Поскольку связать Клемен с нами не должны были ни при каких обстоятельствах, вышедшее интервью я смотрела день в день с остальными аллийцами. Участвовали в нем трое: маркиз, журналистка и Талия. Фактически, этот выпуск был посвящен кастингу. То есть тому, как скромная и забитая Лилла неожиданно решилась на такой шокирующий общественность шаг. – Да говорю же, странная она стала после того покушения, – разливалась соловьем Талия. – Невероятно странная! Сначала я не придала этому значения: думала, просто в себя не может прийти, но потом странностей становилось все больше и больше. – А вы что думаете, маркиз? – уточнила Фиара у Дреза, который ослепительно улыбался на камеры. – Я? Я просто пришел на кастинг. Но я совсем не знал ее величество до этой встречи. Ее родители не выводили в свет такое сокровище… Простите, я сказал это вслух? Фиара тактично промолчала. Затем посмотрела на Талию: – И этот кастинг, вне всякого сомнения, выбивался из ее привычного поведения? – Да-да, конечно, – захлопала глазами та. – Моя госпожа скромница, каких свет не видывал. Была… была скромницей. Служанка всхлипнула. – Кто-то еще, кроме вас, замечал эти странности? – Думаю, все замечали. Но молчали. – Почему же? – Да потому что боялись. Никто же не мог даже такого предположить… – Какого-такого? – Ну, что мою госпожу подменили. – А почему вы уверены, что ее подменили? Может быть, она просто под заклинанием? Опоена чем-то сильнодействующим? – Я… я не уверена, – пробормотала Талия. – То есть я хотела сказать, так все говорят… – Но сейчас вы говорили так, будто были в этом уверены. Глаза у служанки забегали. – Мне нечего больше сказать, – поспешно пробормотала она. – А жаль, – грустно вздохнул маркиз. – Воспоминания о том кастинге будут преследовать меня вечно. Вспоминая фееричное появление Греза на магической привязи моего супруга, я не удержалась и фыркнула. – У меня есть к вам еще пара вопросов, – никак не отрегировала на него Фиара. – Например, связаны ли вы как-то с обвиняемым в государственной измене пресс-секретарем его величества Кабером? – Я никак не связана с Эгером! – Талия вцепилась в подлокотники. – И я больше не буду отвечать на ваши вопросы… – Вы сказали, с Эгером? Вы имели в виду секретаря по госбезопасности? Служанка побелела, а я чуть не подпрыгнула в своем кресле. Вот! Вот оно! Значит, именно Эгер устроил всю эту историю с переселениями меня в Лиллу? Но зачем? В прямом эфире творилось нечто невообразимое, а я закусила мизинец, раздумывая над тем, что делать дальше. Допустим, Фиара добилась того, на что мы рассчитывали, но есть ли у нее доказательства? Без них слова Талии – просто… слова. Оставалось надеяться на то, что Натаниэль и здесь все просчитал, и что подстраховался на случай нужных арестов, поскольку Эгер с его возможностями и сбежать может очень быстро. – Рурк, – произнес Зверь, бесцеремонно запрыгивая ко мне на колени. Я опустила глаза и обнаружила, что эта крылатая демоническая котяка поточила когти о мое кресло. – На диету посажу, – пообещала я, но больше никаких угроз роадаренку не досталось. Потому что дверь в мою гостиную распахнулась, явив моему взору злющего императора. –53- Дориан Дорогу в спальню супруги Дориан не запомнил. Ноги сами принесли его к Алене. А когда он все-таки шагнул в ее личную гостиную, без стука или предупреждения – имел полное право, в конце концов, то замер, впитывая ее нежный образ. Кремовый легкий костюм, соблазнительно прикрывающий ее формы, расширенные благодаря его внезапному вторжению глаза, сдавившие фетон пальцы. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, как он по ней соскучился, и в то же время признаться в этом не позволяла гордость. Хотя демон внутри рвал и метал, убеждал подхватить свою демонессу и утащить в спальню. Или закрыть роадара в шкафу и соблазнить ее прямо здесь! Но гордость не позволяла, ага. По-прежнему. – Почему ты меня не посвятила в свой план? – рявкнул Дориан. Ее глаза сверкнули. – А должна была? – поинтересовалась она, вскинув голову. – Мы с тобой расстались на том, что ты мне не доверяешь. Если я хотела запороть свой план на корню, первым делом надо было пойти к тебе! Лучше бы она дала ему кулаком в челюсть! Тогда было бы не так больно, как от этих слов. Дориан сжал зубы так сильно, что они рисковали превратиться в крошку. – У тебя вообще не должно было быть никаких планов! Тебе нужно было сидеть и ждать, пока я во всем разберусь! Как нормальной жене. Алена глубоко вздохнула, и глаза ее заискрили так, будто она вот-вот примет демоническую форму. – Ага, а еще рожать борщ и варить детей, – ехидно заявила она, складывая руки на груди. – Ну так у меня для тебя новости, рогатый! Я не нормальная жена, и никогда ей не буду! Дориан преодолел расстояние между ними за пару секунд. Встал, нависая над ней и прорычал: – Ты – моя жена! Мне другой не нужно. – А мне не нужен муж, который мне не верит! – заявила она, задрав голову. – Поэтому, ваше величество, вы уж определитесь, нужна вам жена, с которой вы вместе идете по жизни, или кукла, которая исполняет ваши приказы! Еще совсем недавно, прежний Дориан проголосовал бы за второе. Его вообще устраивало, что все люди и демоны в его жизни занимают каждый свое место. Но потом с ним случилась она. Эта невозможная, невероятная, яркая и упрямая женщина. Демонесса. Его императрица. Разум подсказывал императору, что артефакт еще не найден. Что, возможно, его найдут у Эгера, а, может, не найдут вовсе. Никогда. И что тогда? А вот его сердце, не менее упрямое, чем его жена, отвечало, что ему все равно, что там с этим артефактом будет. Доверие не строится на доказательствах. Оно либо есть, либо его нет. Поэтому Дориан шагнул почти вплотную к Алене и выдохнул, глядя ей в глаза: – Я тебе верю. – Получилось хрипло, поэтому он прочистил горло и повторил более уверенным тоном. – Я верю тебе. А ты? Тебе нужен такой муж, как я? От ее ответа зависело много. Если не сказать – все. Алена явно собиралась биться не на жизнь а на смерть, поэтому сейчас растерялась. – У-у-у, ненавижу тебя! – неожиданно выдохнула она. А потом швырнула фетон на кресло, и Зверь радостно вспорхнул следом за ним, решив, что это игрушка. Клац! Что стало с чудом современной техники, Дориан так и не понял, потому что супруга сначала изо всех сил толкнула его в грудь, а потом… поцеловала. Император сейчас не мог сказать наверняка, какое из его чувств сейчас было сильнее: облегчение или радость, а может желание утащить свою ненаглядную в спальню? Подальше ото всех. Ни в чем себе не отказывая, он сгреб Алену в охапку, подтягивая выше, отвечая, вовлекаясь в этот поцелуй и открывая дверь спальни пинком ноги. И таким же пинком ее закрывая: им не нужны свидетели. Тем более вредные и хвостатые! – Я безумно скучал по тебе, – признался Дориан в перерывах между торопливыми поцелуями, когда срывал одежду сначала с себя, потом с Алены. Оторваться от жены было сложно. Ему казалось, что после их взаимных признаний, после того, что он поверил в то, во что поверить в принципе невозможно, она может исчезнуть. Растаять без следа. Но пока она таяла только под его ласками и поцелуями. Лишив ее кремовых одежд, Дориан аккуратно уронил свою демонессу на покрывало. Темно-синее, она гармонировало с ее прекрасной кожей и длинными локонами. Алена выглядела как Лилла, но это только на первый взгляд, а ее – лукавый, дразнящий, серьезный, гневный, палящий, соблазняющий… Р-р-р! В ней было столько всего! Стоило посмотреть ей в глаза, как он больше не видел никого, кроме нее. И как он сможет без нее жить? Ответ прост – никак. Супруга вопросительно приподняла бровь, а после провела пальчиком по его груди, слегка царапая кожу, замирая на границе живота и паха, и невинно сообщила: – Судя по тому, как вы медлите, ваше величество, не очень-то сильно вы и скучали. – Судя по тому, какой я каменный, ваше величество, – парировал Дориан, – я готов тебя нагнуть и… назовем это «отлюбить». Он скользнул ладонью по ее телу, раскрывая лепестки плоти и входя на всю длину без подготовки. Тем более, что Алена и так была уже влажной во всех смыслах. –54- Алена Я, оказывается, даже не представляла раньше, что могу так скучать по одному совершенно невыносимому демону! Настолько скучать по его прикосновениям, по его близости, да даже по нашим ссорам! Правда, поссориться толком у нас сегодня не получилось. Его «Я тебе верю» прозвучало, как «Я тебя люблю». Сдается мне, даже если бы он сказал последнее, это не возымело бы такого эффекта, потому что сначала я растерялась, а потом… потом мне отчаянно захотелось его трахнуть! Сначала буквально, потом иносказательно. Что я и сделала, от души толкнув супруга в грудь и тут же впиваясь в его жесткие красивые губы поцелуем. Вот никогда на мужчин не набрасывалась… или набрасывалась? Именно на этого, конкретного! Он меня точно с ума сведет? Или уже свел? Все эти мысли клубились в моей голове, пока Дориан срывал с меня одежду, а я стягивала его. Не уверена, что он это вообще заметил, потому что глаза его были как у Зверя, который дорвался до завтрака. Только в данном случае завтраком была я! А как мне нравилось его дразнить… м-м-м… нравилось смотреть в его глаза, в которых для меня раскрывается целая Вселенная. Теперь уже я точно была уверена, что для меня. Поэтому не без удовольствия я провела пальчиком по его груди, животу и сказала то, что сказала.  Впрочем, тут же за это и поплатилась… если можно так выразиться. Дориан вошел в меня одним резким рывком, заполняя собой до предела, и я охнула от этой глубокой наполненности, от этого дикого, животного первобытного чувства и невероятного ощущения близости. Кажется, я никогда раньше не испытывала такого блаженства, и это было не только о наслаждении. Вцепившись пальцами ему в плечи, я посмотрела своему императору прямо в глаза, шире разводя бедра и обхватывая его поясницу ногами. Предварительные ласки? Нет, не слышали! Да и не нужны были они нам сейчас. Кажется, хватало одного прикосновения или вот такого взгляда на вылет, и все – хотелось слиться друг с другом. Дориан врезался, врывался в меня то сильно и даже грубо, то замедлялся, переходя на такие грани нежности, что хотелось кричать от любви. Или страсти? Или всего вместе. Эта смена темпа не позволяла нам обоим достичь черты, и это была самая желанная пытка. Мне даже казалось, что Дориан делает это нарочно: то медленнее, то быстрее, то врывается в меня резко, то сантиметр за сантиметром. Если бы это был наш первый раз, я бы решила, что он мне мстит. Но даже в наш первый раз…  он просто от меня дурел. Стоило вспомнить, как моя демоническая сущность рвалась на волю, как я горела, сама того не желая, под его ласками, и перед глазами потемнело. Каково же это может быть, когда я этого хочу? – Свяжи меня, – ляпнула я раньше, чем успела себя остановить. А может, и не стоило останавливать. Потому что Дориан сказал: «Я верю тебе», и я только что сделала то же самое. Глаза моего супруга хищно вспыхнули. И не только иносказательно: они буквально зажглись хлынувшей в радужку магией. А губы изогнулись в такой предвкушающей демонической улыбке, что я десять раз успела мысленно пожалеть о своей несдержанности и столько же раз умереть от оргазма, представив, что же он там придумал… Впрочем, долго представлять не пришлось, потому что супруг отстранился, выскользнув из меня, а затем в его ладонях сверкнули ленты магических пут. Они выглядели как магическое лассо, которое в мгновение ока обвило мои запястья, соединяя их вместе. Но на этом мой шальной (или ошалевший) император не остановился и переплел веревки еще выше, а потом набросил петлю мне на шею и спустился на грудь. Я наблюдала за тем, как мое тело оплетали магические веревки, создавая прекрасный узор. На груди, животе, ногах и… даже между ног. Словно настоящий узел лег в самое пикантное место на моем теле, ощутимо потирая клитор. Будто этого было  мало, Дориан щелкнул пальцами и все эти узлы узора ожили и зажили собственной жизнью: пульсируя и покалывая кожу задвигались по всему моему телу. Второй щелчок пальцами и – пока гравитация, меня приподняло в воздухе, колени раздвинулись, а Дориан склонился надо мной, чтобы в следующую минуту потянуть за одну из веревок, делая мои ощущения еще острее. Взгляд у него при этом был такой, словно он меня хочет съесть… Ну или облизать! Хотя почему словно. Его губы накрыли меня там, где мгновения назад была веревка. Супруг коснулся самого чувствительного местечка, прошелся языком между влажных складок, проталкивая его внутрь, и я задохнулась от смены ощущений. Таких острых, таких горячих… Таких же горячих, какими стали эти магические путы. В одно мгновение. Нет, они не обжигали кожу огнем, но это было очень близко к тому, особенно остро воспринималась эта «веревка», давящая в ту точку, с которой Дориан решил поиграть. Магией. Пока он трахал меня языком, эти самые искрящиеся ленты двигались по клитору туда-сюда, срывая с моих губ протяжные стоны. А я даже зацепиться ни за что не могла! В таком подвешенном (буквально!) состоянии. Могла только хватать ртом воздух и выгибаться всем телом. Я упустила момент, когда все стало восприниматься еще ярче. То ли когда ленты вжались в мое тело сильнее, то ли когда они стали ледяными. Мне показалось, что я этого просто не выдержу, поэтому