«Это же ребенок, он еще ничего не понимает» – знакомая фраза, правда? К сожалению, она не имеет ничего общего с реальностью. Мне доводилось разговаривать с женщинами, чья семейная жизнь была напряженной, полной непонимания между супругами, доходящей до вражды.

– Детям всего четыре и шесть лет, они ведь ничего еще не понимают, да? Мы с мужем при них стараемся не ссориться. Неужели наши отношения могут отразиться на детях?

Увы, не может, а обязательно отразится. На детях любого возраста, даже на грудничках. Дети начинают страдать в тот день, когда в семье появляются проблемы, и все надежды на то, что их удастся скрыть от малышей, иллюзорны. Может быть, мама и папа стараются не выяснять отношения при детях или делают все, чтобы они никогда не видели отца или мать после бурной ссоры, но, к сожалению, даже такие ухищрения ничего не меняют. У нас, психотерапевтов, есть полушуточная поговорка: «Дети и собаки знают все». Это значит, что дети и даже домашние животные каким-то неведомым образом улавливают неблагополучие в семье.

А в проблемной семье оно буквально разлито в воздухе. Вы можете представить себе ситуацию, когда муж не приходит ночевать домой, или неделями молчит, или часто раздражается, а жена при этом в прекрасном расположении духа и ничуть не обеспокоена? Конечно же, это утопия! Жена не может оставаться равнодушной к его поведению – она напряжена, тревожна, плачет, бранит супруга, жалуется подругам, может быть, думает о разводе, жалеет себя. Отношения в супружеской паре страдают, у супругов не все ладно, как ни скрывай – и это напрямую отражается на отношениях мамы с ребенком: чем он младше, тем сильнее связан с ней, поэтому ее радости, тревоги, грусть, гнев обязательно передаются и ему, даже если он еще находится в утробе.

Дети в возрасте до 1 года

Даже если ситуация внешне кажется взрослым недраматичной, малыш все равно страдает. В результате он капризничает, плохо спит. Но, увы, плохим сном вред не ограничивается. Дело в том, что как раз в возрасте до года у ребенка формируется доверие либо недоверие к миру. Будет человек с доверием относиться к нему, к людям и себе или не будет – от этого в большой степени зависит вся его жизненная траектория, его успешность или, наоборот, нереализованность, его способность или неспособность любить и быть любимым и т. д. Так вот, только при условии, что ребенка кормят, когда он голоден, на его плач реагируют, его любят, обнимают, с ним играют, разговаривают, – у него появится доверие к самым важным для него людям (родителям) и позже – к миру. Взрослея, такой человек становится открытым, любознательным, не боится ошибок, без проблем общается, словом, не боится жить, а значит, и реализует себя, свой потенциал.

Однако в проблемных семьях родители слишком поглощены проблемами друг друга, им не до младенца. В таком доме все крутится вокруг папиных и маминых отношений, ребенок испытывает недоверие, чувствует тревогу, что его оторвут от мамы. Такие дети очень рано постигают установку: никому нельзя доверять, ни на кого нельзя положиться. И это чувство они проносят через всю свою жизнь.

Взрослый ребенок из проблемной семьи не доверяет, поэтому ему трудно даются близкие, душевные взаимоотношения. Девушка может избегать, бояться мужчин, при этом желая любви. Она не против ни к чему не обязывающей дружбы, но когда молодой человек проявляет бо́льшую симпатию, пугается и сводит общение с ним к минимуму. А если отношения все-таки складываются, она вступает в брак, то очень часто панически боится быть брошенной и изо всех сил старается угодить супругу. Невозможность доверять касается и самого себя: такая девушка или парень не могут положиться на свое собственное мнение, им нужно внешнее одобрение, подтверждение правильности своих мыслей. О таких говорят: «Он или она не уверен(а) в себе».

Вообще, каждый возраст ребенка важен, потому что на каждом этапе формируются определенные стороны его личности, закладываются его представления о мире и людях: будет ли он целеустремленным или закомплексованным, безвольным, научиться ли сострадать, любить или нет. Давайте посмотрим таблицу⁶, которую психологи используют, чтобы сориентироваться, на какой стадии развития произошел сбой, возникла какая-то трудность. Все не так просто: неосвоенные навыки будут мешать человеку в дальнейшем, не позволят ему развиваться – так что ему придется прибегать к психотерапии, чтобы наверстать упущенное в буквальном смысле слова.

^� Восемь стадий развития личности по Э. Эриксону. Эрик Эриксон (1902–1994) – выдающийся американский психолог, психотерапевт, автор признанной теории развития личности.

