«Хочешь узнать правду? Ладно. Почему бы и нет? Ты действительно удивил своего папочку».

«Мой отец? Не пытайся впутать в это моего отца. Это ты был моим».

Шериф рассмеялся. «Ты правда в это веришь? Ты прожил ещё двенадцать лет с убийцей твоей матери, по крайней мере, с тем, кто за это заплатил. Не глупи, Остин, конечно, твой отец был в этом замешан. Знаешь что ещё?

После его ухода Таунсенд звонил мне раз в неделю и рассказывал, что ты понятия не имеешь, даже не подозреваешь о том, что произошло, что ты, кажется, даже не помнишь свою мать, что тебе, похоже, всё равно. Я переживала из-за этого, переживала, но через несколько лет в итоге отпустила ситуацию.

«Потом он позвонил мне, как же так? Ах да, наверное, лет двадцать назад, он до смерти перепугался, что ты вдруг начал задавать вопросы, и боялся, что ты всё вспомнишь. Твой отец всегда был жалким подобием мужчины. Он знал, что нужно сделать, но у него не хватало смелости это сделать». Шериф Хармс пожал плечами. «Я знал, что мне следует ехать прямо в Бостон и пристрелить тебя. Я планировал свою поездку, не сказал твоему отцу, конечно, кто знает, что он бы сделал, но потом ты просто взял и исчез сразу после окончания школы. Я не мог поверить, что ты это сделал, и твой отец тоже не мог. Но ты исчез. Пуф, исчез. Я думал, может быть, ты вернешься, но ты не вернулся. Я думал, что найду тебя. В конце концов, ты был всего лишь ребенком, восемнадцать лет, и что ты знал? Я скажу тебе, я проверял тебя, как будто ты был беглецом, искал тебя повсюду, но не было ни единого признака тебя. Ни кредитных карт, ни прав, вообще ничего.

«А потом появился Интернет, и с каждым годом он становился всё лучше и лучше. Всё должно было быть просто, но не вышло. Я всё ещё не мог найти ни единой твоей шкуры.

Как ты это сделал, Остин?

«На самом деле я купил совершенно новую личность, это не так уж и сложно, когда выходишь на улицы Бостона».

«Неплохо для маленького богатого нытика».

«Знаешь, я все время пытался заставить себя вспомнить, но не смог?

Только тени, голоса, пока сегодня днем я наконец не зашла в дом и не направилась в ванную, где ты убил мою мать, а затем я поднялась на чердак.

«Хорошо, шериф, скажите, что вы выдумали, будто мой отец был в этом замешан. Расскажите, что произошло».

Шериф Хармс рассмеялся, погладил пальцами ствол пистолета и начал перебрасывать его из правой руки в левую, снова и снова, зная, что Остин смотрит на него. Он хотел напугать его, заставить волноваться, что он может не пережить эту маленькую драму, по крайней мере, недолго. Может быть, автомобильная авария с обрыва в карьер Лонга, когда рядом с ним в машине будет его жена.

Мартин сказал: «У вас нет причин не говорить мне, нет причин продолжать говорить, что мой отец был частью этого. Вы просто слишком трусливы, чтобы сказать правду, не так ли, шериф? Всё, что вы можете сделать, это переложить вину на кого-то другого».

«Нет, какое мне дело до того, что ты думаешь? Слушай, я знаю, что Таунсенд — твой отец, что ты верила в него восемнадцать лет, но дело в том, что в глубине души ты, должно быть, чувствовала, что с твоим отцом что-то не так. Иначе почему бы ты сбежала из Бостона, исчезла и больше никогда с ним не общалась?

«Да, это твой отец хотел убить твою маму. Он предлагал мне кучу денег, чтобы я её убил. Но знаешь, Остин, я беспокоился о том, чтобы деньги продолжали поступать, ведь бизнесом управляла твоя мама, и разве это не было забавно тогда, особенно тридцать лет назад? Но твой отец обещал мне, что это не будет проблемой, денег будет очень много, и он снова будет всё контролировать, как только она уберётся с дороги.

