Отель «Магнат»

Карел страдал в одиночестве, словно жертва кораблекрушения, выброшенная на пустынный берег, а меж тем в соседнем номере принимались важные решения, касающиеся его судьбы! «Только ничего важного не обсуждайте без меня!» — напутствовал он дядю, заглянувшего проведать «племянницу Клару». Следовало отметить, что здоровье его почти полностью восстановилось стараниями сразу трех магов и сестры, а на вечер Джарвис выдал молодому человеку книгу, чтобы развеять скуку. Книжку он позаимствовал у Марка, Карел бросил взгляд на обложку, скривился и заявил, что Готье он на дух не переносит. «Кто вообще такое читает?!» Получив исчерпывающий ответ, он извинился и сообщил, что всегда мечтал ознакомиться именно с этим романом. Обижать профессора Довиласа не хотелось, и поэтому Карел мрачно перелистывал страницы, бессильно ругаясь на многочисленные ошибки беллетриста, пока остальные родственники ужинали внизу.

— Что это? — с подозрением спросил Ференц, занеся лопаточку над блюдом, где весело ощетинилось веточками петрушки нечто серое.

— Паштет? — с сомнением в голосе предположил Джарвис, сощурив глаз. — Предлагаю не рисковать.

— Больше похоже на мышь, — покачал головой Ференц. — У нас в Управлении были такие.

— У вас были мыши? — с неподдельным интересом переспросил дядя. — Не может быть.

— Расскажи, — улыбнулась Юлия. Она спустилась к ужину и казалась совершенно спокойной, только немного бледной. В остальном ничто не напоминало о дневном приключении.

— Вы точно желаете это услышать? — на всякий случай, переспросил Ференц. — Предупреждаю, это совершенно кошмарная история, в которую я бы лично не поверил, не будь в ней непосредственным участником.

— Ты начинай, а мы рассудим, — ободрил его дядя, помахивая вилкой.

— Не жалуйтесь потом. Итак, в один прекрасный зимний день мой патрон отпер кабинет. Светило солнце, на обед должны были подать отбивную, мы успешно закрыли одно важное дело… Но когда он открыл сейф, то со стопки бумаг с грифом «совершенно секретно» на его посмотрела мышь. Генерал и мышь смотрели друг на друга, и усы у обоих дергались совершенно одинаково. Потом животное принялось умывать мордочку. Каким образом грызун попал в герметичный сейф, запертый на кодовый замок и запечатанный магически, мы так и не поняли. Патрон вызвал секретаря и велел изничтожить мышь со всеми её товарками, буде такие попадутся.

Ференц сбился с нужного тона, потому что вспоминать о мышиной охоте по всему Управлению он до сих пор спокойно не мог. Впрочем, ему перестало быть смешно, когда руководитель Службы внутренней безопасности Зиновий Николаки вызвал главу экспертной группы мага Ференца Малло и в нескольких емких выражениях высказал ему протест против наличия посторонних в здании в целом и в его кабинете в частности.

— А теперь представьте: секретарь мышь из сейфа бездарно упустил, и она исчезла в недрах генеральского кабинета, а через два дня объявила Управлению полномасштабную войну. Она продегустировала половину нашей обстановки, особенно по вкусу ей пришлись портьеры в приемной и обивка дивана в кабинете генерала. Яд и мышеловки не помогали…

…Малло, напутствуемый начальственным рыком и обещанием разжаловать в лаборанты, созвал товарищей. Лаборатория принялась за составление новых заклинаний. Но на магию мышь тоже чихать хотела.

— Известный феномен, у мелких вредителей часто имеется природный иммунитет к магии, — согласно кивнул Джарвис. — Скорее всего, это связано с циклами воспроизведения. Быстро плодятся и вырабатывают противодействие чарам. Мыши еще ничего, а вот тараканов ничем не возьмешь…

— Когда мы исчерпали все средства, у меня даже промелькнула мысль связаться с Университетом и спросить совета на кафедре практической магии, — продолжил Ференц, с легкой опаской поглядывая в сторону профессора Довиласа.

