Вернее, попыталась. Была остановлена язвительным:

- И сожги эту бабушкину кофту. Она тебе не идет.

Аня в долгу не осталась. Через силу улыбнувшись, ехидно пропела:

- Ну и что? Тебе вон… лицо твое не идет! Но мы же как-то терпим!

Не дожидаясь, пока Збруева от злости разорвет на части, она пулей влетела в здание института. От того, как сильно полыхало лицо, ей хотелось обмахнуть себя руками. Или реветь. Или… крушить все вокруг от обиды. Аня не понимала, что с ней происходит. Почему ее лихорадит без причины, а сердце так и норовит выскочить из груди. Но знала наверняка – это не нормально.

«Успокоиться! Нужно успокоиться! И я успокоюсь. Я… умею!»

Сделав несколько рваных, но глубоких вдохов, она взяла себя в руки.

Однако идти в нужную аудиторию не спешила. Сперва наведалась в буфет.

Купила там маленькую бутылку воды, и опустошила ту в несколько глотков.

Лишь после этого отправилась на занятия. В аудитории было шумно и душно. Заметив ее, один из одногруппников – Валера Игнатов, улыбнулся:

- Анютка, привет! Падай ко мне!

- Привет, - недолго думая, она расположилась с ним за одним столом.

- Как настроение?

- В норме. Твое?

Ответ парня потонул в громком смехе Полозовой и ее подруг.

- Девочки, я серьезно! – томно ворковала Ксюша. – Давайте в другой раз. Хочу хорошенько выспаться. А то сегодня глаз не сомкнула! Мой мне такую ночку устроил, что я чудом вообще хожу! И с ног валюсь от усталости…

- О, да, детка! – подгавкивала Зоя. – По тебе видно. Светишься вся!

- Боже, Ксю! Какая же ты счастливая! Он ТАК тебя любит!

- Да. Я знаю. И у нас это взаимно. Очень сильная связь.

Аня закатила глаза, ощущая раздражение, поднимающееся из глубин души.

«Ну, зачем?» - искренне недоумевала. – «Зачем публично обсуждать интимные подробности своей жизни? Для чего? Мерзость, да и только!»

Она не хотела слушать россказни о том, как Вадим обожает эту дуру. Не желала знать, какой он дикий и ненасытный. Как круто он имеет ее ночами.

Но… слушала. Вздрагивала от каждого слова, как от удара иглой под ребро. Все сильнее и сильнее стискивала пальцами крышку стола. Сжимала зубы.

И транслировала во вселенную:

«Пусть она заткнется! Пожалуйста… пусть заткнется!»

Ее мольбы были услышаны. Все голоса стихли. Началась пара.

Но полтора часа пролетели незаметно, а на перемене все стало еще хуже.

Ведь к ним в аудиторию, в сопровождении Клюева, заявился Вадим.

Впервые. Он выглядел хмурым и взвинченным. Однако Полозову, тут же повисшую у него на шее, обнимал довольно нежно. Испытывая реальную тошноту от столь приторного зрелища, Аня собиралась выйти из кабинета.

В туалет, в коридор, в деканат. Да куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. С ними. Вот только осуществить задуманное не успела. В дверях появился молодой парень с огромным букетом белых роз в руках. Оглядев взглядом присутствующих, он громко и четко произнес:

- Двести первая группа?

- Да, - ответил ему кто-то.

- Отлично. Доставка цветов. Мне нужна Анна Стеклова.

Едва успев подняться со своего места, Аня медленно осела обратно.

- Итак, красавицы, кто из вас Анна Стеклова? - прозвучало настойчиво.

- А вы ее громче позовите! – хохотнула Зоя. – Она от счастья оглохла!

Наградив Кудрину взбешенным взглядом, Аня обратилась к курьеру:

- Ну, я! И что?

Парень улыбнулся:

- Получите и распишитесь!

Однако выполнять его просьбу она не спешила. Ее интуиция молчала.

