Затем наступила тишина.

Кэм прошептал сквозь стиснутые зубы: «Они что, думают, что вывели нас из строя? Убили одного из нас?»

Дюк сказал: «Они наверняка слышали, как Джек сказал нам, что Шеф ранен в бок. Не знаю, что они о нас думают, осколок камня — это случайность».

Он оторвал второй рукав рубашки и туго обмотал им её руку. Несмотря на боль, она ухмыльнулась, глядя, как Дюк скомкал первый окровавленный рукав и засунул его вместе с окровавленным осколком камня в свою биосумку. Он сказал: «У Шефа в рюкзаке аптечка. С твоей рукой должно быть всё в порядке, пока мы не найдём антибиотик для раны». Он ещё туже затянул рукав её рубашки. «Как тебе, Кэм?»

Боль была просто невыносимой , но она сказала: «Я готова. Прошло, наверное, минуты три с тех пор, как они открыли огонь. Безопасность Манты Рэя — их главная забота. Думаешь, они вытащили его отсюда? Или ждут, пока кто-нибудь из нас высунет голову?»

«Давай посмотрим», — Дюк зацепил рюкзак Кэма за ствол своего «Ремингтона» и поднял его в воздух.

Пуль нет. Дюк подождал немного, а затем бросил камень в кусты. Всё равно ничего.

Джек и Шеф тоже прислушались. «Думаешь, они ушли?»

«Дай мне закончить, и мы всё выясним», — сказал Джек. «Может быть, будет немного больно, так что можешь спокойно ругаться». Шеф вырвался, пока Джек обрабатывал рану. Джек ухмылялся, когда сказал: «Никогда раньше не слышал такого о муле, Шеф. Твоя рана неплохая, сквозная, гребень прорезал плоть на твоём…»

сбоку. Кровотечение почти остановилось. У меня есть медицинская подготовка, так что я знаю, что делаю. Джек обернул одну из рубашек Шефа поверх марлевой повязки, завязал её узлом и затянул ремень поверх подкладки.

«Каково это?»

«Я переживу. Ты садист, но быстрый. Спасибо, Джек. Я твой должник».

«Я запомню это». Джек знал, что им повезло, что в засаде был ранен только один. Он выразил то, о чём думали оба: «Если бы ты не наклонился и не посмотрел на эти следы, было бы хуже».

«Да, зовите меня мистером Счастливчиком», — сказал Шеф. «Моя жена сейчас устроит истерику».

Дюк и Кэм подползли к Джеку и Шефу. Дюк сказал: «Я уже пару минут показываю им цель, никто не хочет. И они только что не стреляли по мне и Кэму».

«Не стоит рисковать», — сказал Джек, не поднимая глаз. «Давайте останемся внизу, пока я не закончу перевязывать Шефа, и мы не будем готовы к выходу. Когда выдвинемся, думаю, безопаснее будет обойти их с юга, если мы собираемся двигаться к той опушке леса…»

Он поднял взгляд, увидел повязку на руке Кэма. Он почувствовал прилив тревоги и сглотнул. «Расскажи мне, что случилось».

Она увидела страх в его глазах и быстро сказала: «Ничего особенного, не волнуйся. Дюк меня вылечил».

Дюк сказал: «Её пронзил осколок камня. Я вытащил его. Теперь нам нужно то, что осталось в аптечке. Есть спирт?»

«Нет, — сказал Джек, — но у нас есть ещё спиртовые марлевые салфетки. Не двигайся». Он промыл рану стерильной марлей и водой из фляжки. Он услышал её шипение, но она промолчала, не издала ни звука, лишь смотрела, как кровавая вода стекает на каменистую землю. «А теперь намажь меня антибактериальной мазью, и я сделаю тебе перевязку».

Закончив, он мгновение изучал её лицо, а затем посмотрел на Шефа. «Вам нужно оставаться здесь, спрятаться. Мы с Дюком будем их отслеживать».

