В отель я вернулась поздно. Мы долго обсуждали Ленину историю, постарались ее поддержать по мере возможности. Потом после вторых и третьих коктейлей развеселились, плюнули на «мужиков-уродов» и пошли в соседний с баром ресторан, чтобы поесть «лучшей в Петербурге» грузинской кухни. Там обаятельные грузины-официанты засыпали нас комплиментами, подарили бутылку грузинского вина (мы забрали ее с собой, понимая, что вряд ли осилим сегодня без последствий) и сделали огромную скидку. Так что разошлись мы по домам уже с верой в сильную половину человечества.

Я рухнула на постель и написала Диме короткое сообщение: «Встреча прошла удачно, завтра расскажу! Спокойной ночи!» Он тут же мне ответил, как будто бы ждал с телефоном в руках: «Отлично! Спокойной ночи!» Я с чистой совестью пошла в душ, долго там плескалась, смывая усталость после такого насыщенного эмоциями дня, а когда вышла, на экране телефона было новое сообщение от Кати: «Перезвони, когда сможешь!»

— Але, Кать, не спишь еще? Слушай, я в душе была, что случилось? К чему такая срочность?

— Таня! Я тут поняла, к чему ты клонишь и зачем хотела провести эту встречу. Так вот, это не Ленка! Не могла она прокрасться к вам на репетицию и перерезать трос с этой фифой! Так что можешь вычеркнуть ее из списка подозреваемых. Хотя я представляю, это было бы как в книжке, прикинь? Тихая и незаметная девушка, которую отверг и осрамил возлюбленный, год вынашивает план мести и потом практически одним движением руки лишает соперницу карьеры и ставит под удар своего кавалера! А? Прямо сюжет для детектива! — Катя тараторила с такой скоростью, что мне даже слово было не вставить. Видимо, в ней еще «говорили» недавно выпитые коктейли.

— Катя, подожди, ты слишком быстро тарахтишь, я не понимаю, с чего ты сделала такие выводы? И вообще, почему ты еще не спишь, а занимаешься, по сути, моей работой?

— Ой-ой-ой, можешь не благодарить, — самодовольно протянула Катя, — да все же при мне было, и я, хоть и не детектив, поняла, какие ты можешь сделать выводы из этой истории. Ленка — хорошая девчонка, добрая, она бы не стала такой фигней заниматься!

— Ну, я вот как раз таки детектив, поэтому таких выводов сделать не могу, основываясь только на твоих словах и своих ощущениях. «Хорошие девчонки» порой совершают очень плохие поступки, хотя от них этого, конечно же, никто не ждет.

— Так и не надо! У меня есть доказательства! Я обдумала все это, потом позвонила Ленке и спросила, не ходила ли она три дня назад в кино на премьеру «Вопящие-2»?

— Что-о-о?! — Я вообще перестала понимать, что несет моя подруга, и подумала, а уж не открыла ли она дома бутылку грузинского вина, которую забрала с собой.

— Да не важно! Фильм ужасов новый вышел, сейчас идет в кино, мне просто нужен был повод, чтобы узнать, где она была, когда все это произошло. А Лена, несмотря на свой вид, фанат ужастиков и такую бы премьеру точно не пропустила. Хотя, может, и пропустила, но не суть. И она на белом глазу сказала мне, что собирается идти на этот фильм послезавтра, в свой выходной, потому что на премьеру пойти не смогла.

— Прекрасно! Сейчас запишу себе в ежедневник, какие у Лены планы на культурный досуг, чтобы ничего не забыть, — съязвила я, уже начиная уставать от Катиной сумбурной речи.

— Ну давай, давай! С тебя, кстати, причитается за такую проделанную мной работу! Она не пошла на премьеру, потому что только позавчера вернулась из поездки к родителям на свою малую родину, где задержалась после майских праздников! В Костроме она была! Ну что, съела?

