Ветер ревел в ушах Сафи, пока она летела. Глаза у нее заслезились, юбки задрались, и она уже перестала кричать принцу Мерику, чтобы тот вернулся. Все равно он ее не слышал.

Море волновалось где-то внизу, и Сафи даже мельком подумала, что происходящее должно ей нравиться – ведь она летела.

Но ей это ничуть не понравилось. Она думала только об Изольде, оставшейся позади. Наедине с колдуном крови.

В глубине сознания уже скапливались и другие неотложные вопросы – например, почему именно принц Мерик уносит Сафи от маяка? Или как он там оказался в самое нужное время?

Потом нубревнийский военный корабль стал как-то уж слишком стремительно приближаться, и это отвлекло девушку от всех остальных мыслей.

Замелькали весла, засуетились матросы в синей форме, и в уши Сафи ударил громкий барабанный бой. В тот момент, когда ей показалось, что она рухнет на главную палубу и переломает все кости, полет замедлился. Девушка плавно опустилась вниз.

За два вдоха Сафи восстановила равновесие и встала на ноги. Еще один вдох – и она догнала принца Мерика. Он уже почти добрался до квартердека, когда она схватила его за рубашку и рванула на себя.

– А ну, верни меня назад!

Он не стал возражать, только махнул в сторону берега.

– Мой первый помощник уже позаботился о вашей подруге.

Сафи проследила за его рукой. Она обнаружила, что высокий блондин не сводит глаз с фигуры, что несется в их сторону по воздуху.

Изольда.

Ее повязанная сестра явно потеряла все силы. Сафи кинулась к первому помощнику, одновременно требуя привести лекаря, целителя или кого угодно.

Первый помощник с помощью своего ведовского дара воздуха опустил Изольду на квартердек, и Сафи мгновенно оказалась рядом. Она положила голову подруги к себе на колени и прижала пальцы к шее, надеясь найти пульс… Да, есть! Слабый, но есть.

Хотя в ярком лунном свете невозможно было не заметить расплывающееся красное пятно на руке Изольды или погасший кулон с магическим камнем на шее.

Краем глаза Сафи уловила движение. Принц, первый помощник, другие матросы – все спешили к ней. Мелькнуло что-то белое, и женский голос произнес:

– Принесите мой набор целителя.

Сафи обернулась и увидела монахиню ордена Кар-Авена, что направлялась к ним.

– Отойди, девочка! – приказала женщина.

Но Сафи не двинулась с места. После того как на нее охотились кар-авенские монахи, она не собиралась подпускать близко еще одного. Если те четверо были союзниками колдуна крови, то и эта, скорее всего, тоже.

У женщины были серебристо-белые волосы, но, если судить по морщинам, видным при свете луны, она была не старше Мэтью или Габима. А еще она вынула ланцет с уверенностью искусной фехтовальщицы.

– Отойди, девочка.

– Думаешь, сможешь закончить то, с чем не справились другие? Нет, спасибо.

Стремительным движением Сафи выхватила из ножен первого помощника саблю и молнией бросилась на монахиню… которая ловко увернулась от атаки девушки, вывернула ее руку с саблей и стукнула плоской стороной клинка по колену Сафи.

– Кто-нибудь, остановите ее! – потребовала монахиня.

И Сафи тут же задохнулась.

Она попыталась расправить легкие, напрячь живот, сделать хоть что-нибудь, чтобы вдохнуть воздух, но ничего не вышло.

Еще одним легким движением монахиня выбила саблю из ее рук. Сабля застряла в обшивке корабля, и Сафи схватилась за горло. Перед глазами замелькали звезды. Первый помощник был сильным колдуном воздуха, и теперь он словно выжимал легкие Сафи.

Именно в тот момент, когда колени девушки подкосились, а мир погрузился во тьму, к ней шагнул Мерик. Выражение его лица было жестким, но не жестоким.

