Майердол

Кучер наотрез отказался ехать дальше даже за двойную плату. Оставив коробки, ящики и крайне недовольного пассажира на обочине, он щелкнул кнутом и очень быстро скрылся из виду.

Профессор Мартин Дейтмар почесал за ухом, пытаясь представить, как в одиночку будет тащить на себе все лабораторное оборудование, но воображение ему отказало. Прислонившись к столбу с приколоченными к нему указателями на Майердол, Аркадию и Жанси, он достал портсигар.

Широкая дорога, по которой спокойно могли ехать рядом три кареты, сворачивала направо, огибая небольшую рощицу. Слева тянулся заросший васильками луг. Шагах в пятидесяти от дороги, полускрытая полынью и крапивой в человеческий рост, стояла маленькая часовенка. Погасив окурок, ученый примял крапиву и перетащил груз под защиту святого Януария, покровителя путешественников, после чего сверил направление указателя с собственными ощущениями, остался доволен и, закурив вторую сигарету, свернул налево.

То, что он, вынеся из Гернгольца практически нелегально дорогое и ценное оборудование, повезет его в Майердол, даже не подвергалось сомнению. Единственное, что портило настроение — возмездие. Связей Дейтмара, его авторитета и положения в обществе могло не хватить, чтобы оградить себя и коллег от полиции, которой только дай повод, а уж статья уголовного кодекса найдется. А тут и искать не надо, целый букет параграфов, выбирай — не хочу. Но какой аркадиец упустит возможность выступить по другую сторону закона? Кроме того, Дейтмар прикинул энергетический выброс, неизбежный при уровне колдовства, какое затевал Довилас. Его должно было хватить с избытком, чтобы классифицировать случившееся как природный катаклизм.

Луг внезапно закончился обрывом. Перед Дейтмаром раскинулся Майердол. Профессор поежился от внезапно пробравшего до костей холода — от поместья тянуло смертью. Осторожно, бочком, он принялся спускаться.

И попал прямо в горячие объятия вооруженных людей.

Полагая, что бессмысленно что-либо спрашивать у бесцеремонно обыскивающего его сурового мужчины, Дейтмар призвал на помощь Святого Януария и всю кротость его.

— Профессор Дейтмар? — услышал он знакомый голос и невольно опустил руки, о чем ему напомнили, ткнув в плечо револьвером.

— Рене Блант! — воскликнул маг, заметив мага за спинами охранников и тут же поморщился, осознав, что значит присутствие здесь одного из лучших его студентов. — Вы тоже из этой шай…компании?

— В стороны, — твердо велел Блант, коснувшись плеча ближайшего человека. — В стороны, я сказал. Как вы здесь оказались, профессор?

— Вот мне тоже интересно, — процедил сквозь зубы старший из охраны Герента, мрачно наблюдая, как его помощник растирает занемевшую руку. — На увеселительную прогулку не похоже.

— Полагаю, вы тоже не ботаникой увлечены, — в тон ему ответил Дейтмар. Старший сплюнул под ноги. — Похоже, юноша, — покачал головой Дейтмар, обращаясь к Рене, — вы не усвоили мои уроки. — Тот скривился. — Я наслышан о ваших успехах в избранной вами сфере деятельности, — продолжил Дейтмар, словно не заметив. — Впечатлен и удручен.

— Хватит, — прервал его старший. — Я так понимаю, вы маг?

— На лице у меня это написано, что ли, — вздохнул Дейтмар и тут же успокаивающе добавил: — Маг, маг. Профессор Мартин Дейтмар. Не говорю «к вашим услугам», для этого у вас имеется господин Блант.

Еще несколько фраз в том же духе — и от профессора Дейтмара мало бы что осталось. На его счастье двери поместья распахнулись, и на пороге возник Пауль Герент. Он обернулся и что-то сказал стоявшему за его плечом Марку Довиласу. Оба негромко рассмеялись.

— Доброе утро, Дейтмар! — окликнул коллегу Марк. — Вы удивительно кстати!

— А уж вы как кстати, — в тон ему отозвался коллега. — Постойте-ка, вы что, ночевали тут?

Он окинул Довиласа внимательным взглядом, потом прищурился, намереваясь посмотреть полиморфическую оболочку, но Марк отмахнулся и спросил.

— Оборудование привезли?