Но внутри… там, за ребрами… все сжималось от трепета и волнения.

- От кого они? – немного поразмыслив, уточнила девушка.

Курьер пожал плечами, крайне озадаченный ее реакцией.

- Не знаю, - прилетело в ответ. – Отправитель пожелал остаться анонимным.

«Ах, анонимным? Как интересно!»

Анонимность Аня не любила. Как и двуличных людей, которые могли совершить любую мерзость, прячась под личиной «инкогнито». Оскорбить, подставить, или прислать под видом обычного букета… да, что угодно!

Однажды в корзине цветов от фанатов Аня обнаружила пакетик с какой-то травкой. И чудом избежала проблем с законом. С тех пор всегда проявляла осторожность. И уж явно не принимала подарков от безликих… анонимов.

Действуя по привычке, она сдержанно улыбнулась парню.

- И вы не делаете исключений? – поинтересовалась вкрадчиво. – Даже редких и совсем… крохотных?

- Увы, – игриво подмигнули ей в ответ. – Но к букету прилагается записка. Возможно, она внесет ясность. Желаете взглянуть?

Ничего не ответив, Аня вскочила на ноги. Ощущая на себе десятки любопытных глаз, невозмутимо прошествовала мимо компании Збруева и решительно приблизилась к курьеру. Все также молча схватила открытку, торчащую в самом центре букета. Шикарные розы. Красивая композиция.

Но отвлекаться на нее Аня не собиралась. Сосредоточилась на записке, состоящий всего из двух фраз:

«Я виноват. Сожалею…»

Пробежавшись глазами по коротенькому посланию, она нахмурилась:

«М-да уж! Вот и внесли ясность!»

Вернув открытку на место, Аня озадаченно посмотрела на курьера.

А после, вежливо улыбнувшись ему напоследок, попыталась выйти из аудитории. Но парень среагировал быстрее и преградил ей путь.

- Секундочку! – протянул планшет и ручку. – Сперва черканите-ка вот здесь!

- Зачем?

- Чтобы подтвердить доставку заказа. Мне это необходимо для отчетности.

На его просьбу Аня лишь неопределенно пожала плечами, твердо заявив:

- Я ничего не буду подписывать.

- Почему?

- Не собираюсь принимать подарки от анонимов. Оформляйте возврат.

Очередная попытка выйти из кабинета не увенчалась успехом.

Парень не выпускал ее, проявляя чудеса настойчивости:

- Простите, но у меня четкое задание от конторы – вручить вам букет! Любыми способами. Подтвердить вручение и отчитаться перед заказчиком.

Ане тоже настойчивости было не занимать:

- Я не изменю своего решения, если не узнаю имя отправителя!

- Да хватит уже выделываться, Стеклова! – эхом разлетелся по аудитории ядовитый смех Зои Кудриной. – Можно подумать, тебе каждый день цветы дарят! Избавь нас от своей заносчивости! Хватай уже, и радуйся по-тихому!

Лишь усилием воли Аня сдержалась от ругательств и рукоприкладства.

Ничем не вЫказала своих истинных эмоций. Но, дьявол! Как же сильно ей хотелось осадить лучшую подругу Ксюшеньки. Аню прямо наизнанку выворачивало от желания хорошенько проредить Зойке ее шикарную шевелюру. Вместо этого, расплывшись в издевательской ухмылке, Аня пристально осмотрела Кудрину с ног до головы. Медленно. Оценивающе.

Но ответом ее так и не удостоила. Фыркнув, демонстративно отвернулась.

Чем, судя по всему, нанесла жесточайшее оскорбление этой богатенькой курице. Побагровев, она возмущенно закудахтала, обращаясь к Збруеву:

- Видишь, как она себя ведет? И так постоянно! Ни капли уважения к нам!

