Но здесь, сейчас, в прекрасной спальне Констанс Моррисси, с её бледно-голубыми стенами и мощением, украшенным мексиканской плиткой, она не чувствовала ничего подобного, только грусть. Здесь больше не было ничего от Конни, лишь пустая комната с картонными коробками, сложенными вдоль стен.

Ванная была очень большой, денег явно не жалели: столешницы из прекрасного светлого итальянского мрамора, двойные раковины с испанскими мотивами. Большая душевая кабина, джакузи. На столешнице лежал рулон туалетной бумаги. И никаких следов Конни здесь не было.

Дэниел коснулся её руки, заставив её вздрогнуть. «Извини, не хотел тебя напугать. Давай я тебе всё расскажу». Он повёл её во вторую спальню, эту

Один поменьше, со стенами нежно-бледно-зелёного цвета. Он указал на окно.

«После того, как Сериал отключил сигнализацию, он разбил окно и прошёл по коридору в её спальню. Это было для него чем-то новым. Обычно он вламывается через кухонную дверь, но здесь всё было слишком открыто. Всё остальное было как обычно. Он тихо подошёл к кровати, схватил её за волосы и перерезал ей горло. Судмедэксперт сказал, что всё произошло так быстро, что она даже не поняла, что умерла. И разве это не утешает?

Он забрал её мобильный телефон с зарядки у кровати и компьютер из второй спальни, где стоит роутер, и ушёл тем же путём, что и вошёл, через разбитое окно. Он мог бы вернуться в государственный парк всего за пару минут.

Она кивнула. «В вашем отчёте говорилось, что в тот вечер в государственном парке была вечеринка, много музыки, много танцев. Пиво и много травки, я уверен. Не та вечеринка, где все друг друга знают. Он выбрал удачный вечер для её убийства».

Дэниел рассказал: «Я приходил каждый вечер в течение недели и разговаривал со всеми, кто приходил. Пару вечеров я даже выпил упаковку пива, чтобы убедить их, что я не собирался их арестовывать. Но ничего».

Они вышли на улицу, залитую ярким солнцем. Кэм оплакивал свою юную, яркую жизнь, жестоко оборвавшуюся, но преступника не было видно. Лэнса и двух других голодающих актёров не было видно.

15

«Камилла Дюбуа! Моя дорогая!»

Дэниел повернулся к Кэму: «Я знаю про Камиллу, но кто такой Дюбуа?»

«Не ходи туда». Широкая улыбка расцвела на лице Кэма. «Кстати, о ключевых местных информаторах, один из них — моя мама, Лизабет Уиттьер. Пойдём, Дэниел, поговорим с моими родителями».

Кэм побежал по дороге, чтобы встретить идущую им навстречу женщину.

Она обняла её и помахала в ответ Дэниелу. Дэниел сел за руль «Краун Вик», припарковался и вышел, наблюдая за ними. Мама без умолку болтала, смеялась и гладила Кэм по лицу, плечу, волосам – по всему, до чего могла дотянуться, ведь Кэм была выше её на добрых двадцать сантиметров. Следом за ними из дома выбежал мужчина постарше, достаточно высокий, чтобы быть нападающим «Уорриорз». Оба были красивыми, подтянутыми и полными жизни, вероятно, в молодости они были нокаутами. Дэниел узнал их по нескольким фильмам и сериалам.

Его представили, с энтузиазмом пожав руку. «Называйте меня Лизабет, пожалуйста, детектив Монтойя, иначе я буду чувствовать себя вашей матерью, а поверьте, одного взрослого ребёнка достаточно».

