Стекловой повезло больше. Она восседала в соседней клетке в гордом одиночестве. Всех ее соседей уже отпустили. Как ни странно, Генку тоже.

И этот момент никак не укладывался у него в голове. Как? Как Токарев мог уйти, оставив Машку здесь? Без поддержки и защиты? Совсем одну?

Мягко отстранив Ксюху от себя, он подошел к решетке, разделяющей их клетки. Не особо дружелюбным тоном поинтересовался:

- Где твой герой?

- Что? – встрепенулась Стеклова, вынырнув из глубокой задумчивости.

- Генка где, говорю?

- А-а-а, - протянула она угрюмо. – Так он это… ушел.

- Как, ушел? Без тебя?

- Конечно, ушел! – ядовито пропела Ксюха. – На хрен она ему сдалась?

В ответ Машка продемонстрировала ей средний палец.

А Вадим раздраженно рявкнул, даже не оборачиваясь:

- Помолчи, Ксю!

Она и правда притихла. Не стала спорить.

Вадим же вновь сосредоточился на Машке.

- Как так вышло? На него это совсем не похоже!

Неопределенно пожав плечами, Стеклова устало выдохнула:

- За ним родители приехали. А меня с ними не отпустили.

- Почему?

- Моя сумочка осталась в клубе, - обреченно улыбнулась Машка. – А в ней и документы, и телефон, и деньги, и… ключи от дома! Просто… Флеш рояль!

- Ясно, - порывшись в кармане, он протянул ей свой мобильник. – На, звони!

Вопреки ожиданиям, Машка не сдвинулась с места.

Вадим повторил более настойчиво:

- Не выделывайся, давай! Живо звони своей тетке!

Глава 22

Стеклова демонстративно отвернулась. Но свое поведение все же пояснила:

- Во-первых, я не знаю наизусть ни номера тети, ни номера сестры! А во-вторых, даже если бы и знала… один черт, помощь от врагов ни за что ни приму! Лучше уж ночь в кутузке провести, чем под вас уродов прогнуться!

Зарычав от негодования, Вадим яростно вцепился в прутья решетки.

- Гонор свой показать решила? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – А на родных тебе, судя по всему, плевать? Ничего, что за эту ночь… твоя сестра сойдет с ума от беспокойства? И тетка поседеет раньше времени!

Резко обернувшись и вперившись в него гневным взглядом, Маша повторила, почти по слогам:

- У меня. Нет. Их. Номеров! Я… при всем желании… не смогу им позвонить!

Скрестив руки на груди, она снова отвернулась, демонстрируя ему свою спину. Отказываясь идти на контакт после сегодняшнего конфликта.

- Вадюша, отстань от нее! – вмешалась Ксюха, оказавшись вдруг рядом с ним. – Пусть делает, что хочет! Пусть хоть состарится тут, нам-то что?

Но он оставался непреклонен:

- Мы не можем оставить ее здесь.

- Еще как можем! К черту эту дуру! Из-за нее-то мы все тут и оказались!

Не веря собственным ушам, Вадим медленно развернулся лицом к своей девушке. Смерив ее пристальным предостерегающим взглядом, пророкотал:

- Ошибаешься, Ксю!  Здесь … все мы оказались… из-за  тебя !

- Что? – она отшатнулась от него, хватаясь за сердце. – Что ты такое гово…

- Правду, - перебил он ее, сокращая расстояние между ними. – Это ты цеплялась к ней весь вечер. Это ты куриц своих против нее науськивала и на конфликт подбивала. И именно ты стала зачинщицей драки. Именно ты!

- Вадюша…

- Я все видел своими собственными глазами!

- Неправда! – пылко возразила она. – Все было совсем иначе! Я не… я… Ох, смотри, Вадим! Там Лев Сергеевич! Хвала небесам – мы спасены!

