Бакнер-парк
Чеви-Чейз, Мэриленд
Середина марта
Суббота, поздний вечер
Она всегда бегала на закате. Она редко бежала на пределе своих возможностей, скорее, поддерживая плавный, размеренный темп, потому что это было время для её размышлений. К счастью, ранним вечером не было ледяного холода. Двухполосная тропа петляла между дубами и клёнами, рельеф не был слишком суровым. Ей нравилось, как свет играл сквозь ещё голые ветви деревьев, и как тихо было в парке в это время суток, когда в парке было так мало людей. Совсем не похоже на бег по набережной в Лондоне – настоящее испытание, ведь всегда нужно было быть начеку. Здесь, или в Лондоне, это всё ещё было её драгоценное время для размышлений. Дипломатические протоколы с бесконечными заминками, отношения с правительством Её Величества, а теперь ещё и слишком часто – о людях, которые хотели взорвать своих соседей, или о Лондоне, всё ещё борющемся с тысячелетней ненавистью, которая, казалось, въелась в их кости. Иногда бывали и победы. К счастью, она хорошо справлялась со своей работой, но всегда находилось что-то, над чем нужно было работать, что-то, что заставляло её голову болеть. Но не сегодня. Сегодня она пыталась понять, что же внезапно произошло в её жизни и привело её сюда. Пока она бежала, в голове вертелась молитва о том, чтобы опасность осталась в Англии.
Её дыхание стало ровным, мышцы разогрелись, и она расслабилась, выполняя повторяющиеся движения. Она сосредоточилась на тишине, даже услышала крик голубой сойки, звуки мелких животных, шуршащих в подлеске рядом с ней, и шлепанье кроссовок по тропинке, плавное и размеренное.
Еще через четверть мили тропа повернула обратно к Никерсон-роуд,
С двумя полосами и небольшим движением. Она бежала параллельно дороге около сотни ярдов. Перед глазами всплыло лицо Джорджа. Он ел спагетти, как ни странно, и улыбался чему-то, что она сказала, и она почувствовала знакомый укол горя, острый и глубокий.
И к этому вопросу она всегда возвращалась. Что она сделала такого, что кто-то хотел, чтобы она заплатила за это жизнью? Жизнью Джорджа?
Как бы она ни обдумывала это, она просто не могла вспомнить никого, кто мог бы ненавидеть ее так сильно.
Она услышала приближающуюся машину по Никерсон-роуд. В этот отрезвляющий момент она услышала взревевший двигатель, машина набирала скорость, приближаясь к ней. Она обернулась, чтобы посмотреть, споткнулась о кучу камней у края тропы и упала набок, размахивая руками, чтобы удержать равновесие, но всё равно упала больно. Машина была уже совсем близко, почти настигала её, и она мчалась быстро. Она не думала, просто скатилась в кусты рядом с несколькими деревьями. Она почувствовала запах выхлопных газов, почувствовала жар этого зверя, пролетающего мимо неё.
Она услышала, как машина резко затормозила, и представила, как водитель разворачивается, чтобы снова броситься за ней. Она вскочила на ноги и побежала в лес, сворачивая с тропы, и единственным звуком в её ушах был бешеный стук собственного сердца. Она прижалась к дубу и стала ждать.
Торговый центр Two Corners
Вашингтон, округ Колумбия
утро понедельника
Он стал холодным как камень, и его взгляд сузился до размеров мужчины, который держал женщину в удушающем захвате. Угон автомобиля на парковке торгового центра менее чем в полумиле от его таунхауса на Эвклид-стрит — первый, который он когда-либо видел, и вот он оказался в самом центре этого. Он шел к своему джипу с большой чашкой кофе Starbucks в левой руке, когда увидел, как этот мужчина схватил женщину и выдернул ее с водительского места блестящего черного «БМВ». Она вскрикнула. Дэвис крикнул мужчине, чтобы тот отпустил ее и отступил, но мужчина оттащил женщину перед собой, резко развернулся к нему и направил .22 ей в висок. Пистолет, конечно, никуда не годится, но справится.