Как ни странно, Вадим не отреагировал. Промолчал. Он вообще, выглядел подозрительно. Напряженный. Заторможенный. И чем-то жутко недовольный. Тяжело дыша, он испепелял взглядом ни в чем неповинные розы. Таращился на букет, зажатый в руках курьера, как на бомбу замедленного действия. А потом, вдруг, перевел взгляд на Аню.

И… она невольно отшатнулась, будто на ледяную глыбу напоровшись. Столько злости было в его глазах. Столько дикости, свирепости.

Вадим смотрел на нее с укором. С привычным презрением. И с… обидой?

«Какого черта?»

- Анна, - совсем рядом раздался голос курьера. – Я тащился сюда с другого конца города. По пробкам. Потерял время, деньги. И потеряю еще больше, если не вручу вам заказ. У меня сдельная зарплата, понимаете? И я ничего не заработаю без вашей подписи! А у меня семья. Ребенок. Их кормить нужно!

- А мне нужно, - твердо обронила Аня, - знать кто… и за что передо мной извиняется! И пока не услышу конкретное имя, ничего не подпишу!

Парень тяжело вздохнул, прежде чем устало пробормотать:

- Я обычный курьер. И подобной информацией не владею. Но…

Мгновение спустя он протянул Ане визитку со словами:

- Вы можете позвонить нашему руководителю. Думаю, в качестве исключения он пойдет вам навстречу, и сообщит данные отправителя.

- Другой разговор, - благодарно улыбнулась девушка. – Спасибо!

Однако взять визитку у курьера она не успела. Ее яростно вырвал из его рук кто-то другой. И даже не оборачиваясь, Аня знала, кто стоит у нее за спиной. Кто обжигает кожу своим безбожно горячим дыханием. Кто безжалостно сминает в кулаке хрупкий кусок ламинированного картона и отправляет его в урну. А после… рывком разворачивает ее лицом к себе и гневно рычит:

- Тебе же сказали – хорош выделываться! Подписывай, давай! ЖИВО!

«Збруев. Чертов Збруев. Что он себе позволяет?»

Дрожа всем телом (не то от его нечаянной близости, не то от злости, клокочущей в крови) Аня огрызнулась:

- И не подумаю!

- Что ж… - Вадим недобро оскалился. – Значит, придется тебе помочь!

Позаимствовав у курьера планшет и ручку, он швырнул их на ближайший стол. К сожалению, Аня догадалась о его намерениях слишком поздно.

Потому и растерялась в ту секунду, когда этот придурок обездвижил ее. Стиснул в кольце своих рук, намертво пригвоздив спиной к своей мощной груди, и… поволок к этому самому столу. Аня и не предполагала прежде, что он на столько сильный. Она оказалась не в состоянии… не то, что вырваться - ей приходилось сражаться за каждый новый вдох, гневно выплевывая:

- Отвали от меня!

Едва ли он вообще ее слышал. Его сердце так дико ревело за ребрами, что Аня лопатками ощущала те… остервенелые толчки. Вадима трясло. Едва заметно, но ощутимо. Воплощая в жизнь задуманное, он силой впихнул авторучку Ане ладонь, и тут же стиснул ее в своем кулаке, направляя к нужной графе. Контролируя. Подчиняя. И удерживая в своих тисках все так же крепко. По первой Аня сопротивлялась. Но лишь стремительно силы теряла. Поддавалась панике. Отчаянию. Ненависти. И замирая от ужаса, наблюдала за тем, как ее рука становится все ближе и ближе к листку бумаги.

«Это конец! У меня нет выбора… он заставит! Он сильнее! Разве что…?»

Ей пришлось. Пришлось воспользоваться тем единственным оружием, что у нее осталось! До боли прикусив губу, Аня вынудила себя… провернуть с Вадимом тот же трюк, который вчера успешно использовала на Клюеве.

Она замерла в его руках. Перестала вырываться. Расслабилась. А после…

зажмурившись до белой ряби в глазах, подалась назад. Навстречу ему.

Прильнула к парню всем телом, прижимаясь ягодицами к его… ширинке.

