А в это время воины маршала Яна вновь пили воду из озера Белого Дракона – силы их восстановились, они рвались в бой. Маршал созвал военачальников, договорился с ними о плане сражений, и под стук барабанов войско выступило.

Сильнейший, получив опал «Кошачий глаз», понял, что войско маршала Яна уже миновало долину Баньшагу. Страх обуял его. Он созвал подчиненных и стал советоваться с ними: не лучше ли сдаться? Но подчиненные схватили Сильнейшего, связали его по рукам и ногам и выдали маршалу.

Построив войска, маршал ввел их в крепость. Грабежи были запрещены, мирные жители занялись своими делами. Маршал поднялся в горы Куньлунь, велел установить на одной из вершин каменный обелиск и лично начертал на нем слова, прославляющие великие деяния страны Тан. Затем его войско с победной песней двинулось в обратный путь.

Вот и земли Циньчжоу. Здесь уже осень: горы и реки безлюдны, небо и земля прохладны, печально поникли замерзшие цветы, тоскливо кричат пролетающие гуси, подгоняя путников…

Вечером маршал остановился на постоялом дворе. Душа его была охвачена какой-то тоской, он никак не мог заснуть и все думал…

«Прошло уже три года, как я покинул родину; как там моя матушка? Силы у нее уже не те; кто поможет ей приготовить завтрак и ужин, кто станет ухаживать за ней во время болезни?.. Война кончилась, и снова все стало на свои места, но до сих пор я не выполнил своего сыновнего долга. Так не должен поступать человек! Правда, долгое время я был занят государственными делами, пришлось даже отложить женитьбу. Я преодолел путь длиной в пять тысяч ли, усмирил миллионы варваров – император непременно наградит меня большим чином и отблагодарит за победы над врагом отечества. Но я откажусь от наград, пожалуюсь на свое положение и настойчиво буду просить разрешения на брак с дочерью наместника Чона – Сын Неба не сможет отказать мне теперь!»

Подумав так, он немного успокоился, лег в постель и задремал. И приснился ему сон…

Тело его вдруг стало невесомым, он взвивается ввысь и попадает на небо, во Дворец семи драгоценностей, плывущий среди прозрачных пятицветных облаков. К нему приближаются две феи и преклоняют колена.

– Вас приглашает к себе барышня Чон!

Он последовал за феями. Перед ним – широкий двор, кругом множество цветов, жемчужный свет слепит глаза. В белояшмовом павильоне сидят три небожительницы в роскошных одеждах и, смеясь чему-то, рассматривают цветы. Завидя входящего маршала, они поднимаются ему навстречу, приветствуют и предлагают занять место. Сидящая слева от него спрашивает:

– Все ли благополучно было у вас после того, как мы расстались?

Маршал внимательно вгляделся в ее лицо: ну конечно, это дочь наместника Чона, с которой он когда-то вел беседу о игре на комунго! Маршал попытался ответить ей, но не смог: радость и удивление лишили его дара речи. Небожительница снова говорит:

– Я покинула мир людей и теперь живу на небесах; мне становится грустно, когда я подумаю о прошлом. Вы вернетесь на землю, увидите моих родителей, но ничего не услышите обо мне.

Закончив свою речь, она указала на сидящих рядом двух других небожительниц и сказала:

– Это небесная Ткачиха, а это Яшмовая Дева. Обе они связаны с вами небесными узами на всю жизнь. Если вы заключите с ними брачный договор, моя судьба тоже будет устроена.

Маршал взглянул на Ткачиху и Яшмовую Деву; лицо последней показалось ему очень знакомым, но он никак не мог вспомнить, где он ее видел. Вдруг где-то забил барабан, и маршал проснулся. Удивительный сон! Вспоминая виденное во сне, маршал думал, что это было недоброе предзнаменование. Он вздохнул: «Сон означает, что дочь наместника Чона умерла. Рекомендация Ке Сом Воль и сватовство Ту Ён Са, все хлопоты Подлунного старца пропали даром, обручение так и не состоялось. Что же теперь будет?! Говорят: „Не было бы счастья, да несчастье помогло“, – уж не относится ли это к моему сну?!»

…Через некоторое время авангард войск достиг столицы. Сын Неба лично прибыл к городским воротам для встречи маршала. Маршал въехал в город на тысячеверстном скакуне, в шлеме, украшенном золотым изображением феникса, в кольчуге, увешанной золотыми знаками маршальского звания; справа и слева от него – дарованные императором штандарты с изображениями ковыля, желтой луны, феникса и дракона, впереди него – повозка с плененным Сильнейшим, позади следует обоз с тридцатью шестью вражескими военачальниками и трофеями. Подобного величественного шествия не видывали старики!

Маршал слез с коня и пал ниц перед Сыном Неба. Император подошел и поднял его. Он похвалил Яна за военные победы и тотчас послал гонца во дворец известить всех о приезде героя. Затем Сын Неба одарил маршала землями, пожаловал ему титул вана и всячески облагодетельствовал, как некогда китайский император облагодетельствовал Го из Фэньяна. Маршал пытался было отказаться от наград, но император и слушать его не стал; он назначил Яна первым министром, даровал ему поместье в тридцать тысяч дворов – всех наград и не перечесть!

Со Ю последовал за Сыном Неба во дворец. Государь немедленно повелел устроить большой пир. Осмотрев помещение для приема гостей, он приказал вывесить в тереме Цилиня портрет маршала.

Маршал покинул дворец и отправился в дом наместника Чона. Все родственники наместника, собравшись во дворе, встретили маршала поклонами и поздравлениями. Прежде всего маршал справился о здоровье наместника и его супруги. Чон Сип Сам ответил:

– Дядюшка и тетушка живы и здоровы, но после несчастья, которое случилось с сестрой, они чрезмерно горевали, силы их ослабли, и потому они не смогли выйти приветствовать вас. Прошу вас, маршал, проследовать за мной в дом.

Для Яна известие о несчастье с Гён Пхэ было неожиданностью, он «не то сошел с ума, не то опьянел» и не смог даже ничего толком спросить. Придя в себя, он задал вопрос:

– Что же такое случилось?

– Она ведь их единственная дочь, – отвечает Сип Сам, – как же не печалиться отцу с матерью, когда случилась такая беда? Прошу вас, не подавайте виду, что вы огорчены.

Из глаз маршала дождем хлынули слезы и омочили его воротник. Сип Сам утешил его:

– Слово Гён Пхэ крепко как камень, но судьба этой семьи оказалась несчастливой, и потому свадьба разладилась. Помните же о своем долге и утешьте стариков!

Смахнув слезы, маршал поблагодарил Сип Сама за сочувствие, прошел вместе с ним во внутренние покои и предстал перед наместником и его супругой. Старики радушно встретили его, поздравили с благополучным возвращением на родину. Когда они упомянули, что дочери их уже нет в живых, маршал зарыдал.

– Сын Неба щедро наградил меня за услуги, оказанные государству, возвел в сан первого министра, я же все время пытался перевести разговор на другую тему, хотел снова просить разрешения на брак с вашей дочерью. Но утренняя роса уже высохла, цвет весны потускнел… Теперь мне остается одно – размышлять о превратностях судьбы!

Наместник сдвинул брови:

– Сегодня – день большой радости. Вся семья наша собралась здесь, чтобы поздравить вас с благополучным возвращением, так что не говорите печальных слов.

Пока шел этот разговор, Сип Сам несколько раз подмигивал маршалу, но тот ничего не понял. Попрощавшись с наместником, маршал вышел в сад. Навстречу ему попалась Чхун Ун. Увидя ее, маршал еще больше опечалился, вспомнив свою невесту; слезы закапали из его глаз… Чхун Ун встала перед ним на колени и принялась утешать:

– Господин! Господин! Вы не должны сегодня горевать! Прошу вас: утешьтесь, вытрите слезы и послушайте, что я расскажу. Наша барышня от рождения – небожительница, лишь на некоторое время она была послана в мир людей. В тот день, когда она возвращалась на небо, она сказала мне: «Брось Яна и следуй за мной. Я покидаю людской мир, но, если ты снова уйдешь к Яну, я вернусь, ибо не могу расстаться с тобой. Если маршал по возвращении из похода будет спрашивать обо мне, ты передай ему от моего имени, чтобы он свято исполнял волю государя и не печалился обо мне!» Так она мне говорила.

Выслушав эти слова, маршал еще более помрачнел.

– Значит, такова ее воля. Но как же мне не печалиться? Пусть я умру, но даже смертью мне не отплатить ей за все хорошее, что сделала она для меня!

Маршал поведал Чхун Ун о своем сне. Роняя слезы, Чхун Ун сказала:

– Этот сон означает, что барышня сейчас находится в Яшмовой столице. Вы можете надеяться, что встретитесь с ней через много-много лет. Не убивайтесь так!

– А больше она ничего тебе не говорила? – спрашивает маршал.

– Говорила, но я не могу передать вам эти слова, – отвечает Чхун Ун.

– Говори все, ничего не утаивай! – грозно приказал Со Ю.

– Она сказала мне следующее: «Ты и я – одно. Если маршал будет помнить меня и полюбит тебя так, как он любил меня, я буду считать, что он отблагодарил меня за все!»

Маршал вздохнул:

– Зачем мне покидать тебя? Тем более барышня сама просит, чтобы мы были вместе. Клянусь, я не оставлю тебя!