«Он винит вас в смерти своего сводного брата Ансира, у которого не было опыта полётов на «Сикорском», но вы настояли на том, чтобы он это сделал. Он сдался, не сказав ни слова. Очередная плохо спланированная атака».

Абуд сказал: «Могу ли я опустить руки?»

Савич кивнул.

Абуд, потирая руки, сказал: «Теперь я понимаю. Как вы знаете, мой «Сикорский» был очень ценным. Думаю, Ансир и его брат украли его и планировали продать, после нападения на леди Элизабет, тому, кто им заплатил. Али Амин придумал эту историю, чтобы защитить себя. Вы, должно быть, предложили ему иммунитет – очевидный ход, в который ни одно жюри не поверит. Если эта чушь когда-нибудь дойдет до американского суда, мои адвокаты его уничтожат».

Шерлок сказал: «Мистер Абуд, мы прекрасно знаем, что убийство леди Элизабет было не вашей идеей, что вы не хотели в этом участвовать, но Адара Саид не оставил вам выбора».

Абуд пристально посмотрел на нее и медленно покачал головой.

Во время нашего первого визита сюда я установил жучок на ножку вашего стола. Когда мы прослушали запись, то услышали лишь несколько слов, прежде чем она была уничтожена. Наши специалисты определили, что это женский голос, молодой женщины с британским акцентом. В Лондоне Адару Саид записали в больнице после того, как её застрелили во время последнего покушения на жизнь леди Элизабет.

Нам пришло в голову, что это может быть тот же голос. Акустический анализ подтвердил, что это была Адара Саид. Мы знаем, что она прилетела в Даллес за два дня до того, как ваш «Сикорский» был использован при нападении на леди Элизабет. GPS в её арендованной «Тесле» показал, что она приехала сюда.

Савич поднял его. «Как я уже сказал, вы не стали убивать дочь пэра английского королевства, но Адара знал нечто достаточно опасное, чтобы заставить вас согласиться. Во время обыска вашего офиса наши агенты обнаружили бумаги в скрытом сейфе. Они были написаны на арабском языке. Перевод очень чёткий, мистер Абуд. Вы заплатили Самиру Басаре огромную сумму за убийство адмирала лорда Хоули. Басара решил выполнить ваш контракт, убив его во время бомбардировки собора Святого Павла в прошлом году. Если бы бомбы взорвались, погибло бы гораздо больше сотни человек, и это назвали бы терактом, в чём Басара хотел убедить своих людей. Никто бы не заподозрил, что это было сделано для убийства одного человека, адмирала лорда Хоули.

«Именно адмирал лорд Хоули приказал сбить истребитель вашего сына британской ракетой, выпущенной с корабля, находившегося в Средиземном море.

Он подошёл слишком близко и представлял непосредственную угрозу. Это был ваш первый сын, мистер Абуд, от вашей первой жены.

Когда план Самира Басары убить его, взорвав собор Святого Павла, провалился, вы сами организовали убийство Хоули. Вы прилетели в Лондон семь месяцев назад, провели два дня в отеле «Коннот», а затем вылетели в Дамаск, в тот же день, когда Хоули погиб, предположительно, в автокатастрофе, где водитель скрылся с места происшествия.

Лицо Абуда побелело от ярости. «Да, да, я был рад услышать о смерти Хоули. Он виноват, он убил моего сына. Но выслушайте меня…»

Я не платил Басаре за его убийство. Я не приказывал сбить его в Лондоне!

Савич сказал: «Ваш адвокат даст вам совет, сэр. Мы не знаем, за какое из ваших преступлений вы проведете остаток жизни в тюрьме, и мне всё равно. Мы закончили». Савич кивнул Шерлоку и связал запястья Абуда за спиной. Как и Диллон, она не знала, за какие преступления он заплатит, но это не имело значения. Элизабет была в безопасности.

OceanofPDF.com

Глава Семидесятая

Дом Наварро

Титусвилл, Вирджиния

Пять дней спустя

Лучник Наварро сидел рядом с Таш на заднем дворе дома брата, подставив лицо прохладному ветерку, разгонявшему послеполуденный зной. Он понял, что счастлив, и это застало его врасплох. Он вспомнил потрясение, когда узнал, что двое самых близких ему людей, не считая семьи, двое людей, которым он доверял и о которых заботился, предали его. Чудо из чудес, сегодня потрясение не было таким острым. Острым было осознание того, что его жизнь снова принадлежит ему.

Сегодня его окружали семья и новые друзья, которые работали над его спасением. Он будет им вечно обязан.

Его брат и Итан Мерриуэзер жарили на гриле с пивом в руках, обсуждая шансы «Иглз» на победу в предстоящем сезоне. Он вдыхал аромат шипящих стейков и гамбургеров, даже лёгкий аромат кукурузы в початках, завёрнутой в рулет, на гриле, предназначенной для агента Савича, человека, частью которого он хотел стать, теперь, когда у него снова появилась жизнь. Он слышал смех Шерлок, лёгкий, как сладкий поцелуй, когда она разговаривала с шерифом Диксом Ноблом, мужем агента Рут Нобл.

