Реагируя вполне естественным образом, присущим любому человеку, я направил взгляд в указанном направлении и продолжил бесконечный сеанс новых открытий и удивлений.

Впереди, если следовать прямо по тропе, на приличном пока удалении, я вижу сквозь поросли и ветви крону высоченного дерева. Гиганта, в моём представлении. Самой домашней постройки я пока что не наблюдаю, но могу предположить о её нахождении где-то под этим монстром из мира флоры.

Я временно отвлёкся, ибо меня привлекло движение у самой тропки под ближайшим пышным кустом. Даже не столько движение, а скорее непонятное копошение.

Присмотрелся и челюсть моя вновь устремилась к земле. Пришлось даже остановиться, придержать за рукав дедушку и ткнуть пальцем на… в… слов нет, одни буквы в несвязанной неразберихе эмоций.

— Это человечки? — выдавил я из себя хоть что-то более-менее внятное.

— Лепреконы, — пояснил Вермонт, чем ещё больше меня озадачил. — Дикие существа, вредные и прожорливые, — продолжил он. — Если в доме каком заведутся — считай всё! — он махнул рукой, выражая досаду. — Ничем не вывести, а убивать их нельзя из-за возможного проклятия, ведь никто точно не знает на что оные бестии способны в своей первородной магии. Так что, не трогай их, не дразни понапрасну и они к тебе не потянутся, просто так ты для них не интересен, донимать не станут. Но вот если вдруг кто-то из них тебя выберет — нипочём не отвязаться, — добавил он в тональности предупреждения. — Пойдём.

Ему-то легко, а я? Вот бы Чукчу прислали на помощь — он запросто во всём разобрался бы! Но это — вряд ли. Такого подарка от Призрачной Фурии и дамы с копытцами я не жду.

Я продолжил коситься на кучку маленьких человечков, не пойми во что одетых и занятых сбором ягод, вроде как. Размером чудики с половину среднего пальца. Возраст не определить сразу, а в оттенках кожи преобладает зелёная тема. Я мельком слышал что-то о таких существах в сказках и небылицах, но никогда ими не интересовался. Даже внешность сравнить не с чем — не имею понятия, как они описывались в литературе и фильмах.

Проходя достаточно близко с колонией маленьких человечков, Лепреконов, я хотел было спросить, а как понять их состоявшийся выбор в свою сторону, но был вторично обескуражен. Несколько чудиков скорчили рожицы и показали мне языки.

Невоспитанные какие-то, агрессируют беспричинно. Посему, я прошёл мимо и лишь искоса посматривая на них.

— Этот лес ещё и Феями заселён, — Вермонт продолжил меня удивлять, раскрывая темы с магическими существами.

— Тоже со скверными характерами? — предположил я, стараясь выразить чуточку юмора.

— Попадаются разные, — дедушка не воспринял сарказм и остался серьёзным. — Ни к тем ни к другим не протягивай рук, иначе станешь избранником со всеми причитающимися горестями и радостями.

— А если они начнут первыми приставать? — не успокоился я.

— То это уже знак, и с этим проще смириться питаясь надеждой, что от тебя они сами отстанут, м-м-да, вероятно, когда-нибудь, — ответил дед, не вселив в меня оптимизма. — Вот мы и пришли.

— Здорово, но я буду надеятся на скорый перечень всего списка местного бестиария!

Для себя я решил обязательно вернутся к вопросу о магических существах, что и подтвердил посылом на будущее.

Я остановился и прежде чем пройти далее, внимательно осмотрел место, которое Вермонт называл скромной общинной обителью. По своей сути — это гигантское дерево, отдалённо похожее на дуб. Правда листья совсем не той формы и гораздо крупнее, но в моём случае эти детали не принципиальны.

Его пышная и непроглядная крона раскинулась далеко за пределы ствола, необъятного по масштабам и наверняка полого. Виден проход в основании. Его можно легло сделать совсем незаметным, если ближайшие кусты наклонить. Несколько подходящих удачно растут по обе стороны от тропы и у входа, возможно и используются в качестве естественной маскировки.

Из-за открытой плетёной двери выскочила жизнерадостная Аришка, которую не узнать очень сложно, ввиду её выразительной и запоминающейся улыбки.

А ещё, у этой мелкой девчушки прикольно ушки торчат из-под волос, оттопыренные в стороны почти горизонтально. При этом, выглядят ни капельки не уродливо, а гармонично и симпатично. И правда, какой-то мышоночек получается.

— Всё на стол собрала! — выкрикнула пацанка и призывно замахала руками.

