Отравлен мышьяком. Зачем тебе следы мышьяка в аптечке, Александр?

Прежде чем Александр успел открыть рот, Гарденер спросил: «Вы хотите сказать, что привели сюда мистера Расмуссена из-за следов какого-то вещества в его аптечке? Вы настолько отчаялись, агент Савич?»

Савич продолжил: «Я бы, конечно, хотел услышать объяснение Александра относительно мышьяка».

Гарденер спросил: «Вы обыскали апартаменты мистера Расмуссена без его разрешения? Без ордера?»

«Как я уже сказал, миссис Расмуссен дала нам разрешение, и это ее дом».

«Но его комнаты принадлежат только ему. Ваши показания будут недопустимы в суде, агент».

Савич сказал: «Уверен, вы очень хорошо это обоснуете, если до этого дойдет дело, господин Гарденер. Александр, есть ли у вас объяснение?»

«Нет, не знаю. Конечно, любой в доме мог его туда положить. Ты серьёзно считаешь, что я настолько глуп, чтобы оставить мышьяк в ванной, Савич?»

«Это ещё предстоит выяснить, Александр, но это лишь одна из причин, по которой вы здесь. Мы обнаружили звонки на одноразовый телефон, проданный мистеру Уиллигу, сделанные с вашего мобильного в воскресенье, за день до того, как Уиллиг попытался убить вашу бабушку в понедельник днём. Вы сказали, что не знаете Винсента Уиллига. Если это правда, то зачем вы ему звонили?»

Александр поднялся со стула, наклонился к Савичу. «Я не знаю этого человека, я же тебе говорил. Я ему не звонил».

«Не кажется ли вам всё это крайне подозрительным, агент Савич? Как сказал мой клиент, насколько глупым нужно быть, чтобы не только оставить следы мышьяка в своей аптечке, но и сделать звонки, которые можно было бы отследить до человека, которого он нанял для убийства своей бабушки? Насколько я понимаю, этот человек был осуждённым преступником, убитым прошлой ночью, пока вы находились под стражей?» Он покачал головой. «Прискорбно и крайне пагубно для любого дела, которое вы, возможно, захотите вести».

Александр резко и мерзко рассмеялся. «Отличная работа полиции. Хотите ещё о чём-нибудь спросить?»

Прежде чем Савич успел ответить, мистер Гарденер сказал: «Послушайте, агент Савич, телефонные звонки и следы мышьяка — вряд ли достаточно для предъявления обвинения, я уверен, вы согласитесь. Любой мог подбросить мышьяк,

И я уверен, что мистер Расмуссен не носит мобильный телефон постоянно при себе. Опять же, кто угодно мог воспользоваться его телефоном.

«Александр», — сказал Шерлок, — «где ты был рано утром в среду?»

«Ой, да ладно, агент...»

«Где ты был, Александр?»

«Я спал дома. Один. Где, как вы думаете? В каком-нибудь ночном клубе, напивался до беспамятства? Я точно не был в больнице, разоружал охранника и убивал Уиллига. Уверен, в больнице есть камеры. Посмотрите на них.

Вы меня не увидите. — Он помолчал. — Но вы ведь уже посмотрели, не так ли?

«Да, мы смотрели, и нет, мы вас не видели», — сказал Савич.

Александр встал. «Я хочу домой».

«Где вы были сегодня днём, около четырёх часов?»

«Почему?» — спросил Гарденер.

«Расскажи нам, где ты был, Александр», — сказал Савич.

«Я был в своём офисе в Смитсоновском институте, заканчивал оформление документов на приобретение одной из гитар Джонни Кэша. Хотите номер телефона моей секретарши?»

«Да, спасибо».

Александр назвал номер. «Что произошло сегодня днём?»