Да-а-а, тут было над чем подумать. Очередная зацепка дала осечку. Позавчера мы уже успели первый раз наведаться в больницу к Светлане, где она уже лежала вторые сутки после того, как рухнула с потолка сцены…

— Н-да-а-а… Ну, спасибо, Катя. Ты правда молодец! Только ситуация опять вернулась к прежней неопределенности. Сейчас буду думать, что делать дальше. Спасибо! Ты супер!

— Еще бы! Скоро возьмешь меня в свой петербургский филиал! Ладно, спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — Я повесила трубку и призадумалась.

Эта Ленка так стремительно «ворвалась» в круг подозреваемых и еще стремительнее из него удалилась. Но надо будет это проверить. Пусть Дима пробьет железнодорожные билеты и все такое по своим каналам, чтобы подтвердить слова Лены. Но думается мне, тут все будет чисто.

Силы мои окончательно закончились, я прыгнула в кровать и заснула молодецким сном без всяких сновидений, стоило моей голове коснуться подушки.

Утром следующего дня я проснулась разбитой, что немудрено. Заснула-то я быстро, но потом всю ночь просыпалась, крутилась, мне снились какие-то дурацкие сны, и в итоге казалось, что я вообще не проспала ни минуты. Как говорится, «бодрствование на грани сна и яви». Отвратительное ощущение, если честно. Голова побаливала, как будто бы вчера была вечеринка. Ну так она и была, Таня! Ты хотела повеселиться в Петербурге, вот — пожалуйста! Я пошла в душ, который не особо меня взбодрил, и теперь возлагала надежды только на чашку хорошего крепкого кофе.

Когда я спустилась в ресторан отеля на завтрак, у меня зазвонил телефон. Это был Дима.

— Привет, Тань! Ну что там у тебя, не томи! Я с семи утра на ногах, все ломаю голову, что ты вчера узнала интересного!

— Ох, Дима! Интересного много, а как выяснилось, полезного мало! Из интересного могу сказать только то, что Алекс — полнейшее ничтожество, но, правда, не уверена, что это является законным основанием для его задержания.

— О-о-о, надо же! А как же ваше предстоящее свидание на Финском заливе?

— Дима, ну не надо! Башка болит и так, мне не до твоих шуток!

— Ладно-ладно, прости! Продолжай!

— Да поговорили мы с этой Леной, нормальная девчонка. Да, не красотка, но обаяние в ней присутствует. Если вкратце, то она втрескалась в Алекса сразу же, как пришла работать в их театр. Ты же помнишь, как он нам рассказал, что они в кино ходили, потом она его еще куда-то звала? Потом он сказал, что на корпоративе она рядом «терлась», когда он Свету зажимал. И директора она тоже позвала. Так вот позвала его действительно она, и это была ее единственная жалкая попытка отомстить человеку, который втоптал в грязь ее чувства. Она подумала, что директор, может быть, Алекса уволит, после того как увидит его вместе со своей любовницей. Но этого не произошло, и уволиться пришлось Лене!

— Вот это страсти! Точно «Ромео и Джульетта». А мстила-то она за что?

— За то, что он поспорил с каким-то техником, что она «побежит» к нему в гости после первого похода в кино. И это он ее пригласил на единственное свидание, и это он ей писал сообщения, и болтал с ней в столовой, и оказывал всяческие знаки внимания!

— Вот это сволочь! — зло пробубнил Дима. — Ну как так вообще можно…

— Да, не говори, я сама в шоке. Такая гадость!

— Так, а почему ты думаешь, что это не она вынашивала месть все это время. У нее даже мог пропуск в театр сохраниться старый, не?

— Потому что в день, когда Светлана рухнула с высоты, Лена находилась в Костроме у своих родителей. Я тебе пришлю ее имя, фамилию и всякое такое, сейчас узнаю у Кати, можешь проверить по своим каналам железнодорожные билеты. Я думаю, если уж совсем «припрет», то мы найдем немало свидетелей, которые подтвердят ее алиби, но если честно, то не стала бы тратить на такое время!

— Ладно, понял тебя. Какой план на сегодня?

— Сейчас позавтракаю и хочу заглянуть в театр. Есть разговор к Алексу. Чисто «по-дружески» хочу на будущее рассказать ему, как надо обращаться с женщинами.

— Таня, ты меня пугаешь, — захохотал Дима. — Если он окажется виновным, то он должен дожить до суда, хорошо?

— Ага. Постараюсь! — Я улыбнулась, хотя Дима меня не видел, попрощалась и повесила трубку.

День был ясным, хотя и не жарким, и это был уже рекорд для Петербурга. Такой большой процент солнечных дней, с ума сойти! Я решила прогуляться до театра пешком, чтобы освежиться и проветрить голову. К тому же так мне всегда лучше думалось. Ехать на такси с водителем или тискаться в общественном транспорте совсем не хотелось.

У театра я зашла в знакомую кофейню, взяла себе большой кофе и двинулась в сторону уже до боли знакомых дверей служебного входа. У дверей на небольшой площадке было создано некое подобие курилки: стояло несколько лавочек и была установлена урна-пепельница. Обычно, когда я шла мимо, там никого не было. Сегодня же какая-то девушка сидела там в «гордом одиночестве». Подойдя поближе, я узнала ее. Это была Елизавета, которая исполняла роль Джейн и которая была свидетелем жуткого падения Светланы с потолка сцены.

— Здравствуйте! — Елизавета приветливо улыбнулась мне. — Вы опять к нам?

— Добрый день, Елизавета! Вы абсолютно правы, я снова по ваши души!

Девушка рассмеялась, и я не могла не ответить ей улыбкой. Сегодня она не нервничала, как тогда, на репетиции, и казалась умиротворенной и радостной. Я присела рядом на скамейку, потому что, если честно, то идти в театр у меня не было особого желания.

— Как у вас дела? Репетиции продолжаются? Что-нибудь известно про главную роль? — Я начала светскую беседу, но, понятное дело, всегда не упускала возможности узнать что-то полезное для нашего с Димой расследования.

— Да, пока решили делать сцены, где нет Мэри Поппинс, но на самом деле это трудновато, потому что их не так много. А что по поводу замены, то я лично ничего не знаю. Алекс бегал к директору, совещался с ним несколько раз, но пока к какому-то решению, видимо, так и не пришли, — Елизавета пожала плечами, — сложно все это. Мюзикл мощный, масштабный, со всякими техническими штуками и приспособлениями. Теперь вряд ли кто-то захочет под потолок подниматься. Но иначе никак, потому что все должно соответствовать тому мюзиклу, права на который они купили. Еще и фестиваль скоро, мы к нему старались успеть, чтобы с этим спектаклем там засветиться. Это потом помогло бы грант получить на поездку.

— Да уж, ситуация непростая, — кивнула я. — А Мирослав как поживает? Ходит на репетиции?

— Репетиций как таковых не было еще. Я вам сказала, что решили делать сцены без Мэри Поппинс, так это пока думали, пока договаривались Алекс с директором, пока то да се, так что мы еще с остальными актерами не встречались. Так что Мирослава я тоже не видела. Ему теперь придется несладко без мамочки своей. — На милом лице девушки проскочила мрачная ухмылка.

— А вы не думали, что без Светланы его могут сместить с этой роли?

— Ой, не знаю. Было бы здорово, конечно, чтобы Паша вернулся к роли Майкла, — я опять заметила румянец на ее щеках, и ухмылка сменилась мечтательной улыбкой, — но вы просто не знаете мощи нашей примы! Она с больничной койки будет всем рулить и всех прокачивать, я больше чем уверена. Так что Мирославу можно не опасаться за свою роль, я думаю.

— А с Алексом вы не общались? Как у него дела? На нем же, по сути, вся ответственность…

— Так это он трос перерезал? — Елизавета испуганно вскинулась и уставилась на меня светлыми глазами, которые на солнце вообще казались прозрачными.

— Елизавета, вы что! Ответственность в плане за спектакль, за репетиции, за сроки! Я только это пока имела в виду. Про трос пока нет никакой ясности.

