«Например?» — спросил Бен.

Кэлли посмотрела на Джанетт Уивертон, которая разводила огонь в камине. «Джанетт научила меня вязать. Анна научила меня играть на пианино. Джульетта научила меня играть в теннис, а Битси, ну, научила меня готовить лучшую в мире основу для пиццы. И это натолкнуло меня на отличную идею».

Она направилась в гостиную, Бен следовал за ней по пятам. Она улыбнулась и хлопнула в ладоши. «Привет всем, я звоню за пиццей. За мой счёт».

Мама снова дома, вы все здесь, мы пережили этот день и общение со СМИ.

У нас есть шампанское в честь Стюарта и того, что он здесь, и пиво для нашего парня. Что вы думаете?

На мгновение воцарилась тишина. Затем Маргарет улыбнулась дочери.

«Знаешь, я думаю, Стюарту это бы понравилось».

«Хорошо. Готово».

Бену было совершенно ясно, что женщины предпочли бы видеть его спину, но все кивали и улыбались, вежливо гладя свои, несомненно, прекрасно накрашенные ногти на ногах. Именно Битси сказала: «Мне анчоусы, Кэлли».

«Как будто я не знала», — сказала Кэлли.

Джанетт сказала: «Я хочу двойную порцию пепперони».

Бен кивнул. «Женщина по моему сердцу — пусть будет два».

В итоге Кэлли заказала семь пицц, включая большую с каперсами и оливками для себя.

Это была первая ночь Маргарет дома. Кэлли собиралась пожить у неё какое-то время, но у Бена сложилось чёткое впечатление, что её мать на самом деле не нуждалась в ней и не особенно хотела этого. У неё были четверо друзей.

Были ли её друзья ближе к ней, чем родная дочь? Все они были одного возраста, все провели вместе столько лет, разделяя и горести, и радости друг друга. Он полагал, что они знают друг друга так хорошо, как и положено старым супружеским парам.

Он повернулся к Джанетт Уивертон, которая отошла немного приоткрыть шторы, чтобы выглянуть наружу. «Больше никаких СМИ», — бросила она через плечо. «Маргарет отлично с ними справилась».

Бен присоединился к ней у окна. «Да, так и было. Насколько я знаю от Кэлли, ты научила её вязать».

Джанетт не смотрела на него. «Она была бы неплоха, если бы приложила усилия, но Кэлли молода, у неё так много дел, и её карьера действительно…

«На взлете. Думаю, Пулитцеровская премия может значить для неё больше, чем вязаный плед».

Она повернулась к нему лицом, скрестив руки на груди. «Она связала мне свитер — свой самый первый плод. Он у меня до сих пор хранится».

«Похоже ли это на свитер, или это одна из тех стереотипных вещей, которые можно увидеть длиной в несколько ярдов?»

«Нет, это свитер. В двенадцать лет она была молодцом. Ты что, не был у неё дома?»

Он покачал головой. «Она гражданская, мэм. Её приписали ко мне.

Ничто из этого не является социальным».

«Какая это расточительность, детектив. Кэлли — особенная девочка, всегда такой была».

«Так ли уж особенен тот факт, что миссис Калифано не выходила замуж за судью Калифано, пока Кэлли не уехала учиться в колледж?»

Джанетт Уивертон пожала плечами. «Может быть, а может и нет. То, что случилось с девочкой её сестры, очень сильно повлияло на неё, повлияло на всех нас. Никто из нас не пытался убедить Маргарет изменить своё мнение. Но дело в том, что у Кэлли есть смелость — она бы надрал задницу отчиму, если бы он когда-нибудь попытался что-то с ней сделать. И ей очень нравился Стюарт, она им восхищалась».

Услышав, как такая аристократка, как Джанетт Уивертон, рассуждает о том, как надирать задницы, Бен поперхнулся. Он закашлялся, прикрыв рот рукой.

