На предложение Димы посидеть в кафе и обсудить опрос свидетелей я ответила неохотным отказом. Я бы с радостью потусовалась с ним где-нибудь в уютном месте за чашечкой кофе, но ночь в поезде давала о себе знать. Глаза практически слипались, сил не было совсем, но, конечно же, хотелось еще посидеть в тишине и обдумать все увиденное и услышанное. Хотя, если честно, то у меня проскакивала мысль, зачем я вообще ввязалась во все это. Ты знаешь зачем, Таня, ты знаешь… Профессионал до мозга костей, тут уж ничего не поделаешь. Все эти театральные интриги, которые раньше видела в кино, вдруг происходят прямо у тебя на глазах. Так интересно с психологической точки зрения наблюдать за людьми, когда они рассказывают друг о друге и о себе, как относятся к происходящему. К тому же, как и в некоторых других моих расследованиях, у меня был чисто спортивный интерес: смогу ли я разгадать дело, когда так мало улик и фактов и так много домыслов, сплетен и интриг.
Дима настоял на том, чтобы подвезти меня до моей гостиницы, за что я на самом деле была ему очень благодарна. Вызывать такси, ждать, ехать с водителем, который мог оказаться, например, очень разговорчивым — так себе удовольствие!
— Таня, вот такое тебе спасибо, большое и человеческое, за то, что ты вписалась в эту заварушку! Правда! Я так рад, что ты тут оказалась в этот момент. Я понимаю, что дело вроде как и не такое из ряда вон, но хотелось бы, конечно, выяснить, кому же в этом театре спокойно не живется. Ну и вообще… я… — Дима замялся, и в сумраке белой ночи мне даже показалось, что он немного покраснел.
— Дима, да брось! Как говорят в футболе, это же «наш гол престижа». Конечно, хотелось бы этого сумасшедшего вывести на чистую воду, пока у остальных актеров ноги и руки целы! Но сейчас правда уже поздно и пора нам разойтись, чтобы подумать, что к чему. Потом сравним гипотезы и… Хотя, если честно, даже не знаю, что «и». Может, сгоняю завтра в театр, поброжу там, послушаю, что говорят. Может, с кем-то еще удастся поговорить, так скажем, более независимым наблюдателем.
— Конечно! Тогда будем на связи! Скажи, пожалуйста, твой номер, завтра позвоню тебе, обсудим, что да как!
Та-а-ак… Второй раз за этот длиннющий день симпатичный мужчина берет у меня номер телефона. Похоже, это уже какая-то тенденция! Петербург, ты меня радуешь. Если не отдыхом, то прекрасной компанией!
В номере я сразу рухнула на кровать. Сначала мне показалось, что глаза мои тут же закроются и я засну, не успев раздеться. Но не тут-то было. Перед глазами стояла жуткая картина, как Светлана с леденящим душу воплем падает с потолка сцены и с грохотом сломанной куклы приземляется на пол. Какие у меня пока есть предположения… Сначала я решила не трогать вахтершу и Пашу. Хотя допускаю, что Паша мог быть в сговоре со своим источающим позитив братом. И тот и другой страдали от выходок примы, но ничего не могли поделать. В конце концов, Паша мог специально прийти на репетицию, и они с Алексом договорились, что тот якобы выйдет поговорить по телефону. А потом скажут, что, дескать, да, звонили декораторы, Алекс разговаривал, Паша поднимался по лестнице. И у того, и у другого были те самые пара минут, чтобы перерезать трос. Но тогда злоумышленников двое.
Тем не менее не исключено, что Алекс мог действовать в одиночку, потому что в общении Паша казался бóльшим пофигистом. Он же сказал, что не сильно переживал, когда у него забрали роль Майкла. С другой стороны, это может быть просто хорошая актерская игра. Так же, как и у Алекса, который сам себе попытался обеспечить кривое, но оправдание шуткой про «сломанную ногу». И весь тот ужас, который он изо всех сил транслировал нам с Димой, мог оказаться спектаклем.
Директор, если допускать, что сплетни про его отношения со Светланой имеют под собой какое-то основание, вряд ли захотел бы избавиться от любовницы столь сложным способом. Так что в его случае мотивом могла быть страховка. Нам с Димой не удалось выяснить ее размер. Но судя по богатству самого театра, по рассказам о спонсорах и банкетах, сумма должна была быть немаленькой. Надо будет завтра каким-то образом попытаться разговорить Виктора Александровича на предмет финансового состояния театра. Хотя, как это сделать, пока ума не приложу…
Валера казался мне самым искренним. Он — технарь, не актер, но это тоже ничего не значит, потому что, вероятно, он от природы может хорошо имитировать те или иные эмоции и играть на публику. Тут я вспомнила, как Виталик и Елизавета, да и сам Валера рассказывали, что он абсолютно не скрывал своих чувств. Другой вопрос, действительно ли они не были показательной клоунадой? А если он так искренне влюблен в Светлану, то как смог бы причинить ей такой вред? Тут в голове всплыли его слова про то, что он готов за ней ухаживать и даже поехать на реабилитацию. Может быть, изощренный ум влюбленного психопата придумал такой план, чтобы специально сделать из нее калеку, чтобы она стала слабой и зависимой и приняла бы наконец его ухаживания, если другие мужчины отвернутся?
«Без присмотра» во время падения Светланы был еще один человек — вахтерша. Она сидела в своей будке, если, конечно, не врет, и ничего и никого не видела и не слышала. Какие мотивы могут быть у нее? Может быть, она с кем-нибудь в сговоре? Но как у пожилой женщины хватило бы прыти добежать снизу до закулисья и еще и перерезать такой толстый трос. И главное, зачем?
Эх, захватила бы я с собой свои кости, сейчас бы кинула расклад, может, чего и показали бы мне интересного. Пока, опираясь лишь на интуицию, самым подозрительным я считала директора. Тогда как трое молодых людей вели себя довольно искренне. Но, как известно, в моей профессии чувствам нельзя доверять.
Я достала телефон, подключилась к гостиничному вайфаю и без особой надежды стала искать в интернете какую-нибудь информацию о сегодняшних участниках. Конечно, нашла огромное количество статей про театр, в основном хвалебных, где на фотографиях мелькали лица директора и Светланы. Я вспомнила слова Паши про банкеты и фуршеты, и действительно на многих фото Виктор Александрович и его ведущая актриса выглядели как пара. Хотя, возможно, это я уже видела их через призму восприятия Паши. Статьи про Светлану я быстро просмотрела, но ничего нового в них не нашла: много похвал, немного критики, но никаких важных сведений.
Остальные члены труппы, включая техника, звуковика и световика, были представлены ссылками на страницы в соцсетях. Поскольку они были в открытом доступе, полистала, посмотрела, что они выкладывали, фотографии, посты — тоже ничего интересного.
Итак, собрав последние силы в кулак, я отбросила телефон, встала с постели и пошла в душ. Надеюсь, завтра высплюсь и тогда уже буду думать, где и что искать дальше.