Майердол

— Возвращайтесь в город. Доложитесь Тобиасу Штайну и ждите его дальнейших распоряжений. Это все.

— Господин Герент…

— Выполнять.

Четверо: трое бойцов и один маг. Все люди надежные, проверенные и не попавшие под зловещее влияние Майердола. Им нет смысла оставаться у поместья и рисковать без нужды. Они еще смогут быть полезны в будущем, если удастся пережить этот день.

Прислонившись спиной к стволу дерева, Пауль вдохнул слегка дрожащий степной воздух. Дерево отбрасывало тень, защищавшую от солнечных лучей, но все равно было жарко. Одуряюще пахли цветы, в голубом небе почти недвижно застыла хищная птица, высматривая добычу своим невообразимо острым зрением. Почти пикник на лоне природы, особенно если отвернуться от поместья и постараться не обращать внимания на жужжание и щелканье магических приборов, из которых Джарвис уже соорудил причудливую конструкцию непонятного назначения.

Странно: голова не болит, дрожи в конечностях нет, свет в глазах не меркнет — но на самой дальней грани между сознанием и инстинктами копошится крошечный червячок, от движений которого чуть меняется ритм сердца. Пауль Герент прошел долгий путь, и смерть сопровождала его с самой ранней юности, то наблюдая издали, то неторопливо следуя по пятам, то с приветливой улыбкой дожидаясь, пока он сам с ней не поравняется. Бояться её он разучился давным-давно, но и повода торопиться в завлекающие объятия не видел. Умирать не хотелось. И он пока еще не мертв.

Расседланный жеребец пасся неподалеку, рядом со сбруей на земле лежала дорожная сумка. Пауль подтянул её к себе, открыл и не сдержал усмешки: сразу видна рука Дженкинса, собиравшего хозяина в дорогу — все самое необходимое, разложенное в идеальном порядке. Нужную вещь он нашел сразу же, кожаный футляр лежал в боковом отделении.

Щелкнув металлическими застежками, Герент извлек небольшое переговорное зеркало, пробежал пальцами по краю, назначая нужный код. Сейчас магический сигнал понесется через мили, достигнет одного дома в Аркадии…и еще через несколько минут адресат, привлеченный настойчивым звоном, коснется магоприёмника…

Все случилось намного быстрее — словно бы Штайн уже давно занял место в ожидании этого вызова. Хотя, почему «словно бы»? Скорее всего.

— Герент! — радостно выдохнул Тобиас. — Слава всевышнему! Ты это и без меня знаешь, но я все же скажу — нет у тебя совести. Уехал в самое гиблое место в окрестностях, и ни слуху, ни духу…Эй, да что это у тебя с лицом?

— Допустил небольшую оплошность, и планы пришлось менять на ходу, — улыбнулся в ответ Пауль. — Но было интересно. Что в Аркадии?

— Тихо. Даже неприлично как-то. Полиция фотографируется на фоне арестованной мелочи, Дженкинс сочиняет меню для ужина в честь твоего возвращения, тебе прислали несколько приглашений на очередные светские рауты, — Герент скривился и Тоби понимающе ухмыльнулся. — Ты нашел, что искал?

— Нашел.

— Надеюсь, оно того стоило. Когда тебя ждать?

— Если выживу — вернусь завтра, — спокойно, словно бы о чем-то само собой разумеющемся, ответил Пауль. — Если нет — ты знаешь, что делать.

Штайн окаменел, и даже небольшие размеры зеркала не сумели это скрыть.

— Тоби, успокойся, — попросил его Пауль. — Я и так зажился на этом свете. Рано или поздно везение заканчивается. Может быть, это случится сегодня, может — у меня будет еще шанс. Аркадия останется в твоих руках.

— И что прикажешь с ней делать? — Штайн откинулся в своем кресле, скрестив руки на груди. — Я счетовод, а не стратег!

— Не ломай комедию, — дернул уголком губ Герент. — Не передо мной. Справишься.

— Знаешь, дружище, — устало произнес Тоби, — шел бы ты к дьяволу.

— Спасибо. И, на всякий случай — прощай.

— Не смей, — серьезно сказал приятель.

— Ладно, — кивнул Пауль. — Если так — сделаю тебе сюрприз.

Поверхность потемнела, чтобы через мгновение снова превратиться в обычное зеркало. Герент придирчиво изучил собственное отражение, отмечая, как поистине расцвели за ночь следы драки с профессором Довиласом. А именно от этого ненормального ольтенца теперь зависит не только его собственная жизнь.

Засунув магическое устройство обратно в сумку, Пауль встал и пошел к магам.

Джарвис наслаждался ролью руководителя, а Мартин Дейтмар вместе с племянником Карла носились вокруг, снимая показания с разных счетчиков и датчиков, одновременно ухитряясь делать какие-то пометки и обмениваться малопонятными фразами. «Маги!» — фыркнул про себя Пауль. Довилас держался поодаль, благородно уступив коллегам посты лаборантов под началом старого взломщика. У него имелась собственная задача, которой в данный момент и было посвящено все профессорское внимание.

Со стороны казалось, что в ладони Марка лежит упавшая звезда. Приблизившись, можно было понять, что это зеркало, в котором отражается летнее солнце. Даже смотреть на сияние было больно, но маг не отводил глаз. Артефакт из ханской шкатулки Герент отдал профессору сразу, и тот буквально вцепился в него, только что к сердцу не прижал. Пауль мог бы поклясться, что глаза мага при этом горели совершенно как у мальчишки, заполучившего новую игрушку.

Понаблюдав некоторое время за сплетением магических нитей, срывающихся с кончиков пальцев Довиласа и лениво шевелящихся в воздухе как водоросли в прибрежной полосе, аркадиец подошел поближе и поинтересовался дальнейшими планами.

— Скоро должны быть готовы окончательные расчеты, — пояснил профессор, с явной неохотой отвлекаясь. — Тогда будет понятно, какая сила понадобится и по каким направлениям она должна будет пройти. Ну а потом придется разбирать клубок и проводить замещение. Я хочу частично использовать магию, вложенную в зеркало. Это огромная энергия….

— С которой ты не совладаешь, — закончил незаметно подошедший Карл Джарвис. Переходить на ольтенский он не стал. — Хотя, сил у тебя должно хватить, а вот как насчет платы?

— Поэтому вы с Ференцем будете страховать, — ответил Довилас. — Если правильно распределить наши усилия…

Джарвис вздохнул и протянул ему лист бумаги, весь испещренный жутковатого вида формулами и столбиками цифр.

— Предварительные расчеты, — пояснил взломщик. — Прошлогодние события в Ранконе были проще и тише. Выводы сделаете сами, господин профессор?

Марк вернул бумагу и тяжело вздохнул.

— Что-то не так? — полюбопытствовал Герент. Карл пожал плечами и ответил:

— Первый закон магии с небольшой поправкой: даже если ты готов платить за все, что взял, этого может не хватить. Довилас, — он снова повернулся к Марку, — в других обстоятельствах я бы подумал о переводе отдачи на село, — профессор дернулся, но ветеран примирительно поднял руку. — Сейчас этого не хватит. Поэтому — только Ритуал. Или его исполнишь ты, или я.

— Что за Ритуал? — снова вмешался Пауль.

— Создание канала для перевода эффекта отдачи в окружающую среду, — ответил Марк и с неохотой добавил: — Каналом является человек без магических способностей. На него переводится чужой эффект отдачи, как делают взломщики. Но отдача не задерживается, а проходит насквозь, — он сделал неопределенный жест, — и рассеивается.

— Это опасно?

— Для мага — нет, — коротко ответил Джарвис.

— Понятно, — сказал Пауль. — Что я должен делать?

Взломщик открыл рот, но Довилас его перебил:

— Герент, для вас это может закончиться могилой!

— В любом случае закончится, если вам не удастся задуманное. Какая разница, сейчас или через несколько дней? Тем более, выбора-то у вас всё равно нет. Здесь, кроме меня, одни маги.

Марк отвернулся. Сухие расчеты: тип местной аномалии, потенциальные последствия дестабилизации для местных жителей, скорость распространения, необходимая для очищения сила, уровень манипуляций. Снова выбор, к которому он не готов и вряд ли когда-нибудь сумеет подготовиться.

— Ладно, пока наш дорогой профессор будет терзаться сомнениями, похоже, придется все делать мне, — сказал Карл, разминая кисти. — Пауль, давай руку…

— Угомонитесь, Джарвис! — отрезал Марк. — Я сильнее. Значит, сумею провести Ритуал точнее и канал проконтролирую лучше.

— Тогда мы будем ждать вас возле усадьбы, — невозмутимо кивнул ветеран.

Проводив его взглядом, Марк провел рукой по лицу и уставился в землю — смотреть в глаза Геренту, так спокойно отдавшему свою жизнь в его руки, было стыдно. Если бы у него было достаточно сил, чтобы самому оплатить магический счет! Наконец, профессор решительно выдохнул и поднял голову.

— Вы точно решили? — спросил он. — Имейте в виду, передумать на полпути не удастся.

— Решил, — кивнул тот. — Делайте, что должно, профессор.

Маг промедлил еще несколько мгновений, мысленно выстраивая черновик заклинания. В академические сборники чары Ритуала не входили, да и исполнены на практике были всего несколько раз за почти сорок лет, прошедших с тех пор, как молодой и очень талантливый маг по имени Хавьер Герингас перешел от теоретических выкладок к экспериментам. Но последний случай их применения выпал на долю именно профессора Довиласа, и если это шутки судьбы, то у мироздания на редкость дурацкое чувство юмора.

— Есть какая-то формула, которую я должен произнести, или еще что-нибудь? — напомнил о себе Герент.

— Нет, формулировки не важны, — качнул головой маг. — Нужно ваше полное и добровольное согласие. И вы должны произнести это вслух.

— Хорошо. Я, Пауль Герент, по доброй воле согласен провести Ритуал… — повинуясь внезапному импульсу, он протянул Марку руку.

— Я, маг Марк Довилас, принимаю ваше согласие, — сказал профессор, обмениваясь с ним рукопожатием.

В следующий миг обоих окутало ровное серебристое свечение.

…Поморщился, уловив резонанс от чар, Джарвис, покачал головой ошеломленно Мартин Дейтмар, выругался сквозь зубы Ференц, а совсем рядом с поместьем осадила свою лошадь Юлия Малло, призывая остановиться Карела с Андрэ…

Заклинание опало к ногам ворохом сверкающих искр, растаявших среди высокой травы. Марк замер, прислушиваясь к своим ощущениям и одновременно просматривая магический фон. Новые связи были четкими и прочными.

— Получилось? — спросил его Герент. — Я ничего особенного не чув…

Договорить ему не дал приступ жестокого кашля, вызвавшего слезы из глаз.

— Спокойнее, — Довилас поддержал его. — Это сейчас пройдет. Дышите ровно…

Тот несколько раз схватил ртом воздух, замер, потом выдохнул уже спокойно. Еще один вдох. Постепенно успокаивалось бешено стучащее сердце.

— Небольшой побочный эффект, — признался профессор. — Недоработка с нашей стороны. Я его убрал. Если опять почувствуете затруднения с дыханием — сразу скажите.

— Непременно, — пообещал Пауль. — Скажите, а вам раньше доводилось проводить этот Ритуал?

— Вы удивительно вовремя это спросили, — не сдержал усмешки Марк. — Доводилось. Один раз, в прошлом году.

— А недоработка, стало быть, осталась. Не поддается исправлению?

— Поддается, наверное, — маг почувствовал, что ему снова становится стыдно. — Но я не возвращался к этим чарам. Надеялся, что больше никогда не придется их использовать.

— Как говорят у нас в Аркадии, — философски сказал Герент, — надейся на лучшее, но будь готов…

— К чему?

— Ко всему. Что мне теперь делать?

— Ничего, — сказал Марк. — Ритуал был исполнен успешно. Теперь дело за нами.

Стряхнув с кончиков пальцев остаточные капли, он пошел к проклятому дому. Пауль последовал за ним.

Первым, что они заметили, стало увеличение количества действующих лиц — к ольтенцам и Дейтмару присоединились младший Малло и репортер, а Карл Джарвис был занят эмоциональной беседой с племянницей.

— Тебе же велели оставаться в селе! — воскликнул Джарвис.

Юлия пожала плечами.

— Да, помню, ты что-то подобное говорил.

— Тогда почему?!

— А я разве обещала подчиниться? — молодая женщина шутливо поцеловала Джарвиса в щеку: — Мне интересно, дядя. Когда еще представится такая возможность?

Карел с невозмутимым видом рылся в огромной корзине, Андрэ уже вооружился карандашом и развернул блокнот на чистой странице.

— Тебя спрашивать бесполезно, так? — обратился Карл к младшему племяннику и, получив согласный, но от того не менее нахальный кивок, повернулся к Бенару.

— Я репортер, — развел руками тот, не дожидаясь вопроса. — Не мог же я пропустить финал?