«Отвали, или эта сука умрёт!» — заорал мужчина. «Мне не нравятся сучки. Мне даже мама не нравится. Серьёзно, чувак, уйди!»
Парню было лет тридцать, и он был старше Карли из Министерства внутренней безопасности, когда она задержала террориста в Питтсбурге. Он, вероятно, был совершенно не в себе, судя по тому, как он суетился, как его тело дергалось, словно марионетка. Даже с расстояния в пятнадцать футов Дэвис видел, как его глаза дергаются, а рука, державшая пистолет 22-го калибра у головы женщины, трясётся. Плохо.
Новая тактика. Дэвис крикнул: «Чувак, я понял. Слушай, я тоже люблю свою дозу из Старбакса», — он взмахнул чашкой, — «но тебе придётся её отпустить».
«Уйди, подтиратель, или пора отправлять мозги в канализацию!» Джиттербаг сжал ее шею сильнее, прижимая 22-й калибр к ее щеке.
Женщина вцепилась в его предплечье, пытаясь оторвать его от шеи, чтобы хоть немного вздохнуть. Даже с такого расстояния Дэвису показалось, что она скорее разозлилась, чем испугалась.
«Серьёзно, чувак», – крикнул Дэвис. «Не стоит связываться со мной. Я ФБР, ходячая и говорящая машина смерти. Ты не сможешь попасть в меня с пятнадцати футов из этого пугача, но я могу выбить золотое кольцо из твоего уха и одновременно позвонить своей маме, напевая «С днём рождения». Он вытащил свой «Глок» из кобуры, чтобы Джиттербаг его увидел, а затем опустил его на бок. «Если ты причинишь боль этой очень милой женщине, я лично засуну тебя в мясорубку и сделаю из тебя дешёвый бургер. Понял? Тебе нужна реабилитация, а не этот «БМВ», который ты только что разобьёшь, что было бы очень обидно, я имею в виду машину. Так что опусти горохострел и отпусти женщину».
Джиттербаг пристально смотрел на него, словно пытаясь понять смысл его слов. Он качал головой из стороны в сторону, возможно, прислушиваясь к другим голосам, кто знает?
Его глаза забегали, рот двигался, рука дрожала, и, несмотря на все его движения, женщина смотрела прямо на Дэвиса, спокойная как никогда, и слегка кивнула ему. Не медля, она наклонила голову и глубоко укусила Джиттербага за предплечье, прямо через потрепанную толстовку, которую он носил. Он закричал, ослабив хватку. Она отодвинулась в открытую дверцу машины, чтобы удержаться на ногах, и ударила его кулаком в нос, затем локтем в живот. Он резко поднял свой .22 и выстрелил наугад, не в женщину, а в Дэвиса, один, два, три раза. Ни в какое ближайшее время. Дэвис наклонился, осторожно поставил чашку с кофе на землю и поднял свой «Глок». Женщина оказалась зажата между Джиттербагом и дверцей машины, и он снова схватил ее, снова резко направив пистолет ей в голову.
«Лучше бы ты этого не делал», — сказал Дэвис и очень спокойно выстрелил мужчине в плечо. Одна пуля сделала своё дело. Мужчина отшатнулся назад и упал на колени, завывая, держась за плечо и раскачиваясь взад-вперёд, а пистолет отлетел в сторону. Женщина крикнула Дэвису: «Отличный выстрел!» И пнула парня под ребра, отчего тот с криком упал на бок. Затем она опустилась на колени, ловкая, как подросток, и подняла пистолет 22-го калибра.
