Со Ю знал, что Ё Ён и Нын Пха любят природу. В его поместье был пруд, вода там была прозрачна, как в озере. Посреди пруда стояла беседка под названием Яньялоу. В этой беседке он поселил Нын Пха. К югу от пруда высится гора Гэшань, острая ее вершина похожа на обточенную яшму, громоздящиеся утесы – словно груда железа; старые сосны бросают мрачные тени на пустынную местность. В горах – беседка Биньшуай; здесь поселилась Сим Ё Ён. Когда жены и наложницы министра гуляли по парку, Ё Ён и Нын Пха хозяйничали в горах. Всех очень интересовала судьба Нын Пха, к ней часто приставали с расспросами:

– Расскажите, как это удалось вам превратиться в человека?

– В прошлой жизни я была дочерью Дракона, – отвечала Нын Пха, – но однажды силы космоса и энергия гармонии сбросили с меня чешуйчатую кожу, а ее оказалось много – с девять гор, и превратили в женщину. Теперь я уже не могу повелевать стихиями, как не может летать воробей, превращенный в моллюска.

Собеседники только ахали от удивления.

…Ё Ён время от времени исполняла танец с мечами для госпожи Лю, министра и принцесс, часто прогуливалась с ними по парку и по-прежнему не любила, когда над нею подшучивали.

– Если бы я плохо владела мечом, – говорила она насмешникам, – мне не посчастливилось бы стать возлюбленной министра Яна. Раньше я сносила молча ваши шутки, но отныне этого делать не стану.

Жены и наложницы Ян Со Ю были счастливы, как счастливы рыбы в воде и птицы в облаках. Они ухаживали друг за другом, помогали друг другу, жили меж собой как сестры. Ян любил их всех одинаково. Часто он думал: «Обе мои жены и шесть наложниц сблизились больше, чем плоть с кровью, они любят друг друга как сестры, – разве не видна в этом воля Неба?» И действительно, в доме царило полное согласие, ибо сам министр, его жены и наложницы – все они были прочно связаны узами прошлой жизни.

– Роднитесь все, не оглядывайтесь на свое знатное или подлое происхождение! – говорил Ян Со Ю.

Возлюбленные Яна готовы были последовать его совету, и только Чхун Ун, Кён Хон и Сом Воль из скромности не соглашались считать себя равными другим. Принцесса Ён Ян уговаривала их:

– Вспомните, как некогда Лю Сюань-дэ, Гуань Юнь-чан и Чжан И-дэ[81] поклялись быть братьями! Вот мы с Чхун Ун издавна добрые друзья, и разве есть что-либо нехорошее в том, что мы станем сестрами? В древности жена некоего Шицзуня была знатна и добродетельна, а ее соперница – худородна и ветрена, но в конце концов обе стали монашками и полюбили друг друга! Так что судите сами: всегда ли нужно помнить о своем происхождении?

Так сказала принцесса, и все согласились с ней. После этого обе жены и шесть наложниц министра Яна отправились в храм. Они зажгли курения, дважды поклонились изображению бодхисаттвы Авалокитешвары и написали текст клятвы. Вот она, эта клятва:

«В буддийских сутрах сказано: „Все люди Поднебесной – братья“. Смысл и дух этой фразы одинаковы. Но есть люди, которые признают „родство небесных отношений“, но относятся к своим побратимам как к первым встречным. Это расходится с духом и смыслом упомянутой фразы.

Все мы родились в разных местах – одна на юге, другая на севере, но потом разбрелись по свету – кто на запад, кто на восток. В конце концов все мы стали жить под одной крышей и служить одному и тому же человеку. Наши мысли и чувства едины. Так и цветы: они одинаково колышутся под ветром, красуются в вазе, роняют лепестки на берег или в горный поток. Причина здесь простая: все они от одного корня! Значит, и все люди – братья, если и разбредутся по свету – все равно сойдутся вместе! Мир огромен и обширен, но они собираются под одну крышу. Что соединяет людей вновь? Небесные узы и счастливый случай!

И вот мы, восемь женщин, клянемся отныне быть сестрами друг другу, делить вместе горе и счастье, жизнь и смерть. И если найдется среди нас одна, которая окажется двуличной и нарушит эту клятву, пусть Небо покарает ее смертью, пусть опасается она за свою жизнь! Просим тебя, Авалокитешвара: даруй нам счастье, избавь от невзгод, помоги нам через сто лет снова собраться в ином мире!»

Сначала клятву произнесли обе принцессы, затем шесть наложниц. Последние хотя и не осмеливались называть на людях принцесс сестрами, но привязались к ним всем сердцем.

Через некоторое время все восемь женщин стали матерями. Обе принцессы, Чхун Ун, Сом Воль, Ё Ён и Кён Хон родили сыновей, а Чхэ Бон и Нын Пха – дочерей. Все они оказались хорошими, заботливыми воспитательницами, никогда не видели от детей обиды. И это тоже отличало их от обычных людей.