— Ну и дела, — озадаченно ответил ее сын.
— Как я поняла, про Кожухину вы мне ничего рассказать не сможете? — напомнила я свой вопрос.
— Я вообще ее не знал, — ответил Павел. — Да, слышал краем уха, что живет у нас тут якобы колдунья-гадалка. Наверно, в каждом поселке и каждой деревне должна быть такая своя местная колдунья. Но мне эта тема неинтересна, я во все это не особо верю, поэтому я не был знаком с этой женщиной.
— Я тоже не была с ней лично знакома, — в свою очередь ответила мама Павла. — Слышала про нее — да, кто-то даже ее рекомендовал, но я так до нее и не дошла и не познакомилась. Как-то не было в этом нужды. Да, слышала, что к ней из Рязани люди приезжали и даже из Москвы. Клиенты хорошие и состоятельные у нее были, бизнесмены, политики… Но опять же, это все местные разговоры, слухи…
Я заметила, что лицо Павла стало еще более сосредоточенным и задумчивым. Это свидетельствовало о том, что он явно о чем-то размышлял, возможно, что-то вспомнил.
— Паша, ты о чем-то призадумался… — Мама тоже заметила явные перемены на лице сына.
— А-а… Да… Ну как тут не задуматься… — Он выразительно посмотрел на меня.
У меня богатый опыт общения с разными людьми в самых различных ситуациях. Нужно отметить, что с таким опытом становишься отличным психологом, отмечая даже самые мелкие детали в поведении, мимике, взгляде и других невербальных проявлениях.
Поэтому я предположила, что Павел, возможно, что-то хочет мне рассказать, но почему-то не собирается этого делать в присутствии своей мамы.
— Спасибо, что уделили мне время, и за ваши вкусные пироги тоже спасибо, — с улыбкой ответила я, давая понять, что собираюсь откланяться. — Мне нужно было составить примерный психологический портрет Лидии Петровой, и вы мне в этом помогли.
— Ой, что ты, Татьяна, рада была помочь. Ты только это… — добродушная женщина с тревогой посмотрела на меня, — такая молодая, красивая девушка и преступления раскрываешь, убийц ищешь… Будь осторожна, милая…
Я лишь слегка улыбнулась.
— Не переживайте за меня, я не первый год этим занимаюсь. Мне это очень нравится и, поверьте, я всегда очень осторожна, — заверила я хозяйку дома и встала из-за стола.
— Татьяна, пойдем, я тебя провожу, — слегка засуетился Паша и вышел из дома вместе со мной.
Как только мы снова оказались в яблоневом саду, Паша по-свойски взял меня за локоток, а другой рукой указал в сторону беседки.
— Татьяна, прошу тебя еще немного задержаться…
Я без колебаний согласилась. Мы в очередной раз расположились в беседке. Паша продолжал удивленно-восторженно меня рассматривать. И сложно было вот так сразу определить, какие конкретные эмоции выражал этот взгляд. Это была смесь восхищения, удивления, недоверия, заинтересованности и… словно некие чертики плясали в этих умных глазах. Или мне это только показалось?
— Паша, ты мне хочешь что-то рассказать? — спросила я.
— Ах да… — Он словно очнулся от некоего морока.
Что случилось? Интересно, почему я так завораживающе на него действую. Но ответ на этот простой вопрос я узнала уже в ближайшие минуты.
— Татьяна, понимаешь… Я хочу рассказать тебе две вещи, одна совсем не серьезная, но весьма любопытная. Вторая — более серьезная и касается твоего расследования. И мне не хотелось бы все это обсуждать при моей матушке.
— Я внимательно тебя слушаю, — ответила я, слегка заинтригованная.
— Так вот… Вещь первая — ты только не смейся! — она несерьезная, ребяческая, но для меня это имеет немаловажное значение. Понимаешь… еще в юности я увлекался чтением детективов, тогда был бум на подобный жанр. Была у меня одна автор в фаворе, очень уж мне нравились ее детективные истории. И главная героиня у нее была просто бомба — я тогда в юношеском возрасте сразу в нее влюбился. Частный детектив Татьяна Волкова, представляешь! Харизматичная, волевая, сильная, умная — она доводила любое расследование до конца, несмотря ни на какие сложности, с честью выходила победительницей из любых передряг, ловила преступников, негодяев и даже маньяков. И ко всему прочему — тоже блондинка. Я понимаю, это собирательный образ идеального сыщика и все истории, написанные в книгах, — это художественный вымысел, и что в жизни, наверное, такого не бывает. Но тогда я зачитывался похождениями главной героини и в глубине души мечтал, чтобы вот так неожиданно некая девушка-детектив, похожая на мою любимую героиню из книг, появилась передо мной и сказала что-то типа: «Я частный детектив… расследую такое-то дело… мне необходимо с вами поговорить, Павел…» И кто бы мог подумать!
