Мы посидели недолго в тишине. Видимо, и я, и Дима обдумывали информацию, хотя фактов было так мало, а сплетен и домыслов так много! Никто не стучался в дверь, и в итоге мы удивленно переглянулись: где же Валера? Через десять минут мы решили пойти его поискать и вообще понять, кто еще остался в театре в столь поздний час.

Коридор был темным, только в конце подсвечивался тусклым лестничным освещением. В голову поневоле полезли мысли о призраках, о которых так упорно нам пыталась рассказать Лидия Павловна.

Дима как будто опять прочитал мои мысли и со смехом провыл:

— Где же вы, представители царской России? Откройтесь нам! Расскажите о ваших тайнах! Это вы перерезали трос?

Вдруг дверь одной из гримерок резко открылась, и в темноте перед нами предстала чья-то сгорбленная фигура. От неожиданности я подпрыгнула, но тут же взяла себя в руки, потому что фигура мрачно сообщила голосом Валеры:

— Нет, это не мы! Но когда узнаем, кто это сделал, то жестоко покараем!

— Валера, ну и шуточки у вас! Так можно и того! — Похоже, что Диме тоже было немного не по себе. — Что вы тут делаете? Мы вас уже заждались!

— Извините, пожалуйста, я как-то потерял счет времени! — Валера нажал выключатель, и нас ослепил яркий свет. — Проходите!

Мы зашли в комнату — это оказалась очередная гримерка, только в разы больше той, в которой мы опрашивали свидетелей. Кругом были развешаны фотографии Светланы, диван был кожаный и новехонький, а у вычурного зеркала на полочке лежала куча разбросанной косметики и стояла ваза с букетом роз.

Я сразу поняла, кто здесь обычно обитал, и задала Валере логичный вопрос:

— Что вы тут делаете, Валера? Это разве ваш кабинет или подсобное помещение?

— Ну, как видите, нет! Я просто смотрю на фотографии — это ужасно, ужасно, как такое могло произойти! И самое страшное, что это моя прямая обязанность контролировать, чтобы все оборудование было в порядке! Так оно и было! Какая-то сволочь перерезала трос!!! Зачем я только поперся к этим техникам, у-у-у, ну какой же я идиот! — Валера опустился на диван, закрыл лицо руками и стал раскачиваться из стороны в сторону.

Дима сел рядом, дружески потрепал Валеру по плечу и сообщил тоном, не терпящим возражений:

— Валера, не убивайтесь так! Главное, что Светлана жива, а с остальным мы с Татьяной разберемся, виновный будет найден и наказан.

Не раздавал бы ты таких обещаний, Дима! Я вот пока понимала, что у нас ни одной зацепки, а только пятеро подозреваемых без алиби. Плюс никаких улик, следов, орудия, которым перерезали трос. Я внимательно посмотрела на Валеру — чистое воплощение отчаяния. Но нельзя забывать, что, помимо всего прочего, это театр. А тут и техники могли вполне насмотреться на «блестящую актерскую игру» и разыгрывать перед нами трагедии вселенского масштаба!

— Да уж, постарайтесь, пожалуйста! Скажите, что надо делать, я сделаю все, что смогу! — Валера поднял голову и уставился на меня полным отчаяния взором.

— Вы действительно так ее любите? — Я не смогла удержаться от этого вопроса.

— Татьяна! — Валера красноречиво уставился на меня. — Я в курсе, что это ни для кого не секрет! Я сам этого не скрываю! Где-то в глубине души я понимаю, что шансы мои близки к нулю, но я терпеливый и умею ждать. Раньше же всякие там гусары, или кто еще там был, добивались своей дамы сердца годами, так почему бы мне не попробовать?! Конечно, у меня бывают моменты отчаяния, но я не сдаюсь. И теперь, если она позволит, я готов ухаживать за ней, может быть поехать на реабилитацию, если будет нужно, ну в общем… вы понимаете… Все думают, что я тут клоун и ухлестываю за женщиной постарше из-за каких-то своих приколов, но это не так…

«Вот так исповедь», — подумала я. Вроде действительно молодой, весь из себя такой «рок-н-ролльный», а тут такие вещи говорит. Ладно, попробуем еще раз узнать, каким же образом он решил побежать к техникам. Может, когда он рассказывал это в первый раз, я что-то упустила?

— Валера, постарайтесь вспомнить прямо по шагам, как все произошло. Вот вы закрепили Светлану на тросе…

— Да, конечно! Я вышел на сцену, она надела на себя эту дурацкую желтую кофту, я проверил еще раз все крепления, надел их на нее и затянул. Здесь я сто процентов уверен, да и кстати, их же сняли, можете показать любому специалисту, он вам подтвердит, что все карабины соответствуют нормам, все в исправности, ну и все такое.