Отец Кэма окинул его оценивающим взглядом и крепко, без лишних слов, пожал руку. «И я хочу, чтобы ты называл меня Джоэлом, иначе я буду чувствовать себя как мой отец, который заставил всех шестерых из нас, мальчиков, называть его мистером Виттьером. Меня бросает в дрожь при одной мысли об этом. Я узнал вас по убийству Констанс, детектив Монтойя. Вы так часто здесь бывали, что мне хотелось предложить вам ночлег. Держу пари, некоторые соседи тоже. Жаль, что убийцу не поймали. Мы знаем, что именно вы опознали в нём серийного убийцу, что до Констанс он убил ещё двух женщин. До сих пор трудно поверить, что подобное могло произойти здесь, в Колонии».

«Или где-либо ещё, Джоэл», — сказал Дэниел. «Уверен, ты рад, что твоя дочь здесь и готова нам помочь».

«Скоро увидишь, что у неё отличное сочетание наших двух мозгов, это делает её неудержимой», — Джоэл помолчал. «Из этого получилась бы отличная актриса, но это неважно».

Лизабет сказала: «Кэмми, мы приготовили для тебя холодный чай и сахарное печенье, конечно же, с добавлением «Спленды», на заднем крыльце. Заходи, заходи».

Вы ведь можете уделить этому время, правда? Мы можем рассказать вам и детективу Монтойе обо всём, что здесь происходит.

«Зовите меня Дэниел».

Лизабет лучезарно улыбнулась ему: «Очень хорошее имя, солидное и заслуживающее доверия».

Кэм взяла мать за руку. «Да ладно, ребята, вы же не собираетесь всё это разруливать? Дрейфус уже сказал мне, что приказал вам не вмешиваться».

«Конечно, нет, дорогая, но мы с твоим отцом видим здесь всякое, конечно, как же иначе? Мы тоже слышим всякое и любим поговорить с людьми. Наверное, мне не стоило говорить Дрейфусу, что Джоэл спал под пальмой в ночь после убийства Конни, надеясь, что убийца вернётся на место преступления. У него была бутафорская «Беретта».

У Кэма кровь застыла в жилах. «Мама, папа, это не кино с заранее написанным финалом, это реальность, и этот парень — этот серийный убийца — он хладнокровный убийца. Так что держитесь подальше. Больше никаких ночёвок. Хорошо? Не слушайте, не смотрите, не разговаривайте. Если у меня будут вопросы, я их задам».

«Дорогой, ты же знаешь, мы с твоим отцом всегда осторожны. Но убийство Конни стало для нас настоящим потрясением, и все наши соседи хотят обсудить это, выдвигают теории, ты же знаешь, как это бывает».

Лизабет посмотрела на Дэниела в поисках поддержки. Он открыл рот, но тут же закрыл. Пусть лучше Кэм разбирается с родителями.

«У нас всего несколько минут, мама, а потом мы отправимся в полицию Лос-Анджелеса.

штаб-квартира встретится с детективами, занимающимися четырьмя делами здесь, в Калифорнии».

«Очень хотел бы быть там с тобой, принцесса», — сказал Джоэл. «Мне уже доводилось играть в полиции Лос-Анджелеса, но можешь представить, что я узнаю на такой встрече? Ты когда-нибудь задумывалась, как будешь справляться с этими детективами, которые так и норовят сбросить тебя со скалы? Я имею в виду, с федералом, который сует свой нос в их дела. Ты уверена, что детектив Монтойя тебя поддержит? Он на твоей стороне?»

Она повернулась к Дэниелу: «Ты на моей стороне?»

Он ухмыльнулся ей в ответ. «Зависит от того, решишь ли ты, что я не никчёмный болван».

Хороший удар, Монтойя . Кэм сказал: «Ещё рановато, но, должен сказать, я склоняюсь к твоей версии».

Лизабет, и её красивые губы изогнулись, обнажив ямочку, сказала: «Не волнуйся, это значит, что ты ей нравишься, Дэниел. Кэмми… нет, Кэм… я думаю, детектив Монтойя станет для тебя отличным охранником. Я права, Дэниел, правда?» Лизабет Виттье хрустнула костяшками пальцев.

«А, ладно, конечно. Я прикрою её».