Махнув рукой, старый взломщик оставил попытки воззвать если не к совести, то хотя бы к благоразумию молодых людей. Тем более, Карел расстелил на земле скатерть и начал выкладывать из корзины еду. Засосало под ложечкой, напоминая, что солнце в зените, а они даже не завтракали.

— Среди настоящих героев принято идти на подвиги, подкрепившись лишь морально, — заявил Карел, одним взмахом ножа отрезая от каравая огромную горбушку. — Но мой опыт свидетельствует, что героизм, проявленный на сытый желудок, ничем не хуже, чем на голодный.

— Из этого получился бы отличный тост, — фыркнул Марк. Повинуясь его жесту, прямо посреди скатерти из ниоткуда возникла бутылка вина. — Захватил из поместья несколько штук, — следующим магическим пассом он её открыл. — Но сейчас давайте выпьем за удачу. Сегодня нам понадобится её благосклонность.

По окончании импровизированного пикника, профессор первым встал и направился к приборам. Ференц, Джарвис и Дейтмар пошли за ним, остальным было приказано держаться на границе безопасной зоны. Карел, скорчив трагическую гримасу, посетовал на судьбу, уже который раз не пускающую его в сердце событий. Юлия пояснила, что визуализацию заклинаний они рассмотрят во всех подробностях и со своего места, а то, что будет происходить на других уровнях, им лучше и не видеть. Спокойный тон дался ей непросто. В отличие от брата, она хорошо видела все подробности: и пульсирующий черный кокон с пробегающими по нему время от времени темно-красными сполохами, и схемы-черновики магов, тонкие и слабые рядом с темной глыбой поместья, и новые связи, соединившие Марка Довиласа с Паулем Герентом.

Профессор, оторвавшись от показаний приборов, взглянул на поместье. Чуждая сырая магия давила — в ней не было сознания, не было разума, но ощущалось нечто вроде эмоций, таких же тяжелых и неприятных. Ему показалось, или черный купол чуть увеличился в размерах? Или же это просто пульсация…которая становится чаще? Время! Его осталось совсем немного.

Сунув руку в карман, Марк нащупал ханское зеркало и почувствовал, как пальцы укололо его магией, чистой и холодной, словно бы посреди летнего зноя он опустил руку в ледяной ручей. Он успел «снять» верхние слои клубка, чтобы облегчить освобождение энергии и теперь, хотя и не был склонен к романтическим идеям, готов был поклясться, что артефакт сам рвется в бой. В каждое заклинание маг должен вложить частичку себя, совсем крохотную или более значительную, в зависимости от силы чар. Похоже, умершему четыре века назад мальчишке тоже не нравился Майердол. И он, со свойственной юности пылкостью, точно так же стремился стереть эту язву с лица земли. Профессор сжал зеркало и улыбнулся про себя: ну что ж, Менгу, сын Менгу Кровавого, попробуем сделать это вместе?

Небо расчертила молния, потом другая ударила в землю неподалеку, но не растаяла, а застыла точно нарисованная. Сгустился и потемнел воздух, обрисовывая контуры кокона. Молнии продолжали бить с неба в землю, выстраивась частоколом вокруг поместья, за которым зажигались темно-красные сгустки — узлы заклинания. Марк Довилас жестом позвал остальных.

— Основной удар пойдет по центру, — он указал рукой. — Полная нейтрализация на пять уровней вглубь, а еще лучше — шесть. Во всяком случае, я постараюсь. На вас, Малло, левый край, Джарвис — вы займетесь правым, там побочные узлы, для них не нужна большая мощность. Дейтмар! — Коллега мгновенно вскинулся. — Вам придется страховать и координировать работу моих помощников. Боюсь, я не смогу отвлечься, поэтому полагаюсь на вас.

— Так точно, — кивнул тот. — Меня, получается, к самому главному веселью не допускаете?

— Я глубоко уважаю ваши знания и профессионализм, — вздохнул Довилас, — но в данном случае, к сожалению, вы не владеете нужными…методиками.

Дейтмар перевел взгляд с него — на Ференца Малло, потом на Карла Джарвиса, и снова понимающе склонил голову.

— Надо будет заглянуть к вам в Ипсвик, — сказал он. — Интересно, какие прогрессивные методики вы там практикуете.

Джарвис хохотнул. Марк вернулся к сотканному в воздухе черновику, или, точнее, плану атаки. Ференц застыл за его плечом, начиная готовить собственный удар — Довилас отчетливо чувствовал его колдовство и снова мысленно отметил четкость и выверенность работы. Как по учебнику. Есть повод гордиться учеником.

