Очень важно понять: если вы выросли в семье, где кто-то из взрослых страдал алкоголизмом, вам, повторюсь, нечего стыдиться! В нашей стране люди стесняются признать себя потомками алкоголиков, им стыдно даже произнести это вслух. А зачем стыдиться? Ведь не вы пили. А, скажем, пил папа. Дети за родителей не отвечают. И, кроме того, тяга к алкоголю – это не распущенность или постыдная слабость. Это симптом настоящей болезни, имя которой – зависимость.

А как вам кажется, сколько у нас в обществе, или, попросту говоря, среди прохожих на улице – людей с подобной семейной историей? Каждый второй? Каждый десятый? Точное число детей, живущих в семьях с одним или двумя больными алкоголизмом родителями, неизвестно, однако есть серьезные основания полагать, что оно очень велико.

Невероятно трудно точно установить, как часто встречается алкоголизм среди населения: никто не станет заходить в каждый дом и собирать сведения для постановки диагноза «алкоголизм». Это недопустимо с этической точки зрения. И как тут подсчитаешь?

Часто можно услышать такую фразу: «Ну, он же под забором не валяется! Значит, не алкоголик». А между тем «подзаборных алкоголиков» по статистике – всего около 5 %. Болезни протекают по-разному: бывает легкое течение (доброкачественный вариант), течение средней тяжести и тяжело протекающий вариант (злокачественный). Алкоголизм не является исключением. Вот в легких случаях диагноз как раз поставить трудно…

И как тут понять, болеет мой папа или моя мама или нет? Ставить точный диагноз – совсем не дело родственников. Они не обязаны и не могут этого сделать! А к врачу с жалобами на алкоголизм обращается едва ли один из десяти пьющих. Так что это такая болезнь, что учесть всех больных ею невозможно. И тем не менее мы исследуем семью больного алкоголизмом, влияние этой болезни на его потомство, значит – надо считать!

В научной литературе, в основном зарубежной, все же встречаются сведения о численности детей алкоголиков. Так, согласно исследованиям восьмидесятых годов ХХ века, в США 6,6 млн. детей до восемнадцати лет живут в семьях с больными алкоголизмом родителями, то есть, каждый восьмой ребенок[42]. По другим данным, каждый пятый или шестой школьник признает себя ребенком таких родителей. При изучении большого числа взрослых американцев от восемнадцати лет и старше (42862 человека) оказалось, что более 50 % из них сообщили о наличии этой болезни у своих родных. 50 % – высокий показатель, не правда ли? В этом исследовании учитывалось наличие алкоголизма не только у родителей, но и у родственников второй степени родства – это бабушки, дедушки, тети, дяди, племянники, племянницы[43].

Читая такого рода зарубежные научные работы, я всегда думаю о России: вряд ли правдоподобным будет допущение, что у нас эта проблема распространена меньше, чем в США… О том, что взрослых детей больных алкоголизмом родителей, много, говорит и тот факт, что специалисты описывают их термином «игнорируемые миллионы»[44]

Если перенести данные научных исследований из других стран на Россию, то можно утверждать, что в нашей стране от 25 до 50 % людей могут иметь (либо имели) родителя, больного алкоголизмом. А с учетом других близких родственников этот процент возрастет.

Об этом говорят и косвенные данные. Однажды я спросила жену одного из пациентов нашей клиники, по профессии – учительницу младших классов, известно ли ей, кто из ее учеников живет в семье, где есть больной алкоголизмом. Она ответила: «Я всегда это знаю!». Так вот, по ее словам, таких детей – пять-шесть в классе из двадцати шести-двадцати восьми учеников. И ее информация не расходится с данными выше приведенных научных исследований. Да, конечно, можно предположить, что учителям не все известно, ведь алкоголизм – «большой секрет» семьи, его стыдятся, его скрывают. А значит, таких детей – еще больше! В научных статьях можно найти такую статистику: каждый четвертый ребенок растет в алкогольной семье…

Эти дети, как несовершеннолетние, так и уже выросшие, нуждаются в специализированной психологической помощи. Но ими никто не занимается. Вот уж поистине, игнорируемые миллионы! И многие из них даже не осознают, что нуждаются в какой-то помощи.