Проследив за его взглядом, он и впрямь увидел своего отца. Тот твердой уверенной поступью направлялся к ним в сопровождении оперативника. И последний – невысокий мужичок плотного телосложения комично смотрелся на фоне его родителя – высокого широкоплечего громилы. В повседневной жизни отец предпочитал деловой стиль одежды. Но сейчас облачился в кроссовки, джинсы и теплый джемпер. Он не проронил ни звука, разглядывая их с Ксюхой тяжелым пристальным. И на вопрос «Ваши?» ответил коротко:

- Мои!

Дверь клетки тут же распахнулась. И Ксюха запричитала от облегчения:

- Спасибо! Огромное вам спасибо, Лев Сергеевич!

Не глядя на нее, он сдержанно кивнул. Сам же, не спускал глаз с Вадима.

Чувствуя себя провинившимся псом у хозяйских ног, он прокаркал:

- Бать, я…

- Дома поговорим, - остановил его родитель. – А сейчас, на выход. Оба.

В знак благодарности пожав руку оперативнику, отец собирался уйти первым. Но бросив случайный взгляд на соседнюю клетку… застыл.

Нахмурился. Напрягся всем телом. И поменялся в лице, явно узнав Машку.

Правда, как он умудрился сделать это по одной ее спине – та еще загадка.

Раздраженно вскинув подбородок, отец сухо поинтересовался:

- А там у вас кто?

- Да, вот, - улыбнулся ему мужичок. – Приняли тут вместе со всеми одну красотку. Без вещей. Без документов. Без телефона. Будем держать ее у нас до подтверждения личности и выяснения обстоятельств…

- Стеклова Мария Александровна, - бесцеремонно перебил его отец, шокируя их с Ксюхой своими познаниями. – Полных девятнадцать лет. Студентка второго курса. Зарегистрирована по адресу… Дата рождения… Паспортные данные… Код подразделения…

Чем дольше и подробнее его отец рассказывал оперативнику о Машке, тем больше вопросов к родителю возникало у Вадима. Его хмельной мозг хоть и соображал довольно туго, но все же соображал. И услышанное откровенно настораживало парня. В груди склизкой змеей шевельнулась тревога.

«Какого черта? Что здесь происходит?»

Оперативник побледнел. Покраснел. Закашлялся. И тихо промямлил:

- Отпускаем?

Отец выразительно молчал в то время, как мужичок торопливо отпирал соседнюю клетку. Вот только сама Машка явно никуда не собиралась.

Вскочив со своего места, она пьяной шаткой поступью доковыляла до дери и вцепилась в железные прутья, мешая оперативнику открыть ее.

- Нет-нет-нет! – сбивчиво тараторила она. – Верните все, как было! Заприте меня здесь, пожалуйста! Я никуда не пойду! Тем более с ним… э… с ними!

- Не выдумывайте, девушка. На выход. Вы свободны.

- Не хочу! – упрямилась Стеклова, удерживая дверь изнутри. – Мне тут понравилось! Я с радостью погощу в ваших стенах еще немного. Что нужно сделать для этого? Напасть на полицейского при исполнении? Давайте я в вас просто плюну? Это же обиднее, да? Без проблем! Сейчас я…

Устав наблюдать за ее стенаниями, Вадим подошел вплотную и рывком распахнул дверь ее клетки. Правда, перестарался. Потеряв равновесие, она сделала несколько шагов вперед и… оказалась прямо нос к носу с его отцом.

Вадим озадаченно наблюдал за тем, как вся спесь и дерзость испаряется из Машки под суровым взглядом самого Льва Збруева. Как на смену им приходят другие эмоции. Смятение, растерянность и… что-то еще.

Что-то, чему Вадим пока не находил объяснения. Судя по всему, дара речи лишилась и Ксюха. За последние пару минут она ни звука не издала.

Отец же, просканировав Марию с головы до ног, велел тоном, не терпящим возражений:

- За мной иди!

- Спасибо, конечно. Но я…

- Живо! – прогромыхал он, хватая ее за руку и увлекая за собой. Не оборачиваясь, кинул через плечо уже Вадиму. – Это всех сейчас касается!