— Господа, есть два варианта, — слегка повысив голос, чтобы услышали все, вмешался в беседу ученых Пауль. — Мы можем поехать в село и привести себя в порядок, а потом вернуться сюда. Полагаю, Майердол в покое вы не оставите, правильно? Или же мои люди могут привезти из Красной горки все необходимое, пока мы подождем здесь.

— Не хотелось бы возвращаться в село, — покачал головой Марк. — Потеряем много времени. Дейтмар, сколько вам надо человек, чтобы перенести приборы сюда?

— Троих достаточно, — отозвался профессор.

— Может быть, в село поедут Карел с Ференцем? — предложила Юлия. — И господин Бенар. А люди господина Герента… — она не договорила. И так было понятно, что к тетушке Агате вооруженной охране лучше не соваться.

Пауль кивнул, соглашаясь, и отдал приказ.

После недолгого совещания решено было отправить за провизией вместо Ференца Юлию. Для осуществления задач, поставленных Марком, каждый маг был на счету. Особенно такой сильный и умелый, как Ференц Малло.

— Если у вас ничего не выйдет, — спросил Пауль, пристраиваясь под деревом с книжкой на коленях, — сколько у меня будет времени, чтобы привести дела в порядок?

— Дня три-четыре, — сказал Джарвис. — Если не разнесет по степи выбросом.

— Я тебя, Карл, и на том свете достану, — пообещал Пауль и погрузился в чтение.

Марк Довилас отошел в сторону, просматривая накрывающий поместье кокон. Невозможное шаткое равновесие, созданное отчаянным сопротивлением самой природы в попытке удержать тлеющую ткань. Место, полное магии, место без защиты, лакомый кусочек для мага-экспериментатора, решившего украсть чужую силу для своих черных дел. Ну и мразь же ты, Виктор! Сколько времени прошло бы, прежде чем Майердол окончательно переродился? Год? Месяц? Неделя? А может, несколько дней?

— Вам лучше остаться в селе, госпожа Малло, — произнес он, не оборачиваясь.

Юлия вздохнула и оставила попытки подойти незаметно.

— Если я не ошибаюсь, — сказала она, — поместье всё равно уже оставило мне свою метку.

— К сожалению, если мы достигнем успеха в нейтрализации очага, это не гарантирует, что мы уцелеем, — покачал головой профессор.

— Я обдумаю это, — пообещала молодая женщина. Марк всмотрелся в полиморфическую оболочку — смертоносная чернота расплывалась в ней густыми потеками, как выплеснутые в стакан с чистой водой чернила. Юлия только дернула плечом, когда магическое пламя сожгло их.

— Если нам удастся, при любом исходе для нас… — Марк говорил медленно и спокойно, — это воздействие больше вас не побеспокоит.

— В таком случае, профессор, — Юлия сумела произнести это так же спокойно и даже с легкой иронией, — постарайтесь победить.

Андрэ и Карел уже оседлали своих лошадей, репортер держал под уздцы лошадь Юлии. Их оболочки были чисты — она сразу же узнала манеру старшего брата. Андрэ помог ей сесть в седло.

Бросив через плечо последний взгляд на оставшихся в поместье родственников, Юлия легко тронула свою гнедую, направляя её в сторону Красной горки.

Силуэты трех всадников постепенно уменьшались, пока, наконец, не исчезли вдали. Почти одновременно с ними появились с другого конца дороги люди Пауля Герента. Дейтмар, войдя в роль их предводителя, время от времени начальственно порыкивал, бдительно наблюдая, бережно ли те обращаются с ценным оборудованием. Бандиты чувствовали себя явно неуютно, но бунтовать не решались — шеф приказал слушаться мага во всем, а его приказы, как всем было известно, не обсуждаются, а выполняются. Рене Бланта в этой команде не было — он предпочитал держаться от бывшего преподавателя подальше.

Сгрузив доставленные приборы, помощники Пауля поспешили к нему за дальнейшими указаниями, но тот, ненадолго оторвавшись от книги, небрежно махнул рукой — «свободны». Здраво рассудив, что свою часть работы они выполнили, бандиты охотно уступили поле деятельности магам.

— Возьмите, — Марк достал из кармана несколько сложенных листов бумаги и протянул Джарвису.

Ветеран развернул их, всмотрелся, удивленно округлил единственный глаз и совершенно по-мальчишечьи восхищенно присвистнув, передал записи племяннику. Реакция Ференца была намного более сдержанной — он только покачал головой, и легкая тень промелькнула по лицу.

