, слишком много отвлекающих факторов…

— Мы работали над этой методикой совместно с Закарией Морено, — сказал Карл. — Как сами понимаете, пока огласки нашей работе не давали.

Довилас хмыкнул — еще бы не понять, как сильно помогло бы это работе полиции. С другой стороны, половину стандартных методик магической безопасности создали именно на улице Симона – некоторым тамошним обитателям удавалось выкроить свободное время для научных изысканий в перерывах между нарушениями закона. С Хавьером Герингасом, в прошлом — лучшим взломщиком страны, ныне — заслуженным ветераном и героем Ольтена, Марк регулярно пересекался в Университете: тот по личному приглашению декана Кэрью читал спецкурс по маскировочным и охранным системам. Декан, правда, очень просил ограничиться рамками предмета и не рассказывать студентам байки из основной специальности.

— Смотрите, — Карл снова прикрыл глаза, начиная колдовать, но профессор решительно накрыл его руку своей, прерывая заклинание.

— Давайте вместе. Только поясните сначала.

Джарвис кивнул. На все объяснения, включая изображение формул концом трости в песке, ушло несколько минут, после чего Довилас заявил, что крайне сожалеет о полученном воспитании, не дающем ему высказать всё, что он думает, по поводу и этой методики, и её создателей. Разумеется, с чувством абсолютного восхищения.

— Теперь готовы? — Профессор кивнул. — Вперед.

На этот раз все прошло быстрее, серебристая нить уже не вырывалась как бешеная, а только чуть подергивалась в крепко сжимающих её пальцах магов. Боль отдачи оказалась не такой сильной, как ожидал Марк, хотя, после пережитого им прошлой осенью, привычная плата за магию воспринималась намного легче.

— Это след Карела, — пояснил Джарвис. — Я прошел по нему сам до этого места, дальше потерял и не сумел снова нащупать. Но вдвоем… Вы со мною, Марк?

…Нить горела неярко, но ровно, не прерываясь и позволяя сохранять видимость неторопливой прогулки: идут себе два господина, беседуют, говор у них не местный, но в Аркадии иностранцев всегда хватало.

Вскоре им повстречалась стоянка экипажей, где Джарвис нанял возницу.

— Самое подходящее место — городские катакомбы, — увлеченно рассказывал он по пути. — Вы их еще не видели? О, заверяю вас, непременно нужно посмотреть! Одна из главных достопримечательностей Аркадии, огромный подземный лабиринт, самый большой на континенте, ничуть не преувеличиваю. Исследованы лишь частично, а населены когда-то были весьма плотно. Я бы даже сказал, это были одни из самых многолюдных подземелий. Кто там только ни прятался — и террористы, и партизаны, и честные воры с контрабандистами. Никто пока не составил точной карты. Да какая карта, если даже число входов и выходов никто не знает! Скрываться там можно месяцами, главное — как-то договориться насчет доставки еды.

Марку Довиласу описание особо захватывающим не казалось, и он надеялся, что след как можно скорее сыграет роль легендарной путеводной нити, спасшей жизнь не менее легендарному герою прошлого. Герой, кстати, оказался настоящей сволочью, предав полюбившую его царевну, и на этот типичный для раннеольтенской мифологии сюжет только за последние пять лет поставили оперу и написали два романа.

Вход в катакомбы обнаружился довольно быстро и свой статус одной из главных достопримечательностей никак не оправдывал. Ни тебе рекламы, ни кассы, ни даже захудалой таблички! Даже странно, что предприимчивые аркадийцы упустили такую возможность. Карл «успокоил» коллегу, заверив, что с другими входами все обстоит куда лучше, прогулочный маршрут проложен еще во времена его юности, а от желающих пощекотать себе нервы, спустившись под землю, отбоя нет.

Марк хмыкнул, достал из кармана пиджака предусмотрительно захваченный осветительный кристалл и полез первым.

Идти пришлось не очень долго, очередной поворот вывел магов к небольшой то ли комнате, то ли просто глубокой нише: пара ящиков, один из которых служил столом и еще хранил останки недавней трапезы, под стенкой — несколько тюфяков и одеяло, сверху валяются небрежно брошенные куртка и штаны. Здесь же заканчивался след.