выдохнула: – До… Дориан, хватит! Еще бы он остановился. Меня накрыло оргазмом настолько сильным, что перед глазами засверкали искры, напоминающие вспышки звезд в космосе. Я даже в себя прийти не успела, как Дориан меня подхватил, магические путы исчезли, и я снова очутилась на кровати. Правда, уже на коленях. Я еще содрогалась от наслаждения, а он уже брал меня сзади. Настолько резко и сильно, лаская меня между ног ладонью, что я почувствовала приближение следующей вспышки. Супруг опередил меня на несколько мгновений, а я, кажется, совсем потерялась в этом бесконечном наслаждении, потому что увидела, как мою дрожащую руку охватывает сияние магии. Золото искр побежало по коже, смешиваясь с ярко-красным сиянием. Миг – и за моей спиной раскинулись самые что ни на есть настоящие… демонические крылья! Дориан подхватил меня, разворачивая к себе и всматриваясь в это чудо с такой неприкрытой радостью и счастьем, что в его взгляде зажигались сверхновые. Еще миг – и он теперь тоже с крыльями. – Кажется, мы стали супругами на демоническом уровне, – довольно скалясь, сказал мой император. – Снова. Значит ли это то, что?.. Он посмотрел на меня выжидающе, взглядом предлагая продолжить его же вопрос. Отражение в его зрачках рисовало мне совершенно шальную демоницу, я же в этот момент подумала, что любовь дарит крылья. Но, прежде чем я успела ему об этом сказать, в дверь постучали. – Ваше величество, у меня важные новости, – донесся из-за двери голос Натаниэля. – Это срочно и касается Эгера. –55- Дориан С тех пор как Дориан признался, что он верит Алене, с тех пор как признал в себе чувства к ней, император знал, что обратного пути нет. Он ее, а она его. Навсегда. Но крылья… Это было нечто восхитительное! Желанное для его демона. Вместо тысячи слов. Его женщина приняла Дориана окончательно. А он подарил ей крылья. Это был самый значимый, самый важный и чувственный момент, наполненный счастьем. И его ничто не могло испортить. Кроме дел государственной важности. – Я освобожусь через двадцать минут, – сообщил он Натаниэлю, с досадой наблюдая за тем, как тают волшебные крылья Алены. Она еще не умела держать их и управлять ими. Потому что не владела магией. Как он вообще мог думать, что она из их мира? – Я пойду с тобой, – неожиданно заявила она, поправляя волосы. – Точнее, я хотела бы пойти с тобой. Это касается и меня тоже. Дориан посмотрел на супругу и понял, что ничего не имеет против ее присутствия. Более того, он сам не желает больше с ней расставаться. Они могут вместе выслушать доклад Натаниэля. Насчет ее присутствия на казни Эгера он так уверен не был. – Конечно, – кивнул он, скатываясь с постели и поднимая с пола свою одежду. Кажется, она даже выжила, а вот домашний костюм Алены – нет. – Тебя это касается в первую очередь. Сначала вместе выслушаем, что скажет Натаниэль, а затем нам стоит многое обсудить. Алена кивнула. Удивительно, как она в считаные мгновения превратилась из страстной влюбленной женщины в собранную, серьезную и сосредоточенную… императрицу. Дориан даже на пару минут залюбовался супругой, которая сексуальной походкой направилась в совмещенную со спальней гардеробную. Вот видно же было, что сейчас она его не соблазняет, а император все равно соблазнялся. Потому что, кажется, любил в этой женщине абсолютно все: начиная от походки и заканчивая умением собраться, переключиться на самое важное. Алена скрылась в смежной комнате, а Дориан подумал, что ничего о ней не знает. О ней прошлой. Но сегодня узнает. Эта мысль окрыляла не меньше собственный демонических крыльев. Но сейчас первостепенным было найти заговорщиков, угрожающих жизни и благополучию его супруги. Дориан дождался возвращения Алены. Она собралась на удивление быстро, надев синее платье-рубашку в пол и собрав волосы в хвост, что придало ей более строгий вид. Но даже эта строгость не могла полностью скрыть демоническую сексуальность его супруги. Демон внутри вновь заворочался, но Дориан его усмирил и переплел их с Аленой пальцы. Сначала стоило узнать, что натворил Эгер. Натаниэль, если и удивился появлению императорской черты под руку, то на его непробиваемой физиономии это никак не отразилось. – Эгер убил камеристку, – сообщил он, когда они с Аленой разместились на диване. Рядом тут же плюхнулся роадар, но до него не было никому никакого дела. – Талия мертва? – Глаза Алены расширились. – Но как? Ты же должен был приставить к ней охрану! – Я и приставил, – мрачно заявил Натаниэль. – Но не учел того, что Эгера ничто не остановит. Особенно когда его на всю страну назвали преступником. Он принял демоническую форму, еще и использовал артефакт накопления магии. С таким апгрейдом он разнес полквартала. – Эгер? – вскинул брови император. – На него не похоже. – Не думаю, что он планировал это заранее, – предположил безопасник. – Скорее, действовал по обстоятельствамам. Загнанный в ловушку зверь самый опасный. – Где он? – спросил Дориан, хотя по рассказу Натаниэля чувствовал, что ответ ему не понравится. В своих безопасниках он не сомневался, но ему ли не знать, на что способен демон, использующий сильнейшие артефакты. – Его попытались поймать, но накопитель взорвался. Грез накрыл квартал сдерживающей сетью, пострадал сам, но нам удалось не допустить распространения магии артефакта. Погибло двое гражданских, в том числе камеристка, пятнадцать ранено. Событие получило огласку, но все ждут ваших комментариев, ваше величество. Новость шокировала даже Дориана, не говоря уже об Алене, которая схватила роадара, как детскую игрушку, и прижала к груди. – Комментарии будут, – кивнул Дориан. – Мне нужно, чтобы ты лично проконтролировал обыск имущества Эгера. Как можно скорее. Уверен, ты найдешь много всего интересного среди его вещей, но меня интересует артефакт разрыва миров. Знаешь о таком? Я буду ждать тебя здесь. Натаниэль тут же отправился выполнять приказ, вновь оставив их с Аленой наедине. – Я действительно ничего не знаю о вашем мире, – произнесла она. При этом выглядела настолько шокированной, что не оставалось ни малейших сомнений: сейчас супруга винит себя в том, что произошло. – Я действовала так, как действовала бы в своем, но я не учла всей этой магии… всех ваших артефактов. Мне так жаль, Дориан. Мне правда нужно было сразу прийти к тебе. Император заглянул в расширенные, полные грусти и боли глаза супруги и захотел придушить Эгера повторно. Но вместо того, чтобы злиться на бывшего госсекретаря, Дориан втащил Алену к себе на колени. Зверь при этом недовольно крякнул и взмыл в воздух: вроде как сообщая, что быть зажатым между двумя демонами он согласия не давал. Дориан прижал ее к своей груди и погладил по щеке. – Как оказалось, я тоже не все знаю о своем мире, – ответил он, заглядывая в самые любимые на свете глаза. – Но хочу узнать. Прежде всего о том, как и почему ты в нем оказалась. Но для начала пообещай мне кое-что. Давай в следующий раз решать все вместе. Тем более попытки государственных переворотов. М-м? – Я надеюсь, что их больше не будет, – ответила Алена. – Но если вдруг случится… я обещаю. Обещаю рассказывать тебе все. – Спасибо, – совершенно искренне поблагодарил ее Дориан. – Обещаю отвечать доверием на доверие, любимая. Так как вышло, что ты попала ко мне? – В общем-то, достаточно прозаично, – со странным смешком, который должен был скрыть ее чувства, ответила она. – Меня убил бывший муж. Алена рассказывала, а Дориан внимательно слушал и мрачнел сильнее, узнавая каждую новую деталь того, что довелось пережить его супруге. Зато теперь стало понятно, почему она с первых минут своего появления здесь требовала развода с ним, с Дорианом. Он понимал ее боль. Но еще в нем росло желание придушить мерзавца, который так с ней поступил. Да, Дориан при этом выиграл – ему досталась самая лучшая женщина во всей мультивселенной. Но это не значило, что в его голове не зрел план по поводу, как распорядиться артефактом разрыва миров, когда Натаниэль его отыщет. Император уже знал, как поступит. Когда же Алена закончила, Дориан знал о ней все. Или почти все. Мир его любимой оказался не миром монстров, а миром людей. Хотя монстры там тоже водились, учитывая ее бывшего муженька. Ну так и в Аллии хватало мерзавцев. Но, когда она ему все рассказала, возник новый вопрос. Новый и достаточно сложный. – Это невероятно, – признался Дориан, проводя ладонью по лицу. – Даже мне было сложно в это поверить. Не говоря уже о моем народе. – Он нахмурился и продолжил размышлять вслух: – Мне необходим этот артефакт, чтобы предоставить им доказательства. Чтобы рассказать правду о тебе. Это было наилучшим выходом. Правда – всегда наилучший выход, в такой ситуации особенно. Увы, Натаниэль вернулся с неутешительной вестью – в фамильном хранилище Эгера оказалось множество артефактов, но не тот, который они действительно искали. –56- Дориан Возможно, госсекретарь уничтожил артефакт, хотя это было достаточно сложно и опасно. Демоны лишались магии во время подобных ритуалов. Или надежно спрятал, отдал на хранение кому-то из знати. Император распорядился проверить все сокровищницы всех демонических родов, но это не отменяло того, что нужный артефакт мог давно покинуть пределы Аллии. Командовал специальными отрядами маркиз Грез. Несмотря на личную антипатию к Грезу, Дориан не мог не признать его профессиональных навыков и личной силы. Пока же отряды шерстили хранилища, шло время, а его народ ждал, если не сказать жаждал, объяснений по поводу случившегося. И главное – комментариев об императрице. Ему необходимо было сделать официальное объяснение, и как можно скорее. Чтобы погасить недовольство и оспорить факты, которые благодаря Эгеру «утекли» в прессу. Успокоить как обычных людей, так и высших демонов. Для этого во дворце будет организован официальный вечер, на котором Дориан собирался представить всем свою жену. И доказать демонам и людям, что им досталась лучшая императрица! Как? Старым как мир способом – показать, какая его Алена на самом деле. А еще использовать артефакт. Если не один, так другой. На все про все ушло чуть меньше недели: рекорд для создания таких мероприятий. Дориан не поскупился на масштаб, в итоге размах вечера вполне мог посоперничать даже с императорской свадьбой. В каком-то смысле для Дориана это и была свадьба. Не официальная, для галочки, а настоящая. Та, что свяжет его судьбу с самой удивительной женщиной во вселенной. Насколько он знал, платье и образ для Алены готовили тоже особенные стилисты. И Дориан очень хотел ее увидеть именно такой. Хотя теперь видел жену каждый день и каждую ночь. Они попросту ночевали друг у друга: наслаждались любовными играми или просто разговаривали. Когда между ними исчезли все недоговоренности, внутри рухнули все барьеры. Его, ее. Дориана интересовал ее мир, он спрашивал обо всем, жадно впитывая подробности жизни Алены. Что ей нравится. О чем она мечтает. О чем жалеет. Так, его сильная и гордая жена в одну из ночей расплакалась в его объятиях, когда речь зашла о ее настоящих родителях. Тогда Дориан мысленно поклялся самому себе, что сделает все возможное и невозможное, но отыщет демонов артефакт. Они должны выяснить все о путешествиях между мирами. Насколько это безопасно и жизнеспособно. Дориан тоже много всего рассказывал: о мироустройстве, о своих планах, о том, как протекает расследование. О Кабере. Он подписал приказ об освобождении пресс-секретаря сразу же после трагедии с Эгером: они нашли доказательства, что тот подставил Кабера, чтобы защитить себя. С Кабера были сняты все обвинения. Император принес ему извинения лично и собирался повторить их публично на грядущем празднике. К большому удивлению Дориана, пресс-секретарь решил вернуться к своей должности после официального вечера, и император вздохнул с облегчением. Потому что, окажись он на месте Кабера, вряд ли смог бы простить недоверие друга. Конечно, должно пройти время, чтобы все вернулось на круги своя, Дориан верил, что все получится. Теперь у него была не только его страна, но и близкие демоны. А в будущем он планировал этот круг хорошенько расширить: спросить у Алены, как она относится к возможному пополнению их императорской семьи. Дориан женился исключительно ради наследников, но сейчас для него было важным ее мнение. Захочет ли она воспитывать маленьких демонят? Может, Алена действительно его околдовала? Если он думает о детях в разгар рабочего дня! И о том, как будет делать этих детей. Кабинет ни разу не настраивал заниматься делами государственными, но он занимался. День почти закончился, когда секретарь сообщила по коммуникатору, что его хочет видеть Айседора. Ей не было назначено, поэтому Дориан мог смело развернуть бывшую фаворитку: ему казалось, что они все сказали друг другу в доме ее отца. Но секретарь заверила, что у Айседоры есть какие-то важные сведения. Это заставило его нахмуриться и пригласить демонессу в кабинет. Хотя, стоило увидеть бывшую фаворитку, император почти сразу же пожалел о своем решении. Она пришла к нему в красном платье с короткой юбкой спереди и длинным шлейфом сзади и в целом выглядела так, будто уже собралась на вечеринку, которая должна была состояться во дворце завтра. Яркий макияж, темные локоны в роскошной укладке: Айседора была красива. Но у него это красота больше не вызывала