Особенности, о которых сейчас пойдет речь, проявляются у людей, выросших в самых разных нездоровых семьях. Не столь важно, царил ли в доме отец- тиран, или сверхопекающая мать, присутствовала ли там зависимость, или еще какая-то серьезная проблема, «поломавшая» нормальный ход семейной жизни. Эти взрослые дети очень похожи. Я привожу перечень их психологических особенностей так, как их изложила в своей книге Дженет Войтиц. О ней мне хотелось бы немного рассказать.

В 1988 году мне представилась возможность пройти стажировку по наркологии в США – я расцениваю это событие как «улыбку Перестройки».

Отношения между СССР и США тогда были дружественными, и вот что для меня и моих коллег из этого вышло.

Нам прислали брошюру, в которой были описаны пятьдесят два курса по наркологии – каждый стажер мог записаться только на два из них, утренний и послеобеденный. Я выбрала для себя «Взрослые дети зависимых родителей» и «Семья зависимого». Обучение происходило в Ратгеровском университете, штат Нью-Джерси. Семинары проходили каждый день с девяти часов утра до десяти вечера, но это было совсем не утомительно, наоборот, очень интересно и познавательно.

Однажды на курсе «Взрослые дети алкоголиков» у нас преподавала Дженет Войтиц – ее статьи на эту тему я читала раньше в научных журналах, о чем ей и сказала. Меня глубокого интересовало то, о чем она писала, в результате мы очень душевно поговорили после занятий. Она мне тогда подарила свою книгу «Взрослые дети алкоголиков»[39], которой я пользовалась многие годы и перевела ее для своих сотрудников на русский язык. А в 2014 году эту книгу издали на русском языке, теперь она доступна всем желающим. Дженет Войтиц, как я узнала позже, умерла в 1994 году от рака. У меня сохранились самые теплые воспоминания о ней. Я очень благодарна ей за проведенные исследования, за преподавание и, конечно же, за беседу со мной и за книгу.

Итак, вернемся к перечню особенностей детей из проблемных семей.

▪ Они не знают, что такое «нормальная семья». Для каждого из нас образец семьи – тот, который мы видели в детстве, родительский. Поэтому даже если дети вырастают совершенно адекватными, социализированными и не имеют дурных привычек, у них часто бывают весьма своеобразные понятия о человеческих взаимоотношениях. Например, очень многие полагают, что эмоциональное и физическое насилие в семье – это нормально, и что иначе детей не воспитать. «Меня били, и ничего, вырос же как-то!» Или они не представляют, чем заняться с семьей в свободное от работы время, как проявлять чувства и эмпатию[40].

▪ Они с трудом следуют правилам, планирование – не их конек. Ведь в их семье планов не было, все зависело от состояния родителей. Более того, строить планы, а потом наблюдать, как все рушится, – очень болезненно, поэтому иногда лучше ничего и не строить: как будет, так будет. ▪ Они часто лгут, даже когда правду сказать, казалось бы, легко, и это никого не расстроит.

▪ Судят себя – без жалости! Неудивительно: в детстве они постоянно подвергались родительской критике, все их существование было пронизано осознанием своей ненужности, несоответствия требованиям мамы и папы. Что бы ты ни сделал, все выходит плохо и глупо!

▪ Они не могут расслабиться и просто получать удовольствие от жизни. В их детстве эта «опция» была сведена к минимуму и, как правило, за «праздность» и веселье наказывали. Им трудно радоваться.

▪ Испытывают трудности в проявлении интимности – таким людям сложно сблизиться с кем-то. Это опасно: сегодня ты ему доверишься, а завтра тебе «наваляют» за это! Поэтому чувства проявлять опасно, и будет лучше, если о них никто не узнает. Это те самые «сопли-слезы и сю-сю» из детства, за которые могли наказать раздраженные родители.

▪ Остро реагируют в ситуациях, когда теряют контроль. Для ребенка потерять контроль, расслабиться было опасно. Расслабился, не контролируешь происходящее вокруг – сейчас тебе достанется. Не сумеешь увернуться, попадешь под горячую руку!

▪ Им всегда нужно подтверждение, что они делают все правильно. Более того, их в этом надо убеждать. Ничего удивительного: в детстве ребенка за одно и то же могли и похвалить, и побить, поэтому во взрослом возрасте таким людям становится необходимо внешнее одобрение, иногда неоднократное, чтобы убедиться у них все хорошо, и они делают все правильно.

▪ Они чувствуют себя непринятыми в обществе. Во-первых, ребенок всегда был чужим и ненужным в семье на фоне разных семейных неурядиц. Во-вторых, ему довольно сложно было жить среди сверстников: в любой момент могло случиться что-то позорное и не по его вине. Он мог не сделать домашнее задание просто потому, что отец читал ему нотации до двенадцати ночи, или выкинул его тетрадки в порыве гнева. Ребенок не может пригласить одноклассников к себе в гости – иначе «секрет семьи» выйдет наружу, и ему будет невыносимо стыдно.

▪ Испытывают чувство ответственности за судьбы окружающих, им кажется, что без них все рухнет. Одно неверное движение – и папа/мама рассердятся, а тогда… катастрофа. Но ребенок может и, наоборот, стать от этого совершенно безответственным и не интересующимся тем, что происходит вокруг. Слишком большой эмоциональный груз вытесняет желание вообще как-то участвовать в жизни других людей… ▪ Они, как правило, верны партнеру даже тогда, когда нет никаких причин быть верным (например, девушка продолжает встречаться с парнем, который ей несколько раз изменял и даже бил – все равно она раз за разом дает ему «второй шанс»). Они любят, в основном, вопреки – даже вопреки здравому смыслу.

▪ Они импульсивны. Нередко действуют наугад – «пан или пропал». Они бояться ошибок, и если выпадает «пропал», тут же смущаются, испытывают жгучий стыд и чувство вины, ощущают, что потеряли контроль над ситуацией, жизнью и собой. С таким набором качеств довольно сложно поддерживать здоровые отношения с окружающими.

Честно говоря, я недоумевала, когда в первый раз читала книгу Дженет Войтиц. В тех качествах, которые она перечисляла, нет ничего особенного – ничего такого, что делало бы их обладателей отличными от других. Было бы очень удобно: встретил человека, и сразу тебе понятно, что он относится к группе взрослых детей из проблемных семей! Это совсем не так.

Дженет Войтиц права: дети из трудных семей вырастают, и на вид это – обычные люди, такие же как все. Только позже, когда я сама посвятила годы изучению неблагополучных семей с генетической и с психологической точек зрения, я поняла, насколько они страдают. У них формируется такой психологический склад, в котором психиатр может не увидеть никаких болезненных симптомов. А их душа при этом уязвлена.

Мы познакомились с качествами, которые может воспитать в человеке трудная семья. А к чему обычно приводит их сочетание? Какие риски подстерегают этих людей в жизни?