«Я сделал, что мог, теперь ты должен сделать остальное». Это были одни из последних слов, которые прошептал мне отец более четверти столетия назад. Он был мне не только отцом, но и наставником, учителем и другом. Он был также великим мыслителем и высоко- реализованным мастером медитации. Он был настоящим другом человечества — гуманистом и провидцем. В моей традиции он был тем, кого называют воином- бодхисаттвой, отважным существом, посвятившим свою жизнь благу других. В последние минуты его жизни я сидел рядом и держал его за руку. В конце он посмотрел мне прямо в глаза, и, перед тем как пламя его жизни угасло, я почувствовал, что он передаёт мне последние моменты мудрости. Мне было двадцать четыре года. С тех пор я часто размышлял о том, как он принёс миру идею Шамбалы и как я должен продолжать пробуждать людей к изначальному добру.
Ему было всего сорок восемь лет, когда он ушёл, но сколько же он сделал! Он вырос в одном из последних истинно духовных королевств на земле. Он познал жизнь такой, какой она была многие века назад: ни электричества, ни водоснабжения. Он взрослел, впитывая в себя мудрость умов интеллектуально и духовно реализованных мастеров. Он прочёл великие книги Востока. Когда он покинул Тибет, то попал в хаотичный мир автомобильных выхлопов, телевидения, электричества, отопления и бесчисленного множества языков. Он поменял свободное одеяние монаха на костюм и галстук бизнесмена, так как был полон решимости преодолеть общепринятые идеи о духовности. Он окунулся в богатую западную культуру философии, политики и экономики. Он познакомился с некоторыми великими умами западной мысли, а также знаковыми фигурами контркультурного поколения. Его оплакивали во всём мире: от тибетских горнов высоко в Гималаях до джазовых и рок-концертов в Нью-Йорке и статей в газетах и журналах.
После того, как мой отец передал изначальное добро мне, я обратился к своим мыслям и постарался понять источник своих сомнений в этом принципе. Позже я понял, что мои сомнения возникли не просто из недостатка уверенности. Скорее, они возникли из усвоенной мною коллективной истории мира. Именно это помогло мне наконец лично понять, что в истинной сущности человечества лежит добро.
Затем я стал размышлять над тем, почему многие из нас пришли к негативному выводу о природе человека. Так я и начал свой путь к пониманию того, как мы пришли к нашим теперешним чувствам, мыслям и мнениям. Я обнаружил, что идея изначального добра была распространена на протяжении всей истории человечества, даже если она и выражалась разными способами. На самом деле это и есть движущая сила человеческого желания преуспеть.
Это путешествие привело меня к истокам западной мысли, и даже к Сократу и мыслителям более раннего периода, для которых природа человека была постоянной областью исследования. Мне стало ясно, что выводы древних греков о врождённом добре человечества вдохновили рождение Афин, а также создание многих просветлённых подходов к жизни, например, демократии.
В то же самое время в Азии Будда отправился в путешествие к пониманию природы человека и всего человечества. Он учил, что в каждом из нас заложено семя великого пробуждения. Примерно в то же время в Китае Мэн-Цзы провозгласил, что врождённое добро является основой природы человека. Изначальное добро появилось не только в философии, а также и в древней духовной традиции, где Иисус, Мухаммед, Руми и учителя индуизма провозглашали некий основной принцип человеческого добра.
В рамках человеческого ума одним из самых важных уроков, которые я выучил у моего отца, был урок о важности настоящего момента. Настоящий момент определяет, что принесёт нам будущее, так как ум просто следует тенденциям, которые утверждаются в настоящем. Если в настоящий момент наше отношение негативно, этим мы только закладываем негативные тенденции в будущем. И наоборот, если мы привносим в жизнь позитивные аспекты, мы закладываем для будущего позитивные тенденции. Сила в настоящем моменте.
Медитация научила меня, что у нас всегда есть возможность поймать момент. Чем сильнее мы в себя верим, и чем сильнее наша убеждённость в собственном добре, тем больше у нас сил это сделать. Если мы сомневаемся в самих себе и нам не достаёт убеждённости, наши прошлые негативные действия получают толчок и радость настоящего погружается в сомнения и страх. Тогда и будущее выглядит мрачным. Если мы, люди, считаем себя хорошими, мы ухватимся за этот конкретный момент с непоколебимым убеждением до того, как он канет в Лету. Каждый из нас держит в руках судьбу человечества. Она полностью определится тем, каким себя ощущает ум.
Итак, на решающем перепутье мы должны положить руку на грудь и почувствовать, как бьётся сердце. Это сердцебиение — пульс всего человечества. Оно хорошее, настоящее, здоровое. Так всегда было и всегда будет. Если мы можем принять это сердце, наполненное добром, у человечества появится совершенный инструмент.
Когда много лет назад отец сказал мне, что я стану следующим сакьонгом, он объяснил мне, что принцип сакьонга существовал в духовном наследии человечества, но сейчас его нет. В то время я не смог понять это утверждение полностью, но в течение жизни я понял, что в каждом из нас есть зерно этого наследия. Словами «я сделал, что мог, теперь ты должен сделать остальное» он поощрял меня вести других по намеченному им пути. В его собственном обучении его учителя поощряли принцип изначального добра. Когда это добро подверглось испытанию агрессией, он в нём не разуверился — он появился в современном мире с убеждённостью не только не пошатнувшейся, но даже набравшей силу. И теперь, в свои последние минуты на земле, он говорил, что я тоже должен отправиться по этому пути.
Однако с годами я начал понимать, что отец просил меня не просто удерживать звание или титул, идея защитника Земли касается всего человечества. Он наделил меня полномочиями и доверил мне ответственность понимания, защиты и передачи изначального добра другим. Поэтому я упражнялся в воззрении изначального добра, проверял его в свете жизненных испытаний и укреплял свою уверенность.
Впоследствии, когда я принял мантию его ответственности, я стал отвечать за общины как на Западе, так и на Востоке. Изо дня в день эта ответственность подвергалась испытаниям. Оглядываясь на свой путь и разворачивавшиеся на нём баталии, я вспоминаю, как часто возникал соблазн ухода от мира и медитации в пещере. Я получил столь глубокие наставления, что их хватит на всю жизнь. Однако в глубине сердца я знал, что отшельническое уединение — не мой удел. На самом деле у меня не было роскоши даже думать об уходе от своего мира.
Когда я осознал, что нахожусь в наиболее выгодной позиции, произошло огромное изменение. Где-то в заснеженной горной гряде Тибета эти тлеющие угольки добра были переданы моему отцу. Он осторожно и отважно перенёс их через самые высокие горы в мире. Он вложил их в мои руки и сердце.
Теперь я знаю, что защитник Земли защищает величайшие сокровища человечества. Самый эффективный способ достижения этого — в пробуждении добра в других. По мере того, как мы пробуждаем свою веру в дух человеческого добра, наша планета начнёт им лучиться, вдохновляя и освещая всю Вселенную. Именно так мы изменим будущее нашего вида: создавая просветлённое общество, мы все станем защитниками Земли.
Несмотря на то, что мой отец был всего лишь одним человеком в этом мире, его дух показал, чего может достичь отвага и человеческое добро. Его жизнь была для меня путеводной звездой и вдохновением. Сейчас я прошу тебя коснуться своего сердца, почувствовать отвагу, разумность и доброту и вместе со мной провозгласить изначальное добро человечества. Этим мы водрузим над миром новый стяг человечества, нашу всеобщую убеждённость в человеческом достоинстве, в силе, которая изменит будущее нашей планеты.