Она рассмеялась. «А, понятно. Думаешь, мне стоит говорить скромнее, под стать моему костюму в Сент-Джоне?»

«Что такое костюм Святого Джона?»

Джанетт улыбнулась. «Вот что я ношу. Это дизайнерская вещь. Ты знала, что у Кэлли чёрный пояс по карате?»

«Да, возможно, она упоминала об этом однажды, когда хотела выбросить меня из окна машины».

«Первое, что сделала Маргарет после того, как дочь ее сестры подверглась насилию, — записала Кэлли к отличному инструктору, чтобы быть уверенной, что Кэлли никогда не станет жертвой.

«Вы кажетесь хорошим человеком, детектив Рэйвен. Вы интересный человек и к тому же отличный слушатель. Держу пари, вам удаётся вытянуть информацию даже из самых закоренелых преступников, не так ли?»

«Я стараюсь, мэм. Вообще-то, я слышал, что агент Савич в этом деле мастер.

В Квантико много курсов по прохождению собеседований. Возможно, когда-нибудь я пойду и посмотрю, что там такое.

«Вы действительно думаете, что агент Савич настолько хорош? Прошла почти неделя с момента убийства Стюарта и почти четыре дня с момента убийства Дэнни О’Мэлли, но, похоже, он так ничего и не нашёл».

«Он так и будет. Судья Калифано общался с таким количеством людей, что у него голова идёт кругом, и каждый говорит что-то совершенно разное.

Ложь? Просто разница в восприятии? Чистейшая извращённость?»

«Понимаю, что ты имеешь в виду. Ну, ты же этого ожидал, правда? Это было бы как если бы мы с Битси вышли замуж за одного и того же мужчину. Мы бы воспринимали его как совершенно разных людей».

«Я никогда об этом так не думала. Неужели мы так сильно меняем своё поведение с каждым новым знакомым?»

«Я лучше съем пиццу, чем буду думать об этом», — сказала Джанетт.

ГЛАВА

24

Раздался дверной звонок , и курьер стоял, улыбаясь во весь рот, с семью коробками для пиццы, наваленными прямо на его нос. Кэлли, очарованная этой улыбкой, дала ему щедрые чаевые.

Битси Сен-Пьер, откусывая пиццу с анчоусами, сказала: «Очень вкусно. Ешь, Маргарет, не хочу повторять». Остальные три женщины кивнули. Бен смотрел на них, склонив голову набок. Он ел с шестью женщинами, пять из которых были ровесницами его матери, чего он не мог вспомнить ни разу в жизни. Он решил, что ему это нравится.

Маргарет откусила маленький кусочек, долго жевала, прежде чем наконец проглотить. Битси буднично сказала: «Сегодня мы похоронили Стюарта. Это были великолепные проводы. Выступал президент, выступал вице-президент. Ты великолепно общалась с прессой, Маргарет. Мы предложили Стюарту замечательный тост с его любимым шампанским. Он бы составил одну из своих матриц решений и решил, что гордится тобой. А теперь ешь».

Он слышал, как они говорили Маргарет подобные вещи по крайней мере три или четыре раза за тот вечер. Помогло ли это? Очевидно, да. Маргарет Калифано откусила большой кусок пиццы и, похоже, действительно наслаждалась ею.

Джанетт Уивертон, казалось, была самой тихой из пяти женщин, хотя он совсем не считал её сдержанной или застенчивой. Просто остальные казались более решительными в своих суждениях и громче в смехе. Она казалась озабоченной. Да, именно так.

Бен спросил: «Девушки, вы останетесь здесь сегодня на ночь?»

Пять пар глаз обратились к нему. «О нет», — сказала Анна Клиффорд. «Наши семьи терпеливы, они понимают, но хотят, чтобы мы вернулись домой. Раз уж Кэлли здесь, мы уедем, когда Маргарет пора ложиться спать».

«Ваш муж, миссис Клиффорд, чем он занимается?»