Довилас опять отошел и опустился на траву. Солнце стояло уже высоко, немилосердно поливая людей жаром. Хотелось закрыть глаза и лечь где-нибудь в тени, вдыхая степные запахи и прислушиваясь к стрекотанию насекомых. Так тихо и спокойно... если бы не враждебная магия. Из зарослей травы вынырнул тоненький рыжеватый зверек с острой мордочкой и пронесся молнией через тропинку, исчезая в траве с другой стороны — воплощенное изящество и смертоносность.

— Не возражаете, если я присяду? — спросил Ференц.

— Пожалуйста, — Марк пожал плечами и чуть сдвинулся в сторону, освобождая место бывшему студенту. — Джарвис уже все изучил?

— Изучают вместе с профессором Дейтмаром, — Малло рассматривал что-то у самой линии горизонта, — спорят. Надеюсь, дело не перейдет в перепалку. Дядя ухватился за идею.

— Замечательно, — вздохнул профессор, поправляя шляпу, чтобы лучше прикрыть лицо от солнца. — Его знания и опыт в работе с приборами нам очень пригодятся.

— Несомненно, — без тени эмоций поддакнул Ференц. — Особенно при наличии столь четких указаний. Когда вы успели, профессор?

— Вчера. Еще до визита господина Герента. Выпало несколько свободных минут, решил кое-что набросать.

— Такие сложные расчеты и несколько готовых схем. Неплохо для наброска. Вы ведь сразу поняли, с чем имеете дело, да? — голос дрогнул, но молодой маг сразу же овладел собой. — В первый же день. А потом уехали на станцию, точно зная, какое нам потребуется оборудование. Как вы тогда сказали в прошлом году в Опере, обнаружить можно, лишь если знаешь, что и где искать? Так?

— К чему вы клоните, Малло?

— Я раньше не задумывался над некоторыми вещами, — сказал Ференц. — Будь это одно из наших дел на службе, я бы сказал, что проявил преступную халатность. Вы знаете, как нужно проводить процесс ликвидации. Также, некоторые фрагменты ваших заклинаний очень знакомы, но учили меня им не вы и не в Ипсвике. Во всем Ольтене есть только два места, где могут вооружить подобными знаниями: улица Симона и… Мне продолжать?

— Сделайте такое одолжение, Малло, — не меняя спокойного тона, разрешил Марк. Ференц не выдержал.

— Мы больше не в учебной аудитории, профессор Довилас!

Марк переменился в лице:

— Но и не в комнате для допросов, господин капитан внутренней службы Малло!

Ференц коротко вздохнул и стиснул зубы, пытаясь сдержать и эмоции. Когда он снова заговорил, в его голосе прозвучала почти детская обида.

— Ваше недоверие оскорбительно, — отчеканил он, вскакивая на ноги и решительно направляясь в сторону, где уже возились с распакованным оборудованием Карл Джарвис и Мартин Дейтмар.

— Стойте, — ударило в спину. Марк Довилас тоже встал. — Доверие к этому не имеет никакого отношения. Форма номер сто сорок шесть-бис-девять. Я просто не имею права. Простите, Ференц, меньше всего мне хотелось бы оскорбить вас.

Несколько секунд бывший преподаватель и бывший студент сверлили друг друга глазами, словно играя в старую детскую игру — кто первый отведет взгляд — пока обоих не вернул в реальность оклик Джарвиса, желавшего, чтобы племянник ассистировал ему. Марк виновато развел руками, Ференц кивнул и поспешил на зов. Профессор, впрочем, не тешил себя иллюзиями: этот разговор — лишь начало.

Пауль Герент наблюдал за беседой двух магов с живым интересом, не утруждаясь даже попыткой его скрыть, из-под одиноко стоящего в стороне дерева. Скудная крона отбрасывала жалкий кусочек тени, но и он был сокровищем в этой жаре. Марк махнул рукой и уселся под то же дерево с другой стороны.

— Вы слышали? — спросил он.

— Это было несложно, — Пауль закрыл книгу. — Правда, понял всего два или три слова, но могу предположить, что сложившиеся обстоятельства вас не радуют. Да и ваш молодой помощник тоже чем-то сильно недоволен. Что вы собираетесь делать?

— Сравнять здесь все с землей. До основания. Чтобы и следа не осталось. А потом — хорошо бы чем-то заместить. Если оставить просто ровное поле, это в конце концов приведет к резонансу потоков.… Простите, — усмехнулся Марк, заметив, как Пауль досадливо поморщился. — Необходим новый объект, чтобы сформировался природный магический узел без аномалий.

— Можно заново отстроить. Близко к городу, земля плодородна…

— Присматриваете место для усадьбы? Не стоит, в Майердоле желательно это исключить. — Марк шлепнул себя по щеке, сгоняя мошку. — Жаль, море далеко.

— Не очень, но провести канал сюда, боюсь, даже мои возможности не позволят… — Пауль замолчал, обдумывая какую-то мысль, а потом щелкнул пальцами: — А озеро вам подойдет?

* * *

Село Красная горка

Едва завидев постояльцев, ночевавших, как она решила, прямо посреди степи, госпожа Агата запричитала, оборвала себя на полуслове и умчалась греть воду. Юлия вздохнула с облегчением: несложное заклинание сработало даже лучше, чем она надеялась, затуманив в памяти хозяйки детали вчерашнего дня. Так как покинула накануне молодая женщина гостеприимный дом в сопровождении постороннего мужчины, а затем еще и провела ночь в неизвестном месте — пищи для пересудов местным кумушкам хватило бы, минимум, до осени. К счастью, госпожа Агата об этом совершенно позабыла. Подмигнув спутникам, коим предстояло снова вкушать суровый деревенский быт, Юлия проследовала за хозяйкой в дом.

Андрэ посмотрел в сторону колодца, где предстояло смывать с себя дорожную пыль, и мысленно ужаснулся. Карел, правильно истолковав его выражение лица, шепотом пообещал немного поколдовать, за что репортер сердечно его поблагодарил и пошел к сараю, где остались их вещи. Перед отъездом Джарвис, невзирая на смешки племянников, установил вокруг сложенных в углу сумок мощную магическую защиту. Дескать, дополнительная смена белья да пара сапог местных воришек может и не заинтересуют, но рисковать лично он не собирается. Даже не из опасения, а из принципа. Настроенная на «своих» паутинка опала от одного прикосновения, пропуская Андрэ к саквояжу.

Захватив чистую сорочку и бритвенный прибор, он покинул сеновал, бегло отметив уже знакомые отпечатки сапог — таинственного ночного посетителя очень интересовали постояльцы тетушки Агаты, но преодолеть магию старого взломщика он не сумел.

Встретились молодые люди у колодца, где младший Малло, коего добросердечная хозяйка одарила свежей одеждой, колдовал над здоровенным ведром, полным воды — в буквальном смысле, сосредоточенно вырисовывая левой рукой в воздухе непонятные знаки и что-то шепча под нос. Закончив, он сделал приглашающий жест и Андрэ с опаской опустил пальцы в воду.

— Как хорошо, что вы маг! — воскликнул он секунду спустя.

— Баловство, — усмехнулся тот. — Трюки в самый раз для недоучек вроде меня.

— Зато польза очевидна, — Андрэ поболтал руками в теплой воде. — Я всё хотел спросить вас, почему вы не поступили на специализированный факультет? Ведь у вас есть способности и, как я понимаю, их можно развивать…

— …постепенно повышая уровень, — закончил Карел. — Но когда родной дядя — один из сильнейших магов страны, а старший брат — лучший студент своего потока, собственные средние успехи на этой стезе, скажем так, не слишком вдохновляли.… Я выбрал историю.

— Вы еще можете наверстать упущенное.

— О да, если только после этой истории у меня еще останется здоровье.

Ополоснувшись и переодевшись, молодые люди направились к дому.

Первым, что увидел Андрэ Бенар при входе, были чужие мужские сапоги. Он проверил подошвы. Что и требовалось доказать.

— У хозяйки гости, — сказал он. — И сдается мне, я знаю, кто это.

— Сапоги сказали? И где вы с ними познакомились?

— В тюрьме, — нехорошо сощурившись, ответил Андрэ, достал из кармана револьвер и протянул его Карелу. — Трофейный. Может пригодиться.

— А, гости дорогие, все уже на столе, — сказала хозяйка, пронося мимо молодых людей здоровенное блюдо, прикрытое салфеткой.

— Тетушка Агата, — сказал Андрэ, пошевелив ногой один сапог, — а кто это тут у вас в доме?

— Племянник мой, он еще третьего дня приехал. В Эрдваце учится.

— А сейчас он где?

— Купаться пошел.

— Тетушка Агата, — репортер приобнял её за плечи, кивая Карелу, чтобы тот взял блюдо, — а не принесете ли вы нам еще ваших замечательных соленых огурчиков?

— Отчего не принести, — просияла хозяйка. — Принесу. Как раз и барышня ваша выйдет к столу.

— Я сейчас умру с голоду. Маковой росинки со вчерашнего дня во рту не было, — пожаловался Карел, запуская руку под салфетку и нащупывая там пирожок, когда тетушка Агата вышла из комнаты. Репортер сглотнул слюну, но блюдо у товарища отобрал и поставил на буфет.

— Заприте двери, чтобы госпожа Малло не вышла оттуда в неподходящий момент.

— Юлия меня убьет, — пробормотал молодой человек, но подчинился. — Что здесь вообще происходит?

— Я вас прикрою, — шепотом пообещал Андрэ. — У нас сейчас будут гости, — он кивком указал на окно: во двор заходил незнакомый молодой человек, спокойно и уверенно, как к себе домой. — Знаете какие-нибудь обездвиживающие заклинания?

— Да, одно знаю.

— Держите его наготове.

Андрэ зловеще усмехнулся и встал у входной двери, так, чтобы гость, войдя в дом, его не заметил. Карел пошевелил пальцами, что-то бурча себе под нос, поднял глаза на репортера. Тот жестом велел ему встать с другой стороны.

— Когда он зайдет — сразу же колдуйте.

Дверь скрипнула, и в дом вошел худощавый черноволосый и черноглазый парень лет двадцати на вид.

— Ни с места!

При виде наставленного на него дула гость очень удивился и рванулся, было, к двери в горницу, но Карел опутал его ловчей нитью и свалил на пол.

— Доброе утро, господин Долини, — широко улыбнулся репортер неудавшемуся террористу.

— Что, тот самый знаменитый Долини? — произнес Карел, стоя над поверженным преступником. — А что он натворил, кстати?

— О боже, Карел, вы что, газет не читаете? — удивился репортер.

— Хм… — тот смутился. — Читаю. «Городские ведомости», в основном. Ну и «Вестник Императорской Академии Наук».

— Понятно. Мой вам совет, читайте «День», мы эту историю всесторонне освещали. Я даже интервью у него брал, правда, в печать оно не пошло. Этот недостойный господин надумал взорвать Ратушу. У вас веревка есть? Надо бы его связать, пока ваше заклинание не ослабело.

— Не настолько я профан в магии, — обиженно пробурчал Карел, но после секундной заминки вытянул ремень. Ремнем связали ноги, а для рук Бенар пожертвовал свои подтяжки и, после недолгой внутренней борьбы, еще и носовой платок для кляпа.

— Зачем взрывать? — спросил Карел, когда они, закончив с «упаковкой» своего пленника, отошли к столу и присели на табуреты. Долини лежал на полу, слабо извиваясь и прожигая их ненавидящими взглядами.

— Как символ тирании, — пояснил Андрэ. — Учеба в столице, модные идеи, отсутствие жизненного опыта и навыков мышления. Закономерный итог.

Карел еще раз посмотрел на террориста. Совсем еще мальчишка. В его возрасте… в его возрасте он сам бросил учебу в Ипсвике и уехал в Вендору. А сын хана Менгу даже не дожил до этого возраста, успев, однако, записать на свой счет не одну тысячу покойников.

— Жаль тетушку Агату.

— Мне тоже, — кивнул Андрэ. — Куда его? Может, в погреб?

Карел стоял неподвижно, похоже, обдумывая какие-то свои мысли, пришлось его окликнуть, чтобы привлечь внимание.

— В погреб? — повторил свой вопрос репортер.

— Да, наверное, — младший Малло вынырнул из раздумий. Он присел на корточки рядом с Долини и несколько раз провел ладонями над его лицом. Глаза пленника закрылись, лицо смягчилось, голова с тихим стуком откинулась на пол.

— Пускай поспит до нашего возвращения. Вернемся из Майердола — я его расколдую, — пояснил Карел. — Кстати, господин Бенар, насколько серьезны ваши намерения в отношении моей сестры?

— Серьезнее не бывает.

— Имейте в виду, если вы её обидите, я вас убью.

— Ни секунды в этом не сомневался, — заверил его Андрэ, взваливая на плечо бесчувственного Долини.

В погреб можно было попасть через люк в полу кухни, где как раз хозяйничала госпожа Агата, или же через второй вход с другой стороны дома. Его они и выбрали. Андрэ вынес тело, а Карел нашел кристалл и осветил лестницу. Внизу было темно, прохладно, и пахло сыростью. Репортер сгрузил ношу посреди помещения, а его товарищ отодвинул деревянные ящики с репой и морковью и добрался до мешков с картошкой. Вдвоём они запихнули Долини в мешок, уложили у стены и для верности заставили ящиками.

…Первым, что увидели Андрэ и Карел, вернувшись в горницу, была приветливая улыбка Юлии Малло. Молодая женщина успела принять ванну и переодеться, еще влажные после купания волосы были перехвачены светлой лентой, и выглядела она просто очаровательно. Лишь взгляд карих глаз давал понять, что сейчас кое-кому будут задавать вопросы, и лучше, чтоб ответы были правильными. Юлия погладила устроившуюся на коленях кошку.

— Я надеюсь, у вас была очень веская причина меня запереть, — сказала она. Карел сглотнул и посторонился, оставляя на прямой линии огня лишь репортера. И они заговорили одновременно:

— Мы не хотели…

— Мы хотели…

— О, ясно, — улыбнулась женщина. — Я не должна была мешать вашим делам. А кто был тот бедолага, которого вы тайком утащили из дома, позвольте узнать?

— Это Долини, — пояснил Андрэ. Юлия нахмурилась, припоминая.

— Ах, это про него вы мне рассказывали? — уточнила она.

— Именно, — кивнул тот. — Юлия, прошу вас…

— Помочь спрятать труп?

— Он жив и здоров, — Андрэ присел за стол. — Хотя, видит бог, мне очень хотелось бы намять ему бока, но я не привык бить лежачих противников. Сомневаюсь, что госпожа Агата знает, чем знаменит в Аркадии её племянник. Не хочется её расстраивать, но тюрьма уже заждалась этого молодого человека.

Юлия еще раз погладила пушистую шерстку кошки и с легким печальным вздохом взглянула в глаза обоим молодым людям.

— Понимаю, — сказала она. — Вы опасались, что я могу пострадать…случайно. На этот раз я приму ваши извинения, но только, подчеркиваю, на этот раз!

Карел поцеловал сестру в щеку, уселся за стол и потянулся к блюду с пирожками.

Хозяйка собрала им в дорогу полную корзину еды, справедливо сочтя, что любое дело спорится после трапезы. От души поблагодарив тетушку Агату и промолчав на сей раз о Долини, хотя понимание неизбежности разговора заметно отравляло настроение, они покинули дом. Юлия задержалась и нагнала Карела с Андрэ уже у самых ворот, где ожидали лошади.

— Едем? — это прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Юлия, это неразумно, — вздохнул брат. — Лучше тебе оставаться здесь. В Майердоле может быть опасно.

— Милый Карел, об опасностях этого поместья мне известно лучше тебя, — отрезала женщина. — Но я не намерена пропускать финальный аккорд.

— Нет, — младший Малло решительно скрестил руки на груди.

— Выпорю, — вкрадчивым тоном пообещала Юлия по-ольтенски.

— Ты не осмелишься при господине Бенаре, — напомнил брат, также переходя на родной язык.

— Да, ты прав, — со вздохом кивнула Юлия, оборачиваясь к репортеру. — Андрэ, оставьте нас с братом наедине, пожалуйста.

— Не вздумайте! — завопил Карел.

Бенар только махнул рукой — спорили брат и сестра не в первый раз и, невзирая на предыдущий счет в их поединках, этот раунд явно должен оставался за Юлией. Через полминуты Карел торжественно признал полную и безоговорочную капитуляцию.

— Тогда переоденься, — велел он.

— Не вижу резона, — пожала плечами Юлия. — Вчера я прекрасно обошлась. Если ты переживаешь из-за болот, заверяю, что туда не стремлюсь. Посмотрю со стороны.

Юлия устроилась в седле и расправила складки юбки, Андрэ тоже вскочил на свою лошадь, Карел, пристроив корзину с провизией у задней луки седла, присоединился к сестре и репортеру. Три всадника направились в сторону Майердола.