Такие элементы мифа, как очеловечивание явлений природы и небесных светил, прочитываются в мансийской сказке о Луне, которая обиделась на дразнивших ее детей: Луна запросто сходит с небес и является в обычное человеческое жилье, при этом испытывает совершенно человеческие чувства — обиду, гнев и так далее.

…Много лет назад жила на свете одна старушка. И вот однажды она затопила печь и собралась готовить еду; а внучата ее, чтобы не скучать в ожидании ужина, отправились гулять на улицу. Дело было зимой, и луна рано показалась на небе. Увидев ее, ребята стали смеяться и показывать ей язык.

— Смотри, какая смешная луна! — кричал мальчик. — Она так надула щеки, что того и гляди лопнет!

— Нет, — смеялась в ответ девочка, — она просто объелась и вот-вот свалится с неба!

Луна очень обиделась и рассердилась. Она решила наказать насмешников и начала спускаться с неба. Ребята увидели, что луна приближается к ним, страшно испугались и побежали домой. Забились там под полог и сидят, дрожат от страха.

— Что-то вы присмирели, — говорит им бабушка. — Наверное, натворили что-нибудь?

Внучата рассказали бабушке о том, что они смеялись над луной, а она начала спускаться к ним с неба.

Старушка выглянула наружу — и видит: луна уже спустилась с небес и идет по снегу в сторону их жилища. Вернулась она в дом, взяла большой кожаный мешок и спрятала в него внучат. А тут и луна подошла к дверям — огромная, злая, пыхтит от усталости и обиды. С трудом протиснулась луна в жилище старушки и ее внуков и грозно спросила:

— Скажи мне, старушка, где эти злые ребята, которые дразнили меня, насмехались надо мной и показывали язык? Я их съем!

И тут с луной заговорила соль, которая стояла на столе в солонке:

— Тебе показывали язык? Подумаешь, эка невидаль! Меня люди в котел для пищи бросают и в кипятке варят, а я и не думаю обижаться!

Потом заговорил свежевыпеченный хлеб, который лежал на печи:

— Подумаешь, язык луне показали! Меня в горячей воде замешивают, в печку ставят, ножом режут, а я не обижаюсь!

Стыдно стало луне, вышла она из дома старушки и поднялась опять на небо. А бабушка достала из угла мешок и выпустила из него своих внуков. И наказала им никого понапрасну не дразнить и не обижать…

Некоторые исследователи утверждают, что миф, в отличие от сказки, редко морализирует, ведь его основное назначение — не воспитывать, а разъяснять (явления природы и так далее). В ранних мифах и в самом деле моральный аспект практически никак не прослеживается: вспомним хотя бы древнегреческого Кроноса. Мифы о нем входят в категорию древнейших; Кронос относился к первоначальным богам. Согласно преданию, ему было предсказано, что один из детей, рожденных от Кроноса его супругой Реей, лишит отца власти. Восприняв это предсказание весьма серьезно, Кронос попросту проглотил всех своих детей. Современных родителей такое решение, скорее всего, покоробит, но древний миф — это и в самом деле не учебник по этикету: в истории Кроноса, возможно, отразились древнейшие династические противоречия и была образно представлена беспощадность времени — Кроноса отождествляли именно с ним.

Впоследствии мифы стали более развернутыми и начали отражать моральные устои своего времени. Правда, мораль трехтысячелетней давности тоже может несколько отличаться от современной…

Пример того, как соединяются вместе древний миф и более современная поучительная сказка — марийская история о жадном богаче и боге достатка Пэрке.

Пэрке (или Перке, Пэр-Кег) в древности, возможно, почитался не только как покровитель достатка, но и как бог плодородия, покровитель производящих сил природы.

…Издавна у марийцев было принято в качестве доброго пожелания произносить: «Да не оставит вас Пэрке!» Но при этом считалось, что Пэрке помогает только добрым, щедрым и гостеприимным людям.

А. Вольфорт. Кронос. Нач. XVII в.

Жил в одной деревне богач — глупый, жадный и скупой. Припасов у него было столько, что кладовки и амбары по швам трескались! Да вот только никто и никогда от него ни одного зернышка бесплатно не получил. Никого не приглашал к себе богач — жалко ему было гостей кормить; даже если просили его о помощи, например, если кто-то заболел и не мог работать, — он всегда отказывал.

— Много вас, дармоедов, а я один! — кричал богач и захлопывал ворота перед носом просителя.

Большие были у богача поля, сады и огороды; сам он не мог все это обработать, приходилось нанимать батраков, да только в последнее время никто уже не хотел к нему наниматься, потому что богач за каждую монетку готов был горло перегрызть и затягивал оплату работы до последнего.

И вот однажды, когда богач сидел за столом и обедал, постучался к нему в дом нищий старик.

— Пожалуйста, дайте мне поесть! — смиренно попросил он.

— Пошел вон! — закричал богач. — Если я всем буду еду раздавать — что мне самому останется?

Но жене богача жалко стало старика, и она дала ему горбушку хлеба. Старик собрался было уходить, но тут богач увидел в руках у него горбушку и совсем озверел. Выскочил он из-за стола и отобрал у старика хлеб с криком:

— Еще чего! Не настолько я богат, чтобы всех попрошаек кормить!

А старик посмотрел на него и спрашивает:

— Хочешь, я помогу тебе сделать так, что больше никто и никогда у тебя ничего не попросит?

— Конечно, хочу! — закричал богач.

— Тогда возьми лук и стрелы и выпусти стрелу в сторону своих амбаров, — сказал старик. — И когда ты это сделаешь, больше никто и никогда тебе не будет докучать.

Обрадовался богач так, что чуть с ума не сошел. Схватил лук, стрелы и давай стрелять по амбарам! Но только там, куда упали стрелы, сразу занялся огонь, и через несколько минут дом богача со всеми пристройками и всем богатством сгорел дотла.

А нищий старик и говорит:

— Ну что, успокоилась твоя жадная душа? Теперь уже точно никто у тебя ничего не попросит, потому что просить нечего. Такова моя воля — бога Пэрке.

И с этими словами старик исчез.

А богач стал нищим — никто не захотел ему помогать, и никто не накормил его, когда он сам пошел по соседям побираться.