«С таким-то прошлым почему ты захотел стать полицейским?»

Гарри без колебаний ответил: «Мой дядя Рой, брат моей мамы, работает в ФБР. Когда мне было шесть лет, он сказал мне, что у меня сердце полицейского. Он был прав».

У Гарри зазвонил телефон. «Да?»

Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд стал жестче. «Будем через двенадцать минут».

"Что?"

«Вы поместили Кэхиллов в камеру предварительного заключения в федеральном здании, верно?

Кто-то, очевидно, разрешил Кэхиллам вернуться в тюрьму Сан-Франциско.

Чейни позвонил и узнал, что их перевели сегодня в восемь сорок пять вечера.

«Нет, это невозможно. Я имею в виду… что случилось?»

Зал правосудия

Женская тюрьма

в понедельник вечером

Синди Кэхилл потрясла руками, чтобы восстановить кровообращение, пока пухлая, злая как змея Аннет в своих слишком узких форменных брюках расстегивала цепи на запястьях.

«Добро пожаловать домой», — сказала Аннет. «Эй, тебя не было в Федеральном здании очень долго. Что это вообще было?»

Синди покачала головой. «Никто не сказал ни слова, они оттащили нас с Клайвом туда, а потом вернули обратно».

«С твоим мужем все в порядке?»

«Клайв процветал бы, будь это Третья мировая война». Её и Клайва поместили в камеры на двадцатом этаже, потому что Савич хотел их напугать, и не ЦРУ, а Сюй, как будто у него был шанс пробраться в тюрьму и убить их. Конечно, никто этого не говорил, но она и так знала до дыр. Почему эта сука маршал Барбьери не рассказала ей, в чём дело? Потому что Барбьери всего лишь дрон, а дроны держат рты на замке, даже если знают ответы.

Опустившись на колени, чтобы расстегнуть цепи на лодыжках, Аннет сказала: «Возможно, это перемещение связано с тем, что сегодня днём в Бел-Марин-Кис был убит ваш адвокат. И он, и его девушка».

Сердце Синди замерло, дыхание перехватило. Она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть. Майло мёртв? Убит? Конечно, Сюй убил его, она это знала, а это означало, что он зачистил дом: О’Рурк, судья Хант, Майло — они с Клайвом были последними.

Что ж, судья Хант был жив, но почему Сюй так беспокоился о судье, было для неё огромным вопросом, ведь он ни к чему не причастен. Неужели Майло пытался шантажом заставить Сюй дать ему больше денег? Неужели он был настолько глуп? Или Сюй был готов покинуть страну? Он не хотел рисковать тем, что кто-то узнает его имя или что-то о нём.

И теперь только они с Клайвом могли хоть с чем-то его связать. Само по себе убийство Сюй О’Рурка было ужасно, но она считала, что он должен был это сделать, раз О’Рурк всё испортил и предупредил судью. В этом даже был смысл. И она, и Клайв верили, что Сюй найдёт другой способ вызволить их. Но убить Майло? Хотя в последние пару дней и она, и Клайв начали сомневаться в Майло, он всегда успокаивал её, всегда давал ей почувствовать, что она здесь главная. И он всегда напоминал ей, что Сюй поддерживает их, человек, у которого все деньги, и который готов потратить столько, сколько потребуется.

Сюй тоже был неплох в постели.

Теперь он убил Майло.

«Эй, ты не слышал? Это потрясающе. Лейтенант рыгнул, и все тут поняли, что ему принесли сэндвич с фрикадельками, прежде чем он успел его доесть».

«Нет, я не слышала», — сказала Синди и подумала: « К черту эти двадцать пять». лет. Ей вдруг стало всё равно, сколько ей будет лет, когда она выйдет из тюрьмы. По крайней мере, у неё будет шанс выбраться. Действительно ли они с Клайвом здесь в безопасности? Если Сюй действительно хочет их смерти, сможет ли он как-то это сделать? Страх был настолько разъедающим, что её желудок словно скручивало.

«Мне нужно позвонить. Мне нужно позвонить агенту Савичу в ФБР».

Аннет бросила на Синди свой фирменный взгляд: «Я могу делать с тобой всё, что захочу, раз уж я здесь босс», — и покачала головой. «Нет, дорогая, ты можешь позвонить агенту Савичу завтра в рабочее время. Это не отель. Пойдём, тебе пора принять душ и лечь спать».

«Но это срочно. Это вопрос жизни и смерти...»

Аннет просто презрительно усмехнулась: «Как я уже сказала, Синди, это не отель.

Пойдем."

Синди знала, что Аннет не сдастся, поэтому, склонив голову, последовала за ней в душ. Утром она первым делом позвонит Савичу.

Она больше не обращала внимания на охранников, увидевших её голой; это даже не осознавалось. В душевых было ещё несколько женщин.

Перед отбоем одни из них были угрюмыми и молчаливыми, другие — обычно шумными и сквернословящими. Она научилась избегать двух-трёх задир, держась тех, кто молчал и оставлял её в покое.

Как она могла заставить Савича согласиться на пятнадцать лет, теперь, когда он знал, что она боится Сюй?