Люди, выросшие в семье, где у родителей, либо у ближайших родственников – дяди, тети, бабушки, дедушки, брата или сестры – была зависимость от алкоголя, игнорируются на всех уровнях – личном, семейном, государственном. Миллионы взрослых мужчин и женщин выросли в семьях, где жизнь управлялась алкоголем. Миллионы детей и сейчас живут в таких семьях, если это можно назвать жизнью. Подумайте – и вы непременно вспомните таких людей в своем окружении или узнаете себя в этом описании. И у детей алкоголиков есть особые потребности, они сталкиваются с особыми проблемами и в детстве, и во взрослой жизни.

Очень распространено мнение, будто маленький ребенок, который не видел отца пьяным, ничего не знает, не понимает, поэтому болезнь родителя его не затронет. Это неверно. Дети алкоголиков страдают всегда, даже если они – младенцы. Есть такое выражение: дети начинают чувствовать на себе болезнь родителя в тот день, когда начался алкоголизм.

Хорошо, но в чем же проблемы выросших уже детей, спросите вы? Как мы уже выяснили, корень будущих трудностей во взрослой жизни закладывается в человека с детства: когда дети алкоголиков росли, их важнейшие, базовые потребности игнорировались родителями и другими родственниками. Часто – просто по незнанию, иногда – по нежеланию знать. Я не встречала алкогольных семей, в которых процветала бы безусловная любовь, а ведь это самое главное, что должны дать человеку родители! И в такой семье они любят своих детей, но не безусловной любовью. Так что, в первую очередь, семьи игнорировали тех, о ком я пишу.

Далее, их игнорирует наша система здравоохранения. Помощь предлагается, но она очень незначительна и совсем не того качества, которое необходимо детям алкоголиков. Сравните – кого лучше лечат. Допустим, человек заболел алкоголизмом. Куда он может обратиться за помощью? Для него существует хорошо развитая и действующая по всей стране сеть наркологических диспансеров, множество наркологических больниц, как государственных, так и частных, центров реабилитации, групп самопомощи типа «Анонимные алкоголики». Но, увы, слишком фантастической кажется возможность прочитать объявление: «Ваш отец/мать пьет? Мы поможем вам! Приходите лечиться от созависимости!». А между тем потребности детей в психологической помощи очень разнообразны, и специализированная, квалифицированная поддержка нужна сыновьям и дочерям алкоголиков в любом возрасте.

Тем временем, во многих развитых странах больного алкоголизмом берут на лечение только при условии, что его близкие тоже пройдут курс реабилитации от созависимости, непременного спутника любой зависимости. А у нас – кто готовит специалистов для оказания помощи детям алкоголиков? Никто.

И, наконец, сами дети алкоголиков, став взрослыми, разве не игнорируют себя, позволяя другим плохо с собой обращаться, не умея удовлетворять свои потребности, растрачивая жизнь на то, чтобы кого-то спасать. Да и спасать не удается. В этой ситуации, как ни парадоксально, будет уместно известное выражение преподобного Серафима Саровского: «Спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся». Довольно спасать членов своей семьи, не желающих лечиться от алкоголизма! Пора самой (самому) спасаться.

Здесь, я предвижу, в мою сторону полетят камни: «Это же эгоистично!». Не заботиться о себе, не жить здоровой жизнью – вот высший эгоизм. На этом пути человек может разрушить свое здоровье и стать обузой для семьи и для общества. Я предлагаю членам семьи алкоголика программу оздоровления. И верю, что здоровый человек может дать несравнимо больше близкому родственнику, чем больной.

Я предлагаю открыто взглянуть в лицо проблеме, не пытаясь завуалировать ее, не стыдясь ее. Это трудно, ведь в нашей культуре само слово – «алкоголизм», «дети алкоголиков» – отпугивает. В обществе существует негласный запрет обсуждения этой темы. Табу! Именно общество придало негативный смысл слову «алкоголизм», поэтому – нельзя, стыдно его произносить. Вот и получается, что проблема есть, а слов для нее нет. Даже мои коллеги, врачи, в свое время уговаривали меня не употреблять выражение «дети алкоголиков». А как же их назвать?! Я врач, я лечу людей и, работая в наркологии больше тридцати лет, прекрасно понимаю, что должна употреблять точные слова для постановки диагноза. Неверный диагноз влечет за собой неправильное лечение, не так ли?

Самое главное, что для меня дети алкоголиков – вовсе не плохие люди, а страдающие люди, часто – люди трудной судьбы. Я думаю, что уже знаю, как им помочь. И именно поэтому – не имею права молчать!