–Эврейн не желает вашей подруге зла. Она монахиня, донья. Целительница и ведьма воды.

Сафи вцепилась в горло, не в силах говорить. Дышать.

– Если вы пообещаете вести себя хорошо, – продолжал он, – то Каллен вернет вам возможность дышать. Вы можете это пообещать?

Сафи отчаянно кивнула, но было уже слишком поздно. Ее тело сдалось, и тьма накрыла девушку.

Она проснулась оттого, что язык во рту казался распухшим и липким. Сверху раздавались шаги, вода билась о поскрипывающий борт корабля, а в ноздрях стоял густой запах соли и смолы. В течение нескольких мгновений Сафи могла различить лишь темную каюту со слабым лучом солнечного света, проникающим через окно слева от нее. Наконец каюта обрела более четкие очертания, и Сафи увидела Изольду, которая лежала на единственном закрепленном у стены топчане в противоположном углу. Глаза повязанной сестры оставались закрытыми, она хрипло дышала.

Сафи вскочила на ноги, но тут же споткнулась и упала на пол, глаза заволокло кровью.

– Изольда? – Девушка села рядом с подругой.

По лицу Изольды стекал пот, кожа стала еще бледнее, чем обычно, а когда Сафи осторожно приложила руку ко лбу, почувствовала сильный жар.

Лишь однажды на ее памяти Изольде пришлось по-настоящему туго, тогда она сломала лодыжку. Но сейчас подруга пострадала куда серьезнее. И ни Габим, ни Мэтью не могли прийти на помощь. Сафи и Изольда остались абсолютно одни. На чужом корабле, без поддержки друзей и наставников.

И все так запуталось! Изольда успела сказать, что в нее стреляли, но как, где, почему – Сафи не имела ни малейшего представления.

Железный засов на двери заскрипел. Сафи замерла – весь мир замер. В комнату проскользнула монахиня в белом плаще. Медленно, словно перед диким зверем, она вскинула руку в направлении Сафи. На загорелой коже был начертан перевернутый треугольник – ведовской дар воды, и круг – ее специализация, работа с жидкостями тела. Сафи направила на женщину свой собственный дар, и чем дольше она смотрела, тем больше убеждалась, что в сердце целительницы нет лжи.

Тем не менее Сафи не могла заставить себя полностью довериться… как там ее назвал принц? Эврейн. В последнее время девушку слишком часто обманывали. Так что она будет внимательно наблюдать за работой монахини и использует все то время, что они проведут рядом, чтобы получить как можно больше информации.

Сафи поднялась на ноги и отступила от Изольды, подняв руки в знак покорности.

– Я не буду вмешиваться. Только исцели ее.

– Она сделает все, что в ее силах, – прозвучал чей-то голос. Мерик оказался в дверях ровно в тот момент, как монахиня легкой походкой направилась к Изольде.

Сафи улыбнулась принцу, сдержанно, без тени угрозы, чуть приоткрыв зубы.

– Я все думала, когда же вы придете, принц. Не скажете, где мы находимся?

– Западная часть Джадансийского моря. Вы на борту уже четыре часа. – Он осторожно шагнул в центр каюты, показывая, что не настолько глуп, чтобы доверять Сафи. На нем был простой морской мундир, надетый поверх свежей рубашки и бриджей, и девушка вдруг осознала, насколько грязная она сама. Ее платье было изорвано и испачкано, и слишком много грязных участков икр и бедер оказалось на виду.

Вдруг, быстрее и тише, чем Сафи могла ожидать, Мерик подскочил к ней вплотную, завел руки девушки за спину и прижал что-то холодное, но не острое к ее горлу. В нос ударил запах сандалового дерева и лимона.

Сафи не стала отступать. Она лишь склонила голову набок и шепнула:

– Вы ведь знаете, что так и не вынули клинок из ножен?

– А вы понимаете, что я все еще могу убить вас им? – Дыхание Мерика щекотало ей ухо. – Теперь скажите, донья, вас разыскивают власти? Власти любой страны?

