— Дима, ты же понимаешь, что это директор прислал? — Я ликовала, сидя на пассажирском сиденье служебной машины следователя. Мы направлялись в театр.

— Почему ты так уверена?

— Да потому, что у его жены точно такая же пантера на фотографии! Говорят же, что неверные мужья часто покупают жене и любовнице одни и те же духи, чтобы не путаться. Ну и чтобы пахнуть знакомым ароматом после объятий с любовницей! Тут то же самое. Зачем ему заморачиваться с чем-то особенным, когда можно просто повторить заказ в ювелирном доме. Причем я подозреваю, что эта пантера стоит не один миллион. Либо он очень хочет порадовать свою Светочку, либо это щедрые отступные. И я склоняюсь ко второму варианту.

— Вот это да! Нам так повезло, что курьер зашел именно в тот момент! Минутой позже — и мы бы разминулись! Какой план?

— План такой, что мы прижмем директора. Пусть расскажет честно про свои отношения со Светланой. Про мюзикл: что с ним планирует делать. Про страховку. Короче, про все, что нас интересует. Потому что теперь я практически уверена, что в том разговоре по телефону речь шла именно про нашу приму. И, как он сказал, «если она моей жене расскажет, то мне конец». Так почему бы нам тогда не рассказать его жене, а? — Я хитро улыбнулась, и довольный Дима захохотал:

— А вы опасный игрок, Татьяна! С вами нужно держать ухо востро! Шантажировать будете и так замордованного Виктора Александровича?

— Не, только в благих целях немного приукрашу свои возможные действия!

На служебном входе опять никого не было. Вот Лидия Павловна, вот насвистела! Алекс был прав: входи-выходи кто хочешь, потому что турникет можно было изловчиться и перелезть. Я позвонила режиссеру, и он, как будто бы ожидая моего звонка, тут же нас встретил.

— Какие новости? — Алекс увидел, что я не одна, и был довольно сдержанным, но дружелюбным.

— Новостей много! Нам надо будет с тобой, кстати, побеседовать, но сначала хотим заглянуть к директору. Не знаешь, он у себя?

— Да, вроде в своем кабинете, но точно сказать не могу, так что вам самим придется проверить!

— Ничего, пройдемся! Тогда будем на связи!

Как обычно, пройдя кучу длинных коридоров и закоулков, мы оказались у дверей кабинета директора.

Дима лукаво прошептал мне:

— Ну что, кто стучится? Давай на «Камень, ножницы, бумага»?

— Ты у нас главный, ты и стучись! — прошептала я ему в ответ.

— Ладно, так и быть! Давай, покажи, как ты обрабатываешь преступников на допросах! — Дима подмигнул мне и постучал в дверь.

— Войдите! — Мы услышали ответ, наполненный привычными нотками недовольства.

— Здравствуйте, Виктор Александрович! — Дима поздоровался так бодро, как будто был старшим пионервожатым в лагере, который только-только открыл свои двери для ребят первой смены.

— О не-е-ет! Вам тут медом, что ли, намазано или как? Что вам еще надо? Почему вы никак не можете оставить меня в покое?! Я вам все, что мог, уже рассказал! — Гневная тирада была ответом на Димино радостное приветствие.

— Виктор Александрович, у нас появилась новая информация, которую мы бы очень хотели с вами обсудить! — Мой бодрый тон не уступал задору моего напарника.

— Мне нечего с вами обсуждать! У меня встреча через полчаса, так что вы тут не совсем кстати!

— Ну что ж, тогда мы можем пригласить вас в отделение, как я уже говорил, если такая опция понравится вам больше! — Дима прямо искрился, как будто бы предвкушая, какое лицо сейчас будет у Зимина при рассказе о пантере, которую мы увидели у Светланы.

— Да, уже пугали, помню. Вообще, стоило бы вас проучить и заставить по форме вызывать меня на допрос, но, чтобы покончить с этим раз и навсегда, последний раз даю вам десять минут. Если вы обещаете больше меня не доставать! — Директор злобно уставился на нас, как будто почувствовав наш запал.

