Он был так напуган, что просто смотрел на них, не говоря ни слова, просто смотрел, слёзы текли из глаз, из носа текли. Ему дали воды, и он выпил её, но когда высокий худой парень предложил ему гамбургер, он понял, что не сможет его съесть.

Затем один из мужчин — Толстяк, так Сэм мысленно его называл —

Связал ему руки спереди, но не слишком туго. Толстяк выглядел так, будто ему было его жаль.

Сэм поднес запястья ко рту и начал жевать.

«Проклятый чертов дождь!»

Сэм замер. Это был голос Фэтсо, громкий и сердитый. Сэм так испугался, что задрожал, и дело было не только в сыром, холодном воздухе этой старой развалюхи. Ему нужно было продолжать жевать, нужно было освободить руки. Нужно было двигаться и не замёрзнуть. Он не мог умереть, как мама. Его отец возненавидит это почти так же сильно, как Сэм.

Сэм жевал.

Из другой комнаты больше не доносилось громких голосов, но он всё ещё слышал диктора, который всё больше говорил о надвигающейся ужасной погоде, а затем услышал, как двое мужчин о чём-то спорят. Может, из-за него?

Сэм поднял руки, присмотрелся, а затем начал разматывать завязанную верёвку, двигая руками сначала в одну, потом в другую сторону. Верёвка стала слабее.

О боже, руки действительно стали свободнее, он это знал. Сэм жевал, пока не заболели челюсти. Он почувствовал, как верёвка подалась, потом ещё сильнее, и вот узел просто…

Верёвка развязалась. Он не мог поверить своим глазам. Он вывернул запястья, и верёвка упала.

Невероятно. Он был свободен.

Он сел и потёр руки. Они почти онемели, и он чувствовал, как по ним бегут иголки, но, по крайней мере, они не болели.

Он встал возле грязной, ужасно воняющей кровати, размышляя о том, как давно на этой кровати до него никто не спал. И тут он увидел высокое, узкое, грязное окно на другой стороне комнаты.

Он мог бы пролезть через это окно. Он мог бы.

Как он туда попадет?

Если бы он попытался подтянуть кровать к окну, его бы обязательно услышали.

А потом они приходили и связывали его еще крепче.

Или они убьют его.

Сэм знал, что его вытащили прямо из собственной постели, прямо из собственного дома, а отец спал всего в десяти метрах от него. Он также знал, что всё, что эти люди задумали с ним сделать, было не к добру.

Окно... как он мог подобраться к этому окну?

И тут Сэм увидел в углу старый комод с глубокими ящиками. Он выдвинул первый, чуть не задохнувшись от страха, когда тот заскрипел и застонал.

Он вытащил его. Он был тяжёлым, но ему удалось взвалить его на спину. Он, пошатываясь, подошёл к стене и как можно тише поставил ящик, прижав его носком к влажной стене. Он аккуратно поставил сверху ещё один ящик, затем ещё один, один вверх дном, на другой.

Ему пришлось поднять шестой ящик очень высоко, чтобы установить его поверх остальных.

Он знал, что должен это сделать, и он это сделал.

Поторапливайся, Сэм, поторапливайся.

Он торопился. Он не хотел умирать, хотя и знал, что, вероятно, снова сможет постоянно говорить с мамой. Нет, она не хотела его смерти, она не хотела, чтобы он покидал отца.

Установив последний ящик на самый верх, он отступил назад и увидел, что всё получилось отлично. Теперь оставалось только забраться наверх и дотянуться до окна.

Он осмотрел ящики и слегка приподнял третий, чтобы создать опору. То же самое он проделал и с четвёртым.

Он знал, что если упадёт, всё кончено. Он не мог упасть. Он услышал крик Фэтсо: «Что бы ты ни говорил, мы не можем здесь оставаться, Бо. Всё идёт…»

Вот-вот начнётся дождь. Ты же видел этот ручей позади дома? Гроза поднимет воду, как помёт летучей мыши в ведьмином зелье!