Ее глаза сузились. Мерик был на балу. Он слышал объявление о помолвке… Или нет? Сафи не видела его в толпе, так что, возможно, он покинул бал до объявления Генрика.

Сафи усилила свои ведовские силы в поисках хоть какого-то намека на истинную природу Мерика. Волна мгновенно пронеслась сквозь нее, одновременно когтистая и теплая. Смесь лжи и правды, словно Мерик мог бы вернуть Сафи императору Генрику, если бы ему дали шанс… А может, и нет.

Сафи не могла рисковать. Но прежде чем девушка успела заговорить, Мерик крепче прижал кинжал в ножнах к ее шее.

– Мне необходимо защитить команду, а также свой народ. Ваша жизнь – ничто по сравнению с этим. Так что не лгите мне. Вас разыскивают?

Сафи заколебалась, раздумывая, не подвергает ли она опасности флот Мерика. Дядя Эрон инсценировал ее бегство так, чтобы оно выглядело как похищение – об этом ей рассказал Мэтью. Однако, насколько она могла судить, император Генрик никак не мог узнать, куда именно увезли Сафи.

Поэтому она вздернула подбородок, еще больше обнажив горло.

– Ваша стратегия плоха, принц, поскольку, если меня разыскивают, у меня нет причины рассказывать об этом вам.

– Тогда, пожалуй, я убью вас.

– Сделайте это, – поддразнила она. – Перережьте горло кинжалом. Я бы с удовольствием посмотрела, как вы это сделаете.

Лицо Мерика не дрогнуло. Не дрогнул и кинжал.

– Для начала расскажите мне, почему кар-авенские монахи гнались за вами.

Плечи монахини напряглись, и Сафи перевела взгляд на ее спину, покрытую белым плащом.

– Понятия не имею, но вы можете спросить у нее. Она, кажется, знает.

– Она не знает. – Голос Мерика звучал резко, он явно терял терпение. – И обращайтесь с госпожой Эврейн подобающе. Она – монахиня ордена Кар-Авена, сестра короля Серафина, который правит Нубревнией.

Наконец прозвучало что-то полезное.

– Получается, если монахиня Эврейн – сестра короля, – подытожила Сафи, – а король – ваш отец… Значит, она ваша тетя! Как мило.

– Я удивлен, – сказал Мерик, – что вам потребовалось столько времени, чтобы догадаться. Даже донья из Карторры не может быть настолько плохо осведомлена.

– Никогда не увлекалась зубрежкой, – ответила она, и Мерик фыркнул.

Похоже, собственная смешливость застала его врасплох и даже раздосадовала. Он скорчил гримасу и убрал кинжал от горла девушки.

Сафи сжала зубы и расправила плечи.

– Забавная стычка. Завтра повторим?

Мерик не обратил на нее внимания, свободной рукой достал из сундука тряпку и протер покрытые гравировкой ножны.

– На этом корабле мое слово – закон, донья. Вы понимаете? Ваш титул здесь ничего не значит.

Сафи кивнула, борясь с непреодолимым желанием закатить глаза.

– Но я готов предложить сделку. Я не буду заковывать вас в цепи, если вы пообещаете перестать вести себя как бешеная собака и вместо этого станете вести себя как донья, каковой вы считаетесь.

– Но, принц. – Она закрыла глаза, выражая полное безразличие. – Мой титул здесь ничего не значит.

– Я восприму это как «нет».

Мерик развернулся, собираясь покинуть каюту.

– Я обещаю, – прошипела Сафи, понимая, что пора уступить. – Мы заключили сделку. Но, чтобы вы понимали, принц, я – кошка.

Принц нахмурился:

– Что еще за кошка?

–Если и бешеная, то кошка.– Сафи оскалила зубы.– Кто-нибудь из кошачьих. Например, нубревнийская горная львица, из породы рыбоядных.