Неправильно так говорить. «Что? Хочешь, чтобы я тебе по голове наотмашь? Забудь, Джек. Шеф тяжело ранен, а я нет. Я хочу прикончить этих ублюдков так же сильно, как и ты».

Джек посмотрел на Шефа, и тот вздохнул. «Да, ты, пожалуй, прав. Я могу двигаться, но я бы тебя замедлил. Я и сам справлюсь. Знаешь, что я думаю? Эти люди не глупые. Не думаю, что они рассчитывали убить всех нас. Они хотели, чтобы кто-то из нас получил серьёзное ранение и заставил всех остановиться. Так что вам, ребята, нужно уходить немедленно».

Джек кивнул. «И они целились в тебя. Как я уже сказал, если бы ты не наклонился в тот момент, когда они выстрелили, тебе бы прострелили живот, и это остановило бы нас».

Дьюк сказал: «Я всё ещё думаю, что они направляются к Кловер-Боттом-Крик-Роуд, примерно в двух милях отсюда. Примерно в пяти милях к востоку оттуда есть частная взлётно-посадочная полоса. Теперь, когда они знают, что мы за ними, они быстро пришлют кого-нибудь, чтобы подобрать их и отвезти на взлётно-посадочную полосу. Они могут быть в Вирджинии меньше чем за час».

Джек сказал: «Тогда нам не нужно их выслеживать, мы хотим добраться до этой дороги как можно быстрее, как вы понимаете». Джек увидел, что Шеф держится за бок, дышит тяжело, прерывисто, явно испытывая боль. «Шеф, мы вернёмся, как только сможем».

Шефу это не понравилось, но бок у него болел ужасно, и он понимал, что не справится.

«Дюк, тебе нужно на ходу сделать несколько звонков, отправить людей забаррикадировать Кловер-Боттом-Крик-Роуд. Вперёд, ребята, прикончите этих ублюдков».

Они оставили рюкзаки у Шефа, они больше не нужны, и без груза они будут двигаться гораздо быстрее сквозь кустарник и извилистую местность. Боль в руке Кэм перешла в тупую пульсацию – одно из преимуществ выброса адреналина, пока они шли по каменистой местности так быстро, как только могли.

Двадцать минут спустя Джек остановился и поднял кулак. Все собрались вокруг него, чтобы посмотреть сквозь деревья на дорогу Кловер-Боттом-Крик.

27

Они услышали три автомобильных гудка, а затем через мгновение услышали визг тормозов. Джек крикнул: «Это их пикап! Поехали!»

Выехав на Кловер-Боттом-Крик-роуд, они увидели, как старый чёрный «Шевроле Тахо» стремительно удаляется от них. Джек выбежал на середину дороги, Кэм шёл рядом с ним, и выстрелил по задним шинам. Задняя шина лопнула, и «Тахо» резко дернулся влево, но водителю удалось выровнять его, и теперь он ехал на ободе, металл скрежетал и высекал искры о каменистую грунтовую дорогу.

Они побежали за ним, не переставая стрелять, Джек вставлял в него очередной магазин, пока «Тахо», бешено дергаясь, не свернул за угол и не скрылся из виду.

Они забежали за поворот и увидели, как «Тахо» остановился перед двумя «Краун Викинги» шерифов, преграждавшими дорогу, а четверо офицеров стояли за открытыми дверями для защиты с оружием в руках.

Кэм ударил Джека по руке, поморщился и широко улыбнулся. «Мы их поймали!»

Они уже почти подъехали к «Тахо», когда услышали шум вертолета.

Ещё полиция? Нет, Дюк не вызывал авиаподдержку. Он слышал, как один из полицейских на баррикадах крикнул: «Внедорожник пуст! Только водитель!»

Они услышали, как где-то позади них приземлился вертолёт. Джек крикнул:

«Грузовик — приманка!» — и побежал обратно по дороге, Кэм и Дюк последовали за ним.

Джек обогнул поворот, Кэм следовал за ним по пятам, когда Манта Рэй и двое его телохранителей забрались в вертолёт, приземлившийся посреди дороги. Вертолёт взлетел, когда здоровяк забрался в него последним, всё ещё стоя на полозьях.

Вертолёт завис, пытаясь удержаться достаточно ровно, чтобы здоровяк смог забраться внутрь, но он заметил их, ухватился за дверной косяк и выстрелил. Пули взметнули комья земли в нескольких сантиметрах от ног Джека. Он крикнул Кэму, чтобы тот укрылся, прицелился и выстрелил несколько раз.

Рубашка здоровяка окрасилась в красный цвет, а пистолет отлетел и с грохотом упал на грунтовую дорогу.

Они наблюдали, как он пытался протиснуться через дверной проём вертолёта, опираясь на одну руку, и видели очертания кого-то, пытавшегося ему помочь, но его рука была скользкой от крови, и он выпустил её. Он попытался удержаться на полозьях вертолёта.

Но снова соскользнул. В этот момент он посмотрел вниз, размахивая руками, и встретился взглядом с Джеком. Он упал, извиваясь, вертясь и крича, в сорока футах от грунтовой дороги. Он жёстко приземлился и не двигался. У Кэм всё перевернулось. Она не скоро забудет этот звук. Она подняла глаза и увидела женщину, высунувшуюся из вертолёта и смотревшую на них сверху вниз. Или на своего мёртвого партнёра, Кэм не знала, на кого именно.

Кэм могла бы поклясться, что помахала им рукой, когда вертолет улетал.

«Она думает, что победила», — сказала Кэм и пнула камень ботинком. Боль пронзила руку. Она прижала локоть, держа в руке «Глок». Дюк подбежал. «Водитель «Тахо» подождал, пока не заметил нас, а потом решил убрать нас с дороги». Он замер на месте, уставившись на мертвеца посреди дороги. «Это… плохо».

Резкий голос Джека вернул его к жизни: «Дюк, что там происходит?»

Дьюк отвёл взгляд от тела. «Один из помощников шерифа знает парня в «Тахо». Его зовут Клайд Чиверс, он местный. Он сказал, что ехал в Макки, это совсем маленький городок неподалеку, когда из деревьев выбежали три человека, вышли на дорогу и начали стрелять в него. Они прострелили ему заднее колесо, чуть не раздавив его «Тахо», и он едва не погиб. Он хочет подать на вас в суд».

Кэм сказал: «Чиверс был инструментом. Я бы отдал должное своей счастливице Сьюзен Б. Энтони, если бы они ему многое рассказали, но всё же с ним стоит поговорить. Давайте пригрозим ему посадить его в тюрьму ФБР на пятьдесят лет».

Джек кивнул в сторону мёртвого вратаря. «Дай-ка я посмотрю, есть ли у него какие-нибудь документы.

Дюк, это тот же шериф, которого мы уведомили об убийстве туриста?

«Ага. Шериф Бендер из Маги, департамент шерифа округа Джексон». Он снова взглянул на труп, распростертый посреди грунтовой дороги. «Бад за год столько бед не видел. Он организует приезд врача, которого они используют в качестве коронера, и его осмотр».

Здоровяк упал лицом вниз, раскинув руки в стороны. С правой руки больше не капала кровь от пули Джека в плече. Джек не собирался его переворачивать. Он опустился на колени и проверил карманы, пока Кэм поднимал свою «беретту».

«Хорошее оружие. Оно старое, им часто пользовались и оно в отличном состоянии. Оружие профессионала».

Она откинула волосы с лица, забыв, что это её раненая рука, и поморщилась. «Всё было профессионально, даже эта чёртова приманка».

Джек вздохнул и попросил у Дюка спутниковый телефон. «Не могу откладывать. Время исповеди».

Он отвернулся, чтобы позвонить. Он говорил, слушал, наконец, отключил связь. «Я рассказал Савичу, что случилось. Может, нас посадят в подземелье ФБР вместе с Клайдом Чиверсом. Давайте отвезём Шефа в больницу, а ты, Кэм, проверишь руку».

