Рейф зашел в номер следом за мной и закрыл дверь.

– Отличная работа!

Я невероятно гордилась собой, но постаралась этого не показывать. Я осмотрела комнату.

– Нужно узнать о бывшем Джеммы все, что только можно. Его имя, адрес, место работы и так далее.

Рейф кивнул. Он достал из кармана пальто пару хлопковых перчаток и протянул мне. А я и не подумала, что полиция может прийти сюда и снять отпечатки пальцев! Хорошо, что Рейф обо всем позаботился. Я надела перчатки, и он тоже.

Прежде всего я как следует изучила небольшой, видавший виды номер. Как ни странно, но здесь немного пахло Джеммой – ингредиентами для мыла вроде лаванды и эфирных масел.

Двуспальная кровать была аккуратно застелена дешевым синтетическим покрывалом. У изголовья, имитирующего дерево, лежали две подушки. К стене был прикручен телевизор. У стены – стол, тоже не из настоящей древесины. Еще в комнате был комод с тремя ящиками, потрепанный стул и тумбочка. Довершала картину дверь в крошечную ванную.

Рейф посмотрел на меня:

– Что вы думаете, что ощущаете?

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза. Вампир был прав: стоило прислушаться к ведьминскому чутью. Наконец довериться своим способностям, найти силы управлять ими без страха. Что-то похожее я испытывала, когда училась водить машину. Я постоянно глушила двигатель, слишком разгонялась или, наоборот, резко тормозила. Однако в итоге я получила удостоверение. Значит, справлюсь и с магией.

Что пыталась сказать мне комната? Я обратилась к интуиции.

– Я чувствую грусть и гнев. – Я открыла глаза. – Но ни следа страха.

Рейф кивнул и тоже окинул комнату взглядом.

– Значит, она не боялась бывшего парня. По крайней мере, когда была здесь в последний раз.

Очевидно, Джемма использовала номер отеля в качестве импровизированной фабрики по производству мыла. В углу комнаты стояла куча коробок, каждая была аккуратно подписана. На столе лежала разделочная доска, несколько ножей и крафтовая бумага, в которую Джемма заворачивала товар. Подозреваю, что она, как и я с моим павильоном, совершенно не ожидала столь успешных продаж. Она явно привезла с собой на всякий случай товар про запас, но упаковала далеко не все. Я могла представить ее здесь: вот она сидит вечером, заворачивает мыло в бумагу, прикрепляет бирки. А на фоне работает телевизор или играет музыка.

На крючках у двери была верхняя одежда. В углу – чемодан, на краю стола – ноутбук.

Рейф взглянул на меня.

– Проверим компьютер?

– Ужасно неловко лезть в ее личные вещи…

Вампир приподнял бровь.

– То есть проникнуть к ней в номер – это ничего, а осматривать его аморально?

– Да, знаю, я не всегда действую логично. Просто делюсь с вами своими чувствами.

– Помните: мы действуем из самых чистых побуждений. Джемма и не узнает, что мы были здесь. Все найденное в комнате мы используем ей во благо, чтобы помочь добиться справедливости.

Я кивнула.

– Убедительно. Ноутбук доверяю вам.

Покопаться в вещах казалось меньшим вторжением в личное пространство. Кроме того, я была ее подругой и тоже женщиной. Если кто и будет рыться в ящике с бельем Джеммы, то лучше уж я. Чем я и занялась.

Я принялась обыскивать комод. Перебрав ящики внимательно и методично, я попыталась сложить вещи обратно в прежнем порядке. Джемма была не слишком аккуратна, поэтому едва ли заметила бы, если что-то окажется не совсем на том же месте.

В верхнем ящике лежало лишь белье. В среднем – футболки и свитшоты. В нижнем – две пары джинсов и черные брюки. Судя по всему, Джемма разобрала чемодан – тем не менее я все равно расстегнула его и проверила, что внутри. На первый взгляд он показался пустым, но я заметила потайной кармашек. Я запустила туда руку и нащупала папку для документов.