никакого отклика. Ни желания, ни просто желания ею любоваться. Дориан не чувствовал рядом с ней ничего. Поэтому почти с порога поторопил демонессу: – Добрый день, Айседора. О чем ты хотела поговорить? Айседора поморщилась: не такого эффекта она ожидала. Тряхнула блестящими локонами и приблизилась к Дориану, стоящему возле стола. – Для начала я хотела извиниться за ту некрасивую сцену в поместье отца, – начала она. – Это лишнее, – пожал плечами император, делая последние пометки в фетоне. – Так что насчет информации, о которой ты говорила? – Нет, – покачала головой девушка, делая еще шаг и изящно опускаясь перед ним на колени. – Я хочу извиниться нормально. Хочу, чтобы мы расстались как положено, Дориан. Мы же не чужие друг другу. Между нами была душевная связь. Дориан опешил, когда она ловко потянулась к его ремню, расстегивая его. Расстегнуть брюки у нее уже не получилось: император пришел в себя от шока от такой наглости и вздернул девушку вверх за плечи. – Ты что творишь? – прорычал он изменившимся голосом. Внутренний демон не терпел подобных провокаций, а еще – прикосновений чужой женщины. – Хочу, чтобы ты меня трахнул! – простонала Айседора, обхватывая его голову ладонями и целуя Дориана в губы. У императора будто помутилось в голове, потому что она вдруг закружилась. В горле запершило, перед глазами замелькали какие-то искры, и, чтобы избавиться от наваждения, он оттолкнул фаворитку от себя. Получилось, что на стол. При этом почему-то платье Айседоры неприлично задралось, а пухлые губы насмешливо исказились. Хуже того, в это мгновение дверь его кабинета распахнулась, и на пороге замерла Алена с расширенными глазами. Она шагнула, открыла рот, будто собиралась что-то сказать, да так и замерла. А Дориан, хорошо представляя, как все выглядит со стороны, выдал самую банальную и отвратительную фразу во всех мирах: – Любимая, это не то, что ты подумала! –57- Алена – Любимая, это не то, что ты подумала! Да я еще ничего подумать не успела, если честно. Потому что охренела, как никогда. Ну точнее, мне вроде как не привыкать к тому, что мои мужья задирают юбки другим женщинам, но здесь я просто окончательно, бесповоротно и демонически охренела. Возможно, именно поэтому не сразу поняла, что происходит! Сначала раздался треск. Потом – еще один треск. Как будто рвалась ткань. Только когда по полу хлестнул хвост, я поняла, что произошло. У меня прорезался хвост! Опять! Тот самый, демонический. И рога, судя по всему… да, буквально! А ведь все так хорошо начиналось… Но если честно, здесь оно и закончится. Вот еще Айседора довольно облизывает свои пухлые губы – а вот уже летит через весь кабинет в сторону двери. Хорошо, что я ее не закрыла. Или наоборот жаль?! С визгом, достойным напуганного поросенка, любовница мужа рыбкой «ушла» в приемную. Судя по грохоту, она с чем-то там все-таки встретилась. Или это секретарь в обморок упала. Я вперила острый взгляд в собиравшегося что-то сказать Дориана, и император поперхнулся. Видимо, прочитал в моих глазах неоновую надпись: «С тобой я потом разберусь!» На том и вышла в приемную. Секретарь была в порядке, разве что глаза у нее были как блюдца под чашечки для арафа, а вот Айседора сидела на полу возле стеллажей. На нее слегка посыпались какие-то награды и рядом (к сожалению, мимо) упала полка. Великолепная прическа растрепалась, глаза метали молнии. – Да ты! Как ты смеешь… я этого так не оставлю… – зарычала она, кажется, собираясь тоже обрести демоническую ипостась. – Я – твоя императрица, – посмотрев на нее сверху вниз, заметила я. – Именно поэтому ты сейчас же отсюда выйдешь, и больше никогда здесь не появишься. Здесь – это в этом дворце. – Ты не имеешь права мне запретить! – становиться демоницей она передумала, но вскочила. – Ты не… Достала! Я щелкнула хвостом по полу и попала Айседоре по заднице. Она взвизгнула и подпрыгнула, а мне понравилось. Пока императорская фаворитка собиралась с мыслями, я щелкнула ее хвостом повторно. Айседора отпрыгнула в коридор, и, судя по стремительно удаляющемуся цоканью каблуков, бодро припустила к лифту. Как ни хотелось ей отвесить еще пару раз по заднице, императрица, гоняющаяся за любовницей мужа по коридору и щелкающая ее хвостом-хлыстом по попе – совсем не тот образ, который мне бы хотелось создать в глазах верноподданных. Поэтому я отряхнула руки и посмотрела на секретаря. – Простите за беспорядок, – сказала очень вежливо и вернулась к супругу. После чего наконец-то закрыла за собой дверь и прищурилась: – Ну? –57- Алена – Любимая, это не то, что ты подумала! Да я еще ничего подумать не успела, если честно. Потому что охренела, как никогда. Ну точнее, мне вроде как не привыкать к тому, что мои мужья задирают юбки другим женщинам, но здесь я просто окончательно, бесповоротно и демонически охренела. Возможно, именно поэтому не сразу поняла, что происходит! Сначала раздался треск. Потом – еще один треск. Как будто рвалась ткань. Только когда по полу хлестнул хвост, я поняла, что произошло. У меня прорезался хвост! Опять! Тот самый, демонический. И рога, судя по всему… да, буквально! А ведь все так хорошо начиналось… Но если честно, здесь оно и закончится. Вот еще Айседора довольно облизывает свои пухлые губы – а вот уже летит через весь кабинет в сторону двери. Хорошо, что я ее не закрыла. Или наоборот жаль?! С визгом, достойным напуганного поросенка, любовница мужа рыбкой «ушла» в приемную. Судя по грохоту, она с чем-то там все-таки встретилась. Или это секретарь в обморок упала. Я вперила острый взгляд в собиравшегося что-то сказать Дориана, и император поперхнулся. Видимо, прочитал в моих глазах неоновую надпись: «С тобой я потом разберусь!» На том и вышла в приемную. Секретарь была в порядке, разве что глаза у нее были как блюдца под чашечки для арафа, а вот Айседора сидела на полу возле стеллажей. На нее слегка посыпались какие-то награды и рядом (к сожалению, мимо) упала полка. Великолепная прическа растрепалась, глаза метали молнии. – Да ты! Как ты смеешь… я этого так не оставлю… – зарычала она, кажется, собираясь тоже обрести демоническую ипостась. – Я – твоя императрица, – посмотрев на нее сверху вниз, заметила я. – Именно поэтому ты сейчас же отсюда выйдешь, и больше никогда здесь не появишься. Здесь – это в этом дворце. – Ты не имеешь права мне запретить! – Становиться демоницей она передумала, но вскочила. – Ты не… Достала! Я щелкнула хвостом по полу и попала Айседоре по заднице. Она взвизгнула и подпрыгнула, а мне понравилось. Пока императорская фаворитка собиралась с мыслями, я щелкнула ее хвостом повторно. Айседора отпрыгнула в коридор, и, судя по стремительно удаляющемуся цоканью каблуков, бодро припустила к лифту. Как ни хотелось ей отвесить еще пару раз по заднице, императрица, гоняющаяся за любовницей мужа по коридору и щелкающая ее хвостом-хлыстом по попе – совсем не тот образ, который мне бы хотелось создать в глазах верноподданных. Поэтому я отряхнула руки и посмотрела на секретаря. – Простите за беспорядок, – сказала очень вежливо и вернулась к супругу. После чего наконец-то закрыла за собой дверь и прищурилась: – Ну? – Я всегда знал, что ты у меня горячая женщина, – ошарашенно сообщил Дориан, – но чтобы настолько… Даже я бы до такого не додумался. Муж отвис и вернул пряжку ремня на место, а затем поморщился и посмотрел на меня серьезным взглядом: – Мы договорились с тобой доверять друг другу. Поэтому сейчас поверь мне – я вообще этого не хотел. Я не собирался тебе изменять. Она сама меня поцеловала! – Он снова скривился и прикрыл глаза ладонью. – Да что это такое?! Как люди и демоны находят нужные слова? – Она сама! – я хмыкнула, потому что хвост у меня, кажется, втянулся. – Дориан, что с тобой вообще? Муж выглядел как-то странно. Обычно собранный, сильный и жесткий, он сейчас выглядел и даже разговаривал как-то иначе. Как будто не мог сосредоточиться. Я подошла к нему ближе и заглянула в глаза, в которых вместо привычных фиолетовых галактик сейчас был какой-то плывущий туман. Он то таял, то вспыхивал снова, и это… было очень похоже на магию. Дориан рухнул в собственное кресло, будто ноги его не держали. – Я заканчивал с делами и собирался к тебе, а пришла Айседора, и я… Между нами ничего не было. Ты мне веришь? Он снова поднял на меня взгляд. Я подошла ближе и опустилась к нему на колени вместо всяких слов. Если поначалу меня просто душила ревность, то сейчас я искренне пожалела, что не выкинула Айседору не в дверь, а в окно. Ничего, крылышки бы раскрыла и долетела, ну подумаешь, обделалась бы в процессе. Ей не помешает. – Дориан, чем можно затуманить разум такому демону, как ты? – спросила я. – Потому что если это что-то существует, Айседора это только что сделала. – Затуманить? – прохрипел он. Прочистил горло и продолжил, прижимая меня к себе и держась за меня, как за истинно-важный якорь или спасательный круг: – Демона с моим уровнем магии невозможно околдовать или приворожить. На меня не действуют такие заклинания или яды. То, что раздувают репортеры – чистый бред. Меня защищает сила моего рода! Если только… Муж замер, глядя мне в плечо. У него в голове явно происходили какие-то сложные императорские мыслительные процессы. – Если только, – подсказала я, не выдержав. Дориан стал мрачнее тучи, а его голос – просто ледяным. – Если только это не магия из других миров. Точно такая же, какую применили к Лилле. Ученые не смогли разобрать, что это: заклинание или яд. Потому что это было не то и не другое. Это был артефакт. И она собиралась сделать со мной то же, что и с тобой. Дориан, не пересаживая меня с колен, дотянулся до фетона и уже через мгновение приказывал арестовать Айседору. Что, впрочем, оказалось невозможным. Потому что фаворитка вышла из здания, села в машину, и… исчезла. –58- Алена Никогда не думала, что я настолько кровожадна, но при мысли о том, что я могла выкинуть Айседору в окно, а выкинула в дверь, хотелось вернуться в прошлое и надавать себе по рогам. Эта гейша какасука пыталась убить моего мужа! Точнее, проделать с ним все то же самое, что проделали с Лиллой. Но у Лиллы, судя по всему, не хватило сил сопротивляться обрушившейся на нее магии, а у Дориана хватило. К счастью. Врачи только руками разводили, потому что никаких следов вмешательства не наблюдалось – а если быть точным, вообще непонятно, что с ним собирались сделать. Но я-то знала. Точнее, знали мы с ним. О чем не особо распространялись. Нет, я не была настолько наивной, чтобы думать, что Эгер действовал в одиночку, хотя, конечно же, очень хотела в это верить. Потому что мне просто хотелось выдохнуть и не оглядываться каждое мгновение по сторонам, просчитывая, кто еще хочет убить тебя и твоего мужа. Правда, видимо, с той самой катастрофы, подстроенной Игорем, что-то пошло не так. Надеюсь, это не на всю жизнь. Которая такими темпами окажется слишком короткой. Отменять прием Дориан не стал, хотя Натаниэль с Грезом делали все, чтобы усилить охрану. Понимание того, что Айседора просто исчезла посреди напичканного камерами города вместе с машиной, наводило на мысли об игре совершенно иного уровня. Тем не менее муж не собирался пасовать. – Аллийцы и так встревожены, ни к чему им дополнять беспокойств, – произнес он, когда мы с ним говорили об этом. С одной стороны да, а с другой… на что они вообще способны, если Эгер активировал артефакт посреди города? Мысли об этом не давали расслабиться, хотя бал был организован в мою честь. Дориан собирался показать, что меня принял родовой артефакт, самый сильный артефакт императорской семьи и всей Аллии. Родители Айседоры содержались под стражей, но отнюдь не потому, что их подозревали в связи с дочерью. Как раз наоборот, проверки показали, что они ни при чем и в таком же шоке, в каком был Дориан под магией. Таким образом их хотели защитить, потому что они могли тем или иным образом выдать какую-то незначительную деталь, которая могла привести к заговорщикам. Во дворце охрана была усилена так, что о безопасников разве что не спотыкались. По-моему, массовка на балу будет обеспечена только ими. А учитывая, сколько соберется гостей, прессы (среди приглашенных была и Фиара), мне оставалось только нервно дергать глазом. Интуиция вопила о том, что праздник нужно отложить, но супруг в этом вопросе остался непреклонен. – Откажемся от бала сейчас – продемонстрируем свою слабость. Поверь, дорогая, когда Натаниэль с Дрезом занимаются безопасностью, нам не о чем волноваться. Кроме того, я всегда буду рядом с тобой. – Да я не за себя волнуюсь, – буркнула я. – Я нужна им в последнюю очередь. – А за кого? – поинтересовался мой крайне недогадливый муж и, когда я выразительно на него посмотрела, расплылся в улыбке. – Даже не представлял, что дождусь этого дня. – Какого? – Что моя потрясающая жена будет за меня волноваться. Не переживай, дорогая, я самый сильный демон в Аллии, и это не просто слова. Один раз у них получилось застать меня врасплох, второй раз я им этого не позволю. «Два», – хотела сказать я. Первый был с Лиллой. Но промолчала, потому что во-первых, доверять своему мужу гораздо умнее, чем полагаться на инструмент «попойчую», а во-вторых… во-вторых, мне наверное просто по-женски хотелось пойти на этот бал. Для меня еще никто не организовывал балов. Да дело было и не только в