Твой отец любил играть в азартные игры, ездил в Лас-Вегас как минимум раз в месяц, и Сэм постоянно доставляла ему неприятности из-за всех его проигрышей. Может, он подумывал о разводе, не знаю. Но случилось так, что твоя мама догадалась, что он ей изменяет. Она установила за ним слежку, и частный детектив застукал его за интрижкой с парой местных женщин. Он задокументировал это прекрасными большими чёрно-белыми фотографиями. Твоя мама собиралась с ним развестись, а он этого допустить не мог. Она заберёт все его деньги и тебя. Думаю, он решил, что у него нет другого выбора, кроме как заставить меня убить её, поэтому твой отец пообещал, что сделает меня шерифом Блессед-Крик пожизненно, если я этого захочу, а я этого действительно хотел. Меня только что избрали с его помощью с минимальным перевесом, и я знал, что мне понадобятся очень большие деньги, чтобы сохранить эту работу на следующих выборах. Удивительно, как хорошо к тебе относятся, если у тебя есть деньги, а твой старик все эти годы хорошо мне платил. Для нас обоих было настоящим благословением, что он женился на богатой женщине в Бостоне, ведь у него нет таланта к деньгам. Его родители были правы.

«Знаешь что-то ещё, Остин? Твои бабушка и дедушка утонули в озере, настолько напившись, что даже не смогли доплыть до этой чёртовой лодки. Я вот думаю, может, твой отец сделал им слишком крепкий мартини или добавил что-то ещё. Знаешь, мне кажется, они были готовы признать перед всем миром, что он был не совсем прав, что он был настоящим неудачником в обращении с деньгами. Но кого это волнует, когда всё сказано и сделано?»

«Значит, вы двое планировали убить ее в день моего шестого дня рождения».

«Там были все. Это было настоящее событие. Там было так много людей, которые смеялись и ели. Убедившись, что вокруг твоего отца собралось около дюжины человек, чтобы у него было алиби, я проследил за твоей мамой до ванной и ударил её ножом в сердце. Это было очень просто.

«Дело в том, что я подняла глаза, и там стояла ты, с широко раскрытыми, как у совы, глазами».

Мартин медленно произнес: «А потом ты взял меня за руки, сказал, что с мамой все будет в порядке, и отнес меня на чердак».

«Забавно, что ты это помнишь. Твой отец был очень зол, что ты...

Я была свидетельницей убийства и не понимала, как тебе удалось ускользнуть от всех этих детей, с которыми ты играла. Тогда я и посадила тебя на чердак, сказала тебе оставаться там, иначе с тобой случится что-то очень плохое. Мы решили оставить тебя там, на чердаке, в тёмном уголке, чтобы ты обо всём подумала. Мы оставили тебя там на целый час, пока Старушка Эмили не нашла тело твоей матери. Тогда мне пришлось снять тебя, прежде чем тебя начали искать. Ты была так напугана, что мне чуть не пришлось тащить тебя с чердака. Ты не произнесла ни слова, только посмотрела на меня пустым взглядом.

«Твой отец быстро вытащил тебя оттуда, сразу после похорон. Думаю, он боялся, что я планирую убить тебя, и он был прав. Ненавижу неразбериху. Ещё один несчастный случай, и я бы что-нибудь придумал. Ты месяц молчала, а когда заговорила, стало очевидно, что ты ничего не помнишь, у тебя была амнезия, и твой отец не думал, что ты вообще когда-нибудь вспомнишь. И через некоторое время я подумала: да кто вообще поверит маленькому ребёнку без доказательств? Зачем рисковать ещё одним убийством? Вот тебе и правда, но не думай, что ты сможешь что-то с ней сделать. Не было ни малейших доказательств, я позаботился об этом, будучи шерифом, ответственным за расследование убийства Саманты. Ни орудия убийства, ни свидетелей, ни подозреваемых. Ну, муж, он всегда есть, но он разливал напитки дюжине гостей – отличное алиби. Кто её убил? Эй, я старался изо всех сил, но так и не смог найти убийцу».