«Раньше он был банкиром, а теперь венчурный капиталист». Она помолчала, откусив кусочек пиццы. «Большинство людей не совсем понимают, что это значит, но мне это кажется загадочным, возможно, опасным, как отмывание денег мафии».

Это вызвало взрыв смеха, но Маргарет сказала серьезным голосом:

«В действиях Клейтона нет ничего противозаконного, Анна. Он просто инвестирует свои и чужие деньги в отдельных предпринимателей или стартапы, которые ему интересны. Он хорошо анализирует их потенциал роста, их навыки планирования и решает, стоит ли рисковать».

Анна улыбнулась и сказала: «Да ладно, Маргарет, ты же прекрасно знаешь, Клейтон говорит, что это похоже на решение, покупать или нет Boardwalk в

Монополия».

Битси сказала: «Ешь больше пиццы, Маргарет. Эти кусочки перца вернут тебе чувство юмора».

Маргарет уронила кусок пиццы обратно на бумажную тарелку. Казалось, она вот-вот расплачется. «Ты не представляешь, что я сделала!»

«Мам, что бы это ни было...»

«Стюарт хотел, чтобы его кремировали. Я не выполнила его волю. Видите ли, это был президент и все эксперты по протоколу. Все ожидали пышной церковной службы, Стюарта в гробу перед знаменитостями, присутствовавшими на похоронах. Я проигнорировала его желание и похоронила его». Маргарет закрыла лицо руками и заплакала. «Я похоронила его».

«Ой, мама, не надо». Кэлли обняла мать и стала её качать. Женщины собрались вокруг, поглаживая её по волосам, плечам, рукам. «Неважно, мама. Стюарта там не было. Эта великолепная церемония была для всех его друзей, для президента, для всех тех, кто им восхищался. Она была для всех, кто там попрощался с ним. И сами похороны были так красиво проведены. Он бы, честно говоря, не возражал».

Бен никогда в жизни не чувствовал себя таким бесполезным. Если бы он мог исчезнуть в тот же миг, он бы это сделал.

Затем буря слёз утихла. Маргарет тихонько рассмеялась. «Бедный детектив Рэйвен. Мне очень жаль. Бедный ты мальчик, застрявший среди нас, женщин, но ты же молодец, правда, Джульетта?»

«Очень хорошо, конечно».

Бен сказал: «Вы сказали, что мы мало что сделали, мэм. Что ж, на самом деле это неправда. ФБР считает, что знает, кто убийца. Он называет себя Гюнтером Грассом или просто Гюнтером».

Маргарет озадаченно спросила: «Писатель? Человек, убивший Стюарта, — немец?»

Мы не знаем его национальности. Он использует псевдоним Гюнтер Грасс. До этого он бездействовал, предположительно, уже как минимум пятнадцать лет.

Известно, что он свободно говорит на четырёх языках, включая английский. Он вполне мог бы жить среди нас. Возможно, он даже жил бы здесь, и тот, кто хотел убить судью Калифано, вполне мог знать Гюнтера и его профессию.

«Этот человек убил двадцать человек в Европе в семидесятых и восьмидесятых годах.

Мы не знаем, почему он остановился». Бен вытащил из кармана рубашки две фотографии. «Вот зернистая фотография, обработанная цифровым способом — Интерпол примерно на девяносто процентов уверен, что это он, — а вот та, которая была состарена, чтобы показать, как он, вероятно, выглядит сегодня, если, конечно, он не потрудился изменить свою внешность, что вполне возможно». Он протянул обе фотографии женщинам и подождал, пока каждая из них их посмотрит.

«Этот человек кажется кому-нибудь из вас знакомым?»

Джульетта сказала: «Он похож на подрядчика, которого наняла моя соседка, чтобы тот выпотрошил ее дом».