Стоило мне коснуться ее, как в пальцах загудел ток. Я тут же отпрянула от чемодана – иногда из кончиков моих пальцев бесконтрольно вырывались искры электричества, а я не хотела случайно поджечь вещи Джеммы. С минуту я трясла руками и представляла, что окунаю их в холодную воду. Это помогло раскаленным пальцам остыть. Я снова потянулась к папке и на этот раз без происшествий достала ее. Она была потертой, из желтой бумаги, с грязными отпечатками пальцев и карандашными заметками. Я не особо разбиралась в букинистике, но папка выглядела довольно старой. Я взглянула на Рейфа – он что-то сосредоточенно набирал на ноутбуке.

Я села на кровать. Хорошо, что я в перчатках! Я открыла папку. Не знаю, чего я ожидала, – может, набора писем от сумасшедшего бывшего, каждое из которых страшнее предыдущего. Однако обнаружила совершенно другое. В папке было начало какого-то романа. Я взялась читать его и тут поняла, что текст кажется мне знакомым.

– Рейф?

– Нашли что-нибудь? – спросил он, не отрываясь от экрана.

– Не знаю… Но не узнаете ли вы вот это?

Я стала читать текст вслух. Ритм был необычным. Фразы звучали холодно, жутковато. В первом абзаце говорилось о мужчине и женщине, которые пересекали заснеженную долину.

Тут Рейф посмотрел на меня.

– Это начало первого тома «Хроник Пангниртунга».

В животе появилось странное ощущение, будто от пузырьков газировки.

– Я читаю вам не из книги. Кажется, это страницы старой рукописи. – Напечатанные на машинке слова поблекли, карандашные пометки размылись от времени. – Откуда у Джеммы черновик «Хроник Пангниртунга»?

Наши взгляды встретились. Мы оба будто вспомнили рассказанную Рейфом историю – о том, как отец Джеммы заявил, что сам написал трилогию.

Вампир, плавно встав, подошел к кровати и сел рядом со мной. Один за другим он внимательно изучил листы. От нетерпения у меня голова шла кругом, но я заставила себя промолчать. Рейф всегда неспешно и методично подходил к работе, и я знала: торопить его не стоит. Настойчивые вопросы только замедлят процесс.

Прошел целый час (на самом деле восемь или десять минут), прежде чем Рейф наконец произнес:

– Как интересно! Это очень ранний черновик с карандашными правками. Нужно взглянуть на опубликованный роман, но, мне кажется, этот текст немного отличается от изданного. Видимо, тут он еще не отредактирован.

– Думаете, отец Джеммы и правда может оказаться автором «Хроник»?

Вампир взглянул словно не на меня, а в прошлое.

– Даже не знаю. Разумеется, исключать такой вариант нельзя. Возможно, это продуманный акт мошенничества. Ведь они с Сандерсоном учились вместе. Ходжинс мог стянуть черновик и выдать его за собственный.

Я посмотрела на стопку листов: начало легендарной саги на дешевом полиэстеровом покрывале в обшарпанном номере отеля…

– Но и Сандерсон мог сделать то же.

Рейф побарабанил пальцами по открытой папке.

– Конечно, правда может быть и на стороне Ходжинса. – Вампир коснулся первой страницы. – Все дело в репутации. У Сандерсона – история успеха, целая индустрия, построенная вокруг трилогии. Все это большим грузом лежит на его чаше весов. А на другой – одинокий голос человека, которого в юности исключили из университета. Более того, когда, почти сорок лет тому назад, тот предъявил доказательства своего права на книгу, их отклонили, сочтя недостаточными.

– Но Джемма наверняка считает, что ее отец говорил правду! Иначе зачем ей привозить с собой эти бумаги?

Рейф печально улыбнулся.