— Она у нас единственная такая, хоть и непоседа, а домовитая, — Вермонт не удержался от комментария. — Проходи, чего у порога топтаться-то! — он легонечко подтолкнул меня к входу в жилище.

Естественно, я вошёл и чуть не ахнул в полные лёгкие от открывшегося вида.

Масса переплетающихся подвесных переходов и лестниц пересекают внутреннее пространство от основания до макушки. Прямо в центре расположен очаг и большой стол, выполненный из цельного ствола дерева распиленного вдоль, уже накрытый для завтрака.

Вдоль стен главного зала устроены полки для хранения всякой домашней всячины, начиная от пучков целебных трав и заканчивая книгами и свитками. Есть и посуда различного предназначения, в основном выполненная из глины и дерева. И ещё масса всяких склянок и пузырёчков, заполненных разноцветными жидкостями. Наверняка снадобьями собственного производства и обязательно магической рецептуры.

Всё жилище в стволе я сравнил с убежищем партизан.

Сервировка застолья незамысловатая. Хлеб и сыры разложены в плетёной посуде, а несколько кувшинов с напитками расставлены по центру, для удобства каждого принимающего пищу. В посуде из глины разложена какая-то жареная дичь. Мясо источает вкусные запахи и подталкивает организм к обильному слюноотделению.

— Садитесь скорее, — Аришка указала на стол, за которым уже собралась местная молодёжь. — Стынет же! — добавила она деланно строго, изображая из себя старшую сестру, жену или маму, заждавшуюся своих чад к завтраку.

Голод уже дал знать о себе, а тем более при накрытом столе. Я выждал паузу приличия и уселся на длинной лавке, справа от места главы дома, как указали хозяева.

Мне подали глиняную кружку с напитком. Я сделал солидный глоток и сразу определил в нём домашний квас, очень терпкий и не похожий ничем на магазинный.

Собственно и начался завтрак, без чтения каких-то молитв, к которым я готовился где-то на задворках сознания, и без вводных речей. Вкусно и просто, чего уж. И никто не разговаривает в момент приёма пищи, как и предписывает известная пословица, или поговорка.

Да и в рот мне, как гостю, никто не заглядывает, что очень радует и говорит о соблюдении местными жителями дома в стволе элементарных приличий. Единственно, следят чтобы хлеба и сыра было в достатке. Только съел кусок, как тут же кто-нибудь следующий подаёт. Но не делая из этого действия какого-то фарса, как иной раз бывает у слишком радушных хозяев, старающихся произвести впечатление о щедром гостеприимстве.

— Беда! — сверху раздался пронзительный возглас и вся идиллия утренней трапезы рухнула.

Все задрали головы вверх, а в выражениях лиц появились признаки небывалой тревоги. Скорее всего, где-то там в высоте, ближе к макушке, сидит наблюдатель.

— Проблемы? — адресовал я вопрос сразу всем и отодвинул тарелку.

— Клан Серых Мышей всегда сопровождают проблемы, иной раз большие, а зачастую совсем незначительные, — степенно и не суетясь дал ответ Вермонт, чем опять озадачил.

— Та-а-ак, а сейчас они какого характера? — по инерции диалога уточнил я, а сам уже погрузился в мысли о Клановой составляющей здешнего коллектива.

Вместо ответа дедушка прижал палец к губам в понятном каждому жесте, требующем от собеседника соблюдения тишины или паузы в общении. Я и замолк, устремив взгляд в высоту, как и Вермонт, ожидая оттуда поступления новостей и более информативных реплик от наблюдателя.

С самых верхов, по одной из длинных верёвок и без использования лестниц, к нам соскользнул пацанёнок с испугом в глазах и со сбивчивым ритмом дыхания. Похоже, что нагрянули проблемы из первой категории сложностей, упомянутых дедом. Интересно, а насколько всё плохо в моём случае?

— Т-там, там эти, фу-ух, — он махнул рукой в невнятном направлении.

— Соберись, Стешик, ты же у нас никогда не праздновал труса, — Вермонт положил пацанёнку ладонь на плечо в качестве замены успокоительного. — Выдохни-вдохни и толково нам обскажи — что и кто там тебя так напугал?

Вокруг него сразу и не сговариваясь собрались все кто был на завтраке. Ожидание информации сопровождается хмурыми выражениями лиц, напрягшихся в преддверии страхов несусветных, как минимум. Даже я забеспокоился, хотя вообще не имею понятия о опасностях этого нового мира, куда я попал по прихоти известных личностей. Ну сидели мы, ели себе спокойненько скромную пищу и чего может случится-то — непонятно!