— А, фух, я уже испугалась, что мы лишились не только главной актрисы, но и режиссера. Хотя, конечно, режиссера заменить проще, чем Светлану.

— Почему? Вы думаете, что в Петербурге не найдется больше талантливых актрис с яркой внешностью?

— Найдутся, конечно же. Я думаю, что у директора есть с ней какие-то договоренности, по которым ее никто не может заменить! — Елизавета многозначительно подняла брови.

— Вот тебе и на! Почему вы так считаете, если не секрет? — Я навострила уши, вспомнив наш откровенный разговор с директором.

— Когда Пашу заменили Мирославом, Алекс что-то пробубнил насчет второго состава, вроде как чтобы Паша не расстраивался или чтобы мы не подумали, что это все с легкой руки Светланы получилось. Но я думаю, что сказал он так, чисто чтобы нас успокоить и чтобы мы не поняли, почему так произошло. Но мы-то все не совсем идиоты. А потом я слышала разговор Алекса с Пашей. Паша, естественно, напрягся, а Алекс ему на достаточно повышенных тонах заявил, что ничего не может с этим поделать и что только приму никто не сможет ни сместить, ни заменить, потому что так приказал директор… — Елизавета замолчала и взглянула на меня, как будто бы ожидая новых вопросов.

— И вы, конечно же, не знаете наверняка.

Это был не вопрос, так что Елизавета кивнула:

— И я, конечно же, не знаю наверняка. Может, спонсоры какие-то с ней связаны. Она же такая тусовщица и была, и есть. Постоянно какие-то встречи, тусовки, банкеты, премьеры. Вероятно, она привела к нему каких-нибудь богатеньких дядей, и если он ее сольет, то и дяди улетучатся. А наш директор очень гордится нашим театром вообще и его финансовым благополучием в частности.

— Понятно, понятно… Ладно, Елизавета, пойду я как раз с вашим режиссером повидаюсь. У вас скоро репетиция начнется?

— А у нас сегодня нет репетиции, я же сказала, что с ними пока сложно, все только раскачиваются и графики новые строят, чтобы без Светланы можно было, — снисходительно улыбнулась Елизавета «туповатому детективу», то есть мне.

— А-а-а, вот как… Ждете кого-то или по театру соскучились? — Я не была уверена, что Елизавета мне ответит правду, потому что у меня было подозрение, что она караулит Пашу или у них тут назначена встреча. Судя по реакции девушки на каждое упоминание об этом молодом человеке, ей он как минимум нравился. Интересно, он такой же ловелас, как и его старший двоюродный братец?

На мое удивление, Елизавета ответила абсолютно спокойно, не смущаясь:

— Не, я к тете приехала. Она забыла ключи дома, так вот я сгоняла, чтобы ей потом не мотаться. Мне все равно делать нечего, погода хорошая, думаю, прогуляюсь, может, кого из ребят встречу.

«Пашу, например», — подумала я, но сейчас это было не важно.

— У вас здесь тетя работает?! — Я постаралась максимально не выдать своего удивления, но интуиция мне подсказывала, что здесь может быть что-то очень важное. Она не то что подсказывала, она орала изо всех сил.

— Ну да, вы же с ней сами знакомы! Тетя Лида, она на вахте сидит. Это моей мамы старшая сестра.

— Вот это да! Здорово! А я и не думала, что вы родственники.

— Так мы и не похожи с ней особо. Да тут, кстати, тоже не все знают. А то начнутся потом разговоры про «кумовство» и все такое. Хотя, думаю, что на такую вакансию не так чтобы много претендентов было или конкуренция бешеная.

— А это вы ее сюда устроили? — Я изображала максимально светский интерес к нашей беседе.

