Рой смотрел как удалялся остров Иль за кормой катера, сливаясь с горизонтом. Четверть часа назад он мог поклясться, что видел фигуру старика на берегу, смотрящего на отплывающую лодку, но теперь была видна только башня маяка.

Они отправлялись на юг к незнакомому конкордийскому континенту, на котором бывал мало кто из жителей Архипелага. Многие и вовсе не верили в его существование, полагая что такой большой земли попросту не может существовать в океане. Воображение рисовало необъятную бесплодную землю, усеянную военными укрепленными фортами, небо над которыми темнело от воздушных крепостей. Но все оказалось совсем иначе. Сначала показались горы, подернутые голубой дымкой, а потом Рой увидел лес. Стройные высокие деревья покрывали каменистые холмы. Над лесом вдалеке завис белый стройный дирижабль. Какой угодно, но не такой Рой ожидал увидеть Конкордию.

Мимо проплывали мелкие островки. На каждом маленький дом и причал.

– Я полагала, вы решите немного поспать и не тревожила вас.

Рой обернулся. Орели стояла на палубе, опираясь на тонкий зонтик-трость. На ней уже был светло-коричневый пиджак и узкая юбка. Цвета конкордийской аристократии. Орели была не из простой семьи. Впрочем, не только цвета одежды, но речь и осанка выдавали в ней высший свет империи. Рой слышал, что аристократы Конкордии схожи с офицерами по манере держаться и строгому стилю в одежде. Видимо потому берега континента рисовались в воображении такими мрачными.

– Простите, я напугала вас. До порта еще около часа и вы могли бы отдохнуть. Я знаю, что вы не спали всю ночь.

– Ерунда, – Рой пальцами зачесал назад торчащие волосы и поправил воротник плаща.

– Хорошо, – Орели улыбнулась. – В моем доме вы сможете отдыхать сколько угодно. Вас никто не будет тревожить. Я распоряжусь.

Она подошла и аккуратно распрямила воротник его рубашки, выбивающийся из-под ворота плаща.

– Тогда, может быть, составите мне компанию? Я собираюсь позавтракать.

Рой открыл и закрыл рот и только кивнул.

Они молчали почти весь завтрак. Рой так и не придумал, о чем можно было бы поговорить, хотя очень хотел просто слушать ее голос. Он дважды порывался спросить что-нибудь незначительное, но передумывал. «Наверное считает полным дураком и только и думает, как бы избавиться от меня», – думал Рой. Он ругал себя за то, что не может выдавить из себя ни слова, казался сам себе тошнотворно скучным.

Орели закончила завтрак и теперь смотрела на высокий каменистый берег, проплывающий за бортом. Наверху среди сосен и елей возвышался дом с желто-красными витражами – популярными у южан. Совсем не похоже на гарнизонные крепости.

– Мой дом уже недалеко, – сообщила Орели. – Мне нужно будет отъехать по делам, но вечером я приглашаю вас на ужин. Будут мои друзья. Только те, которые не зануды. Вы придете?

Друзья. Еще один шанс показать себя дураком. Но отказать Орели он не решился.

– Да, я буду.

– Замечательно. Попрошу подыскать вам одежду. Что-нибудь не местное. Не хочу, чтобы вам было неуютно.

Против коричневого пиджака Рой ничего не имел, но промолчал. Хотелось взять Орели за руку. Ее пальцы были совсем близко. Рой спрятал руки в карманы.

– Я приду. Да, я приду.

Последствия бессонной ночи и плотного завтрака давали о себе знать. Рой проспал почти всю дорогу до поместья и только смутно помнил очертания автомобиля, в котором ехал впервые в жизни. Тут не было популярно воздушное метро. Газовые автомобили скользили по горным дорогам, вдоль которых тянулись стройные кипарисы.

Дом Орели он представлял высокой крепостью в горах, окруженной стеной. Но машина остановилась у высоких ворот, за которыми тянулась аллея. Небольшой дом в два этажа занимал незначительную часть парка, действительно окруженного стеной, только зеленой из аккуратно подстриженных кустов. Все казалось нереальным, словно длинный и приятный сон. Рой почти был уверен, что все еще лежит на холодном берегу, придавленный тушей гигантского кальмара и видит сон, в котором есть прекрасная девушка в прекрасном замке. И только он – все еще нелепый чудак в грязном плаще.

Прислуга утащила его сумку, стянула все еще сырой плащ. Орели смотрела на него, слегка наклонив голову. Коснулась пальцами его виска.

– У вас тут порез. Не болит?

Он мотнул головой.