— Кажется, мы нашли что искали, — вздохнул профессор Довилас. — Что дальше?

Джарвис прижал палец к губам, призывая к тишине, прикрыл глаза, сосредотачиваясь…

— Карел! — его голос эхом отразился от каменных сводов и стен. — Немедленно выходи! Что еще надумал, от родственников прятаться!

Слева раздался шорох, словно от осыпающегося песка, и от стены отделилась серая тень. Приближаясь, она темнела, становясь плотнее. Наконец, в круг света от кристалла вошел, откидывая со лба светлые прямые волосы, высокий худощавый парень.

Марк прищурился, рассматривая правильные черты лица, волевой подбородок, цвет глаз в таком освещении особо не рассмотришь, но, кажется, серые.… Темноволосые Ференц и Юлия, наверное, больше похожи на отца, а вот младший брат явно пошел в род Карла Джарвиса — старый взломщик скорее всего именно так и выглядел в молодости, прежде чем его лицо изуродовал шрам, а шевелюру посеребрила седина.

— Я так и знал, что ты, дядя, меня и под землей найдешь — с усталой и немного грустной улыбкой произнес Карел Малло.

… Огонь распространялся все быстрее, оранжевые язычки подкрались к сапогам Соловья, и он решительно направился к двери.

Но сделать успел только два шага, потому что очнувшийся Карл, собрав все силы, прыгнул на него и повалил на пол…

Противники сцепились и покатились по полу. Увернувшись от одного из ударов, Карел Малло сумел нанести ответный — хрипы Соловья прозвучали сладчайшей музыкой. Потом он двинул бандиту локтем в висок и несколько раз приложил головой о пол.

Дым заполнял комнату, пламя поднималось все выше. В горле отчаянно першило, глаза слезились — и Карел понял, что у него в запасе осталось всего несколько мгновений. Повинуясь импульсу, он снял с шеи подаренный старшей сестрой медальон, надел на валяющегося в обмороке Соловья и затолкал цепочку ему под рубашку. Огонь перекрывал проход к дверям…

— В уборной было окно, меня это раньше ужасно раздражало. И вот поди ж — именно оно и спасло мне жизнь. Я выпрыгнул, там, к счастью, невысоко. Повезло и с тем, что окно выходило на задний двор, меня никто не заметил. Рванул прочь и решил переждать здесь. Насчет еды договорился с местными — им не привыкать, здесь столько народу прячется, что на их прокорм почти целая улица работает — варят, парят, жарят и носят сюда. Можно ресторан открывать, назвать «Беглец», или что-то в этом роде.

Они слушали Карела молча, Джарвис оседлал один из ящиков, подтянув туда еще и тюфяк, чтобы сидеть комфортнее, Марк прислонился к стене, скрестив руки на груди. С чистотой своего светлого костюма он распрощался еще на входе в катакомбы и теперь рассудил, что хуже не станет.

— Тут, кстати, уникальное место, — тем временем воодушевленно продолжал свой рассказ Малло-младший, сидя на втором ящике. — Большинству этих коридоров лет сто-сто пятьдесят, не знаменитые каменные лабиринты Донасса, конечно, просто когда-то каменоломни были. Но! Эти катакомбы успели принять участие во многих событиях. К примеру, здесь в прошлом веке прятались люди Мерано, я даже нашел то, что осталось от их зала собраний и часовни. Некоторые там пытались спастись, когда за ними пришли солдаты, думали, бог их защитит…

Марк вздохнул: фамильные черты ничем не вытравить. Ференц Малло точно так же мог часами рассказывать о своих артефактах в лаборатории или новых методиках анализа, причем так, что заслушивались даже посторонние. О самом Джарвисе и говорить нечего. Вот и самый младший из этого семейства, судя по всему, тоже на историческом факультете не спал и не прогуливал...

— Как ты себя чувствуешь? — перебил племянника Карл.