Утонуть? Должно быть, Фэтсо кричал о грозах, о которых он слышал по каналу «Погода». Он тоже не хотел тонуть.

Сэм наконец оказался наверху. Он очень медленно поднялся, чувствуя, как шатается ящик, и не в силах ничего с этим поделать. Он застыл, прижавшись руками к влажной стене, затем его пальцы поползли вверх и коснулись подоконника.

Под ногами всё шаталось, но это ничего. Ощущение было такое же, как на мосту в парке, когда он шёл по нему, именно так. Он мог качаться, даже шататься, но не мог упасть.

Он толкнул окно, но оно не поддалось. Затем он увидел защёлку, настолько покрытую грязью, что её было трудно разглядеть. Он схватил её и потянул вверх.

Он услышал, как Фэтсо крикнул: «Бо, послушай меня, нам нужно отвезти ребёнка в другое место. Дождь вот-вот начнётся».

Так вот его звали, Бо. Бо что-то ответил, но Сэм не разобрал. Он не был таким крикуном, как Фэтсо.

Сэм задвинул задвижку до упора. Медленно, так медленно, что почти перестал дышать, он толкнул окно.

Он громко скрипнул.

Сэм резко дернулся, и ящики закачались, закачавшись сильнее, чем когда-либо.

Он знал, что упадёт. Ящики разъезжались, словно земные плиты перед землетрясением. Он вспомнил, как миссис Милдрейк с хрустом сжимала настоящие обеденные тарелки, чтобы показать классу, как происходят землетрясения.

Он толкнул окно со всей силы, и оно со скрипом вылетело наружу.

Ящики задрожали и задвигались, и Сэм, чуть не плача от страха, ухватился за подоконник. Собрав все силы, он протиснулся головой вперёд через узкое окно. Он застрял, вырвался и вывалился наружу.

Он приземлился на землю почти головой вперед.

Он лежал, дыша, желая пошевелиться, но боялся, что голова расколется, и мозги вот-вот вытекут. Он лежал, прислушиваясь к усиливающемуся ветру, хлещущему в кронах деревьев. Вокруг было много деревьев, а небо было почти тёмным. Неужели уже ночь?

Нет, это просто приближалась буря, та самая гроза, о которой Weather Channel рассказывал в восточном Теннесси. Как он мог оказаться в Теннесси?

Ему нужно было встать. Фэтсо и Бо могли появиться в любой момент. Ящики упали, в этом не было никаких сомнений, и громкий шум быстро привлечёт их в спальню. Они увидят, что он исчез, и прибегут сюда с оружием, ядом и новой верёвкой, чтобы снова его поймать.

Сэм поднялся на колени. Он почувствовал что-то липкое на лице и потрогал его. Он порезался при падении. Он повернулся и посмотрел в окно. Оно было очень высоко над землёй.

Сэму удалось встать, немного пошатнуться, а затем сцепить колени. С ним всё было в порядке. Всё было хорошо. Ему просто нужно было выбраться оттуда.

Он побежал. Он услышал крик Фэтсо в тот же миг, как молния ударила совсем рядом, а раскат грома сотряс его мозг. Они знали, что он пропал.

Сэм бежал в густые деревья, золотистые, красно-жёлтые. Он не знал, что это за деревья, но их было много, и он был маленьким и легко петлял между ними. Если они подходили слишком близко, он взбирался на одно из них – у него это хорошо получалось, слишком хорошо, всегда говорил его отец.

Он услышал крики мужчин, совсем рядом, может быть, чуть левее. Он продолжал бежать, задыхаясь, с колющей болью в боку, но продолжал бежать, изо всех сил.

Молнии сверкали среди деревьев, а гром раздавался так близко, что казалось, будто барабаны играют очень громкий рок-н-ролл, как делал его отец, когда думал, что Сэм играет на улице.