этом. Это было… я даже не знаю, как это описать. Впервые появиться с Дорианом на мероприятии, посвященном тебе, им же и посвященном – наверное, словами этого просто не передать. Тем более что платье у меня было просто сногсшибательное. И образ. Позавчера у меня была репетиция, и я просто не узнала себя в зеркале. А сегодня не узнала повторно. Чем отличалась императрица Алена от Аленки с Земли? Нет, точно не укладкой, макияжем и драгоценностями, о которых раньше даже мечтать не могла. Просто во мне появилось что-то иное, что-то во взгляде, в манерах, в жестах. в движениях. Даже в том, как я разговаривала. Платье же – темное, с огненными всполохами, подчеркивало мою демоническую натуру. В черную искрящуюся ткань пышной длинной юбки и плотно облегающего грудь лифа словно вплеталось пламя. Прическу мне сделали высокую, выпустив лишь один локон, чтобы подчеркнуть обнаженную до лопаток спину и плечи. Завершали образ драгоценности, огненными каплями сверкающие в ушах, на груди и на запястье. Поверх перчатки. Пока я рассматривала себя в зеркале, Зверь забрался ко мне под юбку и принялся там шуршать. Этот же момент выбрал Дориан, чтобы войти ко мне в гостиную. Войти и замереть столбом. Мой император рассматривал меня будто впервые и в то же время таким властным собственническим взглядом. Словно я его окончательно и бесповоротно. От одного этого взгляда стало огненно жарко, хотя эту ночь мы снова провели в совместной постели. Для разнообразия в его. Дориан оказался рядом со мной, взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Даже через шелк перчатки я почувствовала жар его поцелуя. А затем потянулся к моим губам. Наверное, мне бы пришлось поправлять макияж, и вообще, мы бы наверняка опоздали на бал, но в этот момент Зверь чихнул и напрыгнул на императора из-под моей юбки. Дориан выругался и подхватил живность на руки. Не за шкирку, как обычно, а достаточно аккуратно. Не ожидавший такой “нежности” роадар замер в его руках, хлопая глазами. – Ну что ты за животное? – обратился к нему Дориан строго. – Не порть такой восхитительный момент! – Р-р-ры-ы-ы! Клац! Супруг едва успел отдернуть руку, и я вздохнула: – Это борьба двух самцов за мое внимание. Хотел жить спокойно – надо было дарить самочку. – Не нужны мне другие самочки, – весело заявил император, опуская Зверя в кресло. – Зачем? Если у меня есть императрица! Самая прекрасная во всех мирах! Я рассмеялась: – Это радует. – А после добавила уже серьезно: – А ты мой самый любимый самец. Его глаза вспыхнули моими любимыми звездами и галактиками, губы растянулись в самой соблазнительной улыбке. – Теперь завидуй, – заявил он надутому роадару. – Я любимый самец. А после привлек меня к себе одним движением, заключая в самые желанные объятия. – Я тоже люблю тебя, моя императрица, – прошептал он мне на ухо и положил мою ладонь на сгиб своего локтя. – Готова познакомиться со своим народом? А я неожиданно поняла, что только что призналась ему в любви. –59- Дориан Дориан с самого раннего возраста привык к подобным мероприятиям: балам, званым вечерам, различным праздникам и речам. Это было важной частью императорской жизни. Но сегодня, пожалуй, был самый необычный вечер. Необычный праздник. Он собирался представить своему народу не просто их императрицу, но свою любимую женщину. И надеялся, что его подданные полюбят ее так же сильно, как полюбил он. Потому что ему и дня не хватило бы, чтобы описать идеальность Алены. Точнее, даже неидеальность. Она не была куклой или произведением искусства, она была живой, сложной, вспыльчивой, упрямой, но такой настоящей и такой его. Иногда Дориан удивлялся, как они сложились вместе характерами и убеждениями. Как единое целое. Сегодня он собирался показать это остальным. Для Лиллы выбирали сдержанные наряды идеальной императрицы, для Алены императорские стилисты получили приказ подчеркнуть ее характер. Все то, за что Дориан ее полюбил. И у них получилось. Император потерял дар речи, когда увидел супругу. К счастью, роадар спас положение, иначе Дориан, который всегда славился своим красноречием, так и стоял бы столбом до конца вечера! А у него были на него большие планы. На вечер, не на Зверя. Последний пусть пока спокойно живет, раз он так понравился Алене. В зал для торжеств они спустились на индивидуальном лифте. Двери раскрылись перед ними, выпуская на балкон, с которого вправо и влево вели вниз изогнутые полукругом лестницы. В зал, наполненный почти до отказа демонами и людьми – несмотря на ограниченное количество приглашенных (в целях безопасности), никто не отказался от присутствия на таком празднике. Дориан знал, что многие демоны из аристократии возвращались ради праздника из других стран. Никто не желал пропускать исторический момент, а в том, что сегодня здесь будет твориться история, император не сомневался. Толпа пестрела самыми необычными и уникальными нарядами. Правда, условием праздника было отсутствие любых украшений. После того, как Айседора смогла пронести через охрану сильнейший артефакт и как-то это скрыть, во дворце были временно запрещены как артефакты, так и обычные драгоценности. Исключение на сегодняшнем празднике составлял комплект, украшавший императрицу. Конечно же, их с Аленой заметили раньше, чем они успели спуститься. Показывать недовольство или пренебрежение при императоре никто себе не позволял, но вот рассматривали императрицу пристально. – Невероятно, – одними губами произнесла супруга. Ее рука чуть дрогнула, выдавая волнение, но в целом Алена держалась отлично. Сейчас все внимание было сконцентрировано на ней, причем не всегда во взглядах сквозило доверие, она же смотрела так, словно все шло по плану. По ее плану. Дориан снова вспомнил ту ночь, когда она плакала из-за родителей, и всерьез задумался о том, что должен лично поблагодарить этих людей за то, что вырастили его императрицу. – Невероятная здесь ты, – ответил Дориан, прижимаясь губами к ее руке на виду у всех и краем глаза замечая, как присутствующие на празднике журналисты спешно хватаются за свои фетоны, чтобы запечатлеть легендарный момент. – Я решил не откладывать официальную часть, тем более все уже собрались. Они прошли через живой коридор приглашенных демонов и людей и подошли к сцене, за которой были красивые, высотой в несколько этажей, панорамные окна. Сам зал был выполнен в белых и золотых тонах, тем сильнее они с Аленой выделялись в черно-огненных образах. Родовая чаша ждала их на сцене на высоком постаменте, по обе стороны от нее застыли Натаниэль и Дрез. Хотя это было лишним: только члены императорской семьи могли касаться этого артефакта, поэтому Дориан принес чашу лично. Он помог Алене подняться на сцену и подвел к артефакту, а затем усилил свой голос с помощью магии демона: – Добро пожаловать на этот праздник, мои верноподданные! Я знаю, что вы собрались здесь, чтобы узнать правду обо мне и моей супруге, вашей императрице. – Дориан посмотрел в камеру – сейчас так же велась прямая трансляция в сеть, где каждый аллиец мог посмотреть обращение своего императора. – Большинство слухов, что в последнее время мелькают в прессе – лишь провокация. Например, то, что меня, вашего императора, околдовали. Дориан усмехнулся и по залу, среди затаившей дыхание толпы, пронеслись смешки. – Во мне течет кровь сильнейших демонов, и околдовать меня невозможно. Но кое-что из того, что вам говорили или вы читали, правда. Например, то, что моя супруга, Лилла Аллийская, на самом деле погибла от рук заговорщиков против короны. Зал не просто ахнул: все разом зашумели так, что пришлось прерваться и призвать всех к спокойствию, вернув к себе внимание. Дориан тем временем сжал холодные пальцы Алены, и она спохватившись, пожала его руку в ответ. Император снова восхитился ее выдержкой. Не мог не восхититься! Они все это обсуждали, проговаривали, супруга даже читала его речь, но реакция демонов все равно оказалась слишком бурной. Дориану удалось вернуть всеобщее внимание лишь через минуту. – Напавшие на Лиллу поменяли местами двух женщин. В теле моей супруги оказалась другая личность. Предвосхищая ваши вопросы, хочу кое-что вам показать. – Дориан шагнул назад и указал на чашу. – Это моя родовая чаша. Сильнейший артефакт, который может взять в руки только член императорского рода. Истинный император или истинная императрица. Алена, прошу тебя. Ее взгляд скользнул по толпе, и она на мгновение замерла. Дориан проследил ее взгляд и понял, почему: Алена смотрела на родителей Лиллы. Кажется, отец демоницы был близок к тому, чтобы потерять сознание, а вот мать, несмотря на то, что рыдала, все равно выглядела донельзя фальшивой. Догадаться о том, о чем, а точнее, о ком сейчас думает его супруга, сейчас было несложно. Она думала о своей семье. – Я хочу кое-что сказать, – произнесла Алена неожиданно. это было не запланировано, но он кивнул. – Прежде чем подтвердить свое право находиться в этом зале и быть рядом со своим мужем, я хочу, чтобы вы узнали кое-что обо мне. Оказавшись на месте Лиллы, я была растеряна и не понимала, что произошло. Там, откуда я родом, такое не просто невозможно, оно считается фантастикой. На предыдущую императрицу было совершено покушение, которое увенчалось успехом, но я хочу вас заверить, что со своей стороны сделаю все возможное, чтобы найти тех, кто это сделал. Лилла была потрясающая, и она не заслужила того, что с ней произошло. В ее глазах сверкнули слезы, а после Алена коснулась чаши. Взяла ее в ладони, и пламя ласково скользнуло вдоль ее рук, поглаживая, будто при всех признавая ее своей. Толпа не просто притихла, она замерла, погружая зал в абсолютную тишину, такую, что казалось можно услышать чужое дыхание. А Дориан молча принял родовую чашу из ее рук, и пламя окутало их пальцы, связало магией. – Благодаря случаю я встретил свою демоническую супругу. – В такой тишине его голос звучал особенно сильно. – Пару, которая подарила мне крылья. Мою любовь. – Он бросил полный теплоты взгляд на жену. – Алену Вольскую. Императрицу Аллии. Послышались редкие хлопки, которые через минуту переросли в аплодисменты. Такие, что гудел весь зал. Когда же стало потише, один из журналистов выкрикнул: – А что насчет заговорщиков? Их поймали? Что скажете о гибели госсекретаря Эгера? – Я отвечу на все ваши вопросы в конце вечера. А пока у нас бал, поэтому давайте соблюдать традиции. Дориан вернул чашу на постамент и протянул раскрытую ладонь Алене. – Потанцуешь со мной, любимая? –60- Алена Волновалась я, конечно, знатно. Я бы даже сказала, переволновалась. Поэтому когда Дориан предложил потанцевать, я вложила ладонь в его руку с явным облегчением. Он притянул меня к себе, и это послужило сигналом музыкантам, сидевшим чуть поодаль. Музыка плеснула в зал, и вслед за нами закружились остальные пары. – Ну… они не прибили нас сразу, значит, можно верить в то, что все хорошо? – вырвалось у меня. Дориан рассмеялся: – Значит, можно. Не говорю, что все будет легко и просто… – Да уж, легко и просто точно не будет, – я была рада, что могу сейчас находиться в его объятиях. Одной такое проживать было бы гораздо сложнее, а даже одно ощущение сильной руки на талии и ладони под моей вселяло уверенность. – Родовой артефакт – это то, что нельзя обмануть. Ни при каких обстоятельствах, Алена, никак. Любому, кто несет угрозу императорскому роду, чаша несет смерть. Тому, кто недостоин его, императорской силы, силы нашего рода, артефакт как минимум обожжет руки. Поэтому если он тебя принял, значит, в глазах всех ты уже императрица. – А Лилла? – почему-то спросила я. – Что – Лилла? – Ее она приняла? Чаша? – Я никогда это не проверял. – Тогда зачем проверил со мной? Мы танцевали в зале, полном демонов и людей, но сейчас мне казалось, что кроме нас никого нет. И я ждала его ответа почему-то как никогда. Мне было очень важно то, что он скажет. Дориан посмотрел мне в глаза и ответил, не задумываясь: – Потому что уже тогда полюбил тебя. Потому что почувствовал, что ты та самая. Я, наверное, с самой первой нашей встречи чувствовал это, но не хотел принимать. Не хотел повторить судьбу собственного отца. Считал, что любовь не для императоров. Он погладил мои пальцы. – Но я ошибался. Ты не делаешь меня слабым. Наоборот, теперь я еще сильнее. И кровь рода, что отзывается на тебя в чаше, лучшее тому доказательство. Кровь, магия… В наших детях она будет еще сильнее. Почему-то при упоминании о детях я слегка покраснела. Хотя не мне краснеть, учитывая, что мы с Дорианом вытворяли все это время. – Хочешь от меня демонят? – уточнила я, улыбаясь. – Таких маленьких, с рожками? – Маленьких с рожками, – усмехается Дориан и тут же становится серьезным, ловит мой взгляд. – Если ты, конечно, этого хочешь. Если же пока нет, я подожду. – Посмотрим, – отвечаю я, – на ваше демоническое поведение. Над нами рассыпаются искры магии, и их словно подхватывает шлейф музыки, разнося по залу. Это невероятно красиво, само время будто замедляется. Эти эффекты для гостей, я даже видела это оформление, но не представляла, что так волшебно будет вживую. Во мне сейчас столько любви, что ее хватит на мужа, на весь мир (или миры?) и на сто десять демонят. Но Дориану я точно не стану об этом говорить! По крайней мере, пока. Муж лишь сильнее притягивает меня к себе и шепчет, почти касаясь губами