Я подошла к его креслу, встала рядом, взяла фотографию, на которой он стоял с женой, и задумчиво спросила, как бы ни к кому конкретно не обращаясь:

— Интересно, а сколько стоит такая вот подвеска с головой пантеры? Наверное, дорогая? Глазки из брюликов или это рубины какие-нибудь?

Директор поднял на меня ошарашенный взгляд. Он покраснел, побледнел, глазки его забегали, но он тут же взял себя в руки:

— А вам-то что? Хотите приобрести — посмотрите в интернете! Какое это имеет отношение к делу?

— Да никакого… Просто всегда было интересно, почему мужчины так ленятся и не блещут фантазией, выбирая подарки для своих любовниц… И вот еще что: дорогие ювелирные украшения — это к расставанию или просто знак большой и чистой любви? Как вы думаете, а, Виктор Александрович?

Зимин сидел, как на кол насаженный, и я не могу не признать, какое удовлетворение я испытала, когда наконец-таки смогла сбить спесь с этого грубияна.

— Ладно, если вы затрудняетесь дать мне ответы на эти вопросы, то тогда спрошу вот что. Вы давно состоите в, так скажем, неофициальных отношениях с примой вашего театра? — Я посмотрела ему в глаза.

Он тут же заморгал, отвернулся и после долгой паузы тихо и мрачно ответил:

— Смотря как посмотреть. Года три, может быть… Это давно или нет?

— И что же вас так в ней пленило?

— Тань! — Дима многозначительно на меня посмотрел.

— Ой, ладно, извините, Виктор Александрович, действительно у нас мало времени, вы ведь нам выделили всего десять минут, так что не будем вдаваться в ненужные подробности. Расскажите, какие у вас сейчас отношения? Все «гуд»?

— Смысла отпираться, как я понимаю, нет. Поэтому если по существу, то ситуация следующая, — к директору стала потихоньку возвращаться его обычная деловитость и язвительность, — пленила меня ее неземная красота и скромность — это очевидно любому. С женой мы практически со школьной скамьи, как я уже сообщил вам, Татьяна, когда имел неосторожность показать вам эту фотографию. Точнее, когда вы тут стояли и все высматривали и вынюхивали.

Я пропустила этот едкий комментарий мимо ушей, потому что времени обмениваться колкостями не было.

— Так вот, поскольку мы много времени проводили в стенах этого театра, ездили на гастроли, ходили на фуршеты и банкеты, то мы сблизились. Стали встречаться. Сначала она действительно казалась мне прекрасной женщиной. И это я говорю вполне искренне. Но потом начались выходки, манипуляции, она выносила мне мозг при каждом удобном случае. Ну, я уверен на тысячу процентов, что вы ведь и сами понаслушались от моих сотрудников жалоб на ее вызывающее поведение. Как она тут всем заправляет… Когда мы еще в юности встречались с женой, у нее были очень богатые для тех времен родители. Я же был никем. Так что, когда мы в восемнадцать лет поженились, я был без кола и без двора. У нее было все. Карьеру я сделал тоже благодаря ее родителям. Была у меня одна проблема. Когда мне было около тридцати, я стал играть в азартные игры, ну вы понимаете. Когда-то везло, когда-то проигрывал. Потом стал все больше и больше проигрывать. Ну и суть в том, что жена от меня чуть не ушла. Осталась только благодаря тому, что мы составили, так скажем, брачный договор. Плюс все на нее оформили, она и ее родители боялись, что я все наше имущество спущу в тартарары. Потом я даже ходил к специалистам и вроде как завязал с этим делом. А пару лет назад в подпольное казино черт меня дернул заглянуть. Подумал, что я уже не тот, что раньше, взрослее, умнее, и вроде как забавы ради можно разок. Этот разок мне очень дорого обошелся. Чуть не загребли. Тогда тоже скандал был — мама не горюй! В итоге пришлось в долг брать под большие проценты у очень непростых людей. Сумма астрономическая. Долг выплачивает жена по доброте душевной, потому что вроде как тридцать пять лет вместе, все дела. Простила меня, одним словом. Меня совесть замучила, и решил я Светку бросить. Осточертели мне ее выходки. Уже не удовольствие с ней было рядом находиться, а сплошная пытка! Но не тут-то было! Ей-то понравилось тут всем через меня управлять. Сказала, с-с-сука, что если брошу, то все жене расскажет. А если она это сделает, то мне каюк. А вот если жена уйдет, сам долг я не смогу выплатить, он как ипотека, еще года на два. Ну и тогда эти важные люди… Сами понимаете… Репутации моей конец, карьере конец, семейной жизни тем более… — Зимин горестно развел руками, и мне на какой-то момент даже стало его жалко.