Сэм услышал крик Фэтсо и на секунду замер. Фэтсо даже близко не стоял. А как насчёт Бо? У Бо не было такого живота, как у Фэтсо, так что, возможно, он мог бы очень быстро скользить между деревьями. Он мог бы выскочить из-за дерева, прыгнуть на Сэма и перерезать ему горло.

Сердце Сэма колотилось так громко, что он мог его слышать. Он присел за одним из больших деревьев, сжавшись до размеров тени, и стал ждать. Он перевел дух, прижался щекой к коре и прислушался.

Он ничего не слышал, только гром, который продолжал греметь в небе.

Он потёр бок, и боль прошла. Воздух казался густым, словно шёл дождь, пока первая капля не пробилась сквозь густые листья и не ударила его в челюсть.

Они никогда не увидят его под дождём. Толстяк, наверное, поскользнётся в грязи и приземлится на свой толстый живот. Сэм улыбнулся.

Ты сделал это, Сэм, ты сделал это.

Он всё сделал правильно. Только он не знал, где находится.

Где находится Теннесси?

Даже под густым лесом лил сильный дождь. Он подумал, что если бы лес был настолько большим, он бы вышел из него в Огайо, где бы он ни находился.

OceanofPDF.com

4

Была суббота, полдень, её выходной, но с приближением шторма могло случиться всё, что угодно. Кэти Бенедикт ехала медленно, слушая, как дождь барабанит по крыше её «Сильверадо». Сквозь густой серый дождь было трудно что-либо разглядеть, даже несмотря на работающие сверхурочно дворники. Горы были окутаны туманом – густым, тяжёлым и холодным. И вот теперь надвигается этот шторм, свирепый, как его окрестили синоптики. Интересный выбор слов, но она готова поспорить, что он был уместен. Теперь она понимала, что ей не стоило рисковать, взяв Кили на урок игры на фортепиано, учитывая прогноз погоды, но она всё же взяла. По крайней мере, дождь только начался, и они были недалеко от дома. Она просто надеялась, что на дороге не будет аварий. Если бы они случились, она была бы по уши в работе.

Она согнулась вперёд, всматриваясь сквозь густые пелены дождя. Кили молчала рядом с ней. Слишком тихо.

«Кили, ты в порядке?»

«Мама, я хочу найти радугу».

«Пока нет, милая, но ты продолжай искать. Слушай, я слышал, как ты играла гамму до мажор. Звучало очень хорошо».

«Я упорно трудился, чтобы сделать все правильно, мама».

Кэти усмехнулась: «Знаю, но оно того стоит».

Внезапно Кили подпрыгнула на сиденье, напрягая ремень безопасности, и начала махать рукой через лобовое стекло. «Мама, что это? Смотри, это маленький мальчик, и он бежит!»

Кэти увидела его. Мальчик, промокший насквозь, выбежал из леса слева от неё, не более чем в пятидесяти футах от дороги. Затем она увидела, как из деревьев выскочили двое мужчин. Было очевидно, что они гнались за ним.

Кэти, протягивая руку и быстро отстегивая ремень безопасности Кили, сказала: «Я хочу, чтобы ты присела и оставалась там. Понимаешь?»

Кили узнала этот тон голоса, голос шерифа своей матери, и кивнула, опускаясь на пол.

«Закрой голову руками. Всё будет хорошо. Только не двигайся, хорошо?»

«Хорошо, мама».

Кэти остановилась, быстро перегнулась через переднее сиденье и набрала два номера на замке под задней скамьёй. Она вытащила заряженную винтовку «Ремингтон», готовую к бою. К тому времени, как она открыла дверь, мужчины были уже на расстоянии вытянутой руки от парня. Слава богу, он заметил её и побежал к ней. Он кричал, но ветер и дождь заглушали все его крики.

