Есть вопросы?

Мы всё ближе к финалу, так что пара-тройка должна была накопиться. А если (как я скромно надеюсь) вы внимательно вникали в прочитанное, так и не пара-тройка, а чем больше, тем лучше!

Трудясь над этой книгой, я старался быть честным, насколько вообще я на это способен. Во всяком случае, ни о чем важном я не солгал. Но вот что касается некоторых персонажей этой истории… их особо правдивыми не назовешь.

Сколь бы много вы ни узнали, непознанное остается всегда. Дело касается Библиотекарей, рыцарей… и, конечно же, рыбных палочек.

Наслаждайтесь, короче. Встретимся в эпилоге!

* * *

– Ага! – сказал я, вытаскивая у Фицроя из пиджачного кармана линзы переводчика. Да не одну пару, а обе!

Темный окулятор лежал связанным на полу. Самоходная свинья принца Райкерса быстро несла нас вперед.

Я велел солдатам, отданным в мое распоряжение, прихватить необходимое оборудование, подкопаться к углам книгохранилища и вытащить заложенное туда стекло перевозчика. Чтобы Библиотекари не смогли повторить попытку телепортации и похитить еще какие-нибудь книги!

– Я так до конца и не понял, что это было, – ерзая на сиденье, сказал Синг. Шагающий экипаж продвигался к дворцу.

– Окуляторы могут подпитывать энергией техническое стекло, – сказал я. – Примерно как линзы при активации.

– Линзы – это магия, – сообщил Синг. – А стекло перевозчика – технологии.

– Пропасть между ними куда меньше, чем тебе кажется, Синг. Я даже думаю, на самом деле все эти виды энергии взаимосвязаны. Помнишь, что ты сказал совсем недавно, когда мы прятались там, внизу? Кое-что про твою сестру?

– Конечно помню, – подтвердил Синг. – Я жалел, что ее нет с нами, поскольку она могла бы прикинуться одним из Библиотекарей.

– А я могу то же самое проделать с помощью линз, – сообщил я, показывая свои оборотные линзы, репатриированные у Фицроя. – Синг, они работают точно так же, как и талант Австралии. У нее ведь как? Если она уснет, думая о ком-либо, то проснется его точной копией. А если я надену оборотные линзы и хорошенько сосредоточусь на внешности человека, на которого хочу стать похожим, произойдет то же самое.

– Что ты такое говоришь, Алькатрас? – спросил Фолсом.

– Да я сам пока не очень уверен, – продолжал рассуждать я. – Просто подозрительно как-то все это. Вот смотри, к примеру, возьмем твой талант… Когда ты слышишь музыку, твои воинские качества возрастают в разы, верно?

Он кивнул.

– А линзы Бастилии что делают? – продолжал я. – В них она становится еще лучшим бойцом. Или взять моего дядю Каза. Благодаря своему таланту он перемещает людей на огромные расстояния. Разве это не напоминает работу стекла перевозчика?

– Все так, – согласился Синг. – Ну а что ты скажешь про талант твоего дедушки? Я пока не встречал линз, позволяющих куда угодно опаздывать…

– Думаю, существует множество типов стекла, о которых мы понятия не имеем, – сказал я и взял в руки один из браслетов, изготовленных из стекла ингибитора: мы избавились от них с помощью набора ключей, найденного в кармане Фицроя. – Ты и про вот эти говорил, что они миф.

Синг промолчал. Я отвернулся и стал смотреть вперед сквозь прозрачную оболочку самоходной свиньи. Мы приближались к дворцу.

– Все наверняка взаимосвязано, – проговорил я тихо. – Таланты Смедри, силиматические технологии, окуляторство… и то, чего пытается достичь моя мать… чем бы оно ни было. Просто грани чего-то единого…

Мать говорила: «Библиотекари правят всем миром», но сама в это не особенно верила. Не считала абсолютной истиной. Она преследовала какие-то свои особые цели, не совпадавшие с целями прочих Библиотекарей. Но чего она добивалась?..