Дети в возрасте от 1 года до 3 лет

Вы наверняка замечали сами или слышали о том, что в два-три года милые, послушные дети вдруг начинают показывать родителям характер, словно бы у них внутри что-то сломалось. «Я сам!» – это утверждение звучит по сто раз на дню, но главное, малыши как будто испытывают терпение мамы и папы, поступая им наперекор и наблюдая за их реакцией. «Хочешь мороженое?» – спрашивают такого юного «бунтаря», а он отвечает: «Нет!», хотя и хочет. Зачем? А затем, что в этом возрасте ребенок начинается осознавать свою автономию, свою независимость от мамы. Ведь как бы мы ни были малы, все мы, люди, задуманы как отдельные, неповторимые личности. Поэтому от года до трех – у кого раньше, у кого позже – начинается борьбы за свою автономию, за возможность иметь собственное мнение, даже если оно отличается от мнения других. А еще, это схватка с болезненным чувством вины за свои промахи, с сомнениями в себе. Как раз в этом возрасте дети учатся ходить, самостоятельно есть, одеваться – словом, они потихоньку становятся как бы хозяевами сами себе: учатся управлять своим телом, контролировать его и окружающее пространство. Малыш встал на ноги – и это событие сразу расширяет для него «исследовательское пространство»! Поэтому дети в этом возрасте обязательно везде лезут, куда-нибудь мчатся, взбираются, хватают разные предметы, никого при этом не спрашивая. И когда взрослые позволяют ребенку свободно исследовать мир (безусловно, отслеживая, чтобы тот не переходил границы безопасности), у него появляется, как говорят психологи, позитивное ощущение самого себя. Другими словами, он радуется, он доволен, и это мотивирует его учиться дальше, свободно проявлять себя в этом мире и изучать его.

А что происходит в семьях, где отношения нарушены? Взрослые кричат на детей, постоянно критикуют их за ошибки, строго наказывают за какие-то проделки, которые маленький непоседа произвел в ходе своего «исследования», не позволяют ему делать свой выбор. Что мы получаем в итоге? Ребенка постоянно ограничивают извне (криками, критикой, замечаниями), поэтому сам себя контролировать он не умеет, не знает, как управлять своей жизнью. Вырастая, такой человек склонен во всем винить окружающих и не чувствовать свою ответственность за собственную жизнь. Кстати, заметим, что у родителей в таких семьях самоконтроль тоже не на высоте.

Вот что пишет американский исследователь Брайан Робинсон, который, напомню, много лет изучал поведение детей из проблемных семей. Мне посчастливилось с ним немного поработать. О детях с года до трех лет он пишет, что у них «…развиваются сомнения относительно собственной способности управлять своей жизнью и возможности твердо стоять на своих собственных ногах. Несгибаемые родительские требования и подавляющие активность правила без всякой возможности делать собственный выбор приводят к развитию созависимости. Малыши… обнаруживают признаки созависимости уже на этой стадии развития[6]».

Это поразительно! Раньше я не представляла, что созависимость начинается так рано (о ней в этой книге есть целая глава). Я знала, что она развивается в родительской семье, а не в браке, но не ожидала, что это происходит еще в раннем детстве! Для меня это было открытием.

Возраст 4–5 лет

Позади первый детский «трудный возраст», и в четыре-пять лет ребенок учится либо проявлять инициативу в делах, либо – оставаться в тени и чувствовать мнимую вину. Мир ему еще представляется волшебным, фантазии и реальность причудливо переплетаются, так что связь с реальным миром у него пока не выстроена.

А тут появляются «новые вводные», сбивающие ребенка с толку. Ведь в проблемных семьях существует как бы третья реальность, выстроенная взрослыми из секретов, надуманного имиджа семьи и т. п. И ребенок не понимает: а как правильно? Ему часто говорят, что того, что он видит, на самом деле не существует; либо то, что видел ребенок, не так плохо, как он подумал. Например, малыш усвоил из книжек, которые ему читает мама, что врать – это плохо, и в то же время видит такую картину: звонит телефон и папа шепчет маме «Возьми трубку, скажи, что я заболел!». Типичная ситуация, правда? Или вот обыденная история: отец ушел из семьи, живет у другой женщины, а ребенку говорят: «Папа уехал в другой город, в командировку, надолго». В таких ситуациях ребенок оказывается в замешательстве: он видит, чувствует одно, а говорят ему другое!

На самом деле, жить в фантазиях – это удивительная природная способность ребенка, возможно даже спасительная для него. Когда ему трудно, тяжело, он убегает в придуманный мир.