– Любовь ослепляет нас, не дает замечать ошибки и недостатки. Похвально, что Джемма верит в отца. Однако что она докажет рукописью?

– Вы ведь эксперт по букинистическим изданиям! Если кто и может установить подлинность и возраст черновика, то это вы!

Вампир посмотрел на меня. Я почти слышала, как крутятся шестеренки в его голове. Он и бровью не повел, но я чувствовала его энтузиазм. Литературная загадка обернулась для Рейфа увлекательной задачей, приведя его в восторг.

– Один из ключевых экспонатов на выставке Сандерсона – самый ранний черновик книги из известных. Как утверждает автор, это первая версия романа. Если мы докажем, что найденный нами текст старше, то отца Джеммы хотя бы выслушают в суде.

Увлеченность Рейфа передалась и мне. Кто ж знал, что его так заинтересует стопка потрепанных машинописных листов?

– Лежа в чемодане, черновик не принесет Джемме никакой пользы. Думаю, вам стоит его забрать, – предложила я. – Сохраните его и выясните о нем как можно больше сведений.

Вампир кивнул:

– Да, полагаю, это лучший вариант. Оставлять рукопись здесь небезопасно. Мало ли кто решит проникнуть в номер. – Он с ухмылкой взглянул на меня. – Ведь это удалось даже вам!

Я стукнула Рейфа по руке, но несильно – не хотелось, чтобы он выронил драгоценный черновик.

– Настоящая находка!

Я была с ним согласна.

– А у вас как дела? Нашли что-нибудь на компьютере?

Рейф в недоумении посмотрел на меня. Казалось, он успел напрочь забыть о ноутбуке. Он повернулся к экрану.

– Я обнаружил письма, которые вы наверняка сочтете… интересными.

Он произнес последнее слово так, что я тут же подскочила к ноутбуку. На нем была открыта электронная почта – список полученных Джеммой писем в обратном хронологическом порядке.

Рейф опустился на стул и, придвинув компьютер ко мне, нажал на кнопку. Открылась первая цепочка писем – от кого-то с ником Гонщик325.

– Орфография просто отвратительная, – вздохнул вампир. – Почему детей в наше время должным образом не учат правописанию?

– Наверное, потому, что розги давно запретили.

– А жаль.

Я принялась читать. Неудивительно, что Рейфа огорчила орфография: ошибок в тексте было просто море!

«Незнаю, че ты себе цену набеваешь. Я то думал, ты крутая дефка, а оказалось ты прост холодная стерва. Пачему не отвечаешь? Нам надо погаварить. Ты прост обязана. Лю до гроба».

Я взглянула на Рейфа.

– Хочется передать Гонщику, что сердце девушки так не покорить.

Вампир кивнул.

– А это только первое сообщение…

Писем был целый поток. С каждым следующим ошибок становилось все больше, а текст постепенно перешел в какой-то смазанный бред.

– Как думаете, он отправил все это по пьяни? – спросила я.

– Не могу сказать наверняка. Однако выглядит пугающе, вам не кажется?

Я покачала головой в знак согласия. Еще одна улика.

– Мы не знаем, написал ли эти сообщения Даррен, но кто еще может быть их отправителем?

Мне так хотелось просто переслать письма Иэну! Он мог бы выяснить, кому принадлежит этот электронный адрес. Однако поступать так было нельзя. Оставалось надеяться, что полиция тоже явится обыскать номер. Я не знала, как им надлежало действовать, если жертва покушения в коме. Но в одном я была уверена.

– Судя по всему, Даррен неадекватен и опасен, – заключила я. – Если он оставил Джемму умирать и узнает, что она жива и лежит в больнице, то что ему помешает прийти в палату и завершить начатое? На пару минут придавить ее лицо подушкой – и все. Все решат, будто она скончалась от увечий.

– Вы не доверяете ее безопасность полиции и работникам больницы?

Хороший вопрос!