Маргарет сказала: «Детектив Рэйвен, если этот Гюнтер Грасс никого не убивал по крайней мере пятнадцать лет, разве это не означает, что он заработал достаточно денег, чтобы уйти на пенсию с комфортом?»

«Можно предположить, что да».

«Тогда зачем ему убивать моего мужа и бедного Дэнни О'Мэлли?»

«Я не знаю, миссис Калифано».

Битси Сент-Пьер сказала: «Возможно, человек, который его нанял, узнал о нем и шантажировал его, заставив сделать это».

Джанетт сказала: «Это глупо, Битси. Посмотри, что он сделал с Дэнни О'Мэлли».

— убил его в течение двадцати четырех часов после попытки шантажа».

«Да», — сказала Маргарет. «Должно быть, дело в чём-то другом. Возможно, между этим Гюнтером и тем, кто хотел смерти Стюарта, есть какая-то связь».

«Возможно». Бен наблюдал, как каждая женщина изучает фотографии, высматривая на их лицах хоть какие-то признаки узнавания. Он ничего не увидел.

«Кэлли, — сказала Маргарет. — Он тебе кажется знакомым?»

«Вообще-то, — сказала Кэлли, — он мне показался немного похожим на одного из наших журналистов-расследователей. Нет-нет, шучу».

Бен сказал: «Если Гюнтер не американец, скорее всего, он приехал сюда лет пятнадцать назад. Он физически силён и, похоже, любит рисковать.

Поскольку ему уже далеко за пятьдесят, а может, даже за шестьдесят, я сомневаюсь, что он увлекается какими-либо экстремальными видами спорта, но он по-прежнему очень силен и в хорошей форме».

«Но если он американец, — сказала Анна Клиффорд, — он мог бы прожить здесь всю свою жизнь, и кому бы это было выгодно?»

«Это правда, — сказала Кэлли. — А что касается Дэнни, то это был большой риск: прямо посреди утра кто угодно мог увидеть, как он зашёл в квартиру Дэнни, услышать его».

«Но, по-видимому, никто этого не сделал», — сказала Джульетта Тревор.

Бен перевел взгляд на неё. Она сказала: «Об этом должны были быть какие-то новости, не так ли? Свидетель что-то сказал, верно? Но вообще ничего не сообщалось».

«Ты прав. Никто ничего не видел, и, можете быть уверены, все в радиусе нескольких кварталов были опрошены экспертами». Бен положил фотографии в карман и доел последний кусок пиццы. Он переводил взгляд с одной женщины на другую. Все они словно слились воедино, образовав в его сознании один образ. Они казались единым целым, и в тот момент он не сомневался, что они вытащат Маргарет Калифано из этой трагедии одной лишь силой воли.

Он посмотрел на часы, увидел, что уже больше десяти. Он встал и кивнул всем женщинам. «Кэлли, кажется, завтра вечером мы с тобой ужинаем с Савичем и Шерлоком».

Она встала рядом с ним. «Да. Я знаю, Савич — отличный повар.

Тебя это устраивает, мама?» В свой вопрос она включила и всех друзей своей матери.

«Конечно», — сказала Джанетт. «Мы все будем здесь завтра вечером. У нас будет ужин, где мы будем вместе; наши семьи тоже будут здесь. Мы очень рады, что ты сотрудничаешь с ФБР и местной полицией, Кэлли». Она похлопала её по руке. «Это также помогает занять мысли, не так ли?»

«На самом деле, это помогает мне сосредоточиться на том, кто убил моего отчима и Дэнни. Если это Гюнтер, я хочу, чтобы его поймали так же сильно, как и все вы. Бен, я тебя выведу».

Он накинул чёрную кожаную куртку, натянул чёрные кожаные перчатки. Его рука уже лежала на дверной ручке, когда он обернулся. «У моей мамы только одна близкая подруга. Для меня это новость. Они ведь настоящая команда, правда?»

«Единица — да, это подходящее слово. Все они — невероятные женщины».