Дэниел не собирался признаваться, что всё ещё хотел бы, чтобы она была где угодно, только не здесь, не на его глазах, не в его делах. Но с родителями не спорят. Это было грубо и, возможно, опасно.

Дом Уиттьеров был открыт, такой же гостеприимный и красочный, как и они сами.

с несколькими театральными отвлекающими факторами, такими как пятифутовый жираф, стоящий у окна. Его звали Осло, и он снялся в «Бампер Шут» , фильме, который они сняли пятнадцать лет назад, рассказала ему Лизабет за холодным чаем и сахарным печеньем, приготовленным со Splenda. Дэниел слушал, как родители Кэма обменивались мнениями и идеями своих соседей, знакомя их с Кэмом, и вскоре понял, что Кэм был прав — они, казалось, знали почти все почти о каждом, кто жил в Колонии. Он вспомнил двух других офицеров, которым было поручено допросить соседей, которых он сам не успел сделать, и они не сообщили ни о какой помощи. Как это возможно? Он узнал о жертве столько же, сколько за несколько недель расследования ее убийства.

Самый интересный момент прозвучал от Джоэла, когда они уже собирались уходить. «Помню, Конни говорила мне, что у неё скоро прослушивание. Она надеялась получить эту роль, верила, что именно эта роль может вывести её на вершину». Джоэл покачал головой. «Её убили накануне прослушивания».

Почему Дэниел этого не знал? Продюсер Тео Маркхэм ничего не говорил о многообещающей роли.

Возникает вопрос: почему бы и нет?

16

Спустя полчаса Дэниел и Кэм вернулись в «Crown Vic» Дэниела и направились в Паркер-центр, каждый из них нёс в руках сахарное печенье, завёрнутое в салфетку.

Прежде чем свернуть с PCH в Санта-Монику, Дэниел бросил взгляд в сторону ресторана Paco’s, расположенного всего в квартале от пирса Санта-Моники. «Жаль, что у нас нет времени на тако миссис Лютер».

«Я рада, что миссис Лютер всё ещё здесь. В детстве я была обжорой в «Пако» хотя бы раз в неделю. Может, пообедаем где-нибудь поздно?» — Кэм посмотрела на приложение Waze. «Или очень поздно. Я и забыла, какими плохими могут быть пробки».

«Да, с каждым годом становится всё хуже. Я знаю пару коротких путей, но в это время суток пробки там будут ещё сильнее, так что пробка будет всю дорогу, от 110 до 101. Дорога займёт около часа».

По дороге Дэниел больше говорил о Констанс Моррисси, о том, как что-то на месте убийства показалось ему сериалом, и о других недавних нераскрытых убийствах в Южной Калифорнии: перерезанное горло в постели посреди ночи, пропавший ноутбук и мобильный телефон. Он нашёл как убийство Мелоди Андерс, так и убийство Давины Морган и позвонил руководителю отдела по расследованию убийств Дэвиду Элману. Элман уже знал об убийстве Давины Морган в Ван-Найсе и согласился, что оно соответствует схеме. Он не знал о второй жертве, Мелоди Андерс, в Сан-Димасе.

«Должен признать, я был удивлен, когда полиция Лос-Анджелеса не попрощалась со мной.

После убийства в Северном Голливуде мне даже позвонил супервайзер Элман и сказал, что свяжется со всеми департаментами шерифов, но я уже это сделал.

«После того, как полиция Лос-Анджелеса согласилась на серийный номер, я убедил их сообщить об этом прессе, и они согласились. Полагаю, мы думали, что это что-то изменит, сблизит всех и предупредит его следующих возможных жертв.

СМИ были в курсе дела, один из таблоидов даже придумал ему прозвище «Старлетка-убийца». Каждая молодая актриса в Лос-Анджелесе должна была знать, что он где-то там, — Дэниел вздохнул. — Но это не помогло. Четвёртая жертва, Хизер Бернсайд, была убита в Северном Голливуде 2 июня, после того как мы потратили недели на расследование, но так и не добились никаких результатов. Я ненавидел это, Кэм, просто ненавидел.