Савич встал. «Преступление, которое может быть связано с этим. Можешь идти, Александр. Венера просила меня передать тебе, что, по её мнению, для вас обоих будет лучше, если ты останешься в отеле, пока всё не прояснится. Она забронировала тебе номер в отеле «Дюпон-Серкл». Изабель пришлёт тебе одежду. Позвони ей, если что-нибудь ещё понадобится».

На мгновение повисла гнетущая тишина. Александр приподнялся, снова наклонившись к Савичу, на этот раз почти рыча. «Мы оба знаем, что это изгнание из дома – твоя вина, Савич. Я этого не забуду».

Гарденер положил руку на плечо Александра. «Пойдем, Александр».

Савич сказал деловито, даже мягко: «Агент Хэмиш проводит вас обоих из здания. Спасибо, что пришли».

Савич и Шерлок смотрели, как они идут по длинному коридору к лифту. Шерлок сказал: «Всё прошло, как и ожидалось. Он этого не делал, Диллон. Он идеально подходит для этого, от своего высокомерного носа до кисточек от Gucci. Так и хочется бежать с уликами и попытаться пригвоздить его к стенке. Но он не идиот. Всё слишком банально, слишком удобно и накручено».

Прямо к нашему порогу и вывалили, чтобы нам пришлось туда наступать. Это меня бесит.

Савич выругался, ничего особенного, но всё равно её это удивило. Он был расстроен. «И кто-то очень постарался, чтобы мы поверили в его вину. Вот мы и сидим, вертимся на ветру. Прости, дорогая, я потерялся».

Она обняла его. «Кажется, я слышала, как Шон недавно тихо сказал что-то подобное. Не волнуйся».

Савич легонько провёл кончиками пальцев по её щеке. «Моя героиня Кеннеди. Звучит приятно».

«Мне тоже нравится, но нужно быть скромнее, понимаешь?» Она поцеловала его. «Слишком много ниточек висит в воздухе, чтобы разобраться с ними сегодня вечером. Завтра утром у нас будут видеозаписи. Может, посмотрим, кто столкнул Делси под колёса».

«Если Делси будет умной, она вернется в Станислаус и оставит все это позади».

Шерлок не думал, что она это сделает, и знал, что Диллон тоже так думает.

Сердце хочет того, чего хочет сердце. Абсолютно верно. Она наблюдала за Делси и Робом в кабинете капитана Рамиреса. Хотя Делси и злилась на Роба, между ними всё ещё что-то было, что-то глубокое и настойчивое, возможно, даже что-то вечное. Она сказала: «Знаешь, Шон у Лили и Саймона ночевать. Мне всегда кажется, что дом без него другой. Знаю, что буду прислушиваться к нему — к этим тихим похрюкиваниям во сне, к его босым ногам, шлёпающим в ванную».

«Сегодня вечером Лили и Саймон услышат тихое фырканье и топот ног».

Он притянул её к себе, прижал к себе. Поскольку они были одни, она наклонилась и укусила его за подбородок, затем поцеловала и прошептала ему в губы:

«Давай вернемся домой, Диллон, и снова все исправим в этом мире».

Он взглянул на её любимое лицо. «Какая хорошая идея», — сказал он.

49

САНТА-МОНИКА

ЧЕТВЕРГ ВЕЧЕР

Глория Суонсон знала, что если она когда-нибудь станет достаточно знаменитой, чтобы написать мемуары, этот день будет по значению сравним с получением ею первого «Оскара».

Утром её пригласили на второе прослушивание на роль детектива Белль ДеВитт в «Жёсткой линии» , новом полицейском сериале HBO, выход которого запланирован на январь. Она ждала этой роли с тех пор, как два года назад переехала в Лос-Анджелес, и знала, что справилась. Она всё время смотрела на свой мобильный, моля его зазвонить. Эйфория и близко не стояла с тем, что она чувствовала, пока ей не позвонил детектив Артуро Лумис из полиции Санта-Моники, предупредивший её, что она в списке и может стать следующей жертвой Старлетки-убийцы. Он сказал, что самое разумное — на время уехать из города. Как будто это когда-нибудь произойдёт, не сейчас, когда золотое кольцо вот-вот вернётся к её пальцу.

