Они ушли. Вадим остался наедине с отцом. Посмотрев на родителя, он понял, что тот пристально наблюдает за ним. И судя по всему, уже давно.
- Ты чего? – выдохнул парень, разминая затекшую шею.
На что отец покачал головой и задумчиво выдал:
- А Ксюха знает?
- Знает о чем?
- О том, что ты ей изменяешь!
Глава 15
- ЧТО? – закашлялся Вадим, ошалев от его предположения. –Ты в своем уме?
Ни один мускул не дрогнул на лице отца. Он был спокоен, собран и невозмутим. Как, собственно, и всегда. Но взгляд его стал тверже. Острее.
Он молчал, и это молчание давило на Вадима сильнее многотонного булыжника. Дико бесило и вышибало из эмоционального равновесия.
- Думаешь, я способен на такое? – вспылил он. - Я предатель, по-твоему?
И вновь тишина в ответ. Гнетущая, испытывающая, звенящая тишина.
Закипая от злости, Вадим вторгся в личное пространство родителя.
- Я не изменяю Ксюхе! – процедил сквозь зубы, с вызовом вглядываясь в его суровое волевое лицо. – И никогда не изменял! Ясно тебе?
«Да, неужели?» – сочился ядом внутренний голос, порождая тихую ярость в душе. – «В таком случае, как назвать то, чем ты со Стекловой занимался?»
Вадим невольно скривился, переполненный крайне неприятным и паскудным чувством - чувством вины. Нечто отдаленно похожее на отвращение к самому себе испытывал по той же причине. Он не должен был прикасаться к Ане. Не имел на это никакого права. И тем не менее…
«Я не сдержался. После ее поцелуя уже не владел собой. Я хотел ее! И готов был отыметь прямо там – у стены в коридоре! Черт! Что на меня нашло?»
- Как скажешь, – сухо усмехнулся отец. – Будем считать, что мне просто показалось. Что ты не крутишь тайный роман за спиной у своей девушки.
- Но так и есть!
- Вадим, - шумный вздох. – Я знаю тебя. Хочешь ты этого или нет – знаю! То, как ты смотришь на людей, как общаешься с ними и реагируешь на них, говорит мне о многом. И то, что я увидел сейчас, меня откровенно беспокоит.
- И что же такого ты увидел? – напряженно фыркнул Вадим.
- Девочку.
- Гениально!
- Твою девочку.
Вадим чуть собственной слюной не поперхнулся.
- Мо… мою? – прокряхтел, немного заикаясь.
- Твою-твою! – кивнул отец, наблюдая за ним с легким прищуром. – Ту, которую ты либо уже трахаешь, либо собираешься трахнуть. И очень скоро!
Вадим дернулся от его слов, как от удара электрошокером. Тело мгновенно отозвалось. В паху все жаром обдало. Заныло, налилось кровью, затвердело.
Перед мысленным взором ожили недавние события с участием Ани, и он лишь чудом удержал предательский стон, рвущийся из груди. Из последних сил сражаясь за самообладание, ядовито рассмеялся, повышая голос на отца:
- Ты совсем спятил, говорить мне такое? Сдалась мне эта дура?! Я терпеть ее не могу - эту никчемную выскочку! Да пусть хоть голая в универ заявится - никогда не посмотрю на нее, как на девушку! И к слову, если ты вдруг не заметил, она отвечает мне тем же – люто презирает! Дерзит и унижает! Единственное, что нас связывает – взаимная ненависть! И ничего больше!
- Да? – скептически изогнул бровь родитель. – И поэтому на ней - порванные тобой чулки, а на тебе - следы от ее помады?
- Серьезно? – ужаснулся молодой человек, рефлекторно вытирая рот ладонью. И в ту же секунду понял, что совершил ошибку. Выдал себя окончательно. Заскрежетав зубами от досады, он просто замолчал. Отец тоже не спешил праздновать победу. О чем-то задумался.