Ей удалось немного намылить кусок паршивого мыла, размышляя, что сказать Савичу. Лучше не вмешивать Клайва, пусть сам разбирается. Она знала ещё вчера, что Клайв хочет рассказать Савичу и Барбьери всё, что знает, вплоть до размера носков Сюй. И она остановила его. Было ли это ошибкой? Нет-нет, завтра утром всё будет в порядке. Она знала, что Савич допросит Клайва отдельно, вскоре после неё, чтобы убедиться, что она сказала ему правду.

Она всё равно попытается торговаться пятнадцать лет. Нет, пятнадцать лет. Это не целая жизнь. Она сможет это пережить, она это переживёт . Если бы только Марк Линди не узнал, что происходит, и не взбесился…

Синди поставила кусок мыла обратно на полку и обернулась, увидев маленькую азиатку, которую она заметила на заднем плане еще вчера. Она всегда была с ней почтительна и вежлива, пытаясь вовлечь Синди в разговор.

Как её звали? Она не могла вспомнить. Женщина стояла перед ней обнажённой, держа что-то в руке. В тумане Синди увидела, что это лезвие. Она отскочила назад, но ей не хватило скорости. Лезвие вонзилось ей в грудь, когда она поскользнулась и упала навзничь на мокрый кафель. Она уставилась на женщину и прошептала: «Зачем ты это сделала?»

Женщина сказала: «Ради моего сына. Мне жаль».

Сюй, подумала она. Сюй сделал это. Её последняя мысль была о Клайве. Неужели он тоже умирает?

Сан-Франциско Генерал

в понедельник вечером

Клайв Кэхилл погиб, а Синди Кэхилл боролась за свою жизнь в операционной из-за глупой ошибки, и это была ее вина, а не чья-либо еще.

Ева сидела в зале ожидания с Гарри, играя в игру «если бы только» — если бы она только задержалась подольше с Кэхиллами в камерах предварительного заключения на двадцатом этаже Федерального здания, если бы она только догадалась достаточно внимательно прочитать документы о переводе Кэхиллов из тюрьмы Сан-Франциско, Сюй никогда бы их не нашел.

Нет, мисс Бриллианс одним глазом и половиной мозга посмотрела на документы о переводе, так и не заметив ошибки, которая, должно быть, привела к возвращению Кэхиллов в тюрьму Сан-Франциско вместо того, чтобы оставить их здесь. Она лишь взглянула на документы, а затем выбежала с Гарри, предвкушая, что наконец-то увидит его дом. Она даже не подумала перепроверить; нет, она с радостью запрыгнула в «Шелби» Гарри и уехала с ним, ни на секунду не задумываясь о безопасности Кэхиллов. Её вина. Будь она сама себе хозяйкой, она бы уволилась.

Чейни вошёл в приёмный покой хирургического отделения, за ним следовали Шерлок и Савич. Прежде чем Ева и Гарри успели открыть рот, Чейни сказал:

Мы пока не знаем, кто добрался до Клайва. Всё было чисто и быстро, и прежде чем кто-либо успел что-либо понять, охранник услышал крик и увидел мёртвого Клайва, лежащего на полу душевой, рядом с ним в окровавленной воде лежала заточка.

«Они обнаружили азиатку по имени Линь Мэй, стоящую над Синди, плачущую и всё ещё держащую в руке окровавленный самодельный нож. К счастью для Синди, она

один раз ударил ее в грудь, а затем выдернул лезвие».

Ева спросила: «Она сказала, почему она это сделала?»

Савич рассказала: «Лейтенант Кларк из отдела содержания под стражей шерифа Сан-Франциско разговаривал с ней, пока фельдшеры везли Синди Кэхилл в больницу. Он сказал, что её голос звучал так, будто она была под действием наркотиков или в шоке, и что она не могла говорить громче шёпота. Она рассказала Кларк, что мужчина, похожий на американца, сказал ей на беглом китайском самым спокойным голосом, который она когда-либо слышала, что перережет горло её сыну, если она не зарежет Синди Кэхилл. Он передал ей фотографию её сына, играющего в баскетбол на подъездной дорожке к дому друга. Он даже сказал ей, где она найдёт нож, чтобы зарезать себя сегодня вечером, — в канализации рядом с женским душем. Она сказала, что не сомневается, что он сделает именно так, как сказал, если она не убьёт Синди».

Шерлок сказал: «Это кажется маловероятным, но теперь мы знаем, что Сюй выглядит как американец. Никто из тех, кто его видел, не считал его азиатом, но раньше он всегда носил очки. Значит, он американец китайского происхождения с европеоидной расой».

Ева спросила: «Значит, Сюй навестил эту женщину в тюрьме?»

Савич покачал головой. «Кларк сказал мне, что Линь Мэй была на свободе под залогом до вчерашнего дня. Потом она появилась, пропустив судебное заседание, похоже, намеренно, по совету назначенного судом адвоката, который сказал ей, что в ближайшие пару дней она встретится с судьёй и получит залог. Сюй подошёл к ней, когда она работала в пекарне Whole Foods. Он терпеливо дождался перерыва и вышел вперёд».