Глаза моего собеседника горели огнем. Через несколько секунд он с вдохновением продолжил:
— Прошло почти двадцать лет, и моя юношеская мечта, можно сказать, сбылась. Частный детектив, красивая харизматичная молодая женщина, светловолосая… И тоже Татьяна — является в мой дом! Ну что за ирония судьбы. Татьяна, ты реально выглядишь так, как я себе представлял мою любимую героиню из книг…
Выслушав его восторженную речь, я скромно улыбнулась.
— Паша, это действительно очень интересный момент. И я бы даже сказала, слегка трогательный. Я, правда, не очень люблю, когда меня с кем-то сравнивают, но я рада, что вызвала у тебя такие эмоции и пробудила в тебе приятные воспоминания из твоей юности. Я, конечно, не книжный герой и наверняка не такая супервумен, как твоя… Татьяна Волкова. Но скажу тебе точно, что жизнь порой подбрасывает сюжеты намного интереснее, чем придуманные, книжные. Это я испытала на своем опыте, и мне кажется, что, когда я перестану заниматься частным сыском, то сяду за написание детективных историй. Мне будет что рассказать этому миру.
— Здорово, — радостно, словно ребенок, отозвался Паша. — Обязательно опиши расследование, которым ты сейчас занимаешься. Уверен, это будет очень интересная история. И не забудь в книге упомянуть про меня.
— Обещаю. — Я рассмеялась.
— А я могу быть твоим помощником. Хочешь? — Вот теперь в его глазах явно мелькали те чертики, которых я тогда засекла мельком.
— Вообще-то я привыкла работать одна. Но если мне понадобится помощник, то я обязательно к тебе обращусь.
— К тому же я сейчас свободен, неделя осенних каникул. Почему бы не занять себя в это время полезным делом — поучаствовать в расследовании с прекрасным детективом. Да и такие нехорошие дела творятся в нашем прекрасном живописным поселке. Непорядок.
— Паша, самое главное — не путайся у меня под ногами, — сразу решила я остудить его пыл. — Расследование должно быть грамотным, без суеты и желательно без лишней шумихи. А там, конечно, как пойдет… На самом деле — это не игрушки, это тебе не детективчики читать, лежа на диване, про крутых девушек в главной роли… — Но тут же, сменив нотки строгости в голосе на более мягкие интонации, ответила: — С другой стороны, как говорят, две головы лучше.
— А четыре глаза вострей видят, — бодро ответил Паша и лукаво улыбнулся.
— А в четыре руки воровать легче, — в тон ему ответила я, вспомнив данное высказывание из какой-то книги.
— А в четыре ноги удирать быстрей, — рассмеялся он.
— А вот тут я готова поспорить, — возразила я. — Поверь, при побеге лучше рассчитывать только на свои ноги и чтобы рядом никто не мешался. Кстати, а бегать ты умеешь? Насколько я помню, ты не учитель физкультуры, — не удержалась я от подкола.
На что Паша лишь рассмеялся.
— Конечно, я далеко не спринтер, но бегать умею. Но надеюсь, этого делать не придется. Так что тему четырех рук и четырех ног отложим в сторону, в силу их непрактического применения. Хотя… рукам можно найти достойное применение, зачем сразу воровать… Но… кхм… — Мне показалось или его пухлые щеки слегка покраснели? — Поэтому оставим две головы и четыре глаза.
— Договорились, — снова улыбнулась я. — Хорошо, Паша, с первой частью нашего разговора ты меня ознакомил. Это было необычно и, я бы даже сказала, приятно. А что насчет второй части? Ты говорил, что это может помочь моему расследованию?
Его лицо из несерьезно-мальчишеского сразу стало сосредоточенным и задумчивым. Теперь я видела перед собой не мальчишку, окунувшегося в свои юные воспоминания, а взрослого осознанного мужчину. Ни дать ни взять — настоящий учитель.
— Не зря я сказал, что могу быть тебе помощником. Считай, что уже начал тебе помогать. Надеюсь, данная информация будет тебе полезна.
Он выдержал многозначительную паузу, внимательно окинул меня своим умным пронизывающим взглядом с пляшущими там чертиками и продолжил:
— А рассказать я вот что хотел… Еще когда мы сидели на кухне, у меня в голове пронесся некий флешбэк. Мама еще спросила меня, о чем, мол, задумался. А я за эту минуту обработал в голове то, что в ней неожиданно вспомнилось, и решил поделиться этим с тобой. Это было несколько лет назад, были летние каникулы, и я выбрался в Рязань, погулять, развеяться, к тому же у меня там друзья хорошие живут. И есть у меня одно небольшое увлечение — я очень люблю петь в караоке. Это моя слабость. Я порой даже в обычные выходные выбираюсь в город, чтобы посетить караоке-клуб. А то тут в нашем поселке… ну, это ладно. Тогда, тем летом, я встретил одного знакомого по имени Никита. Он сам живет в Рязани, часто в Москве бывает по работе, но также часто обитает тут, в Сельцах. У него тут живет тетка, у которой он гостит, наслаждаясь местными красотами. Я его еще с детства помню, но друзьями никогда не были. В общем, встретились, сели за барной стойкой, немного выпили, разговорились… Шел разговор про наши Сельцы, как тут хорошо, и какая природа красивая, и вообще — тишь да благодать. Тогда-то Никита и поведал мне одну историю, слегка развеяв миф о тишине и благодати. Дело в том, что более тридцати лет назад в Сельцах было несколько загадочных убийств. И как ты думаешь, кого убивали? — Он сделал интригующую паузу.