Добрых полдюжины покупателей высыпали из магазинов на парковку, теперь, когда там было безопасно и они не попадутся ни на чьи прицелы. Они были полны возбуждения и нервно болтали. Какая-то женщина вскрикнула, словно для пущего эффекта. Дэвис открыл рот в тот же момент, когда женщина подняла руку, откашлялась и сказала гулким голосом, который разнесся аж до химчистки ЛаФлёр через дорогу: «Все в порядке, ребята! Вы, сэр, звоните в службу спасения. Остальные, оставайтесь и поговорите с полицией, когда они приедут. Я имею в виду, это важно. Я бы сделала это для любого из вас, так сделайте это для меня, хорошо?» Она одарила их всех большим презрительным взглядом, кивнула и одобрительно улыбнулась.
К его удивлению, только двое из прохожих растаяли. Остальные сгрудились, обмениваясь впечатлениями, всё ещё находясь на пике адреналина.
Дэвис убрал свой «Глок» в кобуру и взял свой кофе из «Старбакса». Он сделал глоток.
Это. Всё ещё горячо. Хорошо.
Женщина направилась к нему. Судя по ударам, которые она наносила Джиттербагу, она была высокой, подтянутой и сильной. Эта женщина не была трусихой, скорее, силой. В этот момент он понял, что она напоминает ему Шерлока, или его маму, вплоть до рыжих волос, подпрыгивающих на голове. Это было немного жутко. Она широко улыбалась, обнажая прекрасные белые зубы, и её рыжие волосы, казалось, стали ещё рыжее, когда солнце внезапно прорвалось сквозь облака. Она протянула ему 22-й калибр Джиттербага, рукояткой вперёд, стволом к земле, плавно и легко. Она знала правила безопасности при обращении с оружием. Ещё страшнее.
«Мясорубка? Серьёзно?» Она изогнула тёмно-красную бровь, наклонилась вперёд и крепко поцеловала его в щёку.
От неё пахло мёдом. «Ну», — сказал он, — «дело в том, что моя бабушка всегда пользовалась мясорубкой, когда я был у неё в гостях в детстве. Помню, она угрожала ей моему дедушке, когда он курил сигару на кухне. Почему ты не испугался?»
«Поверь мне, я была напугана до чертиков, пока не поняла, что он всего лишь жалкий парень под кайфом», — и она оглянулась на Джиттербага, который лежал, держась за плечо, и стонал.
Отдел по задержанию преступников
Здание Гувера
Час спустя в CAU Дэвис сказал собравшимся агентам: «Метро появилось через две минуты вместе со скорой, которая увезла Джиттербага в больницу. Некоторые из полицейских допрашивали прохожих, другие допрашивали женщину, а еще двое допрашивали меня, пока меня не стошнило. Я даже пару раз упомянул Савича, но за то, что я упомянул имя Большой Собаки, я получил только одного парня, который закатил глаза и один важный хрюкающий звук. Они продолжали задавать мне одни и те же вопросы снова и снова, как обычно. Женщина наконец прервала меня и сказала, что хватит, и нам нужна хорошая крепкая утренняя порция бурбона, и я должен проследить за ней домой на случай, если она упадет в обморок — маловероятно — где мы выпьем за нашу общую удачу и компетентность. Она сунула свою визитку в одну из рук и улыбнулась им.
Двое полицейских были настолько ошеломлены, что позволили нам обоим уйти, а я проследил за ней до дома».
Дэвис ухмыльнулся, глядя на комнату. «Вот так вот почему я опоздал, и я буду придерживаться своего правила».
Савич сказал: «Правда? Нет, этого не может быть. Ты и правда хочешь сказать, что один из полицейских закатил глаза, а другой лишь хмыкнул, когда ты назвал моё имя?»
«Да, я сам не мог поверить. Казалось бы, они должны проявить хоть какое-то уважение».
Савич ухмыльнулся и покачал головой. «Могу подтвердить, что Джиттербаг — Пол Джонс — находится в операционной в Мемориальной больнице Вашингтона, где ему удаляют пулю из плеча. Ответственным за это является Metro».