Вопрос был кстати — Марку внешний вид парня тоже с самого начала показался подозрительным: выглядел он слишком бледным, кожу местами покрывала какая-то нездоровая сыпь, а под глазами легли черные тени.

— Да нормально я себя чувствую! — заверил Карел, вскакивая на ноги. Слишком поспешно и преувеличенно бодро, отметил про себя Марк. — Разве только простыл немного, сыро здесь. Рассказать кому — не поверят, что умудрился простудиться летом в Аркадии, решат, вина холодного перепил...

Джарвис не дал себя заговорить, а тоже встал, коснулся кончиками пальцев лба племянника, взял за руку и начал щупать пульс.

— Дядя, я тебя умоляю…

— Марк, можете тоже глянуть? Не нравится мне оттенок вот тут…

Довилас понял, к чему тот клонит: темно-синяя полоса у самого края защитной сферы тела и ему бросилась ему в глаза, когда он тайком прощупывал полиморфическую оболочку Малло-младшего. Хотя, никаких видимых повреждений он больше не нашел. Внутренние органы, насколько успел проверить, работали без нарушений, и ни на одну из известных ему магических атак, это не походило… Может, действительно простуда. Болезнь-то несерьезная, но осложнения могла вызвать, а перечислить все её проявления никакой жизни не хватит.

— На первый взгляд, ничего страшного, — задумчиво сказал он. — Но я бы все-таки обратился к врачу на всякий случай.

— Я тоже так считаю, — кивнул Джарвис, и обратился к Карелу: — Собирайтесь, молодой человек.

— Дядя, ты с ума сошел, — вздохнул тот. — Никуда я сейчас не пойду. На меня же весь город охотится! Стоит высунуть нос — и сразу сцапают.

— Ну, положим, когда мы с коллегой рядом, это будет проблематично, — усмехнулся Карл, одновременно подмигивая Марку. Профессор закатил глаза.

— Коллегой? — подозрительно сощурился племянник. — Прошу прощения, в какой именно сфере?

— Не в той, — отрезал Довилас. — Я преподаватель.

— И очень жаль, — пробормотал ветеран. — Расходовать такой талант на студентов…

Карел вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ну конечно же! — воскликнул он. — Профессор Марк Довилас с факультета практической магии в Ипсвике! Наслышан, наслышан…

— От дяди? — приподнял бровь маг.

— И от него тоже, но в первую очередь от брата. — Улыбка у Карела была хорошая, открытая и искренняя, и Марк непроизвольно улыбнулся в ответ. — Только, господа, все ж вы зря время тратите. Нельзя мне сейчас выходить.

Джарвис отмахнулся

— Не глупи. Во-первых, я встречался недавно с Паулем Герентом, мы с ним пришли к соглашению. Он, правда, считает тебя мертвым, или считал тогда, но это неважно. Он нам не враг. Во-вторых, если боишься, что на тебя набросятся, как только нос из укрытия высунешь, мы тебя замаскируем так, что ни одна ищейка не узнает. Вот и господин профессор поможет.

— Да? — не удержался Довилас.

— Всенепременно, — заверил его Карл.

Молодой человек махнул рукой и опять присел на свой ящик в углу.

— Давайте завтра, — сказал он. — Заодно принесете мне новую одежду. В том, что у меня осталось, только ворон на огороде пугать. И бритву еще. А вы как раз успеете отдохнуть и восстановить силы. Я же вижу, что вы оба сегодня колдовали, причем это было что-то крупное и серьезное. А потом подчистили следы за собой, так? Конечно, так, а то я тебя, дядя, не знаю. Не надо! — он предостерегающе поднял руку, заметив, что дядя уже открыл рот, чтобы возразить. — Может, Герент и впрямь ничего плохого не замыслил, но он-то в городе не один, и ко мне, похоже, не от него приходили.

Джарвис помедлил, оценивая сказанное племянником. Марк мысленно поаплодировал парню — отличная аргументация.

— Уверен? — переспросил старый маг.

— Дядя! Что может случиться за одну ночь? Лучше скажи, ты в Аркадии сам? Я тебя учуял пару дней назад, но показалось, что рядом еще кто-то…

— Да, — кивнул Джарвис. — Ференц и Юлия. Прибыли, узнав о твоей безвременной кончине.