— Вы уже имели дело с подобным явлением? — вполголоса спросил Малло по-ольтенски.

— Не совсем с таким, — так же тихо ответил профессор, — менее серьезным. Но принцип схожий, разница лишь в масштабах. Послушайте, Ференц… — тот покачал головой.

— Если у вас есть нужный опыт, — произнес он, — тем лучше. Остальное неважно.

Марк с благодарностью кивнул, потом встретился взглядом с Паулем Герентом. Аркадиец усмехнулся и сделал рукой приглашающий жест.

Поместье словно уловило их намерения, Марк был готов поклясться, что оттуда веет черной злобой и ненавистью, желанием раздавить жалкие человеческие фигурки, осмелившиеся вызвать на поединок эту черную мощь. Сердце на миг замерло под этим тяжелым взглядом, чуть похолодели руки, но в ответ ожила магия зеркала, ободряя мага. «Спасибо», шепнул про себя профессор Довилас, направляя в сторону усадьбы первый огненный поток.

«В конечном итоге остается только маг и его воля…»

Со стороны казалось, что в Майердоле вспыхнул пожар. Пламенная стена поднималась до небес, огненные языки лизали стены усадьбы и обнимали черные ветви деревьев в парке, в раскаленном мареве искажались очертания и краски. Марк был точен как лучший хирург: локализовать узел, разрушить естественные защиты, добраться до цели и выжечь дотла. Обрывки нитей стремятся ускользнуть от гибели, зарыться в землю, слиться с живой магией и заразить ее — нужно успеть их перехватить и уничтожить. Он не знал, как справляются Ференц и Джарвис, не мог отвлечься ни на долю секунды. Один узел готов — на очереди следующий.

Волны огня били в Майердол, но проклятое поместье сопротивлялось, застыв мрачной глыбой среди магического шторма. Неужели у трех человек, пусть даже очень умелых магов, хватит сил, чтобы с ним справиться? Сомневаться некогда, зло подумал Марк, усиливая напор.

На фоне магического пламени фигуры магов казались силуэтами из черной бумаги, легкими и уязвимыми, но первым сдался камень, а не человек.

Разбежались по плитам трещины, из них выступили маслянистые светло-желтые капли, стены стали оплывать, точно восковые. Вокруг закипала болотная вода, рассыпались с тихим шорохом стволы деревьев и ветер играл пылью, в которую они превращались.

Поместье таяло как снежная крепость под лучами весеннего солнца, оставляя после себя мутные лужи, которые высыхали и покрывали землю серой пленкой. Застыв, она шла трещинами, а потом и её накрывало очищающим пламенем. До основания! Чтобы и следов не осталось!

Время потеряло смысл: если бы магам сказали, что всё действо не заняло и получаса, они бы, скорее всего, не поверили. Для них все слилось в один непрерывный миг. Или вечность.

Наконец, все было кончено. На месте Майердола осталось пепелище, по краям которого едва шевелились оборванные и обожженные магические нити. Дыра в ткани мироздания. Но Марк Довилас уже видел, что природа, оправившись от неизбежной при таком врачебном вмешательстве боли, исцелится. Ведь чистую рану залечить проще, чем бороться с расползающей заразой …

Он достал из кармана ханское зеркало и подержал на ладони, ощущая дрожь магии. Свернутые магические поля на первый взгляд казались цельными, но, всмотревшись, можно было найти край. Осторожно взявшись за него, Марк потянул, и магия поддалась, шелком проскальзывая сквозь пальцы.

Размахнувшись, он бросил зеркало.

До черного ожога на теле степи был не один десяток метров, и вряд ли бы это расстояние удалось преодолеть одним броском даже сильнейшему из чемпионов, однако, сверкающий осколок несся в воздухе, будто подхваченный ветром или бурным течением.

Зеркало упало на землю, сверкнуло, отразив ослепительное солнце, и в небо ударил поток чистой магии.

* * *

Рене Блант вздрогнул, ощутив магическую волну невероятной мощи, промчавшую по степи и накрывшую всех с головой. Где-то произошел очень, очень сильный выброс. «Где-то» — ясно, где, в Майердоле.

— Что-то случилось? — спросил старший из охраны Герента, настороженно наблюдая за ним.

— Да. Но там профессор Дейтмар, — сказал Блант, успокаивая не столько спутников, сколько самого себя, — и еще три мага.

С неожиданной болью он подумал, что многое бы отдал, чтобы быть сейчас там, с ними.