— Окей, продолжайте!

— Я закрепил Светлану, пошел к пульту, начал медленно поднимать. Все работало, все было в исправности. Когда я поднял ее на нужную высоту, я зафиксировал механизм и нажал специальную кнопку. Это «мастер-кнопка», типа замка. Она не дает никому ничего сделать, то есть чтобы, например, начать спуск, мне надо разблокировать эту кнопку специальным ключом, который был у меня в кармане. Тут позвонили техники…

В наш диалог вмешался Дима:

— Так, как вы поняли, что это они?

— Легко! Высветился их номер, у нас служебные телефоны, которыми мы пользуемся в театре. Трубки такие, туда занесены все отделы, и сразу видно, кто звонит.

— Валера, скажите, а чисто теоретически другой человек мог взять телефон техников и позвонить вам?

— Теоретически да. Когда мы уходим домой, то, естественно, не таскаем с собой эти трубки. Оставляем в кабинетах, вроде того. Я вот один раз забыл в кармане его, пришел домой, и стали названивать, пришлось обратно в театр ехать. Правда, это к делу не относится, наверное.

— Да-да, вы правы, это не особо важная подробность. — Дима улыбнулся. — И вы сняли трубку, когда увидели, что звонят техники?

— Я не успел, снял, но ее уже повесили. Я вспомнил, что должен был давно отнести в технический отдел документы и постоянно забывал об этом. Последний раз Борька — это один из них — сказал, что если я их опять забуду, то он придет за ними сам и засунет мне их в задницу!

— Какие у вас прекрасные отношения с коллегами! — Я усмехнулась.

— Ну да, на самом деле у меня все хорошо с ними, это шуточки такие просто. Но мне и самому стало неудобно, что я такой раздолбай. Работать здесь мне нравится и хочется все делать хорошо. Вот я и решил сбегать отнести им доки. Одна нога здесь, другая там, как говорится! Дмитрий, я уже говорил Татьяне, что у меня все было под контролем. То есть я знал, что управлюсь за пару минут. Светлана бы еще и первую свою партию закончить не успела, я бы уже вернулся. Ну и вот… Вернулся, а тут такой ужас! — Валерино лицо опять омрачилось.

Я помнила, что в кабинете никого не оказалось, но, конечно же, решила это уточнить и для себя, и для Димы:

— В итоге вы принесли документы в кабинет, и там никого не оказалось?

— Совершенно верно! Там никого не было, так что я просто положил документы на стол к Борьке, подписал «Засунь их сам себе)» и побежал обратно.

— А телефон был в кабинете? Вы не помните?

— Ой, на это я не обратил внимания. Тогда об этом вообще не было смысла думать. Теперь я уже понимаю, к чему вы клоните. Не знаю, может, был, а может, и не был.

Дима поднялся с дивана, потянулся и сообщил нам, что намерен пройти в кабинет техников и посмотреть на эти документы.

— Вы хотите посмотреть документацию? — удивился Валера. — Но она не имеет отношения к механизмам этого спектакля, там отчет о другом мюзикле и его оснащении.

— Да нет, что вы! Документация сама меня мало волнует, меня интересует ее присутствие на столе, как вы его называете, Борьки!

— А-а-а-а, точняк! Сейчас покажу, пойдемте! — Валера вскочил с дивана и очень бодро выскочил из комнаты и пошел по коридору в сторону лестницы.

В кабинете у техников был такой завал, что сначала показалось, что стола как такового не было. Но потом оказалось, что он просто погребен под горой всяких винтиков, механизмов, инструментов и кип бумаги.

— Вот, смотрите! — Валера с порога показывал пальцем на гору бумаги, — вон они — сверху лежат!

Мы с Димой кое-как протиснулись к столу и действительно увидели пачку документов, на которых сверху лежал клочок бумаги с корявой надписью: «Засунь их сам себе)».

— Ага-а-а… — протянул Дима, — понятно. А давайте теперь сходим к пульту и потом вернемся сюда, хочу посмотреть сколько времени это займет. Валера, вы помните, каким маршрутом шли и в каком темпе?

— Да-да, конечно! — Валера с каждой минутой становился все бодрее и бодрее, казалось, что ему очень нравится участвовать в этом расследовании. — Пойдемте!

Наш эксперимент показал, что Валере потребовалось порядка трех минут, чтобы добраться до кабинета техников, оставить там записку и вернуться назад. Если предположить, что кто-то специально ему позвонил, чтобы «увести со сцены», то этого времени вполне хватило бы, чтобы сделать один правильный и фатальный надрез на тросе… Техников не было в театре, стало быть, звонил кто-то другой… Но кто?! Если вообще звонил и это все не просто выдумки Валеры, чтобы обеспечить себе причину «не быть у троса, когда все это произошло».