Специальный агент Люси Карлайл, которая вскоре станет Люси Макнайт, качала головой. «Дэвис, послушай меня. Ты мог бы сейчас лежать рядом с мистером Багом в Вашингтонском мемориале, а не сидеть здесь и пытаться нас рассмешить. Я всё вижу: ты плетёшься к своему джипу, потягиваешь латте, думаешь о том, с кем у тебя сегодня свидание, и тут этот идиот хватает девушку».
«Это был не латте».
«Да, да, чёрный мачо. Одна часть твоего мозга придумывает шутки, которые ты сегодня вечером расскажешь своей девушке, и вдруг твой безумный мозг переключается на расчёт углов и расстояний, на психологию мистера Бага под воздействием наркотиков и на расчёт вероятности выживания, верно?»
Дэвис сказал: «Эй, я уже знаю, какие шутки работают». Он на мгновение замолчал. «И мой мозг не маниакальный. Это тонко настроенный инструмент. Хотя знаешь, думаю, она бы сама прикончила Джиттербага, как только оправилась от удивления, когда он вот так выскочил из коробки. Должен сказать, возможно, я ей действительно был не нужен. Крепкая эта. С копной рыжих волос, как у тебя, Шерлок. Держу пари, она бы тебя впечатлила.
Я проследил за ней до её дома, до этого шикарного особняка с воротами на огромном участке в Чеви-Чейз, на полпути по Риджвуд-роуд, через большие защищённые ворота с караульным помещением, камерами и домофоном. Там сплошной лес, и домов там очень мало. Те, что там есть, большие, удалённые и очень уединённые.
Караульное помещение было пусто, но ей не пришлось ни с кем разговаривать по домофону. Нет, ворота быстро открылись, значит, внутри были камеры видеонаблюдения. Я ехал прямо за ней на своём джипе-плебийце по её большой круглой подъездной дорожке. Не успели мы остановиться, как из дома выбежал здоровяк и рванул прямо на меня, словно собирался вырвать мне гланды.
Она вылезает из своего BMW и кричит что-то вроде: «Хули, все в порядке».
«Поскольку мне нужно было идти на работу, и я не мог выпить за неё бурбон, она похлопала меня по лицу и снова поцеловала. Хули стоит всего в шести футах от меня, скрестив руки на груди, и измеряет меня, чтобы я мог сделать гроб. Он был телохранителем, я уверен. Я думаю, что, возможно, она какая-то важная персона».
«И как же ее зовут?» — спросил Куп Макнайт.
«Кто-нибудь узнает имя Натали Блэк?»
Шерлок уставился на него. «Ты, должно быть, шутишь?»
городской дом Дэвиса
Евклид-авеню, Вашингтон, округ Колумбия
Понедельник, ранний вечер
Когда Дэвис заехал на своём джипе на подъездную дорожку, он увидел большой жёлтый «Харлей», стоящий на холостом ходу у обочины. Мотоциклист всё ещё сидел на нём, весь в панковском чёрном: от ботинок до шлема и тонких чёрных кожаных перчаток. Итак, что же всё это значило?
Может быть, это был брат Джиттербага, жаждущий мести. Он неторопливо подошёл к «Харлею» и его водителю. Когда он приблизился, водитель громко, словно пугая всех птиц, из деревьев, издал приветственный вопль. Ему очень понравился звук двигателя «Блокхеда».
Это был не Джиттербаг и не один из информаторов Дэвиса — ни у кого из них не было такого энтузиазма, а Sportster 1200 Custom был отличным мотоциклом, настоящим «кабанчиком» в пищевой цепочке Harley. А кто же тогда? Он улыбнулся, останавливаясь в футе от этой великолепной машины с мощным передком. «Мне нравится этот шипящий жёлтый цвет. Никогда раньше не видел такого цвета. Тебе нравится руль с выносом назад?»