Нигде никого не было видно. Он проверил каждый дюйм первого этажа.

Мужчина, убийца, кем бы он ни был, исчез, и это, конечно, имело смысл. Она сбежала от него, чтобы найти помощь. Мужчина знал это и сам сбежал. Савич быстро вернулся в гостиную. Она сидела там же, где он её оставил, всё ещё положив руки на колени, всё ещё глядя, на этот раз в камин.

«Здесь никого нет, по крайней мере, на первом этаже. Мужчина, вероятно, убежал, когда вы сбежали. Теперь вы должны рассказать мне больше. Кто этот человек? Вы его знаете? Почему он пытается вас убить? Вы уверены, что это…

Не грабитель, и вы застали его врасплох? Он пытался вас убить, а вы убежали? Он за вами гнался?

Она не издала ни звука. Медленно повернулась к нему, а затем посмотрела на потолок.

Именно тогда он увидел обручальное кольцо на её пальце. Где её муж? «Вы должны поговорить со мной, миссис…?»

Она всё время смотрела вверх. Савич нахмурился, тоже глядя на потолок. Высота была добрых девять-десять футов, с красивой, старомодной тёмной лепниной.

Внезапно наверху раздался какой-то звук, какой-то глухой стук, плотный, громкий, словно кто-то тяжело шагал или, может быть, кто-то опрокинул мебель. Но как она узнала об этом ещё до того, как он что-то услышал?

Савич почувствовал такой сильный приступ страха, что у него перехватило дыхание. Он поднял SIG и уставился в потолок. Больше, конечно же, ничего не было слышно, ни звука. Он испытывал отвращение к себе.

Чего он ожидал?

Он уже начал приходить в себя, глубоко дыша, когда раздался еще один звук, но на этот раз не стук — он не знал, что это было.

Но кто-то был прямо у них над головами.

У него пересохло во рту, когда он спросил: «Этот человек там, наверху?»

Ее губы шевелились, но из них вырывались лишь прерывистые вздохи, полные страха, слишком глубокого, чтобы его можно было понять.

«Оставайтесь здесь», — сказал он. «Вы меня поняли? Всё верно, не двигайтесь. Я пойду посмотрю, что там наверху».

Савич подошёл к широкой лестнице. Почему наверху не горел свет? Он поднялся по лестнице, крепко держа пистолет-пулемет, останавливаясь каждые пару шагов и прислушиваясь.

Вот он, ещё один звук. Теперь он был зол. Кто-то играл в игры, те самые, что немного напомнили ему о самой ужасной преступнице, с которой он когда-либо сталкивался, Тэмми Таттл, кошмаре, который всё ещё преследовал его, когда мозг отключался настолько, что он мог его впустить. Но это была не Тэмми. Слава богу, она давно умерла.

Ступени были покрыты не ковром, а просто голым массивом дуба, прекрасно отделанного, и его шаги эхом разносились в тишине. Он чувствовал тяжесть каждой ступеньки, уверенный, что ноги слегка утопают в тяжёлых досках.

Он добрался до верхней площадки лестницы и на мгновение остановился, прислушиваясь. Он ничего не услышал. Он ощупал стену, пока не нашёл выключатель. Он

Щёлкнул выключателем, и длинный коридор осветился. Здесь пол был устлан толстым старым ковром. Он обходил комнаты одну за другой, все спальни, большинство из которых выглядели давно пустыми, за исключением комнаты мальчика с плакатами старых рок-групп на каждой стене и всевозможными игрушками и играми, усеивающими все поверхности. Одежда не была разбросана, а кровать была заправлена.

Посреди комнаты лежал старый подписанный футбольный мяч непобедимых «Долфинс» 1972 года. В конце коридора находилась огромная главная спальня с заправленной кроватью, всё было идеально чисто. Он открыл шкаф и обнаружил пару джинсов и толстовку, лежащие на полу, и пару женских сапог, лежащих друг на друге. Он зашёл в каждую из пяти старомодных ванных комнат, обыскал больше шкафов, чем мог сосчитать, и наконец пробрался в своего рода кабинет с телевизором в углу, стены которого были увешаны репродукциями Лондона и Парижа. Большого медиацентра не было, только телевизор на тумбе, на которой шаталось что-то похожее на телегид , бильярдный стол, несколько кресел и один потрёпанный кожаный диван, который выглядел так, будто им пользовались как минимум два поколения.

Воцарилась тишина, густая и мертвая.

Что бы они ни слышали, нет, кого бы они ни слышали, он исчез.

Савич чувствовал себя беспомощным, и это чувство он ненавидел. Он подумал, не выскользнул ли издававший эти звуки человек из окна на втором этаже.

Савич медленно пошёл по коридору, насторожившись, с СИГом в руке. Внезапно он почувствовал что-то, что-то близкое, что-то прямо за ним. Савич на мгновение замер, затем быстро, пригнувшись, обернулся, подняв СИГ. Вокруг никого не было, ни пылинки, но странным было то, что в самом воздухе висела какая-то тяжесть, словно что-то должно было там быть, словно, возможно, оно и было, просто невидимо для него. Он покачал головой.

Он понятия не имел, что происходит на самом деле. Единственным, кто мог прояснить ситуацию, была женщина внизу, сидящая на цветочном диване, глядя в камин, в платье, которое больше подходило для лета, чем для этой ледяной зимней ночи. Он мог напоить её чаем, успокоить, разговорить, убедить позволить ему отвести её к шерифу.

Он почти дошёл до лестницы, когда услышал другой шум. Он раздался где-то сверху.

Содержание

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

ЭПИЛОГ