Наконец-то они всем составом покинули полицейский участок.

Машку отец силой запихнул на переднее сиденье своего внедорожника.

И даже пристегнул ее ремнем безопасности. Вадим в свою очередь помог Ксюхе удобно устроиться сзади, и совсем скоро сам присоединился к ней.

- Что происходит? – шепнула она ему на ухо, опасаясь говорить вслух при его отце. – Ты понимаешь, что происходит?

Он отрицательно покачал головой. У него не было ответов на ее вопросы.

- Мне в общих чертах обрисовали ситуацию, - пробасил родитель, сосредоточенно глядя на дорогу. – Но кое-что все же не вписывается в общую картину происшествия. Завтра мне предоставят записи с камер видеонаблюдения. Если мои догадки подтвердятся… возмещать ущерб заведению вы будете из своего личного кармана. Без финансового участия семей. Мне все равно, где вы возьмете деньги – хоть почки продавайте. Но… отделаться малой кровью на сей раз не получится. Я позабочусь о том, чтобы все виновные оказались в равных условиях. Пора взрослеть, детишки!

- Но Лев Сергеевич, - жалобно захныкала Ксюха. – Зачем же так сурово? Единственный виновник всех наших бед сидит сейчас рядом с вами!

- Ага! – огрызнулась Машка. – Прямо позади вас – скорее обернитесь!

- Предпочту не отвлекаться от дороги, - странно усмехнулся отец.

А Вадим вдруг понял – он уже все знает. И подтвердил это своими словами.

Дабы сэкономить время, в первую очередь они отвезли домой Ксюху.

И как бы она ни уговаривала Вадима остаться у них на ночь, он ответил жестким отказом. Во-первых, смертельно устал. А во-вторых… не мог не понимать  куда  они направятся дальше. И чем меньшее расстояние отделяло их от дома Стекловых, тем сильнее надрывалось сердце в его груди. Тем сильнее дрожали его руки и воспоминания атаковали разум. К моменту, когда отец заглушил двигатель, Вадим был уже на взводе. До такой степени на взводе, что начал злиться на ровном месте. Первое, что бросилось в глаза - свет горел только в одной комнате на втором этаже. В Аниной комнате. Вскоре и сама она появилась у окна. Но заметив автомобиль, остановившийся у их ворот, шустро скрылась в недрах дома. Как оказалось пару секунд спустя лишь для того, чтобы включить фонари во дворе.

Только сейчас Вадим обнаружил, что Машка уснула. Некоторое время и отец наблюдал за девушкой, мирно посапывающей на соседнем сиденье.

Потом в упор посмотрел на Вадима и твердо произнес:

- Жди меня здесь. Я скоро.

Покинув салон, он обошел автомобиль и распахнул пассажирскую дверь.

- Мария? – легонько потрепал ее за плечо. – Подъем!

- М-м-м? – невнятно. – Что?

- Мы на месте. Ты дома.

- Ой, точно!

Закопошившись, Машка кое-как отстегнулась. Пытаясь выбраться из внедорожника, неловко поскользнулась. Вадим поморщился, воочию представляя ее расквашенный нос. Благо, у его отца реакция была отменная.

Поймал. Придержал. Помог спуститься.

- Все, - кивком головы он указал ей на дом. – Беги!

Сделав пару шагов в нужном направлении, Машка остановилась.

Обернулась. Шаткой неуверенной походкой вернулась назад.

Приблизилась к отцу Вадима вплотную и тихо обронила:

- Спасибо, Лев Сергеевич! Большущее спасибо!

Приподнявшись на носочках, она робко поцеловала его в щетинистую щеку.