Откусив первый кусок до отказа набитого бургера, Арчер уже сомневался, что день может стать лучше, пока Таш не наклонилась к нему и не заглотила картофельную чипсину с бобовым соусом, хохоча как идиотка чему-то, что сказала Отем. Арчер обнял сына и прижал его к себе, и Таш расцвела широкой и счастливой улыбкой. Он не отрывал глаз от своего малыша, загорелого, подтянутого, сильного, и каким же болтливым он стал. Это было благодаря всем жителям Тайтусвилля.

и особенно маленькая девочка рядом с ним, Отем Мерриуэзер. Он долго говорил с Ребел и родителями Отем о дарах, которыми делились дети, дарах, которые он теперь ценил. Он снова задумался, что случилось бы, если бы они не нашли его в Барселоне. Он подумал о Селии, молча поблагодарил её за то, что она подарила ему их сына, их одарённого сына. Теперь он будет получать подсказки о том, как обращаться с дарованиями Таш, от Мерривезеров и от агента Савича. Они говорили ему не беспокоиться, что им достаточно быть честными друг с другом, а ему – любить и поддерживать Таш, как отец любит своего сына. И верить ему.

Когда они доели яблочный пирог и галлон ванильного мороженого, солнце уже начало садиться в синем небе, затянутом облаками, окутывая горы пурпурной дымкой. Все всё ещё сидели за столом и разговаривали: Шерлок и Рут, два агента, приехавшие в Барселону, чтобы вернуть его домой, и их мужья; Джоанна и Итан Мерриуэзер; Таш и Отем шептали друг другу на ухо.

Пришло время. Арчер встал, прочистил горло. Разговоры стихли, когда он оглядел сидящих за столом. «Хочу поблагодарить всех вас за веру в меня. Без вас меня, возможно, здесь бы не было». Он посмотрел на брата.

«Бунтарь, ты использовал свой великолепный ум, чтобы прижать Карлу, и ты защищал Таша, заботился о нём, любил и поддерживал его. Легко заметить, что вы с Таш полюбили друг друга — мне не нужно было так много думать.

Таш, вот что мы с твоим дядей решили.

«Я оставлю вас здесь на оставшуюся часть лета, пока я попытаюсь привести в порядок Navarro Investment Fund и вернуть часть клиентов, если смогу.

Надеюсь, некоторые из них простят меня за то, что я не смог защитить деньги, которые они инвестировали в мой фонд. Хотя Карла отказалась назвать местонахождение украденных ими с Сашей денег, их отслеживают, и часть уже найдена и возвращена.

«К концу лета я надеюсь сократить время, проведённое в филадельфийском офисе, и перейти на удалённую работу». Он положил руку на плечо Таш и посмотрел на неё сверху вниз. Все ждали, ждали…

«Я планирую переехать сюда, в Тайтусвилль, и с помощью Ребел построить дом для Таша и меня. Мы с дядей будем проводить с Ташем большую часть времени, и все его новые друзья, особенно ты, Отем. Таш, ты будешь жить здесь с Ребел, пока я буду в Филадельфии, и учиться здесь в школе. Что ты думаешь?»

Таш вскочил на ноги и бросился к Арчеру, обнимая его изо всех сил. Арчер наклонился и прижался лицом к волосам сына.

Арчер посмотрел на Ребела поверх головы сына. Он знал, что никогда не сможет отплатить ему, но он попытается.

Все заговорили разом. Отем лучезарно улыбнулась Таш, её мысли прозвучали в его ухе ясно, как крик. Это будет потрясающе, Таш. Потрясающе.

OceanofPDF.com

Глава семьдесят первая

Клэпперс-Ридж, Вирджиния

Три недели спустя

В один яркий солнечный августовский день Ром, Савич, Шерлок и Элизабет въехали в Клэпперс-Ридж, очаровательный городок, расположенный в низине среди холмов и лесов. Его мощёная главная улица была усеяна стильными бутиками и кафе. По данным Siri, население Клэпперс-Риджа составляло десять тысяч человек, а летом увеличивалось до двадцати тысяч. Воздух был свежим и приятным. На возвышенности, под густыми деревьями, не было даже августовской жары.

Они пробирались сквозь плотный поток машин по Мэйн-стрит к Биггер-лейн. Элизабет взглянула на телефон и сказала: «Поверни здесь, Диллон. Кладбище «Серенити» находится на этом холме, примерно в четверти мили». Она усмехнулась. Диллон уже знал это, он ввёл точные полярные координаты, которые Уилсон Баллу спрятал в ботинке и на кольце своего класса, в геокодировщик MAX, и MAX нашёл три соседние могилы на кладбище «Серенити», все из которых были видны из космоса. Это её поразило.

Они шли по гравийной дорожке к могилам. Теперь всё было тихо. Ром нёс лопату. Сегодня похорон не было, только далёкий звук экскаватора, копающего могилу справа.

Когда они шли по красиво ухоженным каменным дорожкам мимо могил, Элизабет отложила мобильный телефон и вытерла слезы.

Ром остановился, легонько коснулся её щеки. «Ты в порядке, дорогая?»