— Конные Кирасиры, да не менее сотни! — выдохнул информацию Стешик и глаза присутствующих округлились.

— Откуда оные тут? — задумчиво произнёс Вермонт, обращаясь как бы к себе, а не к парню или к кому-то ещё. — Продолжай а ты — и не смотри на меня, как я вслух размышляю, — он похлопал парня по плечу, явно подбадривая. — Далее молвь, да с подробностями.

При этом, дед перевёл задумчивый взгляд на меня, на что я пожал плечами, воздерживаясь от предсказуемых комментариев из серии, типа — я не виноватый, они сами пришли.

— Со стоянки паломников, в аккурат с той самой стороны отряд выдвинулся, — заговорил немного успокоившийся Стешик. — Тама шатров с ночи по-прибавилося, о оном я хотел обстоятельный доклад делать апосля утренней трапезы, — он сменил интонацию на оправдывающуюся. — А тут вона чего, всадники и полно-полнёхонько, — пацанёнок развёл руками в извинении. — Поутру-то, аристократы да и другие собиратели папоротников должны были восвояси податься, ведь ночь цветения кончилася… — добавил он и замолчал в ожидании мудрых слов от Вермонта, должного обдумать всё и прийти к какому-то заключению.

— У-гу, — задумчиво угукнул дедушка. — Мил человече, — это он уже ко мне обратился, — какие бы мы не строили планы, а у богов есть свои и на каждого. Похоже, погостить тебе вдоволь у нас не складывается, — с печалью заявил он.

— Я догадался, и куда мне податься? — я решил упредить его мысли. — И что делать с вашей бесценной работой по моему просвещению в местных порядках и в обстановке? — выдал я самое главное в режиме скороговорки.

Вермонт поднял руку и кивнул, мол — я понял всё, а ты погоди и до этого доберёмся.

— Мышата, вы все помните что делать в такой ситуации с облавами, в том мы не единожды тренировались, посему — действуйте! — он дал указание своим молодым соклановцам.

Пацанва озадачилась скоротечными сборами, выбирая какие-то фолианты и древние свитки на полках, часть заполненных склянок и ещё бог весть чего, включая еду.

— Аришка, мышонок, а для тебя есть иное задание, — дед остановил девчонку от выполнения общих дел. — Для начала, собери в узелок еды на двоих, — коротко распорядился Вермонт. — Теперь ты, — и снова внимания дедушки удостоился я.

Я воздержался от реплик о своей полной готовности, а только кивнул. Ну и выражение сделал более серьёзным, в соответствии настроению общего кипеша перед облавой. Ведь то, что тут ожидается именно она — уже сложившийся факт. Остаётся вопрос — на кого и за что?

— Времени очень мало, поэтому слушай внимательно и не переспрашивай, — заговорил со мной дедушка, сам подключившись к ведущимся сборам. — Та-ак, вот этот свиток лишнем не будет, — он рассудительно прокомментировал свои действия, укладывая в кожаную суму всякие раритеты. — Так вот, молодой человек, — дед вернулся к общению со мной. — Как мы доподлинно знаем, очнулся ты в склепе некогда известнейшего человека, хотя, положа руку на сердце, не все в этом уверены. М-мм, в смысле в его человеческих корнях, — начался рассказ в стилистике ведения монолога, а заодно и экскурса по страницам истории. — Звался он Трувором Ужасным и держал в едином кулаке половину всех населённых земель, а может и всё целиком, но треть-то уж точно. Его склеп переносили посредству закрытой магии с одного древнего захоронения на другое и хранили сие в тайне великой, а всё почему? — он задал вопрос сам себе, а я пожалел о отсутствии смартфона или мобильного диктофона, или кристалла памяти. — А вот тут мы подошли к интересному факту, и вероятно связанному с тобой, дорогой ты мой человече, — Вермонт продолжил осыпать мою голову информационным пеплом.

— Кирасиры приближаются! — очередной наблюдатель напомнил нам о проблеме.