— Черт, — опустил голову Малло-младший. — Я не хотел, чтобы они переживали, ты же знаешь! Особенно перед сестрой стыдно… Дурак я, все-таки.

Карл положил ему руку на плечо.

— Теперь порадуем их обоих, — ободрил он беглеца.

— Пока не говори им, — помотал головой тот. — Когда уже встретимся — тогда и порадуемся вместе. А пока им лучше не знать, что я жив и что вы меня нашли. Просто на всякий случай.

Джарвис понимающе кивнул. Марк вздохнул и тоже склонил голову.

Когда оба мага выбрались на свет, их ожидал сюрприз: за то недолгое время, что они провели под землей, небо затянули тяжелые тучи. Налетевший порыв ветра чуть не снес шляпы с голов, пришлось придерживать их руками, а запах дорожной пыли вдруг стал таким сильным, что Марк чуть не закашлялся.

— Вы случайно не захватили зонт? — поинтересовался Карл.

— Как-то не пришло в голову, — развел руками профессор. — Когда мы выходили, ничто не предвещало.

— Ладно, будем надеяться, что успеем вернуться под крышу до того, как грянет.

Им снова повезло: нанятый экипаж терпеливо ожидал пассажиров в условленном месте — обещание хорошей оплаты, плюс, небольшое личное увещевание от Карла убедили возницу. Никто не собирался любоваться грозой, и первые капли дождя застали их уже совсем рядом с «Магнатом».

* * *

Улица Адмирала Келера

Литературная традиция требует, чтобы злодеи проживали в необычных местах. Вполне подойдет старинная мрачная усадьба, каждый камень в стенах которой вопиет о немыслимых злодеяниях. Или, к примеру, замок на вершине отвесной скалы над бурными морскими волнами — тоже достойная цель для героя, пылающего желанием разрушить коварные намерения и спасти свою прекрасную возлюбленную. Тяжела злодейская доля, коль строить планы мирового господства приходится в столь некомфортной обстановке!

Господин Пауль Герент предпочитал мрачным усадьбам и замкам особняк в восточной части города. Правда, попасть туда без приглашения было куда сложнее, чем в жилища книжных злодеев, а выйти без разрешения и вовсе невозможно. Но попытки время от времени предпринимались.

Грабителей и наемных убийц, как простых, так и обладающих даром, отлавливала дорогущая система безопасности, разработанная по специальному заказу и усовершенствованная лично хозяином дома. Три года назад один особо умелый убийца умудрился почти добраться до цели, Пауль даже выразил свое искреннее восхищение мастерством наемника, прежде чем отправить его на тот свет.

Даже старые знакомые вроде Тобиаса Штайна время от времени чувствовали себя в гостях слегка неуютно.

Пауль плеснул в два пузатых бокала коньяка, взял один, второй протянул Тобиасу.

— Твое здоровье.

Лучшие вина на континенте делают в Ольтене — это всем известно. В Вендоре тоже были виноградники, особенно под Аркадией, и здесь же располагался один из самых прославленных коньячных заводов.

Герент отставил свой бокал и откинулся на спинку кресла.

— Есть новости по Соловью? — спросил он равнодушным тоном.

Штайн вздохнул.

— Нет, как в воду канул. Города он не покидал, да и в близлежащих деревнях любого новичка заметили бы сразу. Остаются катакомбы, но их проверять придется гораздо дольше…

Пауль фыркнул.

— Соловей и катакомбы — суть вещи несовместные.

— Похоже, в нем скрывался настоящий гений маскировки, — пожал плечами помощник.

— Это не он гений, — доверительно сообщил Герент, — это я — идиот.

Тобиас опасливо посмотрел на старого друга. Когда один из самых могущественных людей в Аркадии вдруг начинает предаваться самобичеванию — это, знаете ли, тревожит.