К тому же она была не из тех, кто убегает.

Она проклинала себя за то, что не купила пистолет сразу по прибытии в Лос-Анджелес, но благодаря детективу Лумису он у неё теперь будет. Она поехала на своей «Тойоте» в Восточный Лос-Анджелес и купила револьвер 22-го калибра у бродяги, который скинул сотню баксов за этот уродливый маленький пистолет, потому что она была такой красивой.

Один из её давних бойфрендов в Толедо, плохой парень, о котором её родители ничего не знали, научил её ездить верхом, скручивать косяк и целиться и стрелять из пистолета. Она ни за что не станет седьмой в списке этого безумца.

Конечно, она знала Дебору Коннелли, которая жила всего в двух кварталах от неё, но не более чем для того, чтобы поздороваться. Ей не особенно нравилась Дебора, этакая святоша, играющая роль хорошей девочки в городе, где важно знать, когда принимать предложение и кто его делает.

Она должна была признать, что была удивлена, когда Дебора получила свою роль в Наследный принц . Ну, она же не дочитала, правда? Глория почувствовала укол вины и помолилась за Дебору. Жаль, что её никто не предупредил.

На её телефоне играла тема из фильма «Счастливые дни» . Это был её агент, Остин ДеЛон. Звонили из отдела кастинга, чтобы предложить ей роль. Он был в такой же эйфории, как и она сама, как её родители, когда она позвонит им с новостью. Она купила бутылку хорошего шампанского, открыла её в гостиной, выпила залпом и позволила эмоциям захлестнуть её. Она включила музыку и пила прямо из бутылки, танцуя.

Наконец, она была на пути к звезде. Роль детектива Белль ДеВитт идеально ей подходила. Она была горяча, умна и хорошо знала жизнь. Ну и что, что Глория спала с продюсером? Ему было легко угодить, этому старому ворчуну. И он не играл с ней, а устроил ей прослушивание, возможно, даже замолвил за неё словечко. Таковы законы шоу-бизнеса, которые её родители никак не могли понять или принять. Её агент не поверил, что её вообще впустили, но они проводили её внутрь, открыто восхищаясь увиденным – карамельной, двухметровой красавицей-амазонкой с идеальными белыми зубами, благодаря её маме-стоматологу.

Это был её первый большой прорыв. Конечно, она получила несколько небольших ролей, в основном благодаря своей яркой внешности, но ни одна из них не вывела бы её на сцену. Она устроилась официанткой в Burgundy’s , ныне модное кафе в Беверли-Хиллз, прекрасно понимая, что каждый важный продюсер время от времени заглядывает к ней на обед. Она тщательно выбирала, с кем встречаться и с кем спать.

Она была уверена, что мужчины понимают, что она использует их так же, как они используют её. Впрочем, всё было в порядке, все были счастливы, особенно Глория, особенно сейчас. Она вот-вот станет детективом Белль ДеВитт, крутой полицейской из Балтимора. Белль — это сокращение от чего-то другого? Надо будет спросить.

Станет ли роль детектива Белль ДеВитт её прорывом? На втором прослушивании её даже спросили, нравится ли ей имя её героини, и это её очень воодушевило.

Один старый чудак из команды шоураннера, настоящий гений кино, как ей сказали, утверждал, что снимал Глорию Свенсон, когда она в своё время блистала в Голливуде. Он спросил, не родственница ли она, ведь она была так похожа на неё, и долго смеялся над собственной шуткой.

Она отпила ещё шампанского из бутылки, потёрла рот. Она не была голодна, желудок слишком бурлил.

