Когда я спросил отца, в каждом ли есть изначальное добро, он долго и пристально посмотрел на меня и сказал: «Да. Каждый и есть изначальное добро». Он усилил свои слова, добавив: «Это право каждого».

На протяжении всей истории человечества присутствовала озабоченность правами человека. Особенно серьёзной проблемой это стало после Второй мировой войны. Признание нами основных прав, таких как доступ к чистой воде и образованию, — это дополнительные признаки просветления человечества в его попытке удовлетворить насущные потребности каждого индивида. Наше нынешнее положение представляет собой результат эволюции объединения, а технологии помогают нам создать глобальные связи. Я верю, что современное развитие показывает естественный рост человечества, начавшего понимать свою собственную природу. В то же время толчком этому движению послужил шок и ужас от того, что человечество может с собой сделать. Оно возникло из глубинного чувства страха, как способ уберечь будущее.

Я, как и многие другие, впервые услышав термин «изначальное добро», сразу же подумал о нескольких своих знакомых. В жизни каждого есть люди, которые причинили вам какой-либо вред. А на глобальном уровне всегда есть тираны и агрессивные силы. Как же добро может присутствовать в таких людях?

И когда мой отец сказал, что изначальное добро — право каждого, мне пришлось снова подумать над значением этого термина. Он имел в виду не только права, которые защищают нас на уровне личности. Он говорил о таком состоянии бытия, в котором нельзя даже сомневаться. Очевидно, что это состояние не определяется поведением людей, оно направлено на глубокую врождённую открытость, наше естественное здоровье. Если здоров наш ум, то даже в нездоровом теле злобы автоматически будет меньше. У каждого есть право чувствовать своё добро. Из этого осознания естественно вытекают общепринятые права человека на социальные и политические свободы.

Мой отец лично испытал ужас войны и геноцида. Это привело его к отваге провозглашения изначального добра. Он чувствовал, что, если эта весть не будет провозглашена, человечество продолжит свой путь к проблемному будущему, потому что мы так и не исследуем и не поймём свои чувства по отношению к собственной природе. И хотя права человека защищать необходимо, он чувствовал, что законы, управляющие этими правами, могли бы стать позитивным провозвестником человеческого достоинства, возникающего из победы над агрессией, а не негативным защитным инструментом, появляющимся из страха.

Я спросил отца, будут ли люди, по его мнению, и дальше совершать жестокие и ужасные дела. Он ответил, что, по всей видимости, будут. Затем он сказал, что если человечество вспомнит свою природу, эти жестокие и ужасные поступки уменьшатся, хотя, конечно, трагедии будут всегда. На самом деле на фоне социальной убеждённости в человеческом достоинстве такие события только подвигнут нас быть лучше. Он также сказал, что если мы не придём к общему мнению о природе человечества, людская жестокость будет усиливаться. Так как это разжигает наш страх, будет необходимо усилить нашу бдительность и бескомпромиссность в отстаивании прав человека. Необходимость защиты прав человека — это признак отваги человечества, однако в то же время он отражает присутствующее в нём базовое недоверие.

С исторической точки зрения человеческую жестокость ясно видно в последствиях насилия и разрушения. Однако печаль, которую мы чувствуем в такие времена, всё же несёт в себе и луч надежды. И, несмотря на открытую жестокость, мы видим сияние нашей доброты. Это видно в истории индийского монарха Ашоки. В III веке до нашей эры империя Ашоки была одной из самых сильных и развитых на планете. Её влияние простиралось от Юго-Восточной Азии до Ближнего Востока и некоторых областей Китая. С точки зрения экономического могущества в своё время это была сверхсила. Затем в государстве Орисса, в Южной Индии, Ашока начал битву, которую назвали Калинга. Эта беспощадная война забрала жизни более двухсот пятидесяти тысяч солдат, а также жизни тысяч мирных жителей и животных. По легенде, когда Ашока увидел смерть и разрушение, он понял тщетность войны и заплакал. Затем он дал клятву никогда больше не воевать.

После битвы у Калинги Ашока принял буддизм. И хотя в то время эта религия была новой, его глубоко затронуло буддийское послание о мире и всемирной гармонии. Он построил больницы, места отдыха и обеспечил права женщин. Он воздвиг колонны, провозглашавшие этические принципы, в корне которых было человеческое достоинство, — в сущности, нынешние права человека. Его королевская печать, «капитель со львом», небольшой столб с четырьмя львиными головами, до наших дней является символом Индии. Император Ашока хотел, чтобы в основе социоэкономической культуры его империи лежал принцип добра, имевший огромное влияние на все аспекты жизни. Его мечта показывает нам силу выбора направления, в котором мы хотим, чтобы шла наша жизнь.

Если мы будем и далее учитывать права человечества и его счастье, то это непременно приведёт нас к ещё большей глубине в познании нашей собственной природы. Чтобы изменить направление развития нашей цивилизации, мы должны попытаться воплотить в жизнь понимание, что даже среди внутренней гонки и стресса, в глубине нашего существа всё же есть добро. Если мы сомневаемся в силе человеческой мысли, то должны вспомнить, что наиболее актуальные темы, которые сейчас обсуждаются на Западе, — права человека, свобода, отношения между личностью и государством — все происходят от того, что некогда у кого-то была теория о том, что значит быть человеком. Мы находимся под влиянием философов, писателей и провидцев, которые через собственные мысли и чувства пришли к разным заключениям. В этом весь смысл принципа Шамбалы: то, что человечество чувствует по отношению к самому себе, имеет большое значение. Сейчас человечеству предстоит сделать сознательный выбор, что чувствовать. Из чувства собственного достоинства могут появиться огромные изменения, как это случилось во времена Ашоки. И чем глубже и сильнее этот принцип, тем жизнеспособнее наше глобальное сообщество.