Дети могут вообразить себя «спасателями» семьи! В возрасте трех-пяти лет все мы – эгоцентричны, мир вертится вокруг нас, поэтому ребенку кажется, что все – в том числе, проблемы в семье – происходит из-за него. И вот пятилетняя девочка решает: «Если бы я была хорошей, мама была бы доброй» или «Если б я была послушной, папа бы от нас не ушел». У нее возникает чувство вины, но вместе с ним – и надежда: «Если я исправлюсь, буду убирать за собой игрушки и есть кашу, папа и мама перестанут ругаться» или «…папа вернется».

Годы идут, маленькие фантазеры и «спасатели» взрослеют и сталкиваются с нешуточной проблемой: в зрелом возрасте они с трудом различают, что нормально, а что нет, за что они отвечают, а что составляет ответственность других. В детстве они винили себя за плохое настроение отца либо за развод родителей, и во взрослой жизни чувствуют себя сверхответственными за поступки и эмоции других, обвиняют себя за чужие промахи. К сожалению, это делает их уязвимыми – такими людьми легко манипулировать, играть на их болезненном, обостренном чувстве вины. Именно их начальники могут загружать непомерным объемом сверхурочной работы, а на робкие возражения отвечать: «Старина, ты же не подведешь команду?» Это они принимают решение не делать тот выбор, который огорчит маму/папу, – не жениться на понравившейся девушке («Она мне неприятна»), не съезжать в отдельную квартиру («А чем мы с отцом тебе не угодили?»), не ехать в отпуск в Таиланд («Там опасно!»). Это такой девушкой легко манипулирует парень, грозясь покончить с собой, если она к нему не вернется.

На самом же деле за свои поступки и эмоции каждый человек отвечает сам. Но взрослые дети, не до конца прошедшие этап трех-пяти лет, этого, к сожалению, не понимают.

В ситуациях, когда надо за себя постоять, у них часто возникает чувство вины. Казалось бы, за что? В чем они виноваты?! В том, что решили поставить свои потребности выше потребностей других людей – с их точки зрения, это постыдно.

Недавно ко мне обратилась одна тридцатилетняя женщина, она выросла в дисфункциональной семье. Свою проблему она сформулировала так: «Я слишком много делаю для других людей и мало для себя. И страдаю от этого». Дело в том, что дома она никогда не встречала понимания, искреннего сочувствия и поддержки со стороны родителей, а значит, благополучно пройти кризисы раннего возраста ей не удалось. Отсюда – ее нынешние проблемы.

Возраст 6–11 лет

Это время, когда формируется трудолюбие (то есть привычка получать удовольствие от работы и ее результата) либо комплекс неполноценности в отношении своих способностей. Если ребенок преодолел этот этап нормально, у него появилось чувство собственной продуктивности и компетентности: «Я могу», «Я способен», «Если я возьмусь за что-то, я это сделаю, добьюсь успеха». В противном случае у человека развивается комплекс неполноценности, который можно выразить одной фразой: «Я хуже других».

В возрасте 6–11 лет ребенку особенно нужна поддержка, как взрослых, так и сверстников: ему необходимо слышать разумную похвалу, важно узнать, в чем он действительно хорош, нужно, чтобы его успехи отмечали. А что происходит – будем говорить прямо – в большинстве российских семей? Ребенка много, охотно, красочно критикуют, но не умеют хвалить. В семье, где присутствует зависимость, – тем более: ребенок может часто испытывать неудачи, но никто его при этом не поддерживает, никто не ободряет. Вот так и формируется низкая самооценка, появляется дефицит опыта работы, которая приносит удовлетворение, – да такой человек может вообще не знать, что работа способна приносить что-либо, кроме мучений и скуки. А что такое удовлетворение от труда? Когда ты видишь, что за усилием следует результат, у тебя все получается – пусть не сразу, пусть после нескольких неудач, но ведь получается! А если за усилием следует родительское: «Ну что ж ты такой бестолковый! И в кого ты такой уродился!» – какая тут радость? Когда такие дети взрослеют, они испытывают трудности с завершением дел, склонны откладывать все на потом (да-да, это именно прокрастинация – понятие, которые нынче вошло в моду!). А некоторые впадают в другую крайность: всю жизнь доказывают себе и другим, что они чего-то стоят, что они компетентны. Такие люди зачастую становятся преуспевающими, но при этом они крайне серьезны, напряжены, не умеют развлекаться и отдыхать. Достижения стали их навязчивой идеей. Так они и идут без продыху, от одной цели к другой, оценивая себя только по количеству завершенных дел. А внутри эти блестящие трудоголики чувствуют себя опустошенными, несчастливыми и бесконечно сомневаются в своей ценности: сколько бы они ни сделали, чего бы ни достигли, этого будет недостаточно, чтобы закрыть в их душе зияющую дыру недовольства собой и то самое еще детское желание – чтобы похвалили.