Она тоже. «Это должно было быть нелегко. Теперь у нас будет больше ресурсов, когда мы все будем работать вместе. Мы его найдём, Дэниел, в этом я не сомневаюсь».

В 11:50 Дэниел свернул на Фёрст-стрит, проехал немного до гаража полиции Лос-Анджелеса, предназначенного только для сотрудников, и остановился у окошка охраны. Кэм назвал охраннику их имена и показал значки. Охранник тщательно сверил их имена с компьютером, изучил их документы и, наконец, пропустил их со скупой улыбкой. Он даже кивнул в сторону места для посетителей недалеко от будки в гараже.

Кэм несколько раз за эти годы бывала в старом Паркер-центре, но никогда в новой штаб-квартире. Она остановилась на тротуаре, чтобы полюбоваться невероятной архитектурой здания. Стекло и белый бетон сливались с фасадом, словно огромный белый занавес. Фасад был настолько многогранным, что напоминал геометрическую головоломку. Пальмы, тепло и солнце, а также громкий, постоянный фоновый шум от интенсивного движения на близлежащей трассе 101, придавали ему особый шарм.

В вестибюле их встретил сам начальник отдела по расследованию убийств, Дэвид Элман. Он выглядел как опытный ветеран, лет под сорок, высокий, широкоплечий, быстро лысеющий. Его умные тёмные глаза тут же обратились к Дэниел, а затем, с чем-то, напоминающим сожаление, он повернулся к ней.

Нормально для этого курса.

17

Штаб-квартира полиции Лос-Анджелеса

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ

Вторник, день

Кэм вышла вперёд и протянула руку. «Я так много слышала о вас, супервайзер Элман. Рада наконец-то познакомиться с вами, сэр. Я специальный агент Кэм Уиттьер, ФБР».

Он пожал ей руку, выпрямился, прочистил горло и произнёс густым, как масло, баритоном актёра: «С удовольствием, агент Уиттиер». Он перевёл умный взгляд на Дэниела и пожал ему руку. «Детектив Монтойя, очень приятно наконец-то познакомиться с вами лично. Пойдёмте со мной, вся группа нас ждёт».

Дэниел кивнул, но не улыбнулся. Он сосредоточился на том, чтобы выглядеть компетентным. Он знал, что им обоим придётся проявить себя в этой комнате, полной полиции Лос-Анджелеса.

детективы.

Элман нажал кнопку лифта и повернулся к Кэму. «Как я уже говорил вам по телефону, агент, тот факт, что серийного убийцу не опознали до третьего убийства, прискорбен, но понятен, учитывая, что второе убийство произошло в юрисдикции шерифа, расположенного вдали от дома. С тех пор, как мне позвонил детектив Монтойя, мы все были сосредоточены на установлении личности этого убийцы».

Лифт пискнул, двери открылись, и из лифта вышли трое полицейских. Кэм одарила их лучезарной улыбкой – улыбкой, которую, как Дэниел, без сомнения, получила бы её избранная королева выпускного в старшей школе. Полицейские не знали, кто она, и улыбнулись в ответ. Он не удивился, когда один из них обернулся, чтобы что-то ей сказать, увидел Элмана и продолжил свой путь.

Элман нажал кнопку пятого этажа и повернулся к Кэму. «Мы встретимся в конференц-зале, где проходят ежеквартальные совещания всех наших подразделений, чтобы обсудить дела, тенденции и координацию. Наша группа сегодня также…

В их число входят детектив из управления шерифа Сан-Димаса, а также представители офиса шефа Краудера. И, конечно же, детектив Монтойя.

«Спасибо, что всё организовал», — сказала Кэм и одарила его своей лучезарной улыбкой. Дэниел понял, что это улыбка Лизабет.