моего уха: – Я согласен убеждать тебя каждую ночь, – клянется он. – Или день. Как пойдет. Я бы очень хотел, чтобы у нас были дети. Счастливые и любимые. Но в первую очередь я хочу видеть счастливой мою императрицу. Танец заканчивается, поэтому я не успеваю ответить. Взгляд цепляется за родителей Лиллы, и я понимаю, что для меня это по-прежнему очень остро. Я не могу смотреть на них и не думать о своих родителях. Даже представлять не хочу, что они почувствовали, когда им сообщили о той аварии. – Дориан, – я мягко касаюсь его локтя. – Не знаю, какими они были родителями, но мы должны к ним подойти. Они потеряли дочь. Причем… вот так остро. Дориан настоял на том, чтобы не сообщать им заранее, потому что считал их не совсем надежными. Он объяснил, что до Лиллы им было дело постольку поскольку, и тогда я согласилась с его аргументами, но сейчас поняла, что это была ошибка. Какими бы равнодушными родители ни были, как бы ни преследовали свои интересы, потеря ребенка – это всегда большой удар. Даже если до этого ты воспринимал свою дочь исключительно как выгодную партию для кого-то. Дориан подводит меня к родителям Лиллы, и вблизи еще более заметно, что им не все равно. Отец только за время, что я за ними наблюдаю, приговорил два бокала далеко не арафа, а у матери красные глаза. Она больше не плачет, но, кажется, только на это ушла вся ее выдержка. Потому что с диванчика, на котором она сидела, демонесса поднялась достаточно резко. – Вы знали и ничего нам не сказали? – На меня она даже не взглянула, претензия относилась к Дориану. Последнее она и вовсе выплюнула: – Ваше величество! – Исключительно из соображений безопасности, – на удивление мягко ответил Дориан. Я хорошо знала, каким жестким может быть мой муж, но, кажется, сейчас он не собирался жестить. – Безопасности… ее величества? – На этот раз я удостоилась ее взгляда, которым во мне чуть дырку не проделали. – Государственной безопасности, – поправил Дориан. – Вы можете вернуть нашу Лиллу? – хрипло поинтересовался «папа», яростно сжимая бокал. Не знаю из чего тот был сделан, но явно из такого стекла, который даже демонам сложно одолеть. – К сожалению, нет. То, что произошло с Аленой – случайность. Лиллу просто хотели убрать, потому что я выбрал ее своей супругой. И я прошу у вас прощения. За то, что выбрал вашу дочь, и за то, что у меня не получилось ее защитить. – Будьте вы прокляты! Оба! – Глаза демонессы сверкнули такой ненавистью, что меня передернуло. Она подхватила мужа под локоть, и они затерялись в толпе раньше, чем я успела вздохнуть. – Мне жаль, – сказала я в пустоту. Вот только мои сожаления, к несчастью, не могли вернуть им дочь. Поэтому, наверное, не страшно, что они их не услышали. – Вы позволите украсть вашу жену на один танец? – прервал мои мысли Грез… то есть Дрез. Нет, он конечно герой, но еще и самоубийца. Я даже опасливо покосилась на Дориана, ожидая чего-то из ряда вон. Муж рядом со мной весь напрягся, видимо, демоническая суть других самцов рядом не терпела. Не считая Зверя, конечно. Но помимо того, что он демон, Дориан вспомнил, что он еще и император. Дипломатия и все такое. Поэтому сильно меня удивил, когда отступил в сторону. – Только если она захочет, –  тихо прорычал он. Вот уж действительно удивил! – Маркиз, я безумно благодарна вам за вашу самоотверженность. К сожалению, раньше не представилось возможности сказать вам об этом, – ответила я и добавила: – Но я предпочту лишний танец со своим мужем. В подтверждение этого я взяла Дориана под локоть и Грез… наверное, он у меня по жизни теперь будет Грез, склонил голову. – Понимаю, ваше величество, – сдержанно произнес он и отступил. А я посмотрела на Дориана: – Все, теперь не отвертишься. Будешь целый вечер танцевать только со мной, – произнесла весело. Довольный муж притянул меня к себе. – Сегодня я весь твой. Если бы можно было, утянул бы тебя к себе. В спальню, – его глаза лукаво сверкнули. – Где можно танцевать без свидетелей. – Даже не сомневаюсь, – весело фыркнула я. Мы действительно танцевали. Общались с гостями и снова танцевали. Несмотря на то, что почти весь мой вечер был посвящен мужу и беседам с аллийской аристократией, я успела заметить, когда Натаниэль пригласил на танец Фиару. Она присутствовала, как приглашенная журналистка, и ее я тоже собиралась лично поблагодарить в конце вечера. Она сделала для нас с Дорианом очень много. Когда бал подошел к концу, у меня отваливались ноги. Буквально. Несмотря на то, что для меня обувь шили на заказ, и даже туфли на шпильке были максимально удобными, я все равно хотела их поскорее сбросить, и чтобы супруг сделал мне массаж. Перед тем как выполнить все свои обещания и приступить к созданию демонят. Но впереди у нас еще было общение с журналистами по поводу заговорщиков, поэтому я собрала попу в руки. Мы с Дорианом поднимались на сцену, когда внезапно погас свет. Так резко, а следом зал содрогнулся, и я увидела расползающееся кроваво-красным пространство. От грохота и шума заложило уши, я в шоке наблюдала за тем, как рушится потолок, перекрывая выход. Наблюдала под щитом, которым меня прикрыл Дориан, он полыхал, как огонь, и, помимо рваных вспышек алым, был единственным источником света в зале. – Ты должна пойти с Натаниэлем и Дрезом, – прорычал муж, на ходу меняя собственную ипостась на демоническую и вырастая прямо на моих глазах. – Так действует портальный артефакт. Заговорщики открыли проход в другой мир. Возьми чашу, Алена, и уходи! Я найду тебя, когда закрою эту дыру. Он быстро обнял меня и практически впихнул сначала чашу мне в руки, а потом – меня в руки телохранителя и маркиза. Понимая, что сейчас не время истерично орать «Я останусь с тобой» и мешаться под ногами, прижимая к груди артефакт, я устремилась к запасному выходу, прикрываемая маркизом и Натаниэлем. Сердце колотилось, как безумное, я не могла вообще ни на чем сосредоточиться, сходя с ума от тревоги за мужа, от того, что творилось вокруг – стоны, крики, шум. Когда сзади раздалось какое-то рычание, я обернулась и чуть не бросилась назад: из прорыва выпрыгнула какая-то жуткая тварь, с которой Дориан схлестнулся магией. Меня удержал Натаниэль, скомандовав: – Быстрее! Чем быстрее вы будете в безопасности, тем скорее мы сможем помочь ему. Это меня подстегнуло, и я ускорилась. Натаниэль постоянно озирался, и я понимала, кого он пытается найти: Фиару.  Мы вылетели за двери, устремились к лестнице. – Вернись за ней, – произнес Грез. – Возможно, ей нужна помощь. Я тут справлюсь. Натаниэль сцепил зубы, мотнул головой. Я уже хотела приказать ему, чтобы он вернулся, но в этот момент в ладони маркиза ожил какой-то артефакт. Вырвавшийся из него луч ударил прямо Натаниэлю в грудь. Я успела только увидеть его изумленное лицо, когда Дрез обернулся ко мне, и меня оглушило магией. Воздух, звуки, окружающий мир словно сомкнулись надо мной, как толща воды. В этой воде я прижимала к себе чашу и падала, падала, падала… –61- Дориан Дориан никогда не видел, как работает портальный артефакт, но сразу понял, что произошло. Когда полотно реальности пошло трещинами и прямо посреди праздничного зала появился разлом. Пульсирующий силой, наполненный магией, будто кровавая жила он распространялся с огромной скоростью, разделив пространство напополам. Поглощая демонов и людей: несколько его подданных сразу провалились в дыру вместе с колоннами и разрушенным мрамором. Другим повезло больше. Особенно демонам, у которых были крылья. Но на этом все не закончилось. Межмировая рана словно вздохнула сотней вдохов и выпустила в их мир немыслимых уродливых монстров. Если демоны и люди были похожи друг на друга, то те, кто пришел, хотя скорее – ворвался в их мир, больше напоминали гигантских насекомых или морских гадов. Бесформенные желеобразные тела с множеством щупалец. Тварь, вышедшая вперед, посмотрела на Дориана всем своим множеством глаз, а затем с клекотом прыгнула прямо на него. Император сжег ее на подлете, искренне радуясь, что Алена сейчас в безопасности. Это придало ему сил, а еще злости. Твари прорвались в этот мир… Его мир! И сразу же набросились на всех, кого смогли достать. На его подданных. На его народ. – Надо закрыть портал, – прорычал Кабер измененным голосом, оказываясь рядом. Его демон был темно-синим, с короткими рогами и защитными пластинами на спине. Рядом с императором выступили сильнейшие демоны, которым он мог доверять. Они встали в строй, единой стеной, не пропускающей пришлых в этот мир. Дориан отбил новую атаку, располосовав тварь на куски, и кивнул. – Это могу сделать только я. Только император, только член его рода. Другого демона это уничтожит. Может, на это рассчитывали заговорщики? Что он сгорит, закрывая портал. Но у Дориана были для них плохие новости – его силы, его магии хватит на сотню таких дыр между мирами. – Мы отвлечем их, а вы делайте, что должны, ваше величество, – крикнул Кабер. Его лучшие боевики ринулись в бой, а Дориан, лавируя между тварями, уворачиваясь от щупалец и летящих в него осколков разрушенного зала, очень быстро оказался возле самого портала. Ему нужен был артефакт, но сейчас пространственный разрыв и был самим артефактом. Дориан знал это, потому что с детства увлекался магическими вещами, часами пропадал в сокровищнице или в отцовской библиотеке, изучая как существующие артефакты, рассматривая их и слушая, так и давно уничтоженные или считающиеся уничтоженными. Сейчас оставалось только порадоваться тому, что о портальных он тоже знал все. Как и то, насколько они опасны. Если его вовремя не закрыть, он натворит немало бед. А если не закрыть вовсе, то их мир больше никогда не будет прежним. Портал и артефакт сейчас были едины, поэтому рассмотреть вещь в вихре пульсирующей дикой магии можно было исключительно с помощью другой магии. Даже не рассмотреть – нащупать. Что Дориан и проделал, когда оказался близко к эпицентру. Если бы кто-то в этот самый момент спросил его, в каком мире он находится: все еще в Аллии или уже в обители чудовищ, то император не смог бы ответить точно. Он просто шел на зов артефакта, как делал это всегда. Вокруг сверкали магические атаки, гудел зал и раздавались злые, наполненные болью, крики, но для него время будто остановилось. В самом эпицентре время действительно остановилось. Дориан нащупал самое ядро. Пылающее и зовущее. Сердце портала-артефакта. Оставалось только протянуть ладонь, схватить этот сгусток магии и деактивировать его с помощью своей силы. Закрыть эту прореху между мирами. Что император и сделал. Вложил в это касание свою магию, окутав его силой всех поколений собственного демонического рода. Артефакт даже начал гаснуть, подчиняясь воле сильнейшего. Еще немного – и он станет просто вещью. Экспонатом в его хранилище… Дориан даже не понял, как его повело. Просто почти погасший артефакт в ладони вдруг засиял с новой силой и вышвырнул его из эпицентра. Император пролетел несколько метров и снес собой колонну. Подоспевший Кабер прокричал: – Что случилось, Дориан? Император смог подняться только с помощью друга. Тяжело опираясь на его плечо, он сжал ладонь в кулак и пытаясь ухватиться за магию, которая будто бы из него утекала. – Я теряю связь со своей магией, – ошарашенно ответил он. Правда, до него сразу дошло, что это не его собственная сила утекает – уходит магия рода. Это могло означать только одно! И все внутри него разом не просто похолодело. Раскрылось такими минусами, что минуса крайнего севера покажутся тропиками. – Чаша! – прорычал он. – Что-то с родовой чашей. И с Аленой! Дориан дернулся в сторону, куда Дрез и Натаниэль увели любимую, но Кабер его остановил. – Надо закрыть портал, ваше величество, – прорычал он. – Я не смогу, – признать это было равносильно смертельному удару в сердце. А смертельный удар еще впереди, если он узнает, что ей навредили или… Об этом сейчас лучше не думать. Она жива – и точка! – Я бесполезен без магии рода. Портал без нее не закрыть. В спокойной взгляде Кабера впервые настолько ярко мелькнул страх. Паника. А Дориан понял: какой же он император, если не может защитить своих подданных? Если не может защитить любимую женщину?! Но нет, сейчас не время для самобичевания. Думай-думай, что делать с артефактом! Потому что пока ты тут, Алену могут убить. А вместе с ней тебя. Все живое в тебе! Дориан не желал повторять судьбу своего отца. Не теперь, когда он так счастлив. Он сжал кулаки и прохрипел: – Раз не можем закрыть эту дрянь, мы ее заморозим. Как это делали демоны в древности. – Для поддержания такого купола потребуется много силы, – ответил Кабер. – Да, – мрачно согласился Дориан. – Но за это время я разберусь с теми, кто посмел напасть на мою жену. Друг посмотрел на него с беспокойством: – Без родового артефакта вы ослаблены, ваше величество. На это они и рассчитывали. Но забыли учесть, каким бывает злым демон, если напасть на его демонессу! С этими словами он вплел в щит первый узор. С единственной мыслью – только бы успеть. –62- Алена Я пришла в себя от голосов, которые звучали резко и громко, как усиленные громкоговорителем. – Ну и что это вообще такое?! – Понятия не имею! Оно должно было погаснуть. – Так артефакт разрушен, или нет? Последний голос был женским, и даже сквозь плавающее сознание я уловила, чей он. Айседура! Это сработало как