— Да-да, времени совсем мало, а сказать многое нужно, — посетовал дедушка, не переставая скрупулёзно выбирать вещи для сумки. — На чём нас прервали? А-а, д-да! Итак, Трувор, пророчества… н-да, — вернулся он к незаконченной мысли. — Так вот, никому доподлинно неведомо, как звучало пророчество в своём первоисточнике, ибо все упоминания вычищены из всех летописей той далёкой Эпохи Драконов, — Вермонт продолжает всё больше и больше меня удивлять. — Но до нас дошёл-таки некий смысл, пусть и многогранный, и не столь однозначный, — докладчик снова прервался, вчитываясь в строки старого манускрипта, видимо ценность его проверяя. — В общем, в случае каких угодно проблем в нынешней Империи, например с той же властью, или с угрозой существования государства в широком понимании данного выражения, с интригами, кризисами и вообще, — дедушка очертил рукой в воздухе круг, подразумевая обобщение и финал перечислений разных напастей. — Два избранника могут призвать его душу на помощь кабалистическим ритуалом, что и было исполнено в прошлом столетии, но не завершено логическим исходом призываемого. М-мм, вплоть до сегодняшней ночи, как я считаю и согласно твоему воскрешению в известном нам склепе, — Вермонт прервался и вновь смятение завладело моим разумом с новыми силами.

— А-а, и делать-то мне теперь что прикажете со всем этим счастьем? — промямлил я, проклиная в душе всех родственников копытной дамочки, запихавшей меня сюда, с мутными перспективами и невнятными задачами дикого квеста. — Я даже не придумаю в страшных снах, для чего вызван и что могу… Эпоха Драконов какая-то — вы счас это всерьёз, вообще?

— Аришка, ты собрала продуктов в путь-дороженьку дальнюю? — дедушка отложил ответ на мой крик души и озаботился насущными делами.

— Всё исполнила, — доложила мелкая, демонстрируя заплечный мешок.

— Умница, — ласково среагировал Вермонт. — Слушайте меня оба! Ариша, проводишь гостя нечаянного за границу нашего леса, подалее от шатрового лагеря, мимо руин безымянного городища к старому тракту, ведущему в сторону стольного града, — дедушка начал раздавать ценные указания. — К вечеру должно управиться, а там и привалом встанете, да смотрите — огня громкого не разводите, от греха-то, — он строго посмотрел на девчушку, а та так же серьёзно кивнула. — Обернётеся, глянете и коль серого дыма над нашим лесом не усмотрите, то Аришка сюда возвернётся, ибо беда, значится, минула, — дедушка приобнял её. — А коли чего обратное углядите, то возвращаться тебе, внученька, не ко времени, знать повремени, а лучше с гостем нашим далее ступай, до большого города, — продолжил он. — В людской толпе тоже укрыться можно на славу, что в том лесу непролазном.

— А вы-то, как тут? — Аришка с тревогой всмотрелась в лицо деда.

— За нас не волнуйтесь, чай не в первой — знамо дело, как от лиходеев мирских да военных скрываться-то, в чащобах и в глухоманях лесных, — со вселенским спокойствием в тоне заверил её Вермонт, выглядя достаточно убедительно, как по мне.

— А для меня какие персональные распоряжения? — я тоже решил прояснить этот вопрос, а сам подумал о том, что не всё так радужно в перспективах, как у меня, так и у Вермонта с лесной пацанвой.

— Хорошо, что спрашиваешь об этом, — дедушка отвлёкся от девчушки и сунул мне в руки кожаную заплечную сумку, больше похожую на небольшой по размеру мешок, снабжённый лямками с узлом на горловине. — Вот! Я тебе тут рукописных преданий собрал, все по теме Трувора Ужасного и тебя, как плода его духовной и физической реинкарнации, — он не пренебрёг пояснением, хотя я и сам уже знаю, чего он туда напихал, так как самолично наблюдал за процессом. — Сможешь коль, то прочтёшь и может поймёшь, каков из путей тебе уготован судьбиной.

— Что означают ваши слова — коль смогу? — я наморщил лоб в напряжении, взвешивая свою ношу в вытянутой руке. — Приличненько домашней литературы нагружено…

— То самое и означает, что устами говорено, — Вермонт наставительно поднял вверх указательный палец, для пущего акцента. — Видишь ли, мил человек, как оно получилось-то, с долгими годами, э-эх, — он вздохнул, а в интонации дедушки замаячили нотки искреннего сожаления. — Утрата постигла и речь, и алфавитную буквицу древнего языка, на котором писаны сие старые тексты, — он указал на сумку, которую я старюсь пристроить у себя за плечами, путаясь в лямках, что естественно без нужного опыта. — Тебе обязательно нужно постичь все крохи знаний, а для этого… — он наморщился. — Ищи ключи и ответы под Когтем! — выдал он подсказку, ничего не делающую ясным. — И ещё, — он стал предельно серьёзен. — Внученьку, случись чего, не обижай! А теперь…