Наконец, тихо буркнул уставшим голосом:
- Сын, я не собираюсь читать тебе нотации и вмешиваться в твою личную жизнь. Но предупредить обязан – ты играешь с огнем!
- Я не играю, - возразил Вадим, твердо выдержав его взгляд. – Между мной и Аней ничего не было, нет и не будет. Один случайный поцелуй ни в счет.
- Хм!
- Бать, тебе не о чем волноваться! – клятвенно заверил он своего отца. - Я не обижаю Ксюху. Она дорога мне. Я прекрасно помню, сколько добра ее семья сделала для нас. Как ее родные поддерживали нас в тяжелые минуты. И тебя я тоже не подведу. Не поставлю под удар твои отношения с лучшим другом и главным бизнес-партнером. Поверь, я не… не изменяю Ксюхе. И не изменю.
- Измена рождается не в штанах! – ровным тоном отозвался родитель, заставляя Вадима заткнуться и задуматься над его словами. – А вот здесь!
Сверля его пронизывающим взглядом, отец прижал указательный палец к его виску.
Затем похлопал по левой стороне груди. Там, где дико билось сердце.
- И здесь! – продолжил вкрадчиво. – В тот момент, когда ты начинаешь желать другую. Когда допускаешь мысли о сексе с ней. Когда начинаешь мечтать об этом и фантазировать. А сам секс – лишь последний рубикон в этой цепочке. Грань, шагнуть за которую без последствий… уже не получится!
- Я и не планирую.
- Это хорошо. Ведь усидеть на двух стульях не удавалось еще никому. И тебе не удастся - такова правда жизни. Окружающим можешь врать, хоть до посинения. Но с самим собой всегда будь честен. Не иди слепо на поводу у своих чувств и желаний - сперва в себе разберись. Убедись, что не совершаешь ошибку. Что потом не пожалеешь о содеянном. Ломать, как известно – не строить. Назад потом не отмотать. И ничего не исправить!
- Мне это не грозит! – надменно бросил Вадим. – Я не…
Он резко замолчал, услышав громкие голоса в другом конце коридора. Прямо за поворотом. И тех, кому эти самые голоса принадлежали, определил безошибочно: Генка Токарев – единственный наследник их местного «дорожного Короля» и младшая Стеклова. Последняя возмущенно вопила:
- Только попробуй, Гена! Только попробуй меня поцеловать, и клянусь - я расквашу тебе нос! Или за губу так цапну, что кровью истечешь, бедолага!
Вадим нахмурился, невольно прислушиваясь к их пикантной беседе.
Не из любопытства, конечно. Скорее уж на случай, если ситуация выйдет из-под контроля и ему придется вмешаться. Осадить Генку. Удержать парня от глупостей. И похоже, раздумывал над этим сейчас не только он. Реакция отца искренне озадачила Вадима. Он помрачнел. Набычился, как боец в октагоне.
Его челюсти плотно сжались. Взгляд сделался остекленевшим и… диким.
Дыхание – рваным и шумным. Это говорило лишь об одном – отец в ярости.
«Что это с ним?!» - недоумевал Вадим, пристально изучая своего родителя.
Тот, в свою очередь, издав глухой еле слышный рык, подался вперед. Сделал шаг, но остановился. Застыл на месте, точно вкопанный. Будто пытаясь избавиться от наваждения, пленившего его, тряхнул головой. Да так сильно, что хрустнули шейные позвонки. Следом раздался его облегченный вздох.
Сразу после слов Токарева, тихим эхом разлетевшихся по коридору:
- Расслабься ты, дуреха! Не собираюсь я тебя ни к чему принуждать!
- Да, неужели? – иронично фыркнула Машка. – И поэтому в углу меня зажал?
- Нравишься ты мне, вот и зажал! Но пошел я за тобой по другой причине.
- Это по какой-же?