— Боюсь, я вряд ли смог бы вам помочь, — покачал головой Марк, с трудом сохраняя подобие серьезности. — Пока все исследования доказывают, что против грызунов лучше всего помогают природные методы.

— Именно! — с гордостью воздел указательный палец его бывший студент. — Где-то в это же время мы с коллегами в лаборатории поняли, что действуем неправильно. Был составлен новый план, и мы вдвоем с Алексом поехали к госпоже Шамони.

— Госпожа Шамони — давний друг нашей семьи, — пояснила Юлия для Марка.

— Добрейшей души дама, — сказал Ференц. — Она-то и рекомендовала нам Леопольда. Совсем юного, но, по её словам, чрезвычайно перспективного. Родословной он мог поспорить с самим генералом. Нас это поначалу даже обеспокоило — возьмется ли он, при таких предках, за столь прозаическое задание? А теперь представьте другую картину. Мы привозим его в Управление…

Леопольд вошел в генеральский кабинет. Дверь за ним захлопнулась. Четверть часа оттуда не доносилось ни звука, потом что-то грохнуло и снова все стихло. Генерал Николаки, которому доложили, что его криминалисты затеяли какой-то эксперимент, примчался, насколько позволяла комплекция, как раз в тот момент, когда маги бросали жребий, кому заглядывать в кабинет.

— Патрон распахивает дверь, и что он видит? Он видит Леопольда, развалившегося прямо на его столе, поверх бумаг. Несмотря на юный возраст, господа, заверяю, что половину столешницы он перекрыл, ведь там еще и хвост! Лапой наш герой лениво придерживает трупик удавленной мыши и многозначительно смотрит на генерала. С той поры Леопольд фон Катцен, порода шлезская короткошерстная, вошел в штат.

— В каком звании? — только и смог спросить Марк, живо представив дымчато-серебристого кота. Шлезская порода была родственна вевисской, один из представителей которой проживал дома у профессора, но отличалась еще большими размерами, аристократичностью и наглостью.

— Когда я уезжал на конференцию, приказ еще не вышел, — отозвался Ференц. — Но не ниже капитана, я думаю.

В ресторане собралось приличное количество посетителей. В углу на специальном подиуме играл оркестр — что-то мелодичное, ненавязчивое и способствующее пищеварению. Магические кристаллы в двух люстрах-близнецах создавали приятный мягкий свет, у дверей в зал вытянулись лакеи. Кто бы мог подумать, что в отеле со столь помпезным рестораном горячую воду в ванной подают по часам и меняют постельное белье раз в три дня.

Вдруг по залу точно пронесся вихрь и, ловко лавируя между столиков, куда-то промчался метрдотель. Высокие двойные двери торжественно распахнулись, впуская никого иного, как самого Тобиаса Штайна. Мгновенно осмотрев зал, Штайн заметил столик, за которым собрались ольтенцы, отвесил в их сторону вежливый поклон и уступил путь еще одному человеку с неприлично огромным букетом пунцовых гвоздик наперевес.

Многие гости отеля явно знали, кто пожаловал в «Магнат» в столь поздний час, и с жадностью следили за каждым его шагом. Прочие также прочувствовали важность момента, с не меньшим любопытством разглядывая посетителя. Особенно усердствовали дамы.

Карл и Юлия, разумеется, сразу же узнали гостя, Ференц Малло, до сих пор лично с ним не знакомый, но немало наслышанный, скривился — преступников он очень не любил даже несмотря на близкое родство с Джарвисом, заметно осложнившее ему первые годы работы в Службе Безопасности. Марк Довилас, которому также еще не доводилось лично встречаться с данной достопримечательностью Аркадии, одарил Пауля оценивающим взглядом, отмечая обманчиво простой крой костюма, явно стоящего баснословных денег, и грацию движений, выдающих в новоприбывшем то ли танцора, то ли… Маг вздохнул, припоминая, где именно видел подобную манеру, и на всякий случай подготовил несколько заклятий.

— С таким букетом только свататься, — мрачно сказал Джарвис себе под нос.

Провожаемый жадными взглядами и шепотом, Герент остановился у их столика и сказал:

— Добрый вечер!

— Добрый вечер, Пауль, — весело отозвался Джарвис. — Составишь нам компанию?

Повинуясь отчаянно жестикулировавшему на другом конце зала метрдотелю, официант поставил дополнительный стул и замер в ожидании следующих распоряжений.

— Госпожа Малло, — проникновенным тоном начал Пауль, — позвольте выразить мое искреннее восхищение вашей отвагой, которую вы проявили сегодня днём. Поверьте, если бы я только знал, что вы будете прогуливаться в Акроме…

Юлия с непроницаемым лицом вытянула из букета одну гвоздику и положила рядом со своей тарелкой. Остальные цветы принял официант и немедленно подставил под них вазу.

— Благодарю вас, — сказала она. — Это поистине приятный подарок.

— Повторюсь, — продолжил Пауль, — все случившееся — недоразумение чистой воды, и мне бы очень не хотелось, чтобы оно как-то омрачило наше общение.

— А что произошло? — с хорошо замаскированным ехидством спросил Джарвис и удостоился укоризненного взгляда племянницы.

Марк рассматривал узоры на вышитой скатерти. Самое главное — угадать момент, когда Карл решится атаковать. П ока ситуация его забавляет, но кто знает, что будет через пять минут? Характер у старого мага взрывной, а совести — ни капли

— Поужинаешь с нами? — спросил Джарвис.

— Благодарю, — ответил Пауль с ослепительной улыбкой, — но я уже приглашен на ужин к бургомистру. Госпожа Малло, может быть, вы составите мне компанию? Уверяю вас, там будет публика поинтереснее здешней, не говоря уж о выборе блюд.

Ференц вздернул подбородок, намереваясь высказаться — Марк очень хорошо знал это выражение лица. Джарвис толкнул племянника под столом коленом.

— Увы, я вынуждена отклонить ваше лестное приглашение, — с почти искренней печалью в голосе ответила Юлия. — Признаться, я не очень хорошо знаю вендорские обычаи, но по ольтенским незамужней даме появляться на светском рауте в компании мужчины, который ей не родственник или супруг, категорически возбраняется. Это нанесет урон её репутации.

— А прогулки по паркам в обществе посторонних мужчин ольтенские обычаи одобряют? — спросил Пауль, впившись взглядом в Юлию. Та мягко улыбнулась.

— В отношении дневных прогулок в летний сезон наши обычаи вполне лояльны, — заверила она, переплетая пальцы.

Довилас, мысленно застонав, приготовился, если понадобится, блокировать магию и с этой стороны.

Герент тоже мгновенно определил самого опасного из присутствующих. Заслуги Марка Довиласа в области практической магии ему были известны из краткого досье, предоставленного Штайном, и намеренно ссориться в планы не входило. Тем не менее, ни один сторонний наблюдатель не догадался бы, что Пауля занимает хоть что-то, помимо беседы с молодой женщиной.

— Если вы так беспокоитесь о репутации, госпожа Малло, — произнес он, — я могу представить вас бургомистру как свою невесту.

«Все-таки свататься», — одними губами, но весьма красноречиво артикулировал Джарвис.

— Послушайте, господин Герент, — с трудом сдерживая гнев, сказал Ференц, — моя сестра не сможет пойти с вами, ни сегодня, ни когда-либо еще, виной чему ваша, — он выделил это слово, — репутация.

Марк напрягся, уже рисуя иысленную картинку, как будет пытаться удержать от магической драки сразу троих Джарвисов. Пауль же откровенно развеселился.

— Вы, кажется, неплохо колдуете, госпожа Малло, — сказал он, игнорируя яростного Ференца. — Значит, вы маг. А всякий маг подчиняется магическим законам. Я знаю такой: нельзя отказать кому бы то ни было в просьбе. Ну так что, госпожа Малло, вы окажете мне честь, став моей спутницей на приёме у бургомистра? Я прошу вас.

Воцарилось молчание. Юлия теребила цепочку с медальоном, раздумывая, не упасть ли в обморок. Останавливало то, что в обмороки она никогда раньше не падала и не очень хорошо представляла, как всё это должно выглядеть.

— Боюсь, я огорчу тебя, — сказал Джарвис неприятным тоном. — Законы ты знаешь, это похвально. Но я сейчас расскажу тебе, где ты не прав.

— Сделай одолжение, Карл, — не менее неприятным тоном отозвался Герент. Марк на всякий случай окинул взглядом всех троих членов семейства и приготовился к самому худшему.

— На самом деле, все просто, — Джарвис, когда того требовали обстоятельства, умел быть очень внушительным. — Маг не может отказать в просьбе, высказанной надлежащим образом. Этому не учат в школе. Этому вообще нигде не учат — ради защиты магов. Сам понимаешь, что начнется, если все подряд начнут просить нас выполнить их просьбы. Ну что ты смотришь недоверчиво? Вот, пожалуйста, спроси у профессора магии.

Пауль перевел взгляд на Марка и вскинул бровь, всем своим видом демонстрируя внимание. Довилас угрюмо посмотрел на Джарвиса, но, тем не менее, счел уместным согласиться:

— Для того, чтобы просьба — или иное словесное выражение возможных отношений — между магом и иным лицом была зафиксирована и скреплена неразделимыми узами, — начал он зачитывать по памяти соответствующий раздел учебника магии в собственном вольном переводе на вендорский. Скучный лекторский тон он отработал для особых случаев вроде собраний Ученого Совета. — …необходимым и достаточным условием является наличие в словесном выражении…

— Спасибо, — прервал его Герент. — Кажется, я уловил суть.

— …точного соответствия ряду требований, — невозмутимо продолжил Марк. — Если вкратце, — соизволил он смилостивиться над слушателем, — это в первую очередь определенный звукоряд словесного выражения и наличие точной формулировки. Но необходимо также принимать во внимание положение планет, физическое состояние мага и иного лица…

— …их взаимную склонность, — вдруг добавил Джарвис и назидательно поднял указательный палец. — Это очень важно!

— И еще три параграфа, — закончил мысль Марк.

— Благодарю, — склонил голову Пауль. — Очень познавательно, — он сделал паузу. — В особенности, что касается взаимной склонности. Я постараюсь изучить этот аспект детальнее. Мне жаль, госпожа Малло, что вы не сможете присутствовать сегодня у бургомистра. Вы затмили бы всех остальных дам… — он печально вздохнул и встал из-за стола. — Но я надеюсь, что возможность непременно представится. Оставляю вас, господа. Госпожа Малло, Карл… — легкий поклон. — Профессор Довилас…

Мужчины обменялись неприязненными взглядами. «Зануда», — явственно читалось в темных глазах. «Позёр», — в светлых.

* * *

За окном стемнело. Приличным постояльцам в это время полагалось либо готовиться ко сну, либо отправляться на поиски развлечений, щедро предоставляемых ночной Аркадией в салонах, клубах и концертных залах. Ференц Малло вытащил чемодан и принялся разбирать вещи.

Отправляясь на научную конференцию, он вряд ли представлял, куда придется в итоге ехать, и выбирал вещи, в которых можно достойно выглядеть стоя за кафедрой, сидя в зале докладов или общаясь с коллегами в перерыве. Знал бы заранее — захватил другую одежду. Как член экспертной группы, Ференц не раз осматривал места преступлений, и на многие не стоило заходить в модных брюках и ботинках. Если, конечно, не нужен был повод обновить гардероб.

К счастью, сапоги он с собой взял, втайне надеясь выкроить время на рыбалку — в близлежащем лимане, судя по рассказам, рыбы было столько, что за наживкой она выстраивалась в очередь. Имелись и подходящие случаю штаны, приобретенные в небольшой лавке в районе морского порта. Новинка из колоний привлекла внимание удобным покроем, приятным на ощупь материалом и немарким темно-синим цветом. Также он купил куртку и свитер — мысль о подобных одеяниях в аркадийской жаре вызывала ужас, но Карел в красках описал брату обитавших в Майердоле кровопийц-комаров, готовых сожрать путешественников заживо.

Кроме того, Карел на правах эксперта в подобных вылазках составил длинный и подробный список необходимого, посетовав, что все его имущество погибло при пожаре.

Еще утром Ференц побывал на железнодорожном вокзале, купил два билета до Майердола и уточнил расписание поездов. Но потом это безумное происшествие с Юлией, затем явление Пауля Герента…

Андрэ Бенар, заглянувший к ольтенцам после того, как проводил своего друга-полицейского, тоже был откровенен: «Мой друг сержант Синовац попросил передать вам кое-что…»

Маги держали совет в номере Карела. Изначальный план провести «разведку боем» вдвоем с профессором пришлось перекраивать на ходу: раз уж всем им рекомендовали на время покинуть гостеприимную Аркадию, Марк решил, что нужно забрать и Карела. А Джарвис заявил, что тоже обязан ехать в Майердол, так как его коллеги точно не владеют некоторыми запрещенными методиками. Кто знает, как сложатся обстоятельства, что может пригодиться?

Ференц уже собирался ехать на вокзал за дополнительными билетами, когда в номер к младшему брату зашла Юлия с подаренными Герентом гвоздиками, поставила вазу на стол и сказала, что тоже поедет с ними. Младший Малло, мгновенно оценив и букет, и выражение лица сестры, проглотил шутку. Зато не смолчал Джарвис.

— Думаю, тебе лучше вернуться в Ольтен, — сказал он.

— Нет, не лучше, — покачала головой Юлия. — Предлагаете мне сходить с ума от неизвестности дома, в одиночестве, за сотни миль отсюда? К тому же, мы с Карелом связаны, а вы, господа, точно желаете проверять прочность этой связи расстоянием? Ждать в Аркадии я тоже не хочу.

— Вряд ли Герент замыслил что-то дурное, — сказал Джарвис, заподозривший, что племянница опасается новых встреч с Паулем. — Собственно, он оказал нам всем услугу сегодняшней эскападой, продемонстрировав свою благосклонность. Весьма полезное обстоятельство в этом городе.

— Вряд ли у него бы получилось демонстрировать иное отношение в присутствии трех магов, — пожал плечами Ференц.

— Нельзя недооценивать противника, — вздохнул Джарвис. — Поверь, если бы он начал действовать, а когда я говорю «действовать», я имею в виду, всерьез, ты вряд ли успел бы ему что-то противопоставить. И я тоже. Возможно, удалось бы господину профессору…

— Благодарю вас, — с заметной издевкой ответил Марк. — Всю жизнь мечтал устроить дуэль с каким-то иностранным бандитом.

— А по какой причине Пауль Герент вдруг проникся теплыми чувствами к нашей семье? — подозрительно спросил Карел, как никогда жалевший, что из-за проклятой болезни вынужден проводить время в постели и уповать на милость родственников, которые, может быть, поделятся новостями.

— О, это замечательная история! — развеселился Карл. Юлия страдальчески закатила глаза

К концу захватывающего рассказа младший Малло уже стонал, пытаясь сдержать смех, а сцена за ужином теперь казалась откровенно забавной и самим её участникам.

— Так ты отвергла предложение? — драматически вопросил Карел сестру. — Такая партия!

— Благодарю тебя, брат! — едко ответствовал Ференц. — Мои коллеги скоро начнут интересоваться, есть ли у меня хоть один законопослушный родственник.

— Отщепенец, — неодобрительно пробурчал Джарвис.

Ференц Малло понял, что придется брать три дополнительных билета. И еще заглянуть в банк.

Сначала они собирались остановиться в небольшом селе неподалеку от Майердола. Несмотря на слухи и страшные истории, земля была ничуть не менее плодородной, а близость лимана и железной дороги и вовсе располагала предприимчивых и смелых попробовать справиться с проклятьем барона. Крышу над головой и тарелку каши путешественникам наверняка обеспечат, но за все нужно будет платить наличными.

Ференц отобрал вещи для поездки и сложил в дорожную сумку, в который раз сожалея об отсутствии под рукой надежного оборудования из лаборатории. Да и коллег по экспертной группе не хватало. Были бы те рядом, и вместе они, если понадобилось бы, разобрали Майердол по камушку. «А собирать обратно?» — голосом генерала Николаки осведомился здравый смысл, и маг волевым усилием отодвинул красочную картинку разгрома.

Ладно. Пока они будут решать вопросы своими силами. Тем более, в их команде есть два сильнейших мага-практика Ольтена.

Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и в номер зашел Марк Довилас. Кивнув Ференцу, он полез за своими чемоданами.

У профессора ситуация с гардеробом была еще сложнее. Старая травма колена сразу вычеркнула из его планов долгие прогулки за чертой города, и он не брал с собой в Аркадию ничего, кроме раскритикованной Джарвисом «скучной классики». Пришлось потратить несколько часов жизни на посещение магазинов одежды в поисках обновок в дорогу. О ране он уже — спасибо Джарвису — почти позабыл, оставалось надеяться, что к утру пройдет и «почти». Снова всплыли в памяти слова старого мага, о том, что он притягивает происшествия. Увы, даже если это действительно так, хороший парень Карел Малло, уже пострадал. Иного пути, кроме как попытаться его спасти, профессор Довилас не видел.

— Что это? — спросил он, указав на синие штаны, которые Ференц повесил на спинку стула.

— Иностранная новинка.

Марк с сомнением пощупал плотную ткань.

— Думаю, это должно подойти для работ в поле. Или в огороде.

— Погодите, профессор, — жизнерадостно отозвался Ференц, — в будущем это еще войдет в моду.

— Надеюсь, до этого будущего я не доживу. Спокойной ночи, Малло.

* * *

Редакция газеты «День» — Южный вокзал

Андрэ огляделся по сторонам и нырнул в арку. Ключей от парадного входа у него не было, но проникнуть в редакцию можно было не только со стороны улицы Генерала Зандера, но и через черный ход. Почти полная луна освещала квадратный дворик, слева от арки чернела дверь дворницкой. Просунув щепку в щель между косяком и дверью, он подцепил щеколду. Путь был открыт.

Новость о побеге Долини застала Андрэ врасплох, но паниковать было абсолютно не в его характере. Встречаться лицом к лицу с опасностями и брать у них интервью — вот занятие по душе. Полиция жаждет его посадить? Спасибо другу — кто предупрежден, тот на шаг впереди. Руди хочет, чтобы он исчез из города? Проще простого! Тем более, это было в его собственных планах, сразу после пункта «обзавестись подходящей экипировкой». Для будущей статьи об охоте за сокровищами хана Менгу пока не хватало некоторых деталей, сочных, захватывающих и леденящих кровь.

Лично поехать в Майердол он решил сразу, как только узнал, что там побывал Карел Малло.

Заскочив домой, Андрэ наскоро собрался, отобрав вещи для предстоящего вояжа — высокие сапоги и плотную куртку с множеством карманов, куда рассовал платок, два трофейных револьвера, охотничий нож и мелкие купюры. В саквояж уложил смену белья, туалетные принадлежности, флягу с водой. Задерживаться надолго в Майердоле он не собирался.

Но кое-чего среди вещей явно не хватало. Это «кое-что» было абсолютно не по карману бедному репортеру, но имелось в редакции. Куда Бенар и направился под покровом ночи.

Плотно закрыв за собой дверь, он активировал осветительный кристалл.

Подвал, где располагалась фотографическая лаборатория, не запирался. Сторож в редакции, разумеется, был, но пост старика Ру был в другом конце здания, а подвалы охранять никто до сих пор как-то не догадывался. «Теперь будут», — мрачно подумал Андрэ, положив кристалл на полку у входа и осмотревшись.

Черный чемодан средних размеров стоял в дальнем углу. Репортер открыл его и тщательно осмотрел аппарат и прибор для проявления фотографий, проверил пластинки (сорок восемь штук), необходимые растворы для обработки изображения, запасные линзы. Обращаться с этой походной фотографической лабораторией он умел: в Блокстоке, фешенебельном пригороде Аркадии, ежегодно проходили скачки на приз бургомистра с детальными репортажами оттуда в «Дне», а без возможности быстро переносить камеру с места на место это было бы просто невозможно.

Бенар забрал чемодан, у входа в подвал помедлил, затем решительно отправился к кабинету главного редактора. Позаимствовав со стола секретаря карандаш и лист бумаги, он написал Большому Бену проникновенную записку, каясь во взломе и обещая исправиться и привезти из путешествия премию Гирша. Во всех красках представив себе степень начальственного гнева, «преступник» вздохнул, подсунул записку шефу под дверь и покинул редакцию тем же путем, которым и пришел. На сон оставалось часов шесть, впереди маячили радужные перспективы.

…Часы показывали без пяти десять, а поезд до Майердола еще не подали. Андрэ слонялся по вокзалу, решительно не представляя, как скоротать время. Делать какие-то заметки бессмысленно — поминутно что-то отвлекает, утренние газеты он прочел, шарады разгадал, кроссворд заполнил.

И вдруг в толпе отъезжающих он увидел Юлию Малло. Первой мыслью было — она пришла его проводить, но как, откуда она узнала, она ли это вообще…

Это была действительно Юлия, а рядом с ней он узнал Ференца, угрюмого профессора и, со спины — Карла Джарвиса. Еще одного парня он до сих пор видел только на фотографиях — считавшийся погибшим младший брат Карел.

Юлия тоже заметила Андрэ и замерла от удивления. Но репортер уже спешил к ним.

— Встречи с вами, господин Бенар, — сказал Ференц после обмена приветствиями, — входят в привычку.

— Смею надеяться, это не самая дурная привычка. Я вижу, ваше семейство в полном составе? В добром ли здравии?

— Совершенно, — подтвердила Юлия и представила Андрэ Карелу.

— Во избежание недоразумений, — сказал репортер, краем глаза заметив вдали появление паровоза, — хочу объясниться. Обстоятельства сложились так, что я еду в Майердол. Не желаю показаться назойливым, но все-таки спрошу: если вы едете туда же, а моя интуиция подсказывает, что это именно так, то, может быть, нам имеет смысл объединиться?

— Черт возьми, господин Бенар, вы мне нравитесь, — воскликнул Джарвис. — Мой голос — за.

— Почему бы и нет, — вздохнул профессор.

— Лишняя пара рук не помешает, — голос Карела Малло был тоже в пользу репортера. Юлия молча улыбалась. Ференц пожал плечами.

— Где ваш багаж? — спросил он.

— Со мной. А вот и поезд. В путь?

Молодой человек со щегольскими усиками проводил взглядом уходящий поезд и покинул вокзал. На улице он остановился и закурил, прислонившись к фонарному столбу. Его взгляд рассеянно блуждал по площади.

Заметив Тобиаса Штайна, сидевшего на летней веранде кафе напротив, молодой человек затушил сигарету, коснулся указательным пальцем усиков и поспешил прочь по своим делам.

Штайн не спеша допил кофе, расплатился, сел в экипаж и бросил вознице:

— На улицу Адмирала Келера.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