— Задачка для первого года церковно-приходской школы, — продолжил Пауль. — Дано: двое людей в доме, объятом огнем. Один пропал, один остался. Вопрос: кто пропал? Вот то, что я сразу не забеспокоился, как это наш Соловушка вдруг растаял в свежем воздухе, — плохо. Старею.

— Не наговаривай на себя, — пригрозил пальцем приятель. — Никто об этом не подумал. Найденный труп опознали, оснований для сомнения не было никаких.

— Плохо, — повторил Пауль, снова наливая коньяк в бокалы. — Но, лучше поздно, чем никогда. Ты не хуже меня помнишь, за что Соловей получил свою кличку — песни сильно распевать любил…без толку.

— То-то он считал, что ты его не ценишь, — хохотнул Тобиас.

— Я его ценил, — раздельно произнес Пауль. — Ровно на столько, сколько он стоил, и цена эта была — восемь грошей в базарный день.

— И поэтому он был недоволен, выше подняться хотел, — напомнил Штайн.

— Одного хотения мало, — отрезал хозяин. — Сегодня я наконец-то сделал то, что нужно было сразу — вызвал мага для особой проверки. Как и следовало ожидать, один мертв, другой — жив. Вероятность восемьдесят пять процентов. Первый — Соловей, второй — Джарвис.

Тобиас помолчал, переваривая услышанное. Пауль прав, этот вариант нужно было проверить сразу же, ибо кому, как не им, знать о слабом служебном рвении полиции. Поставить штамп «несчастный случай из-за неосторожности», налепить на мертвое тело бирку и отправить в морг до похорон в общей могиле. Или пока не явятся родственники отдать последний долг усопшему.

— Джарвис, — вдруг сказал он, — фамилия в Аркадии нередкая, но…

— Его родной племянник, — кивнул Герент.

— Точно? — не поверил Штайн.

— Он мне сам сказал. Карл вернулся в Аркадию. Вчера вечером я имел честь беседовать с ним в «Золотой марке».

— Там, где была перестрелка?

— Тобиас, — поморщился Пауль. — Один идиот попытался пристрелить меня, я пристрелил его, а остальных успокоил Джарвис и оставил так до прихода полиции. Только хороший вечер испортили.

— Похоже, Карл не растерял своих умений, — задумчиво сказал Штайн. — Сколько лет прошло?

— Почти тридцать, — вздохнул Герент, поднимая бокал. — Маги, в отличие от нас, с возрастом становятся только сильнее. Поэтому я рад, что один наш общий знакомый уже точно до преклонных лет не доживет. Временами от него было много пользы, но если бы он не сгинул в Ольтене, рано или поздно, заняться им пришлось бы нам.

Порыв ветра ворвался в окно, надувая пузырями легкие занавески, дохнуло прохладой и запахом пыли — это подошел, наконец, обещанный уже две недели назад предсказателями погоды грозовой фронт. Пауль подошел к окну поправить занавески, взглянул на угрожающе потемневшее небо. Издалека донесся раскат грома.

— Дождь будет, — сказал он. — Давно пора. Замучила эта жара…

— Мы хоть привыкли, — подал голос Тобиас. — А каково гостям? И добро, если они хоть на море приехали, а те, что на конференциях? Небось, им ученые степени не позволят на пляже показаться…

Друг не ответил. Казалось, все его внимание поглощают набегающие тучи

— На конференцию по вопросам магии прибыл некто Ференц Малло из Ольтена. Старший брат нашего Джарвиса. Думаю, что младший постарается с ним связаться. — Герент закрыл окно: дождь еще не начинался, а ветер, хоть и перестал нести жару, задувал внутрь пыль. — Я их навещу.

— Разумно ли это?

Пауль промолчал, хотя, Тобиас подозревал, о чем тот думает. Когда-то два уличных мальчишки шли наверх, карабкаясь и подхватывая друг друга, если один вдруг сорвется. Теперь оба стали почтенными господами, разбогатели и приобрели влияние. Паулю Геренту больше не нужно драться самому — он отдает приказы и принимает решения. Но оба знали, что иногда им ужасно хочется окунуться в самую гущу.

— Я уже потерял достаточно много времени, рассчитывая на посредников, — ответил Пауль.