Кэм сказал: «Дюк, если ты позаботишься о Шефе, мне нужно позвонить Олли, чтобы узнать, кому принадлежит этот вертолёт. Я смог разглядеть только первый из хвостовых…

Цифры до смещения — N382. Вероятно, будут ещё две цифры и последняя буква.

«Зоркий глаз, Кэм, — сказал Джек, — но держу пари, что эти бортовые номера поддельные, хотя, возможно, не все. Передай Олли, что это Robinson R66, белый, с тонкой синей полосой. Может, это поможет». Джек пожал плечами, тихо выругался и пнул ещё один камень с грунтовой дороги.

28

Здание Гувера

ВАШИНГТОН, округ Колумбия

Вторник, день

Савич был удивлен, когда его вызвали в кабинет начальника посреди рабочего дня.

Кабинет Мейтленда не был самым большим в здании Гувера, и в нём не было стандартных столов и стульев. В нём демонстрировались великолепные американские антикварные вещи.

Мейтленд сделал свой выбор. У стены стоял большой стеклянный шкаф, полный памятных вещей, связанных с важнейшими вехами в карьере Мейтленда, фотографий в рамках с великими и знаменитыми людьми и его семьей. Больше всего Савичу понравилась прошлогодняя фотография, на которой четверо сыновей Мейтленда, все крупные, сильные и здоровенные, окружали свою мать – маленькую и светловолосую, но, несомненно, лидера стаи Мейтлендов.

Мейтланд попросил Савича сесть, когда его давняя секретарша, миссис Голд, впустила капитана Хуана Рамиреса и детектива Альдо Майера. Савич увидел это, увидел запуганное выражение на лице Майера, вызванного на территорию императора.

Мейтленд пожал руку капитану Рамиресу и кивнул Майеру. «Спасибо, что пришли. Вы знакомы со специальным агентом Савичем?»

«Очень приятно, агент Савич», — сказал Рамирес и пожал ему руку.

Мейтленд не пригласил их сесть и не предложил кофе. Он сказал: «Я пригласил тебя сегодня утром, Хуан, потому что твой детектив выкинул выходку, которая может сравниться с любой глупостью, какую я видел за всю свою долгую карьеру».

Майер шагнул вперёд, его лицо залилось гневом. «Слушай, я задержал охранника в метро, которого, должен сказать, никогда не одобрял». Он кивнул в сторону Савича. «Он меня обвёл вокруг пальца, пошёл к своему хорошему дружку Бену Рэйвену, нанял полицейского, который приставил охранника к парню в чёртовой коме. В коме? Мы даже не знаем, кто он, не говоря уже о том, может ли он быть в опасности».

Савич тихо сказал: «Его бы убили прошлой ночью, если бы Кара Муди не была рядом и не защитила его».

Майер, конечно, это знал, но это лишь заставило его задуматься. Он двинулся вперёд.

«Послушайте, я всё сделал правильно, всё по книге. Я уведомил вашего

госсекретарю, поскольку вы взяли на себя ответственность за дело ФБР, вы можете предоставить собственную охрану».

Его слова повисли в напряженной комнате. Голос Мейтленда оставался спокойным, когда он спросил: «Во сколько вы уведомили мисс Нидлхэм?»

«Не помню, может быть, было уже поздно, но я забыл о нашем бедном офицере, который всё ещё дежурил в госпитале. Я просто хотел отвезти его домой; ему там не место.

Он этого так и не сделал».

«Во сколько вы ей звонили, детектив Майер?» — снова спросил Мейтланд, всё ещё спокойный, но в его голосе слышались нотки шпоры. «Ну?» Мейтланд стоял, выпрямившись, за своим огромным столом красного дерева, скрестив руки на груди, и смотрел на Майера так, будто хотел выбросить его в окно.

Майер посмотрел на свои ноги, затем на капитана. «Не помню».

Савич непринуждённо ответил: «Мисс Нидлхэм, Ширли, написала мне письмо вчера вечером ровно в одиннадцать тридцать три. Я не проверял почту и не проверил бы её до сегодняшнего утра, если бы мне не позвонили и не сообщили о покушении на жизнь Джона Доу».