- Чтобы не убежала! – рассмеялся Генка. - Ты так сильно куда-то торопилась, а у меня дело к тебе имеется. Серьезное, между прочим! Вот и… пришлось!
- Двигайся давай, пока по морде не словил! Прижимается еще! Я разрешала?
Судя по всему, ее требование Токарев выполнил. Ведь следом раздалось:
- Ну, и? Чего ты там хотел?
- Очевидно же - тебя!
От звонкого смеха Стекловой Вадим поморщился. А его отец поджал губы.
- О-о-о! – задыхаясь выпалила Машка. – Вот это мне подфартило! И чего стоишь тогда, глазами хлопаешь? Бери меня, скорее! Прямо тут, в уголочке. Видишь, я уже из трусов от радости выпрыгнула!
- Ах, если бы!
- Ген, - усталый вдох. – Не знаю, что ты там задумал – поспорил на меня, как тот же Клюев или еще чего, но я в подобные игры не играю. И еще на первом курсе всем вам – желающим залезть ко мне под юбку, сказала: я не собираюсь спать ни с кем из вас! Встречаться, развлекаться, весело проводить время – всегда пожалуйста. Но затащить меня в постель ни у кого из вас не получится. Не на ту напали! Я только внешне тупая блондинка!
Токарев добродушно рассмеялся:
- Звучит, как вызов! Но, я не ставлю себе такой задачи. Дождусь того дня, когда ты сама ко мне в койку прыгнешь. А пока… мне помощь твоя нужна.
- Помощь? – удивленно пискнула Мария.
Вадим и сам удивился не на шутку. Чем эта выскочка может помочь Генке?
Ответ не заставил себя ждать, но буквально ошарашил:
- У меня к тебе деловое предложение – побудь некоторое время моей девушкой. Настоящей или фиктивной, решай сама. За твои услуги я заплачу.
- Че… чего? – задыхаясь от негодования, прошипела Машка. – То есть, ты… предлагаешь мне… лечь под тебя за деньги? Ты охренел, козлина?
Раздался громкий хлопок, а следом:
- Ай! Ну, что ты творишь, Машуля? Ты неправильно меня поняла!
- Разве? Как по мне, все предельно ясно!
- Да, нет же! – голос Токарева смягчился. – Завтра из Англии прилетает моя бывшая. И они всей семьей заявятся к нам на ужин, так как живут с нами по соседству. Хочу утереть нос этой избалованной стерве, представив родным свою новую избранницу-красотку. А времени на поиски таковой у меня нет. А ты – есть! Умница, красавица, оторва. Не хочешь интима, не будет интима. Но ты ведь можешь подыграть мне, правда? К тому же, не бесплатно ведь!
Повисло молчание. Лишь спустя пару секунд Вадим услышал тихое:
- Извини…
- Нет, постой!
- Отойди!
- Твои условия? Я на все согласен!
- Да что ты пристал ко мне? В универе полно девушек! Предложи им!
- Не могу.
- Почему?
- Не доверяю никому.
- А мне, значит, доверяешь?
- Да. Я проверял тебя. Несколько раз проверял.
- В каком смысле?
- Ну… я скармливал тебе много ложной информации о себе. Чтобы понимать, умеешь ли ты держать язык за зубами. Умеешь, как оказалось!
- Придурок!
- Пойми, мне очень нужно показать ей, что я не сломался. Что живу дальше.
Маша с ответом не торопилась. Уточнила после небольшой паузы:
- Как вы расстались?
- Хреново! – гоготнул Токарев. - И очень болезненно. Я к ней на днюху спешил, и в аварию на байке попал. Переломался весь, чудом выжил. Но ей после этого оказался не нужен. Пока я заново учился ходить, она свалила в свою Англию, даже не попрощавшись со мной по-человечески. Как-то так!
- М-да, уж…
- Не то слово!
- Ладно, я помогу тебе.
- Серьезно?
- Да. Но денег я не возьму.
- Почему? – удивленно. – Мне казалось, ты в них как раз нуждаешься.