У здоровяка, чей пивной живот был распухшим от дождя, был пистолет. Плохо.

Несмотря на свои размеры, он двигался быстро. Он повернулся к ней, отвернувшись от мальчика, и поднял пистолет.

Кэти хладнокровно и быстро вскинула винтовку и выстрелила, подняв грязную воду в футе от ног толстяка, обдав его до пояса. «Я шериф! Стой! Не двигайся!»

Худой мужчина позади него что-то крикнул. На этом идиоте было длинное чёрное кожаное пальто, промокшее от дождя. Кэти спокойно подняла свой «Ремингтон» и выстрелила. На этот раз пуля подняла огромный ком земли, обрызгав кожаное пальто.

Мужчина в пальто что-то крикнул и схватил толстяка за рубашку. Толстяк отпрянул, крикнул что-то парню и выстрелил от бедра – удачный выстрел в тумане и дожде, который чуть не угодил в неё.

«Ты идиот!» — закричала она. «Я шериф Бенедикт. Бросай оружие!»

Оба, не шевелитесь!» Но толстяк снова нажал на курок, ещё один выстрел в бедро, на этот раз совсем рядом с ней. Кэти не колебалась, нажала на курок, и парень вздрогнул и схватил его за плечо. Она хотела попасть ему в плечо, хотела сбить его с ног, но дождь и туман мешали ей целиться.

Ему удалось сохранить пистолет. Она надеялась, что он его выронит.

Она крикнула: «Вы оба, медленно идите вперед!»

Но ни один из них не сделал ни шагу к ней, хотя она и не ожидала этого. Оба мужчины отбежали в густые заросли. Она выстрелила им вслед – один раз, другой, и последний. Ей показалось, что она услышала крик. Хорошо.

Мальчик, тяжело дыша, в следующее мгновение оказался на ней. Он схватил её за руку и встряхнул.

«Вы не можете их отпустить, мэм! Вы должны снова в них стрелять, вы должны надрать им задницы!»

Кэти положила винтовку рядом с ногой и притянула к себе мальчика. «Я попала толстому в руку. Может, и второму тоже, пока они…»

Бегу обратно в лес. Можешь быть уверен — толстяку очень плохо.

Теперь всё будет хорошо. Я шериф Бенедикт. Я сейчас позвоню и вызову помощь с этими ребятами. Садись в машину и расскажи, что происходит.

Сэм посмотрела на высокую женщину, которая могла бы выстрелить Фэтсо прямо в живот, но вместо этого попала ему в руку. «Почему ты его не убила?»

Кэти улыбнулась мальчику и быстро повела его обратно к грузовику.

Она не хотела здесь задерживаться. Неизвестно, выскочат ли эти ребята из леса. «Я стараюсь не убивать каждого негодяя, с которым сталкиваюсь», — сказала она.

«Иногда мне нравится отдавать их судье», — она крепко сжала его. «С тобой всё в порядке, и это главное. А теперь давай уйдём отсюда».

Узкая задняя скамейка вмещала не больше пары худеньких детей. Зато там лежала стопка одеял, обычно не для тепла, а для смягчения езды.

Она схватила одеяла и усадила мальчика на переднее сиденье.

«Кили, мы собираемся освободить место для…»

«Меня зовут Сэм».

«Мы сейчас освободим место для Сэма. Он замёрз и промок». Она устроила его между собой и Кили и укрыла пятью одеялами.

«Дорогая, не беспокойся о ремне безопасности. Просто прижмись к нему поближе, чтобы он согрелся, хорошо?»

«Хорошо, мама», — Кили прижалась к его спине. Её личико побелело, голосок был тоненьким.

«Всё будет хорошо, детка. Я не хочу, чтобы ты волновалась. Я хочу, чтобы ты была очень смелой ради Сэма. Сейчас ему нужно, чтобы ты за ним присматривала. Он пережил что-то плохое. Ты сможешь это сделать?»