– Устройте моего друга в гостевом крыле и не тревожите. Только если он позовет, – распорядилась Орели, а потом вдруг потянулась к нему и слегка коснулась губами щеки. – Я буду ждать вас вечером. Приятного отдыха, Рой.

Рой оказался в спальне. В раскрытое окно влетал прохладный ветер и запах сосен. Он коснулся своей щеки пальцами. О многом нужно было подумать, привести мысли в порядок, но огромные глаза конкордийской девушки заняли все пространство в его голове. Рой улыбнулся, упал на белоснежную кровать и провалился в сон.

Проснулся он от голосов внизу. Солнце уже клонилось к горизонту. На столике у кровати остывал обед. А на вешалке в приоткрытом пустом шкафу покачивался новый костюм. Рой даже не заметил, как их принесли. Он поднялся, посмотрел на себя в зеркало у шкафа. Сон вернул ему бодрость и ясность ума, но никак не нормальный внешний вид. Обнаружив ванную комнату, Рой быстро привел себя в порядок. Затем долго смотрел на костюм и сорочку. Новые. Возможно, куплены специально для него.

«Слишком много суеты вокруг моей персоны», – подумал Рой и переоделся.

Пообедав, он долго смотрел в окно на далекие горы и леса. Далеко над кронами елей виднелся дымный след, быстро перемещающийся на север. Вероятно, это был паровоз. Та самая железная дорога, о которой он так много слышал. Говорили, что она опутывает весь континент. Из-за леса донесся протяжный гул.

Выйти из комнаты Рой не решался. Дважды подходил к двери и вслушивался в тишину. Похоже было, что в доме никого. Либо прислуга просто не заходила в это крыло дома. Он отыскал несколько газет и книг, но, к сожалению, все они были на конкордийском. Говорил на нем Рой почти свободно, а вот читал куда хуже. Оставалось ждать вечера глядя в потолок и обдумывать планы на ближайшие дни.

Впрочем, вечер настал довольно скоро. Раздался нерешительный стук. Рой радостно распахнул дверь, но увидел господина в коричневом кителе. Его широкое лицо украшали тонкие усики.

– Хета Рой? Мазель Орели велела зайти за вами.

Он заглянул в комнату и уставился на старый костюм Роя, развешенный на стуле.

– Анри Анвар, – представился он. – Полагаю, вы готовы?

В голосе слышалась легкая ирония по поводу отсутствия у Роя каких-либо вещей.

Дом казался небольшим лишь снаружи. В нем было множество просторных комнат, лестниц и огромных окон, часть из которых были уже привычными желто-красными витражами. Рой шел неспеша, осматривая дом, а Анвар то и дело оборачивался, чтобы не потерять его из виду.

– В первый раз тут? – спросил Анвар скучающим тоном.

– Да. А вы?

– Разумеется, нет!

Рой скрипнул зубами.

– Мазель Орели очень гостеприимная девушка. И щедрая, – он вызывающе взглянул на костюм Роя.

– Вы давно знакомы с ней?

– Целую вечность! А вы?

– Почти сутки.

Анвар озадаченно взглянул на Роя, затем рассмеялся.

– А в чувстве юмора вам не откажешь.

– Далеко еще?

Анвар распахнул дверь, за которой оказалась широкая лестница.

– Еще пара шагов.

Часть дома была скрыта в скале. Вот почему он казался небольшим снаружи. Лестница вела в огромный просторный зал, в центре которого лениво беседовали несколько человек в костюмах. Двое сидели за стеклянным овальным столом, раскинувшись в креслах. Один пытался курить у потухшего камина. На столе в огромной вазе лежали фрукты, половину которых Рой даже не знал. Орели стояла у окна сложив руки на груди.

– Рой, мы вас заждались. Надеюсь, Анвар не обил у вас охоту знакомиться с моими друзьями?

– Я всегда предельно вежлив, – буркнул Анвар и опустился в свободное кресло.

Двое сидящих за столом поприветствовали его кивком головы. Крупный мужчина с сигаретой и пышными бакенбардами дружелюбно протянул руку.

– Рад знакомству. Орели говорила, что вы вели себя как настоящий герой…

– И джентльмен, – добавила Орели. – И́ван, нам нужно еще одно кресло.

Анвар усмехнулся и встал из-за стола.

– Герою я готов уступить свое.

Ужин прошел неспешно, под оживленную беседу, но все равно не принес Рою удовольствия. Он попробовал местное вино, пододвинул к себе бутылку и твердо решил остаток вечера провести с ней, изредка улыбаясь на колкости в его адрес.

– А мне знакомо ваше лицо, – заметил Анвар.

– Возможно, – отозвался Рой. – Мы северяне все одинаковые.

– Нет-нет, – Анвар победно хлопнул ладонью по столу. – Вы ученый. Точно! Я читал вашу статью в этом…, – он прищелкнул пальцами, – в Альманахе мысли.

Только этого не хватало. Рой отгородился второй бутылкой вина.

– «Радиостанции-призраки» – кажется так.

Прокатился легкий смешок. Только Орели покачала головой и поднялась из-за стола.

– Ты уходишь? – спросил Иван.

– А мы только собирались попросить принести радио по такому случаю.

Орели подошла к Рою и протянула руку.

– Я совсем забыла показать вам дом. А ведь вы мой гость. Невежливо с моей стороны.

Рой поспешно поднялся.

Массивная деревянная дверь закрылась за ними. Орели взяла его под руку.

– Извините их, Рой. Они хорошие люди, но иногда просто невыносимы.

– Мне показалось, что они немного ревнуют вас ко мне.

Орели засмеялась.

– Я в этом более чем уверена.

Они неспешно шли по коридору, ничем не примечательному, кроме черно-бело-красных картин на стенах, изображавших далекие неизвестные горы и сады.

– Мой дом – не самый примечательный на континенте, – сказала Орели. – Показывать особенно нечего, просто я хотела увести вас оттуда.

– Спасибо.

Рой остановился у картины с усеченной горой, по склонам которой плыли вниз ярко-красные огненные реки. Ничего подобного он никогда не видел.

– Вам нравятся мои картины?

– Они ваши?

Орели улыбнулась.

– Конечно, нет. В смысле, что я не писала их. Просто купила. Михаил Ри – известный художник из ваших широт, впрочем, вряд ли вы слышали о нем. Его картины куда популярнее здесь у нас. Но если вам все же нравятся картины, то вы должны кое-что увидеть.

Она взяла его за руку и потянула за собой.

– Идемте же. Оно того стоит.

У двери с тонкой медной ручкой Рой остановился. Нет, это же не могла быть ее спальня! Он слышал свое неровное дыхание и то, как бешено колотится сердце. Орели смотрела на него большими глазами. Она и не думала с ним играть, как казалось.

«Слишком много значения я придаю мелочам», – подумал Рой. Ему хотелось исчезнуть, оказаться подальше от этого дома и его гостей, от этого континента, на котором он не был раньше и не хотел быть сейчас. И в то же время он не хотел отпускать руку Орели. Никогда.

– Просто комната, – тихо сказала Орели. – Одна из моих любимых.

Она толкнула дверь, и в глубине большого зала зажегся приглушенный свет газовых ламп. Рой не заметил ни книжных стеллажей под самый потолок, ни коллекции редких вещей на тонких деревянных полках, которой позавидовал бы сам Борис Дюк, ни мягкого ковра под ногами, в котором ступни утопали по самую щиколотку. Его взгляд привлекло панно, занимающее всю стену.

– Я знала, что вам понравится.

Рой шагнул ближе. Это была потрясающая картина, на фоне которой меркли любые музейные полотна. Живописная карта лун, на которой отражалась вся история мира.

– А вы знаете, как возник наш мир, Рой? – Орели провела тонкими пальцами по карте.

– Немного.

– О нет, – она улыбнулась, – тут или все или полное неведение. Когда-то, когда мы еще жили на Земле, а солнце было теплым желтым шариком в голубом небе, луны Планеты – тогда ее называли Юпитером – были холодными, безжизненными, скованными льдом. В подледных океанах нашего мира водилась какая-то жизнь, следы которой можно встретить и сейчас, но не более того. В то время на Земле жили двадцать миллиардов человек. Наверное, вам сложно представить такое количество людей.

– Вовсе нет, – Рон облизнул сухие губы.

– Когда появились первые признаки того, что Солнце начинает меняться и его атмосфера скоро проглотит Землю, люди взглянули на миры подальше своей планеты. Идеальным был Марс, но слишком близко он был расположен. Говорят, он летит и сейчас по орбите раздувшегося Солнца, а его пески превратились в стекло.

Орели смотрела на полосатый светло-коричневый шар на полотне, заложив руки за спину. Ее тонкая фигура в приглушенном свете ламп словно бросала вызов массивной Планете, величественному и безграничному космосу.

– У Юпитера было четыре крупных луны, но лишь три из них годились для заселения. Покрытые льдами, глубокими океанами и тонкой атмосферой, они поначалу совсем не были пригодны для жизни. Конечно, увеличившись в размерах, солнце рано или поздно растопило бы льды и согрело моря, но у людей не было времени ждать. И тогда началось преобразование. Это были великие времена!

Рой увидел стремