Майердол

Юлия сидела на траве, опираясь локтем на корзину со снедью, и время от времени добавляла к и без того пышному венку еще цветок. Цветов было видимо-невидимо. По соседству, закрыв лицо шляпой, спал Карел. Младший брат обладал невероятно ценным свойством засыпать в любое время и в любом месте, как только представится возможность. Неподалеку от брата с сестрой устроился Андрэ Бенар, по его нахмуренным бровям и мелькающему в пальцах карандашу было ясно: репортер занят работой.

На пригорке паслись лошади — чистокровные араки, других в Красной горке не оказалось. Когда-то семейство Майер-Троффе владело конным заводом, но полвека назад, после случившейся катастрофы, родственники барона отказались вступать во владение поместьем. Лошади разбежались, местные жители переловили их и объявили собственностью села.

По замыслу архитектора, с пригорка должен был открываться великолепный вид на усадьбу — ухоженный парк, прудик с ввезенными контрабандно золотыми маркфуртскими рыбками, ровная, как стрела, подъездная аллея и двухэтажное здание в южном стиле в ее конце.

Стоя по щиколотку в болотной жиже и отмахиваясь от комаров, Марк Довилас ощупывал пространство, а устроившийся на относительно сухой кочке Ференц под его диктовку наносил пометки на расчерченный на квадраты план поместья.

— Джарвис! — крикнул Марк, приставив ладони ко рту на манер рупора. — Вперед на три метра!

Ференц свернул план, шагнул на соседнюю кочку, издавшую чмокающий звук, и оказался по пояс в зеленой покрытой ряской воде. Поверхность тут же подернулась серебристыми змейками магических разрядов, а Марк поспешил на помощь молодому коллеги. Выбравшись на сушу, Ференц первым делом проверил, не пострадал ли план.

— Чертова аномалия, — пожаловался он, стягивая сапоги и выливая из них воду. Марк хлопнул его по плечу и, сверившись с планом, осторожно двинулся в сторону замершей в ожидании фигурки Джарвиса. Старый маг взял на себя работу с полями, проявляя по требованию Марка то одни нити, то другие.

Маги закончили предварительные замеры к полудню. Корзина с едой, с утра казавшаяся чересчур большой, опустела с удивительной быстротой.

— Нашли что-нибудь интересное? — спросил Бенар, разглядывая испещренный непонятными для обычного человека значками и стрелками документ.

— Как вам сказать, — протянул Ференц, стягивая куртку, — с одной стороны, весь ваш Майердол — сплошной интерес. С другой стороны — оторопь берет, как вы живете с такой бомбой под боком.

— Меньше знаешь… — озвучил репортер первую половину известной Вендорской поговорки.

— …меньше паникуешь, — закончил за него Карел. — У вас интересные идиоматические обороты. Хотя их и трудно переводить на иностранные языки.

— Ты сказал, бомба, — напомнила Юлия.

— Поместье долго было без Защитника, — сказал Ференц. — При этом магическая энергия повела себя противно самой своей природе. Понимаете, она…

— Простите, господин Малло, но вы разговариваете с полным профаном в магии. Что есть Защитник? Это еще один узкоспециальный термин, который вы переводите на вендорский? Его смысл от меня ускользает. — Бенар перелистал несколько страниц в блокноте, отыскивая чистый лист.

Юлия перевела взгляд с Ференца, начавшего объяснять репортеру суть понятия, на профессора. Тот достал из корзины яблоко, стряхнул крошки от хлеба, надкусил. На Ференца маг смотрел с улыбкой, которая вначале показалась Юлии снисходительной, но потом она поняла: Марк Довилас гордится её братом, как гордятся лучшим учеником или ребенком, сделавшим первый шаг.

Сама она не очень вслушивалась. Полгода Ференц допоздна засиживался над бумагами, рисовал схемы и графики, зачеркивал, снова принимался рисовать, ездил по выходным в Ипсвик показывать наработки, возвращался с расчетами, испещренными пометками. В конечном итоге Юлия, которой брат зачитывал отрывки будущего доклада, стала разбираться в вопросе о возникновении Защитника не хуже самого Ференца.

Защитник — человек, в руках которого сосредоточена власть над землей и людьми. Этот человек чаще всего не обладал особыми способностями, но магия сама заключала его в защитный кокон, делая своим центром, живым узлом, гарантирующим устойчивость магических полей. Умирая, Защитник разрушал кокон, и энергия высвобождалась.

Века сменялись веками, люди утрачивали древние знания и приобретали новые, но традиции оставались живы: у постели умирающего хозяина должны дежурить наследник, священник и маг. Первый принимал власть и бремя Защитника, второй провожал душу в последний путь, а третий следил за магическими флуктуациями.

— У Защитника могло не оказаться наследников, — заметил Андрэ, стенографируя.

— В этом случае его энергия либо рассеется сама, либо маг её «схлопнет», — сказал Ференц. — Чаще всего срабатывает первый вариант.

— А что такое — «схлопнуть»?

Репортер сидел не так далеко от Юлии, и ей были видны его записи в блокноте, вперемешку с быстрыми карандашными зарисовками — поместье с зачерненными окнами и несколько раз перерисованной крышей, её собственный профиль, сделанный одной линией, виньетка из ромашек…

— Антинаучный жаргонизм, — сказала Юлия, бросив быстрый взгляд на профессора, но тот был занят яблоком и на её шпильку не отреагировал.

— Представьте мыльный пузырь, — подал голос Джарвис, — большой такой, а внутри — магическая энергия. Эффект от смерти Защитника сродни тому, как лопается этот пузырь. Все его содержимое немедленно выходит наружу. Некоторое время, впрочем, очень малое, магия способна хранить форму эээ… пузыря. Если её мало, как обычно бывает у разных мелких землевладельцев или хозяев предприятий, она рассеется в пространстве естественным образом. А если очень много — скажем… — Джарвис покосился на Марка, но тот сосредоточенно готовил черновики заклинаний и на старого мага даже не поднял глаз, — умирает король, представьте себе, какой может случиться взрыв. А маг способен направить поток магической энергии или вобрать его в себя. Напитаться им. «Схлопнуть».

— Правильно ли я понимаю, что от маленького поместья взрыв поменьше, чем от целого королевства? — спросил Бенар.

— В целом, верно, — кивнул Джарвис.

— О, ну, тут целый ряд параметров, — возразил Ференц. — В прошлом году выяснилось, что породить Защитника способные не только города или поместья. Мы нашли одного в оперном театре. Мне удалось определить необходимые условия возникновения Защитника. Правда, насколько они достаточны…

— Еще полгода усердного труда, — сказал Марк, выбрасывая огрызок в кусты, — и можете претендовать сразу на профессора.

— Если выживу, — вздохнул Ференц.

Юлия поднялась и отряхнула брюки.

— Я немного погуляю, — сказала она.

— Осторожней, девочка, — напутствовал её Джарвис.

— Не волнуйся, дядя, я вижу, куда не надо совать нос.

По ольтенским меркам Майердол был довольно большим поместьем, и, вероятно, очень красивым. Но время и разрушительная сила магии сделали свое дело.

Хозяйский дом некогда был весь увит диким виноградом и плющом, его окружала целая роща сиреневых кустов, но вся зелень погибла, а земля покрылась серым налетом. Липы, растущие вдоль парковых аллей, выжили, но магия искорежила стволы до неузнаваемости. Прокатившаяся по поместью магическая волна убила все живое, иссушая землю, а остаточная магия способствовала скорейшему разложению органики. Потом грунтовые воды снова напитали озерцо, превратив его в болото, рассадник мошкары и некрупных, но очень кусачих комаров. Время от времени по стоячей воде пробегали искры, набухали и бесшумно лопались пузыри. Кроме кровососущих насекомых никакой иной живности в Майердоле не наблюдалось. Непривычная тишина пугала.

— Простите мое занудство, — сказал Бенар, — но я хочу вернуться к бомбе.

— Майердол — магическая аномалия, — вздохнул Джарвис. — Удивительно, почему сюда можно свободно пройти. Ни тебе заградительного щита, ни тебе даже знака запрещающего. Когда я учился, нам говорили, что здесь полигон тайной магической полиции, но лет через десять после того, как я переехал в Ольтен, стали появляться вещицы из Майердола. Какой уж тут полигон…

— Знак стоит, — сказал Карел. — Вон там, на развилке, с той стороны дороги.

— Это Аркадия, — пожал плечами Андрэ. — Ничего не хочу сказать плохого про наши власти. Пятьдесят лет назад тут маги дневали и ночевали. Поначалу тут все было оцеплено. Ходили слухи, что здешнюю магию собираются использовать в военных целях. («Гениально», — откомментировал Джарвис). Но власти скоро оставили эту идею. Еще какое-то время сюда никто не совался. Ну, насколько мне известно. А пару лет назад приезжал столичный маг на пару с каким-то чинушей. Официально — проводить оценку потенциальной опасности поместья. Не знаю, с какими результатами, не спрашивайте. Обоих больше никто не видел.

— Маг приезжал? — протянул Джарвис. — Довилас, слышали?

— Слышал, — коротко отозвался Марк. — Тут очень нестабильные поля, но мы с коллегами работаем аккуратно. Будем надеяться, что не нарушим установившийся баланс.

— Поля? Магические? А, простите, как это? Если Защитник здешних мест, барон Майер-Троффе, погиб, то тут все взлетело на воздух, потому что магия не «схлопнулась», — Репортер подался вперед. — Или я что-то упустил из виду?

— В том-то и состоит аномалия, — Ференц поднялся, встряхнул куртку и критически осмотрел некогда синие, а теперь бурые штаны. — Мыльный пузырь, как образно дядя изволил представить энергию Защитника, лопнул, но энергия, в нем содержавшаяся, никуда не делась. Вот она тут, вся до капельки.

— А это возможно?

Ференц пожал плечами.

— А еще вокруг и метров на пять-семь вниз земля пропитана остаточной магией, — сказал он, натягивая куртку. — Эх, почистить бы тут все...

— Почистим, — бросил Марк, разминая пальцы.

— Вы уж простите меня, старика, профессор Довилас, — насмешливо сказал Джарвис, — но осознаете ли вы, что только что сказали?

— Думаю, да. — Марк оглянулся, ища глазами Юлию. Молодая женщина стояла недалеко от места пикника, обхватив плечи руками.

— А я вот сомневаюсь. Вы только что предложили вмешательство в магическое пространство чужой страны и, мимоходом замечу, уровня девятого, не ниже. Как минимум шесть статей Уголовного кодекса. Срок заключения — лет сто.

— А я осторожно, — развеселился Марк. — Вы прикроете. Потом скажем, что тут все оказалось уничтожено вследствие естественных причин.

— Да уж, Марк Довилас как естественная причина... — Джарвис рассмеялся. — Знаете, что? Выйдете на пенсию — милости прошу к нам на улицу Симона.

Марк отмахнулся от старого мага и кивнул Карелу:

— Пойдемте, вы мне нужны.

— Ведите, генерал, — широко улыбнулся тот. — Не каждый день выпадет шанс побывать в шкуре подопытной мыши.

— Вы решили, что я буду ставить на вас опыты? — Марк нахлобучил на голову шляпу. Солнце стояло в зените и пекло немилосердно. — Много чести, вам не кажется? — Он на ходу проявил связывающую Карела и Юлию алую ленту и несколько нитей, тянущихся от поместья.

— Помочь? — спросил Джарвис, приподнимаясь. Марк отрицательно качнул головой.

Он велел Карелу встать так, чтобы оказаться точно напротив входа в усадьбу.

— Вы специально выбрали самое грязное место? — пожаловался Карел, нащупывая каблуком сапога кочку потверже. — И комары сейчас меня живьем сгложут…

— А ты хотел, чтобы они выстроились в две шеренги, вытянулись во фрунт, взяли под козырек и прозудели гимн Ольтена? — насмешливо спросил Ференц, расставляя вокруг брата черновики, которые передавал ему профессор.

— Госпожа Малло, — позвал Юлию Марк, — я вам покажу сейчас, что делать, встаньте сюда.

Юлия встала на указанное место: она и Карел оказались на оси, проходящей через центр поместья. Марк коротко объяснил, какие черновики в какой последовательности активировать, и отошел, чтобы еще раз свериться с планом.

— Что ты морщишься, сестренка? — спросил Карел. — Пейзаж не нравится?

— Очень неприятная магия, — покачала головой Юлия. — Голова от нее болит.… И дом… посмотри, Ференц, я не ошибаюсь, ведь он пульсирует?

— Еще как не ошибаешься, — отозвался её брат. — Там основной узел.

— Похоже на твою любимую паутинку.

— Так и есть, — сказал Марк, вернувшись к ним. — До какого уровня вы различаете поля?

— Признаться, не считала.

— По девятый включительно, — ответил за сестру Ференц, и в его голосе прозвучала нескрываемая гордость.

Марк уважительно склонил голову. Юлия усмехнулась и отошла на несколько шагов — приготовления магов уже подошли к завершению.

Профессор прищурился на солнце, бросил оценивающий взгляд на систему черновиков и замер, выравнивая дыхание в такт с дыханием Карела. По его знаку Ференц сделал Проявление.

Черное, почти сплошное облако инородной магии накрывало усадьбу и тянуло щупальца во все стороны. Нити разбегались во все стороны, беспрепятственно прошивая деревья и камни, а несколько особенно длинных дотягивались до Карела, расплываясь в его полиморфической оболочке кляксами.

Черновики заклинания вспыхнули один за другим. Поля вокруг младшего Малло завернулись спиралью, и Юлия в первое мгновение непроизвольно подалась вперед — связывающая их с братом лента зацепилась потоком и потянула за собой. От рук Марка шел непрерывный магический поток, как теплые волны он накатывал на Карела, вторя биению его сердца. Ференц стоял позади и левее Марка, ассистируя и снимая остаточную магию.

Через несколько минут все закончилось. Профессор задержал дыхание, принимая обратную волну магии — отдачу, Ференц снял отдачу с Юлии и поддержал Карела за плечи.

— На сегодня свободен, — сказал он ему, оглядываясь на поместье. — Лечить будем завтра.

Карел скорчил гримасу.

— Господин Бенар, у вас не найдется чистой бумаги и запасного карандаша? — спросил Марк, усаживаясь в тени дерева.

— Бумага есть, а карандаш пожертвую свой. Для чего вам?

— Профессор! — окликнул Марка Ференц. — Мы сделаем несколько замеров?

Тот кивнул, прислоняясь спиной к шершавому стволу. Джарвис потребовал от племянников предельной осторожности и повернулся к Марку:

— Завещание будете составлять, Довилас?

— Список необходимого оборудования, — ответил Марк и надолго замолчал, занятый делом. Старый маг покачал головой.

Карел снова как ни в чем не бывало улегся спать, а репортер, лишенный инструментов творчества, подтянул сапоги и решительно направился прямо в болото — выбирать интересные ракурсы для фотографической съемки. Аппарат он с собой не брал, не зная, что может ожидать в поместье, но твердо вознамерился вернуться на следующий день, чтобы запечатлеть исторические события. Изредка он поглядывал на Юлию и Ференца, размышляя, можно ли вмешиваться в их магические затеи. Подойти поближе очень хотелось — судя по выражению лица мага, Юлия показывала брату что-то крайне интересное.

— Это неправильно. Видишь? — Юлия жестом указала в пустоту. Ференц покачал головой:

— В отличие от тебя, я такие тонкости без проявления не вижу. Здесь слишком много всего.

Её пальцы мелькнули в воздухе, и женщина слегка поморщилась от отдачи. В пространстве вспыхнули несколько толстых темно-красных нитей.

— В некоторых подобающих дамам моего положения занятиях можно найти практическую пользу, — вздохнула она. — Очень рекомендую попробовать на досуге вязание с несколькими клубками. И кружевоплетение. И вспомнить третий закон магии. Помнишь, — она внезапно перескочила на другую тему, — весной мы ездили в Сантреме и видели камни в ветвях деревьев?

Ференц понял, что имеет в виду сестра: страшное землетрясение на юге Ольтена почти сто лет назад срывало валуны с места и швыряло их вниз, как ребенок бросает игрушки. Некоторые камни прокатились до самого подножия, некоторые остановились, врезавшись в стволы деревьев. Валуны били их, выворачивали и застревали в изгибах. Но живая природа оказалась сильнее. Всего через несколько лет на изуродованных стволах зазеленели новые побеги.

Тогда, прогуливаясь по узким расчищенным тропкам, они увидели огромный серый валун, вросший в ствол на высоте нескольких метров от земли, и яркие цветы на оплетающих его ветвях. Третий закон магии: природа всегда сильнее.

— Сначала здесь произошло что-то страшное, изломавшее местную магию. Но время шло, и она начала исцеляться, — произнесла Юлия. — Еще несколько лет — и Майердол стал бы просто еще одной сказкой вроде Замка Проклятого Графа. Но потом кто-то здесь поколдовал, очень мощно и очень, — она слегка усмехнулась, — противозаконно. И едва-едва установившийся хрупкий порядок развалился, как карточный домик. — Она снова провела ладонью в воздухе, погасив одни потоки и одновременно проявив другие. Эти были похожи на изъеденные болезнью конечности: корявые, узловатые, с набухшими местами шишками-язвами, сквозь которые прорывалось местами что-то светло-желтое и омерзительное.

— Ну и ну… — покачал головой Ференц. — Как думаешь, когда?

— Несколько лет назад, — сестра пожала плечами. — Точнее не скажу. Я в отличие от тебя не эксперт.

Маг присел на корточки, внимательно рассматривая видимые потоки, потом встал и потянулся вглубь их сплетений. Главная проблема в работе со скрытыми чарами заключалась в том, что, если их действительно хорошо маскировали, то и обнаружить можно было, лишь точно зная, что и где искать.

Он нашел нить, ведущую к цели, и зацепил ее. С величайшей осторожностью отодвигая второстепенные потоки, он очищал путь к сердцу заклятия. На висках молодого человека выступили капельки пота. Ференц закусил губу и поморщился, стараясь дышать ровно, и неуклонно продолжал поиск.

Узел вынырнул неожиданно: только что маг перебирал настоящие и ложные нити, и вот он — лежит, как на ладони. Хотя при таком сходстве с черным мохнатым пауком на ладонь его брать совершенно не хотелось.

— Противозаконно поколдовали, расшатали баланс к дьяволу и замаскировали так, что никто даже не дернулся, — присвистнул он. — Значит, маг из столицы и какой-то чиновник, пару лет назад?.. Вот профессор обрадуется.

Юлия вопросительно подняла брови, но младший брат только горько усмехнулся.

— Привет из прошлого, — пояснил он.