ушат ледяной воды на голову, и я распахнула глаза. Чтобы увидеть валяющуюся на полу чашу и маленькие угасающие язычки пламени вокруг нее. Они тлели слабенько, будто вот-вот собирались погаснуть, и меня охватил ужас. – Вы что наделали?! – рявкнула я раньше, чем успела себя остановить. Не самый умный ход, но сработало: Айседура, Дрез и еще с десяток окружавших их демонов из дворцовой, между прочим, охраны, подпрыгнули. Я сама не знаю, откуда во мне силы взялись, потому что вскочила на ноги, и от меня слегка шарахнулись. Вот только внутренняя демоница не отзывалась, как будто ее и не было. Я не чувствовала в себе никаких сторонних сил, кроме Аленкиных. И это было страшно. Но еще страшнее было понимать, что Дориан остался там наедине с этими чудищами, а источник его силы… разрушен?! – Вообще-то ты должен был ее убить, – Айседора уперла руки в бока и повернулась к маркизу. – Вообще-то должен, но я вдруг подумал: а зачем? Демонесса лишилась дара речи, а я огляделась. Судя по всему, мы все еще находились на том самом месте, где в меня ударило заклинанием. Я снова попыталась призвать свою демоническую силу, но тщетно. – Не старайся, – обратился уже ко мне маркиз. – Заклинание блокирует твою демоницу. Это чтобы ты не наделала глупостей. – Каких глупостей, Дрез?! – снова взрычала Айседора. – Мы договаривались! Ты ее убиваешь! – Я передумал, – пожал плечами тот, отбрасывая за плечо длинную серебристую косу. – В конце концов, с иномирянкой можно и договориться. Правда, дорогая? Я зашипела, как Зверь, которому наступили на лапу. Были бы у меня сейчас когти, показала бы тебе, какая я дорогая! – На что вы вообще рассчитываете? – стараясь говорить спокойно, произнесла я. – Вы во дворце, здесь полно охраны… – Охраны, которой занимался я, – усмехнулся Дрез, кивнув на собравшихся вокруг нас демонов. – Сейчас твой муженек измотает себя в битве и с запечатыванием разрыва, а потом придет сюда. Здесь и встретит свою смерть, как и Натаниэль. Ну а я буду ранен, защищая его, а после закрою портал и спасу всю Аллию. Потом останется только казнить заговорщиков и занять его место. Мой род сильнейший и первый среди претендентов на престол. Мы, в общем-то, уже когда-то правили… очень давно. – Это не вы случайно в древности пугали Аллию чудовищами? – поинтересовалась я, вспомнив рассказ Дориана про межмировые артефакты. – Используя порталы между мирами? – А ты говоришь убить, – усмехнулся маркиз, ткнув в меня пальцем. – Смотри, какая умная. – Даже слишком, – процедила Айседора, сверля меня ненавидящим взглядом. Сердце бешено колотилось, но я уже поняла, что силой мне с ними не справиться. Нет ее, этой силы, а значит… значит, надо брать умом. Например, поссорить маркиза и Айседору до того, как появится Дориан. Разделяй и властвуй, или как оно там делается. – Да уж не в пример тебе, – фыркнула я. – Помимо сисек и длинных ног у меня еще и мозги есть. Возможно, именно поэтому Дориан выбрал меня. – Замолчи! – зашипела эта Айседура. Ну вот реально, дура как есть. Что Дориан вообще в ней нашел?! – С чего бы? – хмыкнула я, окатив ее презрительным взглядом. – Не хочешь ее убивать?! Тогда я сама! – На руках демонессы сверкнула магия и ногти удлинились, превращаясь в демонические когти. – Не советую, – скучающе-сладко произнес маркиз. – Я же сказал: она мне еще пригодится. – Мы с тобой партнеры! И станем супругами! – зашипела Айседора. – Ты должен считаться с моим мнением! Глаза маркиза сверкнули так, что я уже было порадовалась, но… рано. С лестницы буквально скатился еще один демон, тоже «охранник», подбежал к нам. – Он заканчивает, вот-вот будет здесь. Как же не вовремя! А времени-то у меня совсем не осталось. Если Дориан сейчас придет, ослабленный, один против стольких демонов… Додумать не получилось. Воспользовавшись тем, что маркиз отвлекся на говорившего, Айседора бросилась на меня. Все произошло очень быстро: я едва успела понять, что не смогу ни увернуться, демонесса в разы быстрее, ни защититься – хрупкость моей оболочки ничего не может противопоставить скорости демона. Так мне и пришел бы бесславный конец, на осколках чаши, если бы под ноги ей не бросилась… Фиара Клемен! Журналистка врезалась в демонические ноги, Айседора споткнулась и полетела (в последнее время это было ее любимое занятие) вперед, как торпеда. Врезавшись в «охранников» она сбила с ног еще троих демонов, и они с грохотом все вместе покатились по камням. Я же быстро бросилась к журналистке, помогая подняться. Лицо ее было жестким, хотя глаза блестели от слез. Не дожидаясь реакции демонов, я задвинула ее себе за спину, явно давая понять, что чтобы до нее добраться, придется пройти через меня. Но маркиз, брови которого сошлись на переносице, явно не спешил добираться до Фиары. Напротив, он развернулся к Айседоре, соскребающейся с пола и с парочки заговорщиков. – Я же сказал, что ее нельзя трогать, – процедил он. И, прежде чем я успела ахнуть, а демонесса ответить, в грудь ей ударил луч, похожий на тот, что убил Натаниэля. Фиара вскрикнула, а я замерла, когда Айседора, как подкошенная, рухнула на пол. – Вообще бесполезное существо, – повернулся ко мне маркиз. – Так что насчет сотрудничества, Алена? –63- Во мне, кажется, кончились все слова. Маркиз же отряхнул руки, словно не произошло ничего существенного, и приблизился ко мне. – Не переживай, это с ее подачи ты оказалась здесь. Сначала идея показалась мне абсолютно бессмысленной: вытащить какую-то девицу из другого мира, засунуть в тело императрицы… Она должна была себя выдать, а мы – воспользоваться моментом и объявить Дориана несостоятельным, поскольку не распознал подмены даже рядом с собой. Так себе план, согласен, – Дрез поморщился. – В конечном итоге все получилось гораздо лучше. Хотя, когда ты объявила кастинг, признаюсь, я был впечатлен. Захотел посмотреть на тебя лично. – Посмотрел? – спокойно спросила я. Хотя внутри все клокотало от негодования и сжималось от страха одновременно. От страха не за себя, за Дориана. Этот псих убивает как дышит. А Дориан еще и портал закрывает, теряя остатки сил… – Да, посмотрел. – Пальцы маркиза легли на мой подбородок, и я с трудом сдержалась, чтобы не тяпнуть его за руку. Психов провоцировать нельзя, это еще в школе объясняют. – И как? – Из тебя выйдет отличная императрица. Гораздо лучше, чем из нее, – Дрез кивнул на тело Айседоры. – Тем более что в ней я вообще не уверен. Она была влюблена в Дориана, а разозлилась только когда он выбрал не ее. Зачем мне такая ненадежная женщина под боком? – А во мне ты уверен? – я усмехнулась. – В целом да. Ты неплохо устроилась при Дориане, отлично его обаяла. Он даже рискнул репутацией ради тебя, когда решился открыть всем правду. Судя по всему, ты отчаянно цепляешься за жизнь и за власть… Алена. Вот почему мое имя в устах мужа звучит так красиво, а сейчас мне захотелось помыться? – Ну и не стану отрицать, ты еще и невероятно привлекательна, – пальцы маркиза наконец-то отпустили мой подбородок, зато скользнули по моей шее. – Все, как я люблю. Маркиз погладил меня по плечу, а я не выдержала и стряхнула его руку. – А если я скажу «нет»? – Если скажешь «нет», – лицо маркиза стало жестким, – используем ментальное заклинание, чтобы не могла меня выдать. Посидишь немного в тюрьме, подумаешь над своим поведением, и в конечном итоге все равно станешь моей. Правда, уже не в качестве императрицы. Так что ты выберешь, Алена? Старая Алена внутри меня уже мысленно пнула маркиза по бубенцам, а потом еще отвесила сверху чем-то… да чем под руку попадется. Но новая Алена прекрасно понимала, что с некоторыми лучше общаться на их языке, так ни в какую случайную аварию не попадешь. Поэтому я решила потянуть время. – В целом… мне интересно, – ответила я, глядя на маркиза. – И что, так легко было меня сюда вытащить? Мне на самом деле было плевать, шестеренки в моей голове судорожно скрипели, пытаясь найти выход из ситуации, пока не появился Дориан. Я должна как-то ему помочь! Вопрос в том, как? И сколько еще предателей Дреза среди охраны, помимо этих?! – Не сказать, что легко. Нам нужна была отлетающая душа, иначе межмировое переселение не совершить. – Ага. То есть я случайно попала под раздачу? Славненько. А Эгер действительно с вами работал? Или вы его просто подставили, как Кабера? – Действительно, но он так, пешка, – отмахнулся маркиз, демонстрируя запястье с браслетом. – Всего лишь к Лилле помог артефакт доставить и саботировал расследование. Ну и слишком много знал, не без этого. – Хм, – это все, на что меня сейчас хватило, чтобы не выдать себя. – Поверить не могу! – воскликнула за моей спиной Фиара. – Я считала тебя… Надеюсь, журналистка разгадала мой замысел и тоже тянет время. Правда, в голову мне ничего так и не приходило: как я смогу помочь Дориану даже без демонической силы? Затрахать маркиза до смерти, что ли? Так он сейчас не настроен, и я не смогу, меня стошнит еще до того, как разденусь. Думай Алена, думай! А пока отвечай. – Ну, знаешь ли, мне понравилось быть императрицей, – ответила я, повернувшись к ней. – А ты, если готова нас поддержать со стороны прессы, тоже останешься в живых. Что скажешь? Вопрос относился к Дрезу, который неожиданно нахмурился. Мне бы впору испугаться, но на испуг времени не хватило: на лестнице громыхнуло и появился Дориан. В демоническом обличии, в сопровождении еще нескольких демонов, в одном из которых, ближе всего к нему, я угадала Кабера. У меня даже от сердца отлегло: ну слава всем кому только можно, он не стал играть в героя боевиков и пришел не один. Раньше мне его демонический облик казался странным, если не сказать стремным, но сейчас я просто на мгновение залюбовалась. Высокий, красивый, сильный и статный демон просто не может проиграть! Наши взгляды встретились, и Дориан, взревев, бросился на маркиза. Который в одно мгновение тоже принял демонический облик, на ходу прорычав: – Следите за ними! Последнее относилось к двум демонам, которых снесла Айседора. Один из них схватил меня, второй Фиару. Остальные тоже расправили крылья и все как один бросились на императора, впереди маркиза. Я закусила губу, но Дориан отшвырнул первых трех, как котят: даже сейчас, когда его родовой артефакт был разрушен, он оставался молниеносным и смертоносным. А еще ему очень повезло с Кабером – демон пресс-секретаря был мельче и не настолько сильным, но он отлично его прикрывал, и даже сумел отшвырнуть одного попытавшегося напасть на моего императора со спины демона. Правда, и наемники Дреза сдаваться не собирались, они вновь взмывали в воздух, расправляли крылья и бросались в бой. Из-за потрясения я как-то не заметила, куда делся маркиз, а когда заметила… – Дориан, сверху! – крикнула я. Маркиз и впрямь обрушился на мужа из-под высоченного потолка, и в тот же момент те, кто якобы пришел сражаться на его стороне, тоже бросились на него. Разом. Крик застыл у меня в груди, потому что единственным преданным моему мужу оставался Кабер, но на него набросились сразу четверо, а остальные, во главе с Дрезом – на Дориана. Перед глазами мельтешили мощные фигуры сражающихся демонов, и я забывала как дышать. Супруг полосовал нападавших когтями и хвостом, уворачивался, снова бросался в атаку, целясь в маркиза, но Дреза отлично прикрывали. Они его выматывают, поняла я. Маркиз среди них сильнейший, им надо, чтобы Дориан окончательно выдохся перед тем, как вступить с ним в схватку. Мой император вывел из строя двоих наемников мощными ударами когтей, но на смену им маркиз тут же позвал тех, кто держал меня и Фиару. Они взмыли ввысь смертоносными тенями и ринулись в самую гущу боя. А муж тем временем начинал уставать: я видела, что он с каждым мгновением двигается все медленнее. Несмотря на то, что демоны от него отлетали с завидной регулярностью и далеко не все поднимались, сам он слабел с каждой минутой. Я вскрикнула, когда один из демонов рванул крыло Кабера, и муж остался один. Казалось, его силе и ярости нет предела, но я-то знала, а точнее, чувствовала… Я его чувствовала, как никогда. Их осталось четверо: маркиз и двое наемников. Один бросился на него со спины, за что поплатился: хвост Дориана прошил его насквозь. Но маркиз успел полоснуть моего мужа когтями по груди, второй наемник врезался в него сбоку, и этот живой клубок с грохотом рухнул вниз, вспоров борозду во мраморе на полу. Еще одного наемника Дориан успел отбросить, но еще несколько уже приходили в себя благодаря демонической регенерации, а маркиз так вообще чувствовал себя отлично. Никогда не думала, что я настолько кровожадная, но сейчас испытала желание задушить его собственным хвостом! Потому что они снова бросились на Дориана впятером, и… Я увидела, как хвост маркиза прошил дыру в плече моего мужа. От ужаса все внутри сжалось, я рухнула на колени, прямо в угасающие язычки пламени. Его осталось совсем мало, просто крохи какие-то. – Да что ж ты за бесполезная субстанция! – в отчаянии взвыла я на лижущий пол огонь. Язычок пламени потянулся ко мне, словно пытаясь извиниться, я же изо всех сил ударила по нему рукой, и… Огонь то ли обиделся, то ли что, но вспорхнул на мою ладонь. Оттуда перебрался на запястье. Стоило ему коснуться меня, как он побежал по моей коже, разгораясь с новой силой. Не обжигая, как и тогда, когда был в чаше, я просто почувствовала, как