- С чего бы вдруг?
- Ты на спор поцеловала первого встречного мужика! Разве не из-за денег?
Машка беззлобно фыркнула:
- Нет. То есть, да… но взяла я их не для себя.
- А для кого?
- Для сестры! – произнеса она с такой теплотой в голосе, что у Вадима что-то заныло в груди. – Я очень сильно люблю ее! Безумно просто! И хочу сделать ей на наш день рождения особенный подарок. Такой, которого она достойна. Такой, который искренне порадует ее и напомнит… о счастливых деньках нашей прошлой жизни. Поэтому я и ввязалась в тот спор. На кону была как раз необходимая мне сумма. Но на этом все! Мне больше ничего не нужно!
- Ладно, как скажешь, - не стал давить на нее Генка. – Созвонимся вечером?
- Зачем?
- Обсудим детали.
- Хорошо. Звони.
- Спасибо, Машуль! Я этого не забуду!
- Не благодари раньше времени. Актриса из меня… так себе.
Токарев рассмеялся:
- Ну, что? Вернемся в аудиторию?
- Ты ступай, – сухо отказалась Машка. – А я ближе к началу пары вернусь.
В этот момент в кармане у Вадима завибрировал мобильник, и он не услышал конец их беседы. На экране высветилось «Ксюха». Испытывая смешанные эмоции после всего произошедшего, он сбросил вызов.
Оказался не готов к разговору с ней. Убрал телефон обратно в карман и осторожно покосился на отца, дабы убедиться, что тот ничего не заметил.
К счастью, так и было. Не реагируя на внешние раздражители, он гипнотизировал ястребиным взглядом пустой коридор, по которому раздавался цокот каблуков. К ним кто-то приближался, и спустя мгновение уже показался из-за поворота. Этим кем-то оказалась все та же Машка.
Растерянная. Взволнованная. Обескураженная. Она остановилась, странно поглядывая на его отца. Не мигая. Но все же промямлила в знак приветствия:
- Добрый… доброе…
- День! – подсказал ей тот отстраненным, чуть севшим голосом.
Стеклова попыталась прошмыгнуть мимо них, но внезапно остановилась, заметив Вадима. Ее глаза вспыхнули от гнева. Губы скривились в ухмылке.
- Ты-то мне и нужен! – произнесла она нараспев. – Сволочь!
Зашипев, подобно гремучей кобре, Машка кинулась на него, так и норовя исполосовать ему все лицо своими острыми ногтями. Но реакция его не подвела. Он вовремя отшатнулся от нее. Взревев, эта взбесившаяся дура повторила маневр. И снова неудача. Тогда она презрительно бросила ему:
- Я убью тебя за Аньку, понял?! Выцарапаю тебе зенки твои наглые!
- Совсем спятила? – не отставал Вадим. – Вызвать тебе санитаров?
- Еще раз приблизишься к моей сестре, или попытаешься навредить ей…
- Сдалась она мне, как…
- Я видела фотографии! – рявкнула Маша. – Видела до того, как вы их сняли! Как ты посмел, унизить ее? Еще и на глазах у всего ВУЗа! Это по-мужски?
«Твою мать!»
Вадим оторопел, только сейчас сообразив, о чем она бормочет. Но и этой секундной заминки хватило, чтобы Стеклова поймала пальцами ткань его рубашки и вцепилась в нее мертвой хваткой. Ни оттолкнуть, ни сдвинуть.
И все же, кое-кому это удалось. Причем, без особого труда.
Крепко выругавшись, отец обнял Машку со спины. Впечатал ее миниатюрное тельце в свою мощную грудь и стиснул в кольце своих рук, что есть мочи. Мгновение, и под гневные вопли, он рывком оторвал ее от Вадима. Но даже завершив свою миссию отпускать сумасшедшую, яростно брыкающуюся девчонку не спешил. Вместо этого грозно рыкнул на сына: