ВТОРНИК ВЕЧЕР

Молли улыбнулась Рэмси, когда он протянул ей чашку чая с каплей молока, как она любила. «Перестань смотреть так, будто ждёшь, что я свалюсь. Я в порядке. Мне даже операция не понадобилась, только швы наложили. Меня выписали, Рэмси. Правда, всё хорошо. Я принял антибиотики, и пару недель отдохну. А теперь иди и садись между мной и Эммой. Я даже не понимаю, как ты двигаешься, я так объелся. Говяжья вырезка была просто потрясающая».

С ней всё в порядке. Рэмси повторял это про себя снова и снова. Он знал, что Эмма крутится вокруг Молли, потому что она думала о том же. Конечно, близнецы понятия не имели о том, что случилось, и что их мать пострадала. Отец сказал им, что она сильно простудилась, и им нужно держаться от неё на расстоянии. Пока что это работало. Эмма наклонилась ближе, коснулась пальцами щеки матери. «Мама, хочешь, я поднесу твою чашку ко рту, чтобы тебе не пришлось её поднимать?»

Молли не рассмеялась. Она просто сказала: «Спасибо, Эмма. Это было бы чудесно». Она надеялась, что Эмма не прольёт немного чая на свой красивый кашемировый свитер, который отец подарил ей вместе с чёрными леггинсами, чтобы она могла надеть их после выписки из больницы, и который, несомненно, выбрала Элизабет Беатрис. Но дочь выглядела такой счастливой, предлагая сделать это за неё, так что кого это волновало? Она прижала Эмму к себе изо всех сил, стараясь держаться боком, и посмотрела на мальчиков, которые в углу палаты играли в новую игру с Шоном, их инструктором. Отец выглядел почти таким же встревоженным, как Рэмси, благослови его бог. Она знала, что он предпочёл бы, чтобы все они вернулись в его резиденцию в Чикаго, но врач отмел эту идею, сказав ей, что ей следует остаться на земле ещё на пару дней. И

Она не возражала. «Хэй Адамс» был прекрасным местом для восстановления сил, к тому же, близнецы обожали вафли. И Мейсон отступил.

Молли сказала: «Спасибо, папа, что так быстро доставил Эмму и мальчиков сюда».

«Мне очень приятно, Молли». Он сидел рядом с Элизабет Беатрис, но смотрел на Молли. Было ли это удовольствие, которое она увидела в его глазах?

Шерлок прижимался к Савичу. Он притянул её к себе, словно боясь отстраниться. Она сказала: «Молли, думаю, ты это оценишь. Наши агенты на местах поймали Карузо после того, как он бросил Илича в больнице Маунт-Джуэл и сбежал. А Домино предложила заключить сделку с федеральным прокурором. Мать Дулоса, вероятно, отречётся от него, но он пожизненно отправится в федеральную тюрьму, независимо от того, наймёт она ему дорогих адвокатов или нет. И теперь он разорён — мы заморозили все его активы».

Молли знала, что Эмма подслушивает каждое её слово, но не собиралась отправлять её присматривать за детьми. Эмма заслуживала знать, что именно произошло. Молли спросила: «Какую сделку получит Домино?»

Савич сказал: «Этим занимается агент Дэвис Салливан. Всё зависит от того, что она сможет предложить».

Эмма посмотрела на деда и Элизабет Беатрис. Она сказала:

«Я знаю, что мистер Дулос пытался натравить вас с мистером Шейкером, дедушка, но ты же вместе с ними нашёл маму и тётю Шерлок». Она встретилась взглядом с Мейсоном и лучезарно улыбнулась ему. «Как думаешь, мы могли бы пригласить мистера Шейкера и Ив к нам в Чикаго?»

Можно было услышать, как упала булавка. Взрослые переглянулись, а затем посмотрели на Молли.

Молли мягко сказала: «Моя милая девочка, боюсь, это невозможно. Не думаю, что мистер Шейкер или Ив придут, а то, что они сделали с тобой, с нами шесть лет назад, трудно простить. Но я думала о другом». Она повернулась к отцу. «Если ты согласен, папочка, я хотела бы попытаться оставить Шейкеров позади. Я хотела бы отдать им запись и улики, которые я скрывала. Хранить их сейчас для нас скорее риск, чем выгода. Мы наконец-то сможем освободиться друг от друга».

Мейсон медленно кивнул. «Ты прав. Время пришло».

Молли подошла к отцу, осторожно держась сбоку, и обняла его. «Я люблю тебя. Элизабет Беатрис, тебе очень повезло».

OceanofPDF.com

Эпилог

Порт-Дуглас

Квинсленд, Австралия

ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Гриффин и Кирра стояли на вершине холма Флагстафф, глядя на невероятный полумесяц залива Тринити с его четырёхкилометровым белым песчаным пляжем и такой чистой водой, что можно было разглядеть белое песчаное дно. Кирра вздохнула с удовольствием:

«Нет ничего прекраснее этого места. Я часто приезжала сюда, когда переживала подростковые страдания, ну, знаешь, когда парень, которого я любила всем сердцем, бросил меня, и жизнь закончилась. Вдыхая этот сладкий воздух, наблюдая, как голубая вода скользит по белому песку, я всегда на какое-то время заставляла меня взглянуть на вещи по-другому, даже в моём пятнадцатилетнем воображении. Мне не терпелось показать это место тебе, Гриффин. И я хочу, чтобы ты увидел ещё много невероятной красоты».

Он улыбнулся ей, жалея, что не может увидеть её глаза сквозь тёмные очки. «Как его звали, этого мерзкого подростка?»

«Знаешь, я не помню», — рассмеялась Кирра. «Именно на этом месте я стояла». Как и он, Кирра была в шортах цвета хаки и кроссовках. Её поношенные походные ботинки придётся продержать в шкафу ещё неделю-другую.

На ней была легкая эластичная бледно-голубая футболка с надписью EAA—EXTREME.

АВСТРАЛИЙСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ — смело напечатаны на груди и спине, а под ними — дядя Лео в профиль, держащий в руке фляжку.

Гриффин носил такую же, какую она ему подарила, с коалой, жующей листья эвкалипта, только его мочка была чёрной, более мужественной, как она сказала, и покусывал мочку уха. Они стояли молча, тёплый воздух ласкал их кожу, словно бархат, лёгкий ветерок развевал их волосы.

Гриффин снял с Кирры солнцезащитные очки. Он всегда чувствовал, когда она уставала, и ясно видел усталость в её глазах. Он подумал, не болит ли у неё грудь, но не спросил, зная, что она её ненавидит. По большому счёту, это…

Но это не имело значения, потому что она выжила и поправлялась. Он посмотрел на воду и поблагодарил за этот день. Это уже вошло в привычку.

Перелет из Даллеса в Сидней, а затем перелет на другом самолете в Порт-Дуглас дались ей нелегко, но всего через два дня она стала выглядеть здоровее, иногда полна жизни, а если он и спрашивал, то признавалась только в боли в груди.

Лео позавтракал рано утром, потому что собирался провести однодневный поход с двумя парами из Атланты к вершине горы Бартл Фрер недалеко от Кэрнса. Лео поцеловал Кирру, откинул ей волосы с лица. «Через пару недель, может быть, через месяц, ты сама будешь готова возглавить этот поход. Ты должна быть терпеливой». Он притянул ее к себе — это был их ритуал с тех пор, как они вернулись в Австралию. Она положила голову ему на плечо, и он бережно держал ее, как раненого ребенка. Затем Лео посмотрел поверх ее головы на Гриффина, улыбнулся и сказал то, что говорил каждое утро перед тем, как Кирра и Гриффин уходили на тихую прогулку: «Береги этого красавчика, не дай ему ушибиться». Она всегда улыбалась Гриффину, а затем снова смотрела на загорелое лицо своего дяди. «Вот этот, красавчик? Он неплохой, и как только я его закалю, он будет сносным. Ему ещё очень далеко до того, чтобы стать таким же красавцем, как ты. Мы пройдём всего две мили по тропе Флагстафф-Хилл. Ты же знаешь, какая она ровная. Нет, не волнуйся, я буду отдыхать каждые несколько шагов, Гриффин позаботится об этом».

Правда была в том, что она была нетерпелива к своей слабости, всегда хотела поднажать, и Гриффин это знал. Он планировал провести день, отдыхая на пляже или у бассейна, попивая квинслендское пиво XXXX Gold и уплетая Cheezels и Tim Tams — шоколадное печенье, которое может набрать вес, если не быть осторожным. И манго, восхитительные манго, всегда были в каждой миске у Лео дома.

Стоя здесь, на Флагстафф-Хилл, Гриффин знал, что Кирра расслаблена и спокойна. Пришло время сообщить ей прекрасную новость. «Я получил письмо от Джетера.

Он передаёт привет. И от Пеппера, конечно же. Он хотел, чтобы я передал тебе Альдо Спрингера – помнишь, того, кто убил Коринн Юинг? Он сдал Кана Оливераса. Оливерасу придётся туго, Кирра, как никогда. Джетер говорит, что не может поверить в это, но Хейлсток хочет подать на Оливераса в суд и сам вести дело. Он собирается просить пожизненного заключения. Все прокуроры, как ты можешь себе представить, глаза выпучены. Твой босс, Алек, сказал, что Хейлсток теперь выглядит как человек, у которого есть определённая цель.

«Итак, Элиот Несс, у тебя есть все три Гриссома и Оливераса».

Глаза Кирры сверкали. Это было почти невыносимо, особенно то, что Хейлсток превратился в настоящего окружного прокурора, по крайней мере, для Оливераса. Она была готова на всё, чтобы он занял её второе место. Она глубоко вдохнула сладкий воздух и медленно проговорила: «Так трудно поверить, что всё кончено». Она ткнула его в рёбра.

«Знаешь что ещё? Это странно, но это похоже на разочарование. Бедному Элиоту Нессу больше нечем заняться, но, погоди, преступников, ушедших от закона, всегда найдётся больше, может быть…»

«Даже не ходи туда».

Она рассмеялась, склонив голову ему на плечо. «Я же пошутила, правда. Гриффин, спасибо. Ты действительно выдержал всё это с достоинством». Она помолчала, одарив его лучезарной улыбкой. «Хочешь, я научу тебя прыгать в бассейн с третьего этажа и не разбиться насмерть?»

Она была единственная в своём роде. Гриффин провёл костяшками пальцев по её щеке, поцеловал волосы. Он вспомнил ужас, который испытал, когда нож Таликса вонзился Кирре в грудь, когда на тот единственный ужасный миг он поверил, что она умерла. Потом её дыхание свистнуло, и она задыхалась от боли. Её эвакуировали в больницу Вашингтона в отделение неотложной хирургии, а потом они ждали бесконечно. Столько друзей пришли и проводили её в бдение: Савич и Шерлок, Джетер и Пеппер, её лучшая подруга Сила Маккейн, его родители и адвокаты из отдела убийств. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем хирург наконец вошёл в приёмную и сообщил им, что она будет жить. Лео Мандариан приехал на следующее утро, бледный и испуганный. За чашками кофе Гриффин рассказал ему обо всём произошедшем и о том, как убийцы его сестры и зятя наконец-то встретили справедливость благодаря Кирре. Когда Кирра проснулась и увидела их вместе, она перевела взгляд с лица Гриффина на лицо дяди. «Когда я выберусь отсюда, давайте все пойдём домой, дядя Лео». Так они и сделали.