— Так вы теперь у Светланы на крючке пожизненно или как? — недоумевающе уточнил Дима.

— «Или как»! Сказала, что когда сама захочет уйти, то уйдет, а пока чтобы я «не рыпался».

— И вы решили от нее избавиться таким вот замысловатым способом? — в лоб спросила я Виктора Александровича и внимательно следила за его реакцией.

Он уставился на меня выпученными глазами и долго-долго открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Потом наконец-таки он собрался с мыслями и обрушил на меня очередную гневную тираду:

— Вы что, совсем рехнулись? Я, по-вашему, в каменном веке живу? Может, мне стоило ей цианистый калий в кофе подмешать — это было бы проще?! Или толкнуть в яму с кольями?! Я, конечно, в непростой ситуации, но не настолько сумасшедший, чтобы расхаживать по театру с ножницами в руках и перерезать тросы с актерами! «Избавиться от нее» — это же надо такое придумать!!! Причем, как вы видите, «избавился» я от нее крайне неудачно, и теперь у меня новый головняк!

— Виктор Александрович, не нервничайте так, это я как бы в шутку спросила. — Я всерьез испугалась, что его хватит кондрашка, так он взбесился и брызгал слюной.

— Хорошие у вас шутки! У меня мюзикл в стопе! Меня партнеры и спонсоры со щами съедят! Я по гранту в Штаты хотел ехать, бабок там срубить, может долг бы раньше покрыл своими силами! Каким, по-вашему, надо быть идиотом, чтобы с такими планами свою же приму долбаную с потолка скинуть?! Мне она изначально сказала, что никаких дублерш и никаких вторых составов. Что если я кого-то на эту роль возьму еще, то она тут же докладывает все жене. Вчера уже из больницы вечером звонила. Лежит, как труп, а указы раздает. Чтобы «пока репетировали сцены без нее». Отлично, да?! Там все сцены с ней, и теперь я не знаю, что мне делать! Если бы я хотел убить любовницу, то убил бы так, чтобы наверняка, а не чтобы огрести двойной геморрой!

Силы покинули Виктора Александровича, он, тяжело дыша, встал из-за стола, подошел к столику с бутылками и налил себе добрый такой стакан коньяка. Выпив его залпом, он уставился на нас красными глазами:

— Ну что, получили ответы на ваши вопросы? Будут еще? Теперь вы понимаете, в какой я яме и не знаю, как из нее выбираться?!

— Да-да, спасибо, Виктор Александрович, за исчерпывающие ответы. Теперь кое-что прояснилось! Как вы себя чувствуете? — Я все еще испытывала тревогу за его физическое состояние.

— Отвратительно я себя чувствую! — огрызнулся он и плеснул себе еще коньяка.

— А вот про страховку… — начал Дима.

— Да вы достали уже! Страховка эта — фикция полнейшая! Мы же не в Штатах живем, где каждый актер может свою задницу на десять лямов баксов застраховать, как Джей Ло! Три копейки заплатят, чтобы кровать купить домой ортопедическую или костыли, — вот и вся страховка. Сходите к юристам, я им позвоню, они вам покажут все бумаги, — окончательно сдался Зимин.

— Спасибо! Мы тогда пойдем, а вы все же аккуратнее, не переусердствуйте с алкоголем! — Я искренне посоветовала директору.

— Сам разберусь! — буркнул он и захлопнул за нами дверь.

— Вот это поворот… — протянул Дима. — Звони Алексу, спросим у него, какие виды он имел в свое время на «Светку».