И Вадим откровенно охренел от ее выходки. Внутри у него что-то металось и негодовало при мысли, что к его отцу вот так… прикасается кто-то кроме матери. И ему совершенно не нравилось это чувство. Однако, вскоре все тревожные мысли по этому поводу отошли на второй план. Ведь настежь распахнув ворота, к ним со всех ног бежала Аня. Напряженная. Заплаканная. В домашних тапочках и странной кофте, одетой явно впопыхах. Что ж… Усидеть на месте Вадим оказался не в силах. Его словно како-то невидимой взрывной волной вышвырнуло из машины на улицу. Туда, где Аня вопила на сестру срывающимся голосом:

- Я убью тебя! Я тебя просто убью!

- Анечка, - расплылась в улыбке младшая Стеклова. – А вот и…

- Где ты была? Почему ни на звонки, ни на СМС не отвечала? Я чуть с ума не сошла! Оля там дрыхнет – фиг ее теперь добудишься, а я… так испугалась!

- Все хорошо, - виновато заканючила Машка, пытаясь ее обнять. – Просто… телефон и документы в сумке остались. А сумка – в клубе.

- А с тобой-то что? Ты почему… в таком виде? Еще и… пьяная?

- Я в клубе подралась немного. И в кутузку загремела.

Пауза. Шок. И разъяренное:

- Нет, я точно тебя придушу! А-ну, иди сюда!

- Анна, ты разве не в курсе? – неожиданно отец вмешался в их междусобойчик. – Отчитывать пьяных – пустая трата времени!

Аня вздрогнула всем телом. В ее округлившихся глазах затаились шок и непонимание. Тяжело дыша, она смотрела то на Машу, то на ее спутника.

А потом, наконец-то, заметила и самого Вадима. В ту секунду, когда их взгляды схлестнулись, время будто… поставили на паузу. Воздух загустел.

С трудом понимая, что творит, Вадим шагнул вперед. К ней поближе.

Она синхронно отступила назад, вынуждая его раздраженно рявкнуть:

- Ни шагу больше! Стой, где стоишь!

Послушалась ли его эта мелкая сучка? Черта с два!

Увлажнив губы, она хрипло произнесла:

- Маша, идем-ка домой. Ско… скорее.

- Идем, - согласно закивала младшая Стеклова. – Ты только помоги мне, ладно? Дай на тебя опереться. А то… меня что-то совсем ножки не держат!

Аня с готовностью ринулась к сестре, но была остановлена отцом Вадима.

- Не утруждайся, - пробасил он устало. – Не женское это дело.

Ничего более не объясняя, отец подхватил на руки опешившую Машку и понес в сторону дома. А Аня так и застыла на месте, с разинутым ртом. Пользуясь ее замешательством, Вадим подобрался к ней ближе. Почти вплотную. И недовольно скривился, когда она вновь напряженно попятилась.

- В чем дело? – выплюнул он, закипая от злости. – Какого черта ты от меня шарахаешься? Совсем недавно трахалась со мной, а теперь…

- Я с тобой не трахалась! – возмущенно воскликнула Аня, воинственно вскинув подбородок. – Не выдумывай!

- Да, неужели? – он горько усмехнулся, дурея от ее близости. Улучив момент, сомкнул ладони на ее талии и склонился к уху. – И как же тогда назвать то, чем мы с тобой… занимались в твоей комнате? На твоей кровати?

Покраснев до состояния вареного рака, эта зараза ужалила его словами:

- Назови это обычным домогательством.

- ЧТО? – изумленно.

- А то! В свою комнату я тебя не звала! И в кровать не приглашала!

Ее слова неожиданным образом пробили брешь в его душе. Задели за живое.

«Сука! Больно!»

Гнев ослепил Вадима. Нервы сдали. Продолжая сжимать ее талию одной рукой, он пленил ее острый подбородок второй.

- Ах, вот, значит как? – выдохнул прямо в губы, опаляя ее нежную кожу хмельным дыханием. - Получается, это я тебя спровоцировал, да? Заставил? А по своей воле ты бы со мной… никогда? Что ж, ладно! В таком случае… больше не приходи ко мне! Поняла? Никогда ко мне не приходи! Не смей! Еще раз придешь – и я придушу тебя! Своими. Собственными. Руками!