он наполняет меня снаружи и изнутри. Никогда еще я не чувствовала себя такой сильной, как сейчас. Фиара едва успела отскочить от стены огня, взметнувшейся за моей спиной. Растрепавшиеся волосы смешались с искрами, но даже они не полыхнули. Задумываться, что происходит, у меня не было времени, да если бы и было, я бы все равно сделала то, что сделала: шагнула к сражающимся демонам, готовая драться с ними даже в человеческом облике, но мне не потребовалось. Рана на плече Дориана затянулась вмиг. Ошалевший маркиз успел увидеть только летящего над моей головой соучастника, следом второго, третьего, четвертого… Он попытался снова атаковать, но тщетно: мой император сейчас двигался с такой скоростью, что я едва успевала следить за происходящим. Ладонь Дориана сомкнулась на его шее с такой силой, что демон задергался в этой хватке, как в капкане. Когда полупридушенный маркиз шмякнулся к его ногам, я смогла наконец выдохнуть и бросилась к мужу. Стена пламени стелилась за мной, как шлейф, но я пришла в себя только когда оказалась в родных и сильных объятиях. Кажется, я его всего ощупала, с ног до головы, забыв обо всем и обо всех, и только потом, запрокинув голову, спросила: – Что это? – кивнув на окружившее нас пламя. Оно перестало идти стеной и сейчас собиралось во мне, втекало в меня, впитывалось в кожу. – Это? – Дориан прижал меня к себе так крепко, что еще чуть – и рисковал сплющить меня в свой возлюбленный блинчик. – Это моя родовая магия, Алена. Просто теперь моя сила в тебе. –64- Дориан Его жена стала артефактом. Дориан не знал, что такое вообще возможно. По крайней мере, нигде о таких случаях не упоминалось. А может, дело было в происхождении ее души и разума. Но Алена впитала всю силу его родовой магии. Естественно, после такого все сомнения аллийцев полностью рассеялись. Особенно, когда они вместе с супругой закрыли портал между мирами, и это показали в прямом эфире. Конечно, кто-то умудрялся писать в сети, что это подстава и спецэффекты, но раздуть эту мысль у них не получилось. За одну ночь не только он смог вернуть доверие собственного народа, но и Алена – завоевать любовь всех аллийцев. Жители столицы и вовсе устроили праздник в честь императрицы: ходили в футболках с ее лицом, придумывали в ее честь гимны и даже организовали парад. Дориан разрешил этот парад, потому что прекрасно понимал – его людям и демонам сейчас как никогда можно и нужно расслабиться. Наконец-то можно было расслабиться всем. Заговорщиков поймали. Часть той же ночью, остальных – в течение следующей недели. Некоторые умудрились удрать в Эфирию, но в кои-то веки правительство главного аллийского соперника выдало их и депортировало на родину. Это было достаточно расчетливо с их стороны и неудивительно: теперь все знали, что Аллия владеет последним артефактом-порталом. И не только. Среди артефактов Дреза обнаружилось много всего интересного. Например, браслет, с помощью которого можно было скрыть магию других артефактов. Как раз им воспользовались маркиз и Айседора, когда напали на Лиллу, и когда пытались напасть на него самого. Если бы не Алена, кто знает, как бы все обернулось. Через неделю был суд над заговорщиками, в том числе и над Дрезом. Большинство проголосовало за смертную казнь, но Кабер – друг, который сражался с ним бок о бок в ту злополучную ночь и сейчас приходил в себя на больничной койке, посоветовал наказание более интересное. А главное – полезное. – Вы можете отправиться на плаху, – предложил им император, – а можете воспользоваться моим щедрым предложением. Войти в состав исследовательской экспедиции по изучению других миров. – В чем выбор? – прорычал Дрез, окинув его ненавидящим взглядом. От лощеного красавчика не осталось и следа, после башни он выглядел бледным и измученным. Но по-прежнему злым. – Это же чистое самоубийство! Ты видел этих монстров… – Только часть, – холодно перебил его Дориан. – Хочу увидеть и узнать остальных. – Что мы с этого получим? – Помилование за хорошую службу своему императору. Через сто лет вы сможете вернуться в родной мир. – Если не подохнем! – сплюнул на пол Дрез. В нем вообще сейчас сложно было узнать утонченного аристократа. Вот что с демонами делает ненависть! – А это уже от вас зависит, – вздохнул Дориан. – Решать все равно каждому из вас. Как ни странно, согласились все. Гордость гордостью, а страх страхом, но жить хочется всем. Конечно, подобные экспедиции собирались отправлять не в самые спокойные миры, но и уничтожать никого специально Дориан не собирался. Ему действительно было интересно, что там за чертой. После суда над Дрезом и остальными заговорщиками император сразу же отправился в больницу. Потому что знал, что найдет там Алену. Пока Кабер поправлялся, лучшие доктора боролись за еще одну жизнь – Натаниэля. И жена приезжала к своему телохранителю каждый день. Дориану бы начать ревновать, но он прекрасно понимал, что Алена разделяет его чувства. Чувства сожаления и грусти. Натаниэль успел стать ее другом, и сейчас он медленно умирал. Дрез использовал могущественный артефакт, разрушающий демоническую сущность, без которой, как всем известно, не может выжить ни один демон. Айседора скончалась на месте: ее демонесса была более слабенькой. А вот Натаниэль оказался парнем крепким. Как только Дориан расправился с Дрезом, они с супругой бросились к телохранителю, подпитывая и поддерживая его магией императорского рода. Вовремя, как потом объяснили доктора. Потому что они смогли замедлить процесс. Но этого оказалось недостаточно. Медленно умирало, лишенное быстрой регенерации и закаленное в магии тело, хотя душа Натаниэля все еще цеплялась за жизнь. Его погрузили в искусственный сон, но это только отсрочило его гибель. Дориан отыскал жену в частной палате, куда поместили Натаниэля. А вместе с ней обнаружилась отважная журналистка, что спасла жизнь его жене. За это император собирался наградить ее медалью и выдать солидное вознаграждение, но, кажется, заплаканной девушке было плевать на медали и деньги – она проводила дни и ночи возле постели любимого. По крайней мере, в какое бы время Дориан сюда не заглядывал, он всегда встречал Фиару Клемен. Алена рассказала ему, что у них с телохранителем начинался роман. Демон и журналистка – кто бы мог подумать? Несмотря на прогрессивность аллийского общества, это все еще считалось мезальянсом. Родители Натаниэля вряд ли были бы счастливы, реши он узаконить подобные отношения. Парню тут же подобрали бы правильную демонессу из сильного рода… Хотя, в определенном смысле Дориан сам сейчас женат на человеческой девушке. Просто его девушка обрела демоническое тело. Странно, но именно эти мысли привели его к той самой, главной. Опасной и в скором времени противозаконной. В смысле, Дориан собирался вписать некоторые поправки в закон об использовании артефактов. Но пока… Когда он вошел в палату Натаниэля, Алена сидела в кресле и не сразу заметила его появление. Фиара, расположившаяся на краешке постели, хотела подняться, но Дориан махнул рукой, чтобы она этого не делала. Здесь и сейчас он как друг, как демон, а не как император. – Я знаю, как спасти Натаниэля, – прошептал она на ухо жене, склонившись над ней. Алена вскинула голову и внимательно на него посмотрела: – Я согласна. Как же он любил в ней это. Абсолютное доверие и легкую безбашенность. – И даже не спросишь, как? – усмехнулся Дориан. – Я думаю, ты расскажешь мне все по дороге, – предположила она и, на секунду задумавшись, уточнила: – Нам же придется куда-то идти? – Придется, – кивнул Дориан. – Мы провернем с нашим другом то же самое, что сделали с тобой Дрез и Айседора. Поместим его душу в другое тело. Для этого мы отправимся в твой мир. –65- Алена – Поверить не могу, – кажется, в сотый раз повторила мама. Если честно, я бы тоже на ее месте не верила, но сейчас, по крайней мере, у меня уже не было ощущения, что они с папой вот-вот вызовут полицию или психушку. Мне пришлось напрячь память и вспомнить такие моменты из детства, которые могла знать только я. Чтобы убедить их в том, что вот эта вот странная и совсем на ту, что они знали не похожая девица – их дочь Алена. Дориан тактично дожидался внизу. В машине. Я собиралась их познакомить сегодня же, но пока решила не уточнять, что он демон. Потом как-нибудь. Хватит и той информации, что их дочь попала в другой мир, таким образом выжила и вернулась. Они и так смотрели на меня во все глаза, а я – на них. Когда Дориан сказал, что мы сможем попасть в мой мир, я сама сначала была в шоке. В процессе нашей беседы выяснилось, что Эфирия и Аллия наконец-то перестали мериться пиписьками и объединили усилия, чтобы исследовать новые миры. В частности, совместно был разработан артефакт, с помощью которого можно было попасть в конкретный мир. Для этого всего лишь требовалось… существо из того мира. Нам повезло: несмотря на то, что я была в теле Лиллы, я все равно была «существом из того мира». Так мы смогли открыть портал ко мне домой. Так я смогла увидеться с родителями. Когда до мамы, наконец, дошло, что все, что происходит – реально, она заплакала. Мы с отцом подскочили одновременно и бросились ее обнимать, и я, несмотря на то, что уже проревелась по поводу этой встречи раз десять, заплакала тоже. Потом и отец присоединился, в итоге родная и знакомая кухня пополнилась тремя всхлипывающими, но очень счастливыми людьми… Ладно, среди них была одна демоница, но тс-с-с. – Ладно, зови своего… как его там? – сурово произнес отец. С красными глазами он, конечно, выглядел не очень строго, но все равно живо взял на себя отцовские обязательства по отбору женихов. – Дориан, – напомнила я. – Дориана, – согласился отец. Я высунулась в окно и помахала рукой. Дориан стоял у машины, напоминая классического бизнесмена, вокруг которого классически отирались телохранители. Он сразу меня заметил, улыбнулся и направился к подъезду, а я поймала на себе сразу несколько пристальных взглядов. Собравшимся внизу панельной девятиэтажки бабушкам и соседям родителей изо всех подъездов явно будет о чем поговорить. Пока супруг поднимался, я обнимала маму, а потом мы все вместе вышли его встречать. – Ну, рассказывай, кто такой, – с порога заявил папа. Я чуть не подавилась печеньем, которое взяла пожевать от нервов, а Дориан неожиданно улыбнулся: – Алена вам не рассказала, что я… – Правитель какого-то там государства, – сердито отмахнулся папа. – Да, говорила. Но мне главное знать, что ты из себя представляешь, и понимать, что мою девочку никто и никогда не обидит. Я даже ахнуть не успела, как Дориан перестал улыбаться и притянул меня к себе: – Никто и никогда, – произнес он так, что у меня мурашки по коже побежали. – А те, кто попытается, очень сильно об этом пожалеют. Даже папа как-то слегка стушевался от такого и перестал давить, а мама неожиданно бодро произнесла: – Ну не стойте в дверях-то, проходите. Я вон и чаю уже согрела. Мы провели в моем мире три дня, прежде чем я решилась встретиться с родными, но сейчас я понимала, что переживала зря. Этот разговор, несмотря на статус Дориана, на шок и потрясение моих родных, прошел на удивление легко и уютно. Мы правда будто собрались вместе большой семьей, причем знающей друг друга уже давно. То ли сработала врожденная склонность Дориана к дипломатии, то ли что-то еще, но папа проникся и доверился ему на удивление быстро, а мама – и того скорее. – Алена очень надеется, что вы вернетесь в наш мир вместе с нами, – произнес супруг то, о чем молчала я. Точнее, не молчала, а боялась произнести. – Разумеется, вы ни в чем не будете нуждаться, а со временем, когда устроитесь, сможете заниматься всем тем, чем захотите. Благодаря вашей дочери у людей в Аллии теперь много возможностей. – У… людей? – переспросила мама. Кажется, мой план не говорить про демонов только что пошел трещинами и стал похож… гм, на античную вазу. Пока Дориан объяснял родителям азы мироустройства, в частности, закон о равноправии людей и демонов, я пила водичку и думала о том, что скоро будет принята еще одна реформа, позволяющая и демонессам, и не демонессам самим управлять своей жизнью и выбирать себе в мужья того, кого они пожелают. Как я и обещала Фиаре во время интервью, я не стала откладывать, предложила такие нововведения мужу, и он со мной согласился. Мы с ним сошлись на мнении, что брачная магия и демонические луны – это, конечно, хорошо, но нужно доверять не только им, но и сердцу. Кстати, артефакт с брачной магией теперь стоял у нас в спальне на тумбочке. Чаще всего. Когда прокрадывающийся туда Зверь не пытался его разгрызть, не подбрасывал в воздух и не отбивал лапой. К счастью, быть разбитым ему не грозило, а вот Зверю быть наказанным – вполне. Дориан строго-настрого запрещал подрастающему монстрику заходить в спальню, а тот продолжал из вредности делать все наоборот. Он прокрадывался во время уборки, прятался под кроватью или в шкафах: а ночью устраивал что-нибудь… этакое. Обычно это заканчивалось обещанием его кастрировать, а я потихоньку, втайне от мужа, уже начала подбирать Зверю в подруги роадарочку. Пусть на нее отвлечется, и всем будет спокойнее. За разговорами мы совершенно потеряли счет времени, поэтому даже не заметили, как стемнело. Папа с мамой, к моей величайшей радости, согласились на переезд, поэтому я была безгранично