Савич покачал головой. «Ты знаешь, её арестовали за подделку чека для брата, чтобы вытащить его из передряг с китайской бандой, потому что у неё не было денег? Теперь её будут судить за убийство».

Ева сказала: «Надеюсь, покушение на убийство при смягчающих обстоятельствах.

Разве она не думала о том, что будет с ней и ее сыном, если ее поймают?

Чейни сказал: «Поймали? Она даже не пыталась скрыть, что ударила Синди ножом.

Она была парализована тем, что сделала, тем, что только что пыталась убить другого человека. Лейтенант Кларк рассказал, что после того, как она описала, что сделала и почему, её глаза закатились, и она потеряла сознание. Очнувшись, она не произнесла ни слова. Он рассказал, что снова и снова спрашивал её, почему она не подошла и не поговорила с одним из охранников, но она лишь смотрела на него с большой грустью. Он доставил её сюда, в отделение неотложной помощи.

Ева подняла глаза и увидела в дверях своего начальника, маршала Карни Мейнарда. Он выглядел усталым и несчастным, подумала она, и она не могла его в этом винить. Мейнард сказал: «Здесь нет ни одной медсестры, которая что-либо знала бы о Синди Кэхилл. Она ещё жива?»

«Она всё ещё в операционной и держится», — сказала Ив. «Вот и всё, что было в операционной».

Медсестра могла бы нам рассказать. Она сказала, что после операции хирург выйдет и поговорит с нами. Уже почти час ночи, сэр, вам не обязательно было приходить . Конечно, он должен был приехать, идиот. Он здесь из-за тебя.

Мейнард сказал: «Мне пришлось приехать, Ева. Синди Кэхилл здесь, потому что мои люди облажались».

Хороший способ выразиться. «Нет, сэр, ваши люди не облажались. Облажалась я, и я единственная», — сказала Ева и посмотрела ему прямо в глаза. «Давайте сделаем это перед всеми, я этого заслуживаю».

Маршал Карни Мейнард посмотрел ей вслед и нахмурился. «Как вы вообще решили, что теперь вы правите миром, заместитель Барбьери?»

«Сэр, по правде говоря, я лишь взглянул на документы о передаче. Мне следовало бы изучить их так же внимательно, как если бы это были документы о перевозке тела Каддафи в США, но я этого не сделал».

Мейнард махнул рукой, прерывая её. Он был скорее измотан, чем устал, а Барбьери отчаянно пытался переложить всю вину на неё. Было бы проще, если бы он мог свалить всё на неё, но он не мог. Он сказал: «Поскольку, как говорится, вся ответственность лежит на мне, заместитель Барбьери, я и несу ответственность. Я понимал важность этого перевода, но в понедельник вечером смотрел футбольный матч. Это было классическое определение провала. Я надеялся, что под моим началом никогда не будет такого провала, но это случилось, и теперь нам всем приходится с этим разбираться.

«Так что, Ева, сбавь обороты», — рассмеялся он. «Мы устроили нашим агентам ФБР настоящее шоу. Вот что произошло. Оказалось, что у нас за рулём был новый заместитель. Его напарник невнимательно изучил документы, и они проехали, как обычно. Они отвезли Клайва и Синди Кэхилл прямо из одной из наших камер в тюрьму Сан-Франциско. Всё просто. Нет, заместитель. Ты выполнил свою работу. Я свою не выполнил».

Шерлок сказал: «В игре с обвинениями никто не выигрывает, маршал Мейнард. Даже контингент ФБР».

Медсестра Кэмп заглянула в дверь. «Доктор Эльба связан и просил меня поговорить с вами. Синди Кэхилл выписали из операционной. Доктор Эльба считает, что у неё есть шансы, хотя у неё всё ещё сочится кровь из-за тромба».

Из-за кровотечения у неё развилась проблема. Мы перевели её в отделение реабилитации.

Ты не сможешь поговорить с ней до утра, хорошо?

Гарри спросил: «Не могли бы вы узнать о нашей новой пациентке, некой госпоже Линь Мэй, которая, вероятно, проходит психиатрическую экспертизу?»

Медсестра Кэмп сказала: «Не в моей епархии, агент. Сотрудники регистратуры помогут вам её найти».

Ева поблагодарила ее и наблюдала, как Савич набирает номер Билла Хаммонда в ЦРУ.

Они услышали громкий и отчётливый мужской голос: «Ты что, Савич, с ума сошел? Четыре часа утра, чёрт возьми!»

Гарри и Ева переглянулись, понимая, что не хотят слышать этот разговор, и вышли из зала ожидания. Они поднялись на лифте на четвёртый этаж, чтобы проверить Рэмси перед тем, как покинуть больницу. Это был уже другой лифт. Двери того лифта на каждом этаже всё ещё были заклеены криминальной лентой. Ева не думала, что когда-нибудь снова захочет прокатиться на этом лифте.

Дом судьи Шерлока

Пасифик-Хайтс

во вторник утром

На следующее утро судья Корман Шерлок сказал своему зятю за завтраком: «Ты расстроен, Диллон, и неудивительно, после вчерашнего вечера.