– Хм… – Мерик коснулся подбородка. – Не могу сказать, что слышал о таких.

– Значит, я – первая.

Сафи небрежно махнула рукой и вернулась к Изольде.

Но тут вмешалась Эврейн:

– Ты слишком грязная, чтобы находиться рядом с раненой, донья. – Ее голос был хриплым, но не звучал зло. – Если действительно хочешь помочь своей подруге, то вымойся. Мерик, ты же проследишь, чтобы о ней позаботились?

Она посмотрела в сторону дверного проема.

– Адмирал Нихар, тетя, – поправил ее принц. – Обращайся ко мне так. По крайней мере, пока мы в море.

– Вот как? – спокойно спросила женщина. – Тогда я для тебя – монахиня Эврейн. По крайней мере, пока мы в море.

Сафи успела заметить, как побледнел Мерик. Прежде чем он окончательно скрылся за дверью, девушка кинулась за ним.

Подняться по лестнице оказалось труднее, чем думала Сафи: тело болело, а солнце ослепляло, несмотря на раннее утро. Шипя от боли и протирая глаза, она постоянно спотыкалась, пробираясь по палубе. Ноги онемели от усталости, и стоило девушке крепко ухватиться за поручень с одной стороны, как корабль сразу начинал клониться в другую.

Принц шел чуть впереди, углубившись в разговор со своим первым помощником Калленом, и Сафи прикрыла глаза рукой. Изучи местность. Кроме волн почти ничего не было видно, и только на восточном горизонте виднелся участок суши, отделявший море от безоблачного неба.

Сафи обогнула матросов. Они мыли палубу, карабкались по такелажу, что-то перетаскивали с места на место, и все это под хриплый голос хромого пожилого мужчины. Хотя некоторые останавливались, чтобы отдать честь своему принцу, так делали не все. Один человек особенно привлек внимание Сафи, и ее ведовской дар зашевелился при виде его, как бы говоря, что он не заслуживает доверия. Испорченный.

– Любительница номатси, – прошипел мужчина, когда Сафи проходила мимо.

Она ухмыльнулась ему в ответ, постаравшись запомнить его квадратное лицо.

Наконец она, спотыкаясь, добралась до главной палубы (девушка насчитала тридцать шагов) и ступила в приветливый полумрак квартердека. Мерик открыл дверь, что-то негромко сказав Каллену. Первый помощник отдал честь и зашагал в обратном направлении. Его голос зазвучал с неожиданной свирепостью:

– Я разве сказал, что ты можешь поспать, Лири? Никакого сна, пока не свалишься замертво!

Уши звенели от рева Каллена, а в глазах помутнело от недостатка солнечного света. Сафи замерла в дверях, пока каюта не стала выглядеть четче.

Это была элегантная каюта, и совсем не таким она представляла обиталище этого грубияна Мерика. Парень выглядел еще более неотесанным на фоне стола, покрытого искусной резьбой, и изящных стульев с высокими спинками.

– Закройте дверь! – приказал он.

Сафи так и сделала, но вся напряглась. Она успела и потанцевать, и сразиться рядом с этим мужчиной, но это не означало, что она доверяла ему. Не настолько, чтобы оставаться наедине за закрытыми дверями.

Но в груди неожиданно разлилось ощущение покоя. Она в безопасности.

Сафи расслабилась… но лишь слегка. Возможно, он не хотел причинить ей физический вред, но она все еще не понимала, союзник он или противник. Мерик небрежно махнул рукой в дальний угол каюты:

– Там есть вода, чтобы помыться, и одежда для вас.

Сафи проследила за рукой, и ее взгляд уперся в коллекцию сверкающих мечей на стене над низкой кроватью. Там же стояла небольшая бочка и лежало несколько белых полотенец.

Ее не заинтересовали ни вода, ни полотенца – только мечи. Они были закреплены, но их легко можно было вытащить. Хотя, конечно, только в том случае, если ей понадобится оружие. Мерик, похоже, неправильно истолковал взгляд Сафи, и выражение его лица смягчилось.

– Моя тетя – хорошая целительница. Она поможет вашей подруге.

– А как насчет вас, принц? Вы убьете Изольду за то, что она – номатси?

Губы Мерика вздрогнули от удивления. Или отвращения.

– Если бы я ненавидел номатси, донья, то убил бы ее на месте. Давно.

Правда.

–А ваши люди?– настойчиво продолжила Сафи.– Они не причинят ей вреда?

– Они выполняют мои приказы, – ответил парень.

Но Сафи не понравилось, как дар правды чуть царапнул ее при этом заявлении. Похоже на правду, но не до конца. Она начала постукивать ногой. Босой ногой.

– Мне дадут обувь?

– Не смогли найти ничего подходящего. – Мерик расправил рубашку, натянув ткань на груди. – Пока придется ходить босиком. Справитесь?

– Да.

Габим настаивал на том, чтобы Сафи как можно чаще ходила босой. «Никогда не угадаешь, где окажешься». Обувь должна была оставаться для нее роскошью, а не необходимостью. По крайней мере раз в месяц они с Изольдой ходили без обуви, и у девушек порой оказывалось достаточно мозолей на ногах, чтобы пройти по раскаленным углям. Ну… или очень горячему песку.

Мерик хмыкнул почти с благодарностью и жестом пригласил Сафи присоединиться к нему за столом. Она так и сделала, но постаралась усесться на противоположной стороне. На случай, если мир вдруг полетит прямиком в адские врата – к чему он был склонен в последнее время – и Сафи придется пробиваться с боем через весь корабль.

– «Джана» сейчас здесь. – Мерик поставил на карту миниатюрную фигурку корабля размером с монету, точную копию «Джаны». Словно подчиняясь магниту, фигурка скользнула по бумаге и застыла на месте у восточного побережья Джадансийского моря. – А плывем мы сюда. – Мерик щелкнул пальцами, очень изящными, хоть и огрубевшими, и в паруса миниатюрной «Джаны» подул ветер. Она скользнула по карте, проскочила мимо еще одного крошечного судна и остановилась возле группы островов. – На Сотне Островов есть город под названием Лейна, и мне поручено оставить вас там. Мы должны прибыть завтра.

– Сотня Островов, – тихо повторила Сафи. – И что, по-вашему, я должна буду делать, когда окажусь там?

– Мне приказано оставить вас там. Я понятия не имею почему, ведь это город-призрак, но оплата слишком хороша, чтобы я мог от нее отказаться: торговое соглашение с поместьем Гасстрель.

Сафи удивленно подняла брови:

– Вы понимаете, что наше поместье почти разорено?

– Любой контракт, – сказал Мерик, стиснув челюсти, – лучше того, что сейчас есть у Нубревнии. Если я смогу начать торговлю хоть с одним карторранским поместьем, оно того стоит.

Сафи рассеянно кивнула, уже не слушая. Когда Мерик произнес слово «контракт», его взгляд скользнул к свернутому свитку на краю стола. Но прежде чем Сафи успела еще о чем-то спросить, ее желудок заурчал.

– Могу я поесть, принц?

– Не наелись на балу? – усмехнулся Мерик.

Но Сафи не смогла улыбнуться в ответ. Бал и нубревнийский форстеп были целую жизнь назад.

Словно прочитав ее мысли, Мерик нахмурился и поправил воротник:

– Я и не подозревал, что речь шла о вас, донья. Если бы я знал еще на балу, что вы станете моей пассажиркой… – Он пожал плечами, погрузившись в мысли, которые явно никак не могли сформироваться до конца. – Наверное, я бы сразу отвез вас на «Джану», что избавило бы нас обоих от лишних хлопот и потери времени. Но ваше имя появилось в моем контракте уже после того, как я покинул бал. И даже тогда я не знал, что вы – донья фон Гасстрель.

Сафи кивнула, ничуть не удивившись. Эрон нуждался в ней на празднике как в отвлекающей правой руке, и его план никогда бы не сработал, если бы Мерик увез ее слишком рано.

А главное, Мерик ни за что не согласился бы похитить Сафи, если бы знал, с кем она в итоге обручилась.

Наступила тишина, нарушаемая только скрипом дерева и криками матросов. Мерик сосредоточился на карте, и Сафи не смогла удержаться от того, чтобы не начать рассматривать его.

Хотя она знала, что Мерик – ровесник Леопольда, он казался намного старше. Его плечи были широкими, мышцы явно знали тяжелую работу, а кожа потемнела от солнца и стала грубой. Между бровями пролегла складка, как будто он часто хмурился.

Мерик серьезно относился к своим обязанностям принца и адмирала. Сафи не нужно было обладать ведовским даром, чтобы понять это, и неожиданно у нее в груди родилось сожаление. Не хотелось бы, чтобы Мерик пострадал из-за планов ее дяди. Насколько девушка могла судить, и она, и Мерик были всего лишь марионетками. И она, и Мерик всего лишь карты, которыми играют против их воли.

«Королева Летучих мышей и Король Лисиц», – подумала она. А потом ей в голову пришла еще более грустная мысль: «А что, если у нас вообще нет масти, и мы – пара Шутов?»

Мерик поправил воротник и взглянул на дверь.

– Еда уже в пути, донья, так что приведите себя в порядок. И ради нас обоих, пожалуйста, хорошенько вымойтесь.

Он снова слабо улыбнулся и бодро зашагал прочь из каюты. Сафи смотрела ему вслед, ожидая, пока он окажется за пределами каюты…

Дверь захлопнулась, и меньше чем через мгновение девушка прыгнула к столу и развернула свиток.

Написанное знакомым почерком подтверждало все то, что говорил Мерик.

«Настоящее соглашение заключено между Эроном фон Гасстрелем и Мериком Нихар из Нубревнии. Мерик Нихар обеспечит проезд Сафии фон Гасстрель из города Веньяса, что в империи Дальмотти, в Лейну, что в Нубревнии. После того как пассажирка будет доставлена на седьмой причал в Лейне, начнутся переговоры о заключении торгового соглашения.

Все соглашения на второй странице этого договора будут отменены, если Мерик Нихар не доставит пассажирку в Лейну, если пассажирка прольет кровь или умрет».

Сафи перелистнула вторую страницу, заполненную скучными словами вроде «импорт» и «рыночная стоимость». Она потерла страницы между пальцами. Они были легкими и тонкими.

Использовался ведовской дар слов. А поскольку почерк явно принадлежал Мэтью, Сафи точно знала, кто именно его использовал.

Это был документ того же рода, что и Двадцатилетнее Перемирие. После заключения договора Мерик и дядя Эрон могли изменять его формулировки и вести переговоры на больших расстояниях.

Сафи пролистала документ до конца. Последний абзац полностью повторял аналогичный в договоре о Перемирии.

«В знак согласия все стороны должны поставить свои подписи ниже. Если какая-либо сторона не выполнит оговоренные условия, его или ее имя исчезнет из этого документа».

В дверь постучали.

Сафи подпрыгнула и быстро сложила страницы договора.

– Одну минутку!

– Я принес поесть, – ответил приглушенный голос.

Каллен. Грубый первый помощник. Она швырнула контракт на стол и бросилась в конец комнаты. Забравшись в бочку и прикрыв ее сверху полотенцем, она крикнула:

– Входите!

Сафи приняла решение. Она будет слушаться своих новых союзников, но при любом признаке проблем – при любом намеке на то, что Каллен снова попробует ее задушить, – Сафи сможет позаботиться о себе. Мечи под рукой, а договор гласил, что она не должна потерять ни капли крови.