Ответственность как защита

Однажды в кулуарах научной конференции по наркологии в Москве я встретила американца. Разговорились. Оказалось, что он – инженер. На вопрос, почему он пришел на эту конференцию, ответил, что интересуется, так как он – алкоголик. Американцы легко говорят о себе такие, казалось бы, глубоко личные вещи. Видно, что человек давно живет трезвой жизнью. Он подтвердил, что уже пять лет ни капли алкоголя не брал в рот. Я воспользовалась случаем, чтобы задать свои вопросы.

– У Вас дети есть? – поинтересовалась я.

– Да, двое.

– Мальчики, девочки?

– Оба мальчики.

– Что Вы делаете для того, чтобы они не заболели вашей болезнью?

– Я с ними разговариваю.

– Что вы им говорите?

– Что я – алкоголик.

– А еще?

– А еще я дал им знания про алкоголизм. Они находились в семейной программе того госпиталя, где я лечился.

– А еще?

– Я им даю пример трезвости.

– А еще?

– Молюсь за них…

Я не успела спросить, прошла ли его жена программу семейной терапии или какую-то другую программу (может быть, «12 шагов») по преодолению созависимости. Скорее всего, да. Таков подход к лечению зависимостей в США: в терапию вовлекаются все члены семьи. Когда я услышала фразу «Я им говорю, что я – алкоголик», я перелистала в памяти тысячи лиц пациентов нашей наркологической клиники – отцов, и не вспомнила ни одного, кто бы сказал такое своему сыну. А зачем замалчивать? Есть проблема, должно быть у нее и название! Необозначенные проблемы не решаются, зато могут передаваться из поколения в поколение. Стыдно? Так ведь это болезнь! И притом человек ответственно относится к лечению и дает пример трезвости.

Наследственность как риск

Мои клиентки, дочери алкоголиков, которые впоследствии вышли замуж за мужчин, страдающих зависимостью, часто спрашивают: что им делать, чтобы дети не заболели алкоголизмом. Они, как я уже рассказывала в начале книги, придают большое значение тому факту, видел ребенок отца пьяного или не видел. Думают, если не видел, то и опасности нет. А на самом деле это обстоятельство почти не имеет значения. Главное, что биологический отец дал ребенку соответствующий генотип. Клиентки часто спрашивают, стоит ли развестись, чтобы уберечь ребенка. Нет, ради этого – не стоит! И после развода ребенок останется человеком с высоким риском развития алкоголизма. Вспомним исследования, проведенные на приемных детях: если биологический отец ребенка был алкоголиком, то частота развития болезни у них оказывалась такой же, как и в тех семьях, где дети воспитывались своими больными алкоголизмом родителями. Развод не снижает, а даже повышает у детей риск заболеть, потому что это для них трагедия, огромный стресс, крушение их мира.

Некоторые родители склонны обвинять «нехороших» друзей своих детей, якобы друзья споили или «подсадили» на наркотики ребенка. Напрасные обвинения! Друзей выбирают, их никто не навязывает.

Каждый генотип стремится в ту среду, где может себя реализовать. Но, увы, родителей трудно разубедить: им важно найти виноватого.

Пока еще родители в нашей стране с трудом верят в то, что существует генетическая предрасположенность к зависимостям. Я уже ссылалась на свою научную статью, где собраны основные результаты научных генетических исследований. Так что, дорогие читатели, не надо никого обвинять! Если муж и все его родственники больны алкоголизмом, не надо набрасываться на них с обвинениями в бесхарактерности. Это – знаки наследственности, а за свою наследственность никто из нас не может отвечать. Значит, и муж не может отвечать за свою болезнь. Но за что он ответственен, так это за свое отношение к лечению.

Члены семьи могут распорядиться знаниями о наследственности очень мудро. Наследственность – явление природы, как солнце, ветер или дождь. Мы ведь принимаем к сведению прогноз погоды и соответственно одеваемся. Так и с наследственностью: используйте эти знания для профилактики.

Если человек в силу наследственных факторов относится к группе высокого риска заболеть зависимостью, то этот риск он может сознательно свести к нулю. Как? Очень просто – не начинать пить. Почему даже не начинать? Видите ли, науке неизвестно, сколько надо выпить и как часто пить, чтобы заболеть. Известны только отдельные случаи, когда человек заболевал с первой рюмки. Правда и то, что другим людям понадобились годы употребления алкоголя, прежде чем возникла зависимость. Когда это случится, неизвестно. И не будет известно.

Потому что все люди разные, предугадать развитие болезни нельзя. Так что, если в вашей семье кто-то болел алкоголизмом, самый надежный путь профилактики – полная трезвость. С моей точки зрения, это не снижает качество жизни.

Любовь как защита

А все-таки каковы факторы защиты? Что может сделать семья, пока дети маленькие? Любить. И любить безусловной любовью. Супругам – любить друг друга. Родителям – любить детей. И снова послушаем митрополита Антония Сурожского: «Любовь – удивительное чувство, но оно не только чувство, оно – состояние всего существа. Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубины, когда вдруг я вижу его сущность. Конечно, когда я говорю: „Я вижу“, я не хочу сказать „постигаю умом“ или „вижу глазами“, но – „постигаю всем своим существом“… Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью, – только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась».

Риск развития зависимости и созависимости резко снижается, если больной алкоголизмом родитель прошел полный курс лечения и реабилитации, а второй супруг прошел психотерапию. Семья может стать здоровой!

Здесь я только приведу итоговую таблицу, в которой собраны выводы научных исследований. Они основаны на фактах и серьезных данных.

Подростки и психоактивные вещества (ПАВ)