Домой мама возвращается одна. Она говорит мне, что десятилетняя Сара ушла домой. Говорит, что предложила ей остаться у нас на ночь, но десятилетняя Сара отказалась. Сказала, что это будет слишком странно. Я согласна. Одной Сары вполне достаточно.

– Я не знаю, что сказать, – говорит мама.

– О чем?

– Тут многое надо осмыслить.

– Есть и другие, – говорю я.

– Другие что?

– Другие Сары, – поясняю я. – Вот сегодня, например, я видела двадцатитрехлетнюю Сару.

Мама смотрит на меня очень серьезно.

– Ее я увидела первой. На остановке. Когда начала прогуливать школу.

– Двадцатитрехлетняя Сара?

– Да.

На мамином лице видно облегчение.

– Я очень рада это слышать.

– Она заносчивая, – говорю я. – Думает, что все знает лучше меня.

Мама кивает.

– Думаешь, мне стоит сходить к психологу?

Мама говорит:

– Давай-ка перекусим.

Я иду за ней на кухню, где она достает из шкафа хлеб и из холодильника сыр, и я сижу за маленьким круглым столом и смотрю, как мама делает себе сэндвич с сыром, потом насыпает сверху чипсы, сверху кладет второй кусок хлеба и припечатывает ладонью.

– Тебе сделать?

– Нет.

– Кусочек сыра?

– Нет, спасибо. Я не голодная, – говорю я.

Она садится на свой привычный стул, а я передвигаюсь на угловой, и между хрустящими укусами мама говорит:

– Думаю, что смогу отпросить тебя из школы. У меня есть один друг. Врач.

– Скажешь ему, что я сумасшедшая?

– Я скажу ему, что у нас в семье ЧП и тебе нужно время.

– Ты не скажешь ему про десятилетнюю Сару?

– Нет.

– У нас что, правда в семье ЧП?

– Боюсь, что да, – говорит мама. – У меня так точно.

– Ладно, – говорю я. – А где папа?

– Кто его знает?

– Разве ты не волнуешься?

– О чем?

– Не знаю. Что его нет дома?

– Не особо.

– Ясно, – говорю я.

– Ты правда думаешь, что сумасшедшая?

– Нет.

– Хорошо.

– А ты знала, что шестнадцать лет – самый популярный возраст для экзистенциального кризиса?

– Нет.

– Ну а вот.

– Буду знать.

Папа возвращается домой где-то через полчаса после того, как я ложусь спать. Я это знаю, потому что он громко хлопает дверью спальни. За полночь. Я гадаю – он был с той, перед кем извинялся тогда по телефону? Может, у него любовница есть. Интересно, он специально хлопнул дверью, чтобы нас разбудить?

Я не параноик. Я просто начинаю вспоминать.

Папа не самый добрый человек на свете.

Завтра я снова позвоню Брюсу. Мы об этом поговорим. Мы обо всем поговорим.