счастлива. Они уже обсуждали, что обязательно возьмут с собой, как вдруг мама помрачнела: – А Алена… то есть… если это Алена, тогда кто сейчас лежит в больнице? Мы с Дорианом переглянулись. Точнее, это я на него посмотрела, а потом снова на маму. – То есть? Я… разве не умерла? – Ты… ну то есть твое тело в коме, – пояснила мама. – Это Лилла. Я перевела взгляд на мужа. – Что?! И давно ты знаешь?! – Два дня. С того самого момента, как наша служба безопасности занялась расследованием покушения на тебя, – невозмутимо ответил этот… император. – Сейчас все улики уже собраны и переданы полиции, твой муж сегодня… Он посмотрел на часы. – Уже должен быть арестован. И его любовница вместе с ним, ее подозревают в соучастии. Изначально я хотел забрать их с собой и судить за покушение на императрицу, но потом понял, что нужно уважать законы других миров. Мне оставалось только хлопать глазами. Получается, пока я тут нервничала по поводу встречи с родителями и показывала Дориану родной город, наши безопасники искали доказательства причастности Игоря?! И теперь он сядет в тюрьму за попытку убийства. – Такие, как этот Игорь, всегда выходят сухими из воды, – живо нахохлился папа. – Теперь уже не выйдет, – твердо произнес Дориан, и в его словах сомневаться не приходилось, – помимо нападения на Алену, за последние месяцы вскрылось множество бухгалтерских махинаций при ведении бизнеса, так что теперь он будет очень долго отдыхать в башне. Мама нервно хихикнула. – В башне? – У нас так тюрьма для демонов называется, – пояснила я. – Ну да. Башня. Тюрьма для демонов. Чего уж тут непонятного, – снова проворчал папа. – Татьяна, ты уверена, что хочешь туда ехать? Пока они препирались, я снова посмотрела на Дориана. Накрыла его руку ладонью: – Почему ты мне ничего не сказал? – А зачем? Защищать свою женщину – это мое дело. – Он погладил мои пальцы. – Незачем тебе больше пачкаться в этом дерьме по имени Игорь. Лицо его стало жестким, и теперь уже я мягко погладила его ладонь. – Я знаю, что ты меня всегда защитишь. Но Лилла… – Мы заберем ее с собой и попробуем вернуть к жизни с помощью наших технологий и магии. Очень надеюсь, что у нас получится. Я тоже очень на это надеялась. – Транспортируем их вместе с телом для Натаниэля. Мы сейчас занимаемся оформлением всех бумаг. Дориан действительно действовал официально: сейчас демоны занимались оформлением медицинской клиники, чтобы мы могли участвовать в программе трансплантологии. Это был процесс не сказать чтобы двух-трех дней, но главное, Натаниэль будет жить. А если нам получится вернуть к жизни еще и Лиллу… я бы очень хотела верить, что все получится. Да, демонесса будет жить в человеческом теле, как и Натаниэль, но главное, что она получит свой второй шанс. И ее родители тоже. Из мыслей о будущем меня вырвал мамин голос: – Аленушка? – я вскинула голову и обнаружила, что папа уводит Дориана в комнату. Видимо, для серьезного «мужского» разговора. Я посмотрела на маму, и та широко улыбнулась: – Внуками-то когда порадуете? ЭПИЛОГ Двадцать пять лет спустя Дориан – Отец, свадьба отменяется! Вот так сидишь себе в кабинете, решаешь государственные дела. Между прочим, готовишься к важным переговорам с соседним государством! А тут является легкомысленный отпрыск и заявляет… такое! Дориан аккуратно отложил фетон в сторону и смерил взглядом свою более молодую копию, которая заметалась по его собственному кабинету. От матери принцу Илиасу достались лишь глаза и золотые волосы, а вот с импульсивностью и горячим нравом они с Аленой постарались вместе, наделив своего первенца этим сполна. Передали по наследству, так сказать, а теперь расхлебывают. – И кто же ее отменил? – спокойно поинтересовался Дориан, наблюдая за рухнувшим на диван наследником. – Я ничего не отменял. – Ты и не женишься! – огрызнулся сын, но под строгим взглядом понял, что перешел черту. – Прошу прощения, ваше величество. Но я разрываю эту помолвку. Мы с Сами не созданы друг для друга. Я готов лично извиниться перед эфирийским королем. Не созданы друг для друга – это громко сказано. Илиас «запал», как любила говорить Алена, на младшую эфирийскую принцессу Саминати, когда им было по четырнадцать. И, как выяснилось, абсолютно взаимно. Своенравная любимица короля могла выбрать себе любого мужа, но выбрала Илиаса. В Аллии уже давно действовал закон, по которому демоны и демонессы могли выбирать себе жен и мужей по сердцу, но юных принца и принцессу все равно проверили на демоническую совместимость. Оказалась, что их сущности подходят друг другу как половинки единого целого. Не говоря уже о том, что с точки зрения политики такой союз только сильнее бы укрепил дружественные отношения Аллии и Эфирии, государств-соперников в прошлом. Но, как оказалось, король и император рано радовались. Потому что роман уже взрослых принца и принцессы развивался бурно и словно американские горки. Однажды Алена показала Дориану этот аттракцион, и даже он, закаленный магией и битвами демон, признал, что в ее мире знают толк в извращениях. Илиас и Саминати ссорились и мирились с завидной регулярностью. Дориан иногда даже удивлялся, как дело вообще дошло до свадьбы, но оно дошло. Она должна была состояться завтра во дворце, и все было хорошо. До этого момента. Раньше Дориан не стал бы разбираться: приказал бы принцу пойти… и исполнить свой долг. Но любимая супруга его многому научила, в том числе и тому, что в любых отношениях можно и нужно разговаривать. Поэтому император отложил все дела и опустился на диван рядом с принцем, который сейчас устало закрывал ладонями лицо. – Что случилось, сын? – Мы решили расстаться, что тут непонятного? – проворчал Илиас в ответ. – Почему? – Не хочу об этом говорить. – Хочешь, – Дориан положил ладонь сыну на плечо, – иначе не сидел бы здесь, а удрал бы… Я не знаю. Да хотя бы на Землю. На его последних словах Илиас отнял руки от лица и зло сверкнул глазами: – Вот поэтому мы и расстались! Сами заявила, что я наполовину пришелец! – Смелое и очень нетолерантное решение для принцессы. – В смысле? – не понял Илиас. – Расставаться с тобой, потому что твоя мать из другого мира. Но это факт, который не изменить. Так что может, это даже к лучшему. С Эфирией я договорюсь. Дориан поднялся, а сын подскочил следом. – Мы поругались не из-за мамы, – поспешил объяснить он, – а из-за свадебного путешествия. Сами не хочет идти на Землю. Император повернулся и приподнял бровь, молча предлагая Илиасу продолжить. – Я хотел показать ей все свои любимые места. Париж, Нью-Йорк, Дубай. Ей бы понравился Дубай! Но она заявила, что в ней нет иномирной крови, и ее туда не тянет. И что все это чушь! Что мы могли бы поехать в Аквадосию, как нормальные демоны-аристократы. Что я там не видел?! Я думал, что после вхождения в нашу семью она захочет увидеть другие миры, а она с такими возможностями выбрала Аквадосию! Дориан действительно сохранил право за собой и своей семьей ходить на Землю. У эфирийцев не было к ней доступа, и, насколько ему было известно, король Эфирии между мирами не путешествовал. Но вот у Саминати появлялась такая возможность после свадьбы с принцем. – А ты спросил Сами, почему она не хочет на Землю? Илиас завис, чтобы через минуту спросить: – Это важно? – Это более чем важно. К тому же, твоя невеста не обязана любить все, что любишь ты. Даже совместимость демонов не гарантирует, что вы никогда не будете ссориться. Или во всем друг с другом соглашаться. – Но вы с мамой никогда не ссоритесь и во всем друг с другом соглашаетесь! – нахмурился наследный принц. – Ваши отношения эталон для всех аллийцев. – Потому что твоя мама научила меня разговаривать с близкими. И не сказал бы, что мы вовсе не ссоримся, – признался император. – Даже у нас бывают разногласия, но потом мы оба остываем и находим правильные вопросы и ответы на них. Когда мы познакомились, все было по-другому. Твоя мама даже однажды отшлепала хвостом мою фаворитку. Илиас то ли хохотнул, то ли хрюкнул. Совершенно неподобающим для принца образом. А от двери раздалось мягко: – Бывшую фаворитку, любимый. Дориан повернулся на голос Алены и снова залюбовался супругой. Демоническая кровь не позволяла ей стареть, поэтому жена выглядела как в первый год их совместной жизни. А благодаря впитанной силе артефакта они могли жить и править еще очень долго. – Подслушивала, любимая? – Дориан с улыбкой заключил Алену в объятия. Внутри тут же пробудился его демон, и кровь лавой побежала по венам. Сколько ночей между ними было, а он все равно каждый раз хотел ее и только ее. – К сожалению, не весь разговор, – покачала она головой. – Ко мне тут прибежала одна эфирийская принцесса в слезах, и заявила, что свадьбы не будет. Илиас тут же покраснел, затем побледнел и подскочил с дивана. – Такая же ситуация, – признался Дориан. – Почему Сами пришла к тебе, мама? Ты иномирянка, а она не любит иномирян. – Не стану говорить про всех, – усмехнулась Алена, – но одного конкретного полуиномирянина она очень даже обожает. А пришла она, потому что у девочки нет матери. К кому еще она пойдет, если ее бросил жених? – Я не бросал… – начал принц, но осекся. – Пап, спасибо за совет. Мне надо идти. И унесся из кабинета так же быстро, как и пришел. – Как я понимаю, свадьбе быть, – прокомментрировал Дориан, целуя жену в шею. Она как всегда одуряюще пахла. – Саминати просто испугалась напора Илиаса, который слишком рьяно хотел показать ей Дубайскую башню. – Ей нравится Аквадосия. – Тогда стоит посоветовать ему свозить ее в Италию. Дориан прищурился, глядя в родные глаза. – Думаешь уговорит на межмировое путешествие? – Мужчины вашего рода умеют уговаривать, – хмыкнула Алена и укусила его за губу. – Нашего рода, – поправил Дориан и принялся стягивать с жены пиджак. – У вас есть свободное время, ваше величество? – Перед свадьбой? – ахнула она, когда император усадил ее на стол. – Все мое время расписано по минутам, ваше величество. – Демоны! В следующий раз прикажу Каберу вписывать горячий секс в наше с тобой расписание. – Он уже этим не занимается, – рассмеялась Алена, но на поцелуй ответила со всей страстью. – У него теперь должность повыше. Кабер действительно после той истории с порталом стал первым советником Дориана, а должность пресс-секретаря получил другой демон. Но главным помощником от этого быть не перестал. В ближайшем окружении императора вообще много всего изменилось. Например, его вторым советником впервые в истории Аллии стал человек. И, конечно же, это был Натаниэль. Бывший телохранитель получил новое тело и женился на своей журналистке. Он старел быстрее и лишился демонической силы, но при этом был безумно счастлив. Потому что вместе со старым телом уничтожилось проклятие, сковывающее чувства Натаниэля, и он смог по-настоящему наслаждаться жизнью. Жизнью с любимой женщиной. Наслаждались жизнью не только Натаниэль и Фиара. Лиллу удалось вывести из комы через полгода после ее возвращения в Аллию. Произошедшее потрясло ее не меньше, чем в свое время случившееся с Аленой. Его супруга очень переживала, как Лилла воспримет потерю демонического тела. Но та неожиданно обрадовалась возможности отказаться от статуса императрицы и жить, как ей захочется. Благодаря выходу нового закона поступила на исторический факультет в университет и отдалась своей самой большой страсти – принялась изучать артефакты. Как оказалось, родители Лиллы на этот счет совсем не возражали. Они были счастливы возвращению дочери, и их отношения складывались даже лучше, чем до этого. Все наслаждались жизнью, а Дориан собирался насладиться своей женой, торопливо расстегивая пуговки на ее блузке. Все-таки потом у них подготовка к свадьбе. Алена была не против и прогнулась в пояснице, опускаясь на стол, но тут дверь в кабинет снова распахнулась, явив их семнадцатилетнюю дочь Элию. – Папа, мама, я хочу учиться в Гарварде! – выдала она, ничуть не смущаясь того, что родители, мягко говоря, заняты. Элию это никогда не смущало. Если в голову что-то взбрело, то все. – После свадьбы поговорим, – прорычал Дориан. – После чьей? – даже не сдвинулась с места дочь. – После твоей! – Император взмахнул ладонью, и дверь вернулась на место, а Элию вынесла в приемную. – Не кабинет, а проходной двор! Алена расхохоталась, и хохотала до тех пор, пока момент уединиться не был окончательно упущен. – Она все равно своего добьется и отправится на Землю, – сказала жена, отсмеявшись. – Вся в папу! – Скорее уж в маму! Его супруга поправила одежду и спрыгнула со стола. – Мне вообще-то надо посмотреть, как там наш младший: бабушка с внуком уже не справляется. А тебе – проконтролировать, чтобы свадьба состоялась. Ближайшая. Алена подарила ему долгий поцелуй и шепнула: – Вообще-то у меня есть пара свободных часов с двенадцать до двух ночи. Можем полетать над дворцом. – Обязательно полетаем, любимая, – пообещал ей император. – Только со свадьбой разберемся. На самом деле Дориан за старшего сына не волновался. Если он хоть немного похож на него, то, встретив свою женщину, он ее от себя уже не отпустит. Как император встретил свою Алену – и все. Попал и пропал. Дориан не переставал благодарить всех и вся за чудо, которое ему досталось. За свою Алену, с которой он ночами летал над дворцом. За свою императрицу, встречу с которой ни на что бы не променял.