«Здесь так красиво, я ничего не могу с собой поделать. Смотри». Они стояли на пологом подъёме и смотрели на хребет Клэпперс-Ридж сквозь завесу густых дубов и клёнов. Она сглотнула. «Это напоминает мне могилу Томми в…

Дарлингтон-холл. Помнишь, какой оттуда открывается вид на долину с вековыми дубами?» И Элизабет снова увидела лицо матери, белое и осунувшееся, словно из неё высосали всю надежду, и как отец прижал её к себе, склонил голову и что-то прошептал. Столько боли, парализующей боли. Тихо разговаривая друг с другом, она подумала, не сблизила ли их наконец трагедия случившегося.

Элизабет стояла рядом с ними вместе с Роумом, Савичем, Шерлоком и Джоном Эйзерли, оцепенев от горя и потрясения – брат хотел её смерти. Как это смирить? Теперь, глядя сквозь летнюю листву, она видела Томми маленьким мальчиком, который прихорашивался, высоко и уверенно пиная футбольный мяч в сторону отца. Всё изменилось только тогда, когда он поступил в Оксфорд, или действительно изменилось?

Горе Элизабет всё ещё не давало ей покоя. А её чувство вины? Возненавидел ли он её за то, что она давала ему деньги, которые держали его в яме зависимости, держали в зависимости? Или всё это время дело было в её наследстве и деньгах? Она не знала, и теперь никогда не узнает. И имело ли это теперь такое уж большое значение?

Она вспомнила, как Джон Эйзерли считал, что попытка похищения её матери была уловкой, призванной заставить Элизабет поспешно вернуться в Англию, где она снова окажется в уязвимом положении после провала вербовки Абуда Адары в Штатах. Он считал, что Томми распорядился установить сигнализацию в «Бентли» своей матери только для того, чтобы создать видимость того, что её мать сможет избежать похищения. И какое это имело значение теперь?

Когда они проходили мимо сотен могил, слезы все еще стояли у нее на глазах.

Она чувствовала, как Рома обнимает её. Все эти дни и недели он был рядом, утешал её, обнимал по ночам, когда у неё проступали слёзы, как и сегодня. Она смахнула слёзы и улыбнулась ему.

Она услышала, как Шерлок сказал: «Вот она, могила Флоренс Торренс, бабушки Баллу».

Могила немного осела, но трава над ней была густой и зеленой, а на надгробии было красиво выгравировано ее имя: Любящая жена и мать . И даты её рождения и смерти. Другое время, другая жизнь, со своим счастьем и горем, как в любой жизни. Как и короткая жизнь Томми.

Элизабет легко положила руку на руку Рома, когда они смотрели на могилу, и почувствовала прилив волнения. «Если бы ты не был таким бульдогом, Роум, и не проснулся с мыслью, что кольцо Уилсона Баллоу может быть ключом,

То, что Уилсон Баллу спрятал здесь много лет назад, навсегда осталось бы спрятанным в могиле его бабушки. Я всё ещё готов поспорить, что это необработанные алмазы стоимостью в десять миллионов фунтов.

«Нет», — сказал Шерлок. Она похлопала себя по животу. «Мы с Бо это обсуждали, и он считает, что это облигации на предъявителя».

Савич спросил: «Ты уверен, что это была не Фелисити?»

Она покачала головой и улыбнулась ему. «Нет, это был Бо, громко и чётко».

Элизабет могла только смеяться над постоянными шутками Диллона и Шерлока о поле их ребёнка. В CAU ставки были высокими, большинство ставило на Шерлока, мотивируя это тем, что именно она берёт на себя всю тяжесть. Она-то знает. Элизабет была одной из немногих, кто верил Сэвичу, поскольку он, казалось, всегда знал то, чего не знал никто другой.

Ром и Савич копали по очереди. Им не пришлось копать слишком далеко, прежде чем лопата наткнулась на металл. Ром опустился на четвереньки и разгреб землю. Он вытащил небольшую металлическую коробку, обмотанную скотчем, и ухмыльнулся, словно маньяк. Он разрезал скотч и замер, оглядывая всех. «Шерлок, ты рассказал нам, что думает Бо. Элизабет, что ты думаешь?»

«Давно утерянная рукопись Шекспира с рукописными пометками на полях о сценических ремарках и костюмах. Это было бы бесценно. С другой стороны, это могли бы быть бриллианты, много бриллиантов».

«Ладно, я с тобой. Бриллианты. Мы все в деле, пять баксов, да? Савич, хочешь оказать честь?»

Савич сказал: «Раз уж ты — единственная причина, по которой мы здесь, Рим, так за дело».

Ром медленно открыл коробку. Он достал оттуда лоскут плотной ткани и слой мягкой чёрной шерсти, прикрывавший водонепроницаемый пластиковый пакет.

Внутри был слой пузырчатой плёнки, сквозь которую он ничего не видел. Он осторожно снял плёнку и увидел небольшую плоскую коробочку из-под ореха.

Ром отодвинул засов, поднял деревянную крышку. Он вытащил сложенный лист бумаги и посмотрел на очень старую красную марку.