– Я знаю: они хотят как лучше. Однако и там, и там острая нехватка сотрудников. А еще у них меньше сведений, чем у нас. Я рассказала Иэну о парне, который ошивался возле павильона Джеммы и спрашивал о ней, но он ответил, что никаких мер принять не может.

– Справедливости ради, ходить рядом с лавкой и пытаться узнать, где продавщица, – это едва ли преступление.

– Если только он не намеревался ее убить.

Рейф вынул из портфеля флешку и быстро скопировал на нее файлы с письмами. Я вопросительно уставилась на него, и он объяснил:

– Вдруг эту переписку каким-то образом удалят? Как минимум у нас останется доказательство ее существования. Надеюсь, копия все же не пригодится и полицейские сами найдут ноутбук. Или смогут войти в электронную почту Джеммы.

Я принялась грызть ноготь на большом пальце – гадкая привычка, когда я сильно нервничала.

– Наверное, можно сказать Иэну, что Джемма сама показала мне эти письма…

Рейф мягко положил ладонь мне на плечо.

– Однако она этого не делала. Лгать полицейским – всегда плохая идея.

– Я знаю… Просто я так злюсь! Я хочу что-нибудь сделать!

– Как минимум мы можем приставить к Джемме скрытую охрану. У меня есть знакомые в больнице, связи. Между нами говоря, участники Клуба вязания найдут предлог навестить друзей в стационаре. Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить ей безопасность.

Я кивнула. У меня словно гора с плеч свалилась. Как хорошо, что я могу рассчитывать на Рейфа и других вампиров!

– Спасибо.

Он покачал головой.

– Не стоит. Это вам спасибо. До вашего приезда нам, вампирам, светило потихоньку сойти с ума от бесконечной скуки. Однако едва вы очутились здесь, как у нас не стало ни одной спокойной минуты!

Я знала, что Рейф говорит с сарказмом, но в целом он был прав. Стоило мне приехать в Оксфорд, как вокруг начали происходить всевозможные неприятности. В основном виновата в них была не я. Ну, камень из круга в полет отправила я, признаюсь. Проклятие, которое мои родители привезли из Египта, тоже отчасти попало в город по моей вине. Однако все остальное можно списать лишь на неудачное стечение обстоятельств. Порой мне казалось, что я и «Кардинал Клубокси» находимся в эпицентре какого-то урагана невезения.

Рейф аккуратно убрал папку с черновиком в портфель. Выглядело все это совершенно не подозрительно.

Мы приоткрыли дверь, и, убедившись, что в коридоре никого нет, покинули номер и спустились по лестнице. От пыли и запаха моющего средства першило в горле. Я прибавила шаг. Так хотелось поскорее покинуть отель! Ведь, по сути, мы украли из номера частную собственность. Хоть мы и действовали из лучших побуждений, мне не терпелось оказаться как можно дальше отсюда.

Интересно, здесь есть видеокамеры?.. Я виновато осмотрелась. И почему я раньше о них не подумала? Ведь в Англии они на каждом шагу!

Камер я не заметила, и все же, пока мы не выскользнули через черный ход, шла, опустив голову. И только очутившись в салоне автомобиля Рейфа, я выразила опасение, что нас могли записать на видео.

Однако вампира это как будто не обеспокоило.

– Если спросят, скажи: приятель Джеммы оставил ей подарок на стойке регистрации, а ты узнала, что в ближайшее время она его забрать не сможет, поэтому съездила за ним. На пакете логотип «Кардинала Клубокси», поэтому объяснение более чем логичное.

Я с подозрением покосилась на Рейфа:

– Вы же говорили, что лгать полицейским ни в коем случае нельзя?

Он завел машину.

– Из каждого правила есть исключения.

Складывалось впечатление, будто Рейф жил по собственному своду законов. Однако у меня не было настроения спорить с ним. Он оказал мне огромную услугу – и сделает это вновь, изучив рукопись, которую мы нашли в чемодане Джеммы.