Он вспомнил, какой тихой она была, когда они наконец прибыли в Порт-Дуглас. Он знал, что ей больно, но она отказалась от обезболивающих, сказав, что это не то, что ей нужно. Войдя в дом Лео в Порт-Дугласе, она сразу же подошла к большим окнам, чтобы посмотреть на Большой Барьерный риф. Гриффин знал, что, несмотря на непрекращающуюся боль после операции, из-за которой она пролежала в больнице полторы недели, она исцелится – и физически, и духовно. Скоро она снова будет цела.

Гриффин познакомился со всей командой, включая Джавли и его жену Малу.

Мала погладила Кирру по голове, сказала, что собирается приготовить ей особые блюда, чтобы нарастить мясо на костях. Она повернулась к Гриффину, посмотрела на него и…

вниз. «Боже мой, только посмотрите на этого невероятного золотого бога с небесно-голубыми глазами, пришедшего в наш маленький кусочек рая». Она пожала ему руку.

«Я никогда не видела мальчика красивее этого. Ты собираешься надеть ему кольцо на палец, малышка?»

Но Кирра лишь рассмеялась. Теперь она сказала ему: «Ты ухмыляешься.

О чем ты думаешь?»

Она прижималась к нему, её волосы были собраны в хвост, и из-под футболки виднелся лишь небольшой кусочек бинта. Гриффин сказал: «Я вспоминал, что сказала мне Мала при нашей встрече».

«Она назвала тебя красавчиком. Ха. Ей нужны очки, это общеизвестный факт».

Густая светлая бровь поползла вверх. «Золотой бог с небесно-голубыми глазами, если быть точным. Ты всё ещё с ней не согласен?»

Кирра пальцем обвела коалу на его футболке. «Правда, Гриффин, будь серьёзным. Мала редко видит молодого парня с таким телосложением, как ты, тем более со светлыми волосами и голубыми глазами. Она считает тебя красивым, потому что ты отличаешься от неё». Она снова сняла свои солнцезащитные очки, затем его, и сунула обе пары в карман шорт. Она коснулась пальцами его лица. «Ты можешь выглядеть как тролль — не то чтобы ты был похож на тролля, правда, не совсем — и это не имело бы для меня значения». Она помолчала, затем медленно сказала, её ясный взгляд был прикован к его лицу: «Когда Таликс всадил мне нож в грудь, я думала, что умру.

Я посмотрела на тебя и поняла, что не хочу тебя оставлять, каким бы невзрачным ты ни был. В общем, я люблю тебя. Это навсегда. Ты выйдешь за меня замуж, Гриффин?

«Вечность» звучало для него как нечто само собой разумеющееся. Гриффин вспомнил бриллиантовое обручальное кольцо, которое он оставил в коробке в ящике с нижним бельём в великолепном доме дяди Лео, дожидаясь подходящего момента. Возможно, после бокала превосходного шампанского Лео на закате ранней осени. Он провёл большим пальцем по её щеке. «Я люблю тебя, Кирра. Но прежде чем я соглашусь, у меня есть одно условие».

«О? И это так?»

«Двое детей. Каждому ребенку — по собаке».

«Это два условия. Извини, Гриффин, это критично».

Он почувствовал, что его сердце остановилось.

Она ткнула его в живот. «Я хочу четверых детей, а не двоих».

Он широко улыбнулся ей. «Я могу сделать четыре».

«У меня тоже есть заболевание».

Его бровь поползла вверх.

«Мы проводим все каникулы здесь, в Австралии, с дядей Лео, если только он не хочет поехать с нами на Майорку, в Осло или куда-нибудь еще».

«Мы с детьми можем это сделать. У нас будет хороший сосед, который присмотрит за собаками».

«Отлично. Я знаю, что дядя Лео тебя любит, но настолько ли, чтобы ты стал его племянником? Мне нужно с ним поговорить. О, Гриффин, нам предстоит столько всего сделать, столько веселья. Когда мы будем здесь, я тебя многому научу, например, как обмотать кнутом аметистового питона, не причинив ему вреда, или как играть с малышами, чтобы их мать тебя не убила».