Я со вздохом покачал головой и потянулся за книгой, спасенной из архива. По крайней мере, теперь мы располагали этим древним сокровищем. И обеими парами линз переводчика.

Я надел очки и открыл книгу на первой странице.

«Супы для всех, – гласил заголовок. – Лучшие блюда греческой и инкарнатской кухни».

Я похолодел.

Пролистнул книгу, тревожась все больше.

Попробовал другую пару линз…

Текст остался прежним.

Я унес с собой не ту книгу…

– Что? – спросил Синг. – Алькатрас, что случилось?

– Она подменила книгу! – проговорил я с отчаянием, чувствуя, как уходит из-под ног пол. – Это не история инкарнатов и рода Смедри, а сборник кулинарных рецептов!

Ловкости рук моей матери было не занимать. Я отлично помнил, как она увела Пески Рашида прямо у меня из-под носа в моей комнате в Тихоземье. К тому же она разделяла отцовский талант терять все, что угодно. Очень полезное умение, когда хочешь что-нибудь спрятать…

Я с треском швырнул книгу обратно на стол. Кругом меня ходила ходуном богатая комната, обставленная красной мебелью: стеклянная свинья продолжала движение.

– Сейчас это не имеет значения, – усталым голосом проговорила Бастилия. Она сидела на диване рядом с Фолсомом и Гималайей и выглядела даже хуже, чем после драки с Библиотекарями. Взгляд рассредоточенный, словно под веществами; она терла виски ладонями.

– Перво-наперво надо остановить подписание договора, – продолжала она. – А твоя мать с той книгой пусть хоть обнимается, хоть под подушку кладет: линзы-то у тебя. Обе пары!

Бастилия была права. Нашей приоритетной целью было спасение Мокии. Самоходная свинья остановилась перед дворцом, и я перевел дух.

– Ну что? – сказал я. – Все знают, кому что делать?

Синг, Фолсом, Гималайя и принц Райкерс поочередно кивнули. У нас был план, который мы обсудили в промежутке между главами (вот так-то, ха-ха!).

– Библиотекари будут нам всячески совать палки в колеса, – предупредил я. – Правда, учитывая охрану дворца, вряд ли у них получится что-то грандиозное. Там и рыцари, и солдаты… Тем не менее это Библиотекари, так что нам следует быть готовыми ко всему!

Мои друзья снова кивнули. Мы приготовились к высадке, и дверь в пятой точке свиньи с готовностью распахнулась (что, пожалуй, несколько снизило героический пафос нашего прибытия).

Бастилия встала вместе со всеми, шатаясь на нетвердых ногах.

– Слушай, Бастилия, – сказал я. – Ты, может, здесь подождешь?

Она наградила меня именно тем взглядом, про который говорят: «Рублем подарила». Чувство было, словно она мне шваброй ткнула в физиономию. Видимо, это следовало принять за ответ.

– Ладно, – сказал я со вздохом. – Пошли, коли так.

Мы покинули свинью и поднялись по дворцовым ступеням. Принц Райкерс без промедления кликнул стражу. Думаю, его целью скорее был театральный эффект. Одно дело – просто войти в зал, и совсем другое – во главе целого отряда в доспехах. Действительно, в коридор, где по стенам висели в рамах разные образцы стекла, мы ввалились по-настоящему грозно.

Рыцари Кристаллии, несшие стражу в проходе, отдавали нам честь. Хорошо, что они там были! Их присутствие добавляло уверенности.

– Как думаешь, твоя мать предупредила остальных о том, что случилось? – шепнул Синг.

– Сомневаюсь, – сказал я. – Союзники матери связались с Той-Кого-Невозможно-Назвать, чтобы позлорадствовать по поводу захвата ценных заложников. А мы взяли и смылись! Больше не позлорадствуешь… В общем, думаю, фактор неожиданности сыграет нам на руку.

– Будем надеяться, – сказал Синг.

Мы уже подходили к дверям чертога советов. Двое рыцарей, охранявших ее, нам кивнули… и я отступил в сторону.

– Ваш выход, ваше величество, – сказал я принцу Райкерсу.

– Правда? – восхитился он. – Вы действительно хотите, чтобы я это сделал?

– Валяйте, – сказал я.

Принц вытряхнул пыль из синих одежд. Широко улыбнулся. Шагнул через порог и громовым голосом объявил:

– Во имя всего, что свято и справедливо, я требую остановить подписание!

Там, внизу, вокруг длинного стола с разложенным на нем документом сидели монархи. Король Дартмур держал в руке перо: он как раз собирался ставить свой росчерк. Мы прибыли в самый последний момент. (Знать бы еще, какой мерой времени исчисляется этот самый момент…)

Стол, предназначенный для государей, стоял посреди открытого пространства в центре чертога. По обе стороны, на возвышениях, располагались ряды сидений для знатных свидетелей. Рыцари Кристаллии выстроились кольцом, разграничивая правителей и народ. Я заметил, что в большинстве своем они держались у сектора, отведенного Библиотекарям.

Во главе этих последних восседала Та-Кого-Невоз-можно-Назвать. И безмятежно вязала обширное афганское одеяло.

– Что такое? – спросил король Дартмур, когда в чертог вступила вся наша команда.

– Библиотекари тебе солгали, отец! – объявил Райкерс. – Они пытались похитить меня!

– Батюшки, вот же безобразие какое, – сказала Та-Кого-Невозможно-Назвать. (Знаете что? Надоело мне в сто первый раз печатать такое длинное имя. Отныне буду называть старуху сокращенно – ТКНН!)

Мои товарищи то и дело поглядывали на меня. Я стоял в очках с линзами правдоискателя, глядя сквозь линзу и жмуря второй глаз, чтобы картину не искажал. К сожалению, ТКНН не сказала ничего заведомо ложного. Она искусно избегала вранья.

– Отец, у нас есть доказательства! – сказал Райкерс. Махнул рукой, и по этому знаку вошли двое рыцарей, которых мы с собой привели. Они тащили Фицроя, связанного и с кляпом во рту.

– Это Библиотекарь из ордена Темных окуляторов! Он участвовал в заговоре с целью похищения книг из Королевского архива…

– Ммм! Ммммммм! – взывал Фицрой.

– …который вылился в попытку похищения принца, наследника престола! – продолжал Райкерс.

Он с ходу взял верный тон, отлично войдя в роль. Здесь, при дворе, он был в своей родной стихии и уже не казался таким шутом гороховым, как прежде.

Король Дартмур повернулся к ТКНН:

– Леди Библиотекарь?..

– Я… я не очень понимаю, что происходит, – выдала она очередную ловкую полуправду, не изобличаемую как ложь.

– Ваше величество, она вводит вас в заблуждение, – заявил я, делая шаг вперед. – В частности, она велела убить Гималайю, ныне являющуюся членом семьи Смедри.

По залу прокатился ропот.

– Леди Библиотекарь, – повторил король. Его лицо, обрамленное рыжей бородой, стало очень суровым. – То, что сейчас прозвучало, истинно или ложно? Отвечайте.

– Мой дорогой, я не понимаю, почему вы спрашиваете меня? Это же…

– Отвечайте на прямой вопрос! – рявкнул король. – Библиотекари сговаривались похищать имущество и людей в то самое время, пока мы занимались обсуждением договора о примирении? Да или нет?

Библиотекарь-бабуля смотрела на меня, и я видел: она поняла, что попалась.

– Думаю, – медленно произнесла она, – мне и моим людям следует взять небольшой тайм-аут. Мы все обсудим и…

– Никаких тайм-аутов! – отрезал король. – Я задал вам конкретный вопрос. Отвечайте, или я своими руками порву этот договор!

Старуха поджала губы – и наконец-то отложила вязанье.

– Должна признать, – сказала она, – что в городе действовали другие подразделения Библиотекарей, преследовавшие свои собственные цели. С другой стороны, именно их деятельность – одна из главных причин подписания нашего договора. Тем самым вы окажете моей секте официальное предпочтение, и мы сможем помешать другим сектам затягивать эту бессмысленную войну!

– А что там насчет казни моей любимой? – требовательно спросил Фолсом.

– Молодой человек, – ответила ТКНН, – с моей точки зрения, упомянутая вами особа – предательница, перебежчица, оборотень в роговых очках. Полагаю, ваши законы не менее строги и вас тоже за госизмену по головке не гладят!

Зал снова притих. Я поискал глазами деда, но его место за столом весьма недвусмысленно пустовало. Куда он подевался?

– Учитывая вновь открывшиеся обстоятельства, – сказал король Дартмур, – кто готов голосовать против этого договора?

Пятеро из двенадцати государей подняли руки.

– Полагаю, если бы Смедри не покинул нас в гневе, он тоже выступил бы против, – сказал Верховный король. – Таким образом, получается шестеро против шестерых и мой голос в качестве решающего.

– Отец! – крикнул принц. – Скажи, каким был бы выбор героя?

Дартмур помедлил.

Посмотрел на меня, отчего я крайне смутился.

Наши глаза встретились.

И король разорвал договор пополам.

– Я вполне убедился, – сказал он, обращаясь к ТКНН, – что вы не в состоянии контролировать своих соотечественников, даже невзирая на всю важность нынешних слушаний. Меня беспокоит и то, что вы вознамерились казнить бывшую сотрудницу за переезд в королевство, с которым вы якобы желаете подружиться. А самое главное, я нахожу отвратительным то, что едва не совершил… Итак, я приказываю вам, Библиотекари, не позднее полуночи убраться из моего королевства. Переговоры окончены!

Чертог наполнился шумом. Во множестве слышались приветственные клики, особенно с той стороны, где сидели мокийцы и среди прочих Австралия. Кто-то недовольно гудел, но большей частью люди просто взволнованно беседовали, обсуждая неожиданный исход заседания.

Дролин покинула сомкнутые ряды рыцарей. Подойдя к королю, она положила руку ему на плечо и кивнула, что было редким для нее проявлением чувства. Она явно считала правильным разрыв договора, в том числе и физический.

Я позволил себе понадеяться, что Дролин оценит роль Бастилии в нынешней заварухе и сочтет ее достойной причиной для восстановления дочери в рыцарском звании. Подумав так, я поискал глазами Бастилию, но ее нигде не было видно. Синг тронул меня за плечо и указал куда-то назад. В конце концов я разглядел Бастилию в коридоре. Она сидела в кресле, обхватив себя руками, ее трясло. В плену она лишилась линз воина, и стало видно, что глаза у нее были красные и опухшие.

Первым моим побуждением было поспешить к ней, но что-то заставило меня повременить. Я заметил, что ТКНН как будто не слишком расстроило решение короля. Она сидела и преспокойно вязала. Что за дела?

– Сократ, – прошептал я.

– Ты о чем, Алькатрас? – спросил Синг.

– Об одном малом, которого мы в школе проходили, – ответил я. – Он был из тех вредных типов, что вечно с вопросами пристают.

– Ясно, – сказал Синг.

А вот мне ничего не было ясно. Просто что-то определенно было не так. Неправильно!

Я задавался вопросами, которые, вообще-то, должны были прийти мне в голову существенно раньше.

Почему самый могущественный Библиотекарь всея Тихоземья лично прибыла на последнее обсуждение договора, который практически уже приняли решение подписать короли?

Почему она преспокойно сидела в окружении врагов, способных в мгновение ока схватить ее и отправить в тюрьму?

Почему я чувствовал тревогу и беспокойство, словно только что одержанная победа была еще не полной и безоговорочной?

И тут Дролин пронзительно закричала. Схватилась за голову и рухнула наземь. Я ошалело следил, как падал Архидис, за ним Борода… Рыцари Кристаллии валились один за другим, вскрикивая от боли.

– Всем привет! – внезапно прозвучал еще один голос. Крутанувшись, я увидел дедушку, стоявшего позади. – Я вернулся! Надеюсь, ничего важного не пропустил?