— Ну не то чтобы устроила. Ей уже шестьдесят три года, так что в таком возрасте вообще сложно найти работу, особенно на должность какого-нибудь квалифицированного специалиста. А у нее со здоровьем не очень. Живет одна, ни мужа, ни детей. Так что когда я сюда устроилась и поработала какое-то время, то тут как раз искали вахтера. Работа-то не пыльная, физически несложная, потому что тетя в свое время и посуду мыла, а это жуть — целый день на ногах стоять. Последний раз продавцом была, тоже не сахар, посетители разные бывали, да и опять же на ногах целый день. Ну она сначала отказалась, вроде как она уже что-то другое себе нашла, из дома удаленку, но когда я ей рассказала о нашем коллективе, какие тут все прикольные, то она решилась. Ну и вот теперь тут работает. Уже год где-то. И ей очень нравится. Она же вообще, можно сказать, сама театральный человек.

— В каком смысле? Любит ходить в театры?

— Да нет, — хихикнула Елизавета, — она в молодости сама мечтала стать актрисой, начала актерскую карьеру и даже играла в театре. Но потом что-то не сложилось, и ей пришлось оставить подмостки.

— Как печально. Звучит как в драме. Ныне вахтерша, а в молодости сама актриса. Это должно быть очень ностальгически для нее.

— Ну да, наверное, — беспечно пожала плечами девушка.

— А почему у нее не сложилось? Если ты чувствуешь, что это твое призвание и ты уже пробуешь себя в какой-то сфере и идешь по этому пути, то потом очень сложно отказаться от начатого, разве нет?

— Конечно! Я вообще не представляю, как бы мне сейчас пришлось уйти из театра и заниматься чем-нибудь другим. Это было бы просто ужасно. Но у нее там случилась какая-то история нехорошая, и вот, пришлось.

— А вы не знаете, что именно произошло? Простите мне мой интерес, но просто это же как в фильме каком-то. — Я изображала максимальное воодушевление от ее рассказов, но старалась сделать так, чтобы это все не выглядело как допрос.

— Я, честно, не знаю. У нас в семье вообще об этом не говорят. Точнее, об этом даже не принято говорить и спрашивать. Я в детстве однажды услышала обрывки какого-то разговора и подозреваю, что это как-то связано с несчастной любовью. Но она никогда не была замужем, представляете? А как еще может быть у актеров? Вечно какие-то романтические переживания. — Елизавета задумалась, как будто бы перенеся на себя эти чувства.

Даже несмотря на то что я сейчас узнала, в моей голове все равно проскочила мысль: «Эх, Паша, Паша! Попала девочка!»

— Ну, зато теперь все нормально! — Я изобразила радостную улыбку.

— Да, теперь она с удовольствием работает в нашей дружной команде!

— «Дружной команде»? — Я скептически ухмыльнулась.

— Ну да, смешно прозвучало, — расхохоталась девушка, — по сути-то дружная, если вынести за рамки Светлану. Но моя тетя с ней не особо и пересекается. «Здрасте» да «до свидания» на входе — вот и все. И такой случай, который произошел на ваших глазах — это вообще впервые за все время. Да мне кажется, такого вообще ни в одном театре не происходило. Мистика какая-то!

— О-о-о! Вот теперь вы точно племянница Лидии Павловны, она тоже очень любит про призраков рассуждать.

— Да, это она палку перегибает, но что делать, любит она все эти передачи дурацкие смотреть про расследования паранормальных явлений и всякую такую дичь. — Елизавета развела руками.

— А насчет мистики: случай действительно из ряда вон, я такое только в кино видела, но надеюсь, что мы с Дмитрием все-таки поймаем это ваше привидение с секатором.

— Спасибо вам, Татьяна, было бы просто замечательно. А то все равно как-то тревожно теперь в театре находиться. Кто знает, вдруг еще кто-то перейдет ему дорогу? — Она посмотрела на меня с надеждой, потом встала и предложила зайти в театр вместе.

— Ой, Елизавета, я пока с вами разговаривала, вспомнила, что мне нужно было еще в отделение к Дмитрию сначала заскочить, а разговор с Алексом подождет пока — это не срочно!

Девушка кивнула мне, мы попрощались, и я понеслась обратно в отель. Действительно, высказать Алексу все, что я о нем думаю, — не первостепенная задача. Первым делом мне надо узнать, кто же такая эта неудавшаяся актриса, которую мы с Димой с такой легкостью списали со счетов.