И дернулась в ту же секунду, пытаясь отстраниться. Испуганно распахнула веки, ощущая себя так, словно только что сорвалась в бездонную пропасть.

«Господи!»

Благо, хоть план ее сработал. Вадим шарахнулся от нее, как от прокаженной.

Обретя долгожданную свободу, Аня вцепилась в стол, пытаясь отдышаться.

Збруев тем временем подошел к курьеру. Что-то тихо шепнул ему.

А дождавшись кивка, произнес уже довольно громко:

- Отлично. Я хочу выкупить его. Для своей девушки.

Вадим достал кошелек и протянул парню деньги, уточняя:

- Этого достаточно?

Аня же от подобной наглости просто опешила. В нее словно бес вселился, стоило представить, что ее цветы в итоге достанутся этой наглой сучке.

«Ну, уж нет! Я скорее умру! Либо мне, либо… никому!»

- А рожа у тебя не треснет? – рявкнула она, привлекая к себе внимание. – У вас обоих? Или вы всегда так нагло чужие вещи присваиваете? Грабли свои от моих розочек убрал, перекупщик чертов! Они мои! Ясно тебе?

- Уже нет, - триумфально улыбнулся Збруев, практически завершая сделку.

- Все еще да, - парировала Аня, в упор глядя на курьера. – Если вы посмеете перепродать ему мой букет, ваш руководитель об этом узнает. Я устрою грандиозный скандал! Без последствий не обойдется! Вам нужны проблемы?

- Нет-нет! Это лишнее!

- Вот и славно, - тяжело вздохнув, но не чувствуя себя побежденной, девушка добровольно поставила подпись в нужном месте, доковыляла до курьера, выхватила букет из его рук, и с вызовом бросила Вадиму. – А ты обойдешься! И цветы для своей девушки купишь самостоятельно!

- Куплю-куплю, - прохрипел он до жути странной интонацией. – Уж для нее-то я… что-нибудь покруче куплю!

- Угу, удачи! – фыркнула Аня, ощущая необъяснимую горечь на языке. – Раскошелься, как следует!

Не обращая более никакого внимания на присутствующих, она с гордо поднятой головой вернулась на свое место, аккуратно водружая букет на стол. Валера, наблюдавший за всем происходящим выпученными от шока глазами, тихонько прокашлялся. А когда к ним приблизился Клюев – только его не хватало для полного счастья, и вовсе поспешил куда-то ретироваться. Никита искренне негодовал, заваливая ее вопросами:

- Я не понял, это что сейчас было? Как все это понимать? От кого эти цветы? У тебя парень что ли есть? Аня, а как же я? Мы? Ты что… изменяешь мне?

«Господи, да он издевается? Или тупо провоцирует? Ну что за придурок?»

Застонав в голос, она спрятала лицо в ладонях.

- Клюев, ты дурак? – отозвалась обессиленно. – Ну, какие еще «мы»? Вот, что ты несешь? Я неясно тебе вчера объяснила? Держись от меня подальше!

- Да, как? – пылко возразил бывший Машкин ухажер. – Я не могу!

- Старайся лучше.

- Не веришь, да? Не веришь, что я правда на тебя запал?

- Никит, - Аня равнодушно пожала плечами. – Мне все равно.

Молодой человек разозлился, угрожающе нависая над ее столом.

- Кто он? – поинтересовался ехидным голоском. – Кому мне оторвать яйца?

- Себе оторви, - задумчиво выдала Аня, мягко прикасаясь подушечкой пальца к лепесткам роз. – Хотя, нет. Лучше обратно их пришей. Хоть поумнеешь.

Аудитория взорвалась от дикого хохота. Оказалось, одногруппники с любопытством следили за их «междусобойчиком». И теперь разве что по полу не катались от смеха. Клюев побагровел от злости. Резко подался вперед. К ее лицу. К ее губам. Явно намеревался поцеловать. Снова.