Руки Мартина были сжаты в кулаки. «Надеюсь, ты заработал язву, беспокоясь обо мне за эти годы».

«Нет, ты стал историей. Значит, ты узнал то, что хотел. Почему бы тебе не сделать нам обоим одолжение, не исчезнуть и не забыть об этом. Ты и так уже почти двадцать лет кем-то другим был. На твоём месте я бы им и оставался и держался подальше от твоего отца. Неизвестно, что он сделает, если ты поговоришь с ним теперь, когда у него такая славная, богатая жена и две дочери. Он захочет защитить их от тебя. Чёрт возьми, он может даже сам тебя убить, если ты пойдёшь к нему и скажешь, что знаешь, что он сделал».

«Вы что, собираетесь меня убить, шериф Хармс? Не здесь, вы же не настолько глупы. Но вы боитесь, что я кому-нибудь расскажу, не так ли? Вам бы это не понравилось, это означало бы скандал, не так ли, снова всё вынести на свет? И вот мой отец. Думаете, я отпущу его? Из-за моих сводных сестёр?» Мартин подошёл, схватил шерифа за воротник и закричал ему прямо в лицо: «Ради всего святого, ты сумасшедший деревенщина, он нанял тебя убить мою мать! Мою мать!»

Шериф Хармс тихо сказал: «Отойди от меня, парень, или я вышвырну тебя за дверь. Поверь мне. Если ты ещё хоть раз что-нибудь скажешь, ещё раз поднимешь на меня руку, я убью тебя и твою жену. Будь уверен. А теперь убирайся, Остин».

Мартин отступил назад, поднял правую руку и расстегнул манжету. Он

тряс запястье, и шериф Хармс увидел маленький золотой медицинский браслет.

«Это мой провод, шериф. Дело продвинулось, не так ли? Всё, что вы сказали, кристально ясно записано для будущих присяжных на этом крошечном диктофоне.

Вас обманули, шериф.

«Вижу, ты считаешь, что всё сделал довольно умно, не так ли?» — сказал шериф Хармс, его глаза горели и потемнели. «Но это тебе не поможет, ублюдок.

И твоя женушка тоже, если у тебя вообще есть жена». Он снова посмотрел на пустынную улицу и поднял пистолет. «Ладно, Остин, я не хочу делать это здесь, но, похоже, придётся. Что я могу сделать, если ты приходишь сюда и сходишь с ума по мне?»

Глубокий мужской голос произнес позади него: «Я так не думаю, шериф Хармс».

Шериф резко обернулся и увидел человека, из-за которого он чуть не умер с той снежной ночи две с половиной недели назад, человека, который утверждал, что видел Саманту Барристер. «Ты!» Он начал поднимать пистолет, но Савич оказался быстрее. Он развернулся, так резко пнул ногой, что всё движение стало размытым, и с такой силой ударил пистолетом в окно, что стекло разбилось, и тот откатился по тротуару перед офисом шерифа.

Шериф Хармс закричал от боли в запястье, осознавая несправедливость происходящего, и бросился на Савича.

Мартин схватил шерифа за раненую руку, резко развернул его и ударил кулаком в челюсть. Шериф пошатнулся, но не упал. Мартин ударил его по голове, а затем в живот. Шериф тяжело упал на стол, уткнувшись лицом в пол.

Савич перешагнул через него и похлопал Мартина по плечу. «Похоже, ты его уложил. Молодец». Он ухмылялся, пожимая Мартину руку.

«Молодец, Мартин. Ты считаешь, что получил всё, за чем мы пришли?»

Мартин ухмыльнулся в ответ, потирая костяшки пальцев: «Да, я тоже так считаю».

Сержант полиции штата Пенсильвания Эллис Уилкс вошёл из задней части офиса, где дверь вела в три тюремные камеры, а затем за ним толпились ещё трое полицейских. Он пристально посмотрел на шерифа. «Представьте себе, — сказал он, — этот человек проработал шерифом Блессед-Крик больше половины своей жизни, и всё это из-за жестокого, хладнокровного убийства».

Мартин спросил: «Вы уверены, что у нас достаточно информации о нем?» Он протянул небольшой золотой браслет сержанту Уилксу.

«С учётом свидетелей, которые у нас сегодня есть, и этого диктофона, шериф Хармс — мёртв. Да, он попадёт под большой арест».

«Хорошо», — сказал Мартин. «Хорошо». В его голосе было больше облегчения, чем удовлетворения. Наконец, для него всё закончилось. За исключением его отца.

Он и Савич наблюдали, как патрульные вытаскивали бесчувственное тело шерифа Хармса. Когда они остались одни, Савич положил руку на плечо Мартина. «Твой отец, Мартин. Вчера я разговаривал с полицией Бостона. В…»

Вдобавок ко всему, у них есть доказательства более чем двадцатилетних выплат шерифу. Можете быть уверены, шериф Хармс его жестко раскритикует.

«Полиция Бостона ждет моего следующего звонка, прежде чем его забрать».

«Ты знал, что мой отец должен был быть в этом замешан, не так ли, Диллон?»

«Да, это было единственное, что имело смысл. Мне нужно позвонить им, Мартин».

«Но ты мне об этом ничего не сказал».

"Нет."

«Потому что ты не думал, что я справлюсь».

«Нет, я тебе не сказал, потому что знал, что у тебя возникнут сомнения. Это должен был сказать шериф Хармс».

Мартин Торнтон кивнул и без колебаний сказал: «Он заплатил этому человеку за убийство моей матери. Звоните, агент Савич». Мартин услышал голос Джанет и, обернувшись, увидел, как она бежит впереди Шерлока в кабинет шерифа. Он улыбался, подхватив её на руки.

ЭПИЛОГ

ДЖОРДЖТАУН ВАШИНГТОН, округ Колумбия

КОНЕЦ ЯНВАРЯ

САВИЧ СКАЗАЛ : «Кто это был по телефону?»

«Лили. Они с Саймоном решили пожениться в марте».

«Почему именно в марте, ради всего святого?»

Шерлок покачал головой, улыбаясь. «Она сказала, что это просто кажется правильным, и, кроме того, она заставила его достаточно страдать. Она рассмеялась, сказала, что Саймон согласился, что они будут жить здесь, в Вашингтоне, и ещё полгода в Нью-Йорке. Посмотрим, как долго это продлится. Ах да, Ремуса Без Морщин подхватили в Newsday ».

«Хорошо. У кого-то там есть мозги. Это одна из лучших политических карикатур, которые я когда-либо видел. И какое облегчение. Она наконец-то выбрала подходящего человека, слава богу».

Шерлок передал ему спящего Шона, который тихонько фыркнул, почувствовав, как большая рука отца погладила его по спине.

«Сегодня я получила весточку от Джанет и Мартина Торнтон. У них всё хорошо.

Мартин, как вы знаете, принимает какие-то лекарства, но, по его словам, его психотерапевт считает, что они ему не понадобятся ещё долго, учитывая произошедшее. Я считаю его умным и проницательным. А самое главное, у него есть Джанет. Она пытается уговорить его связаться с мачехой и двумя сводными сёстрами. Может, они смогут помочь друг другу. Эй, дорогая, ты готова ко сну?

«Ну», — сказал Шерлок, — «Шон, конечно. Я как раз подумываю о хорошем горячем душе. Знаешь, я давно тебе спину не мыл. С вечера среды, когда ты пришёл весь потный из спортзала. Что думаешь?»