— Кого? — тупо спросила я, желая поскорее узнать суть.
— Пожилых женщин, — многозначительно ответил Паша.
Не заметив никакой реакции на моем лице, он продолжил:
— Насколько я помню из рассказа Никиты, убили четырех женщин. Кажется, их задушили… Татьян, я тогда не очень вникал в суть этого рассказа, поэтому запомнил не все детали. Да и Никита рассказывал как-то сумбурно. Единственное, что запомнилось, так это то, что потом нашли маньяка — это был какой-то то ли лесник, то ли охотник. И он потом сбежал, а позже застрелился.
— И к чему ты мне рассказал эту историю? — спросила я, хотя сразу поняла, к чему он клонит.
— Ну как… — Он слегка растерялся. — Я тут же подумал, что кто-то решил копировать прошлые убийства. Вот только с какой целью он это делает — большая загадка.
— А известно, по каким причинам тот… лесник-маньяк убивал тех женщин?
— Вроде как с катушек слетел, а там кто знает… Ах да, вот еще важная деталь, я вспомнил… Вроде как этот псих убил какую-то местную колдунью, пьяницу и сумасшедшую. Или сумасшедшую пьяницу, или пьяную колдунью, не помню… Именно этот флешбэк меня посетил, когда вы с мамой заговорили о убитой Серафиме. Заметь: колдунья-пьяница-сумасшедшая… Ничего не напоминает?
— Да, это интересно… — Я на некоторое время призадумалась. — Ты сказал, четыре жертвы. А кто были остальные две?
Паша стушевался и поджал губы.
— В том-то и дело, что не помню. Но точно знаю, кто была последняя, четвертая, убитая женщина.
— Кто?
— Дело в том, что Никита знает эту историю от своей тети Риммы Павловны. Это она ему в свое время об этом рассказала. А четвертая жертва была свекровь Риммы Павловны. То есть мать ее мужа.
— И кем была мать ее мужа? — задала я вопрос.
— А шут его знает, — по-простецки ответил Паша.
— Так, подожди… Есть некий Никита, у него тут живет тетя Римма Павловна. Она рассказала своему племяннику давнюю историю про убийства пожилых женщин. Среди убитой — свекровь этой самой Риммы Павловны. Так?
— Ну-у… Получается так. По крайней мере, со слов Никиты.
— Ох, Паша, на самом деле ты только добавил мне лишней головной боли, — наигранно сказала я.
На его лице я увидела признаки растерянности.
— Но… Как?.. Я подумал, что…
— Да расслабься, — рассмеялась я. — На самом деле история очень занимательная и стоит того, чтобы на нее обратить внимание. И интуиция мне подсказывает, что нужно это сделать. Как думаешь, Паша, кто из местных жителей может мне поведать в деталях о тех давнишних преступлениях? Хотя, я думаю, ответ очевиден.
— Римма Павловна, — тут же ответил Паша. — Ты же про нее подумала?
— Именно. Как мне пообщаться с этой женщиной?
— Вот тут-то тебе и придет на помощь ассистент частного сыщика! — Паша указал себе пальцем на грудь. — Дело в том, что Римму Павловну я хорошо знаю. В свое время она была моей учительницей. Она вела у нас историю, географию, пение и даже, помню, один год была физруком.
— Разносторонняя личность, — заметила я.
— Ну, для сельской школы это привычное дело. Один педагог может вести сразу несколько дисциплин. Пару лет назад в течение года я, кроме русского и литературы, преподавал еще и историю, так как наш молодой историк резко сорвался в Москву, а найти нового учителя в сельскую школу не так-то просто. Кстати, тоже подумываю перебраться в Москву, но не об этом сейчас речь…
— Значит, мы направимся к твоей бывшей учительнице Римме Павловне для занимательного разговора, — заключила я.
— Только я тоже буду присутствовать при разговоре, — хитро посмотрел на меня Паша. — Очень интересно в подробностях услышать о тех преступлениях.
— Так я и не возражаю… — ответила я и одарила его своей обворожительной улыбкой.
Мне уже давно пора было выпить чашечку кофе, поэтому, когда представилась возможность оказаться в доме гостеприимной Ирины, я весьма этому обрадовалась.
Паша после нашего интересного и вполне душевного общения пытался связаться со своей бывшей учительницей Риммой Павловной, но она не брала трубку. Поэтому мы решили, что как только Павел до нее дозвонится и договорится о встрече, так сразу свяжется со мной.