Она снова подумала о Деборе и задумалась, стоит ли ей прийти на её похороны. Это означало, что ей придётся быть любезной с Доком, этим скучным, занудным доктором, с которым Дебора была практически помолвлена, и который ненавидел её за то, что она актриса. Если у него такая зависть, зачем он вообще хотел на ней жениться? Да, она пойдёт. Она была в долгу перед Деборой.

Она была в полном восторге, когда начала свой ежевечерний ритуал. Она задернула все шторы, проверила все окна, заперла дверь на засов и включила сигнализацию, которую ей установили родители.

Когда она наконец оказалась в постели, включив кондиционер на полную мощность и положив рядом с собой на тумбочку свой новый 22-й калибр, она устроилась поудобнее, взяла свежий номер Vanity Fair и попыталась сосредоточиться, но видела лишь свою будущую фотографию, где гордо держала значок полиции Балтимора. Выглядела она, конечно же, горячо.

Было без четверти час ночи, когда она наконец закрыла глаза.

ПРОСЫПАЙСЯ, ГЛОРИЯ .

Её глаза распахнулись, и она полностью пришла в себя. Сердце колотилось, одеяла запутались вокруг ног. Этот голос, он был громким и отчётливым. Это был голос Деборы, кричащей ей, чтобы она проснулась, но Глория знала, что это невозможно. Она покачала головой. Сон? Конечно, она думала о Деборе, и она ей снилась, это было логично, но теперь она полностью проснулась, опьянение от шампанского улетучилось, и ей было страшно. Она посмотрела на часы у кровати. 1:59.

Она схватила свой пистолет 22-го калибра с прикроватной тумбочки, почувствовала холод стали на пальцах, на ладони. И ждала, прислушиваясь изо всех сил. Она что-то услышала. Нет, её мозг обманывал её, потому что она была напугана.

Она ничего не слышала, это было невозможно. Но она прижала пистолет к груди, не двигаясь. У тебя есть пистолет; он не может тебя убить. Не делай вид, что... звук, просто дыши, слушай, сосредоточься .

И тут она услышала это – звук медленно поднимающегося окна во второй спальне, почти бесшумный, но она узнала этот звук. Почему не сработала её суперсовременная сигнализация?

Она до конца не верила, что серийный убийца придёт, даже после звонка детектива Лумиса. Сколько сотен молодых актрис было в Лос-Анджелесе? И как она могла попасть в хит-парад этого безумца? По крайней мере, она не спала, и у неё был пистолет. Он ни за что не перережет ей горло, ни за что она не станет его седьмой жертвой.

Глория выскользнула из кровати, прижала подушки к себе и укрыла их множеством одеял. Это было логично, ведь в комнате было холодно из-за работающего на полную мощность кондиционера. Она отступила назад и опустилась на колени за старое кресло с красным бархатом – подарок бабушки на удачу в Ла-Ла-Лэнде. Она сосредоточилась на том, чтобы выровнять дыхание, унять бешеный стук сердца. Она привыкла делать это каждый раз, когда выступала, но сейчас всё было по-настоящему, и это было совсем не то. Она поняла, что забыла телефон, босиком подбежала к прикроватному столику, вытащила его из зарядного устройства, упала на колени и заползла обратно за большое кресло. Она нащупала что-то, наконец, набрала 911. Услышав спокойный голос оператора, спрашивающего, что случилось, она прошептала: «Звёздочка-убийца у меня дома. Поторопись, пожалуйста, поторопись». Она отключилась, не желая, чтобы он её услышал, зная, что её адрес появится на экране оператора.

Доберутся ли копы до того, как он войдёт в её спальню? Её сердце всё ещё билось так громко, что она подумала: услышит ли он его, подойдя ближе? Она услышала скрип половицы. Он был в коридоре, у входа в ванную. Услышит ли он её дыхание? Почувствует ли он её страх и поймёт ли, что она не спит? У него может быть как пистолет, так и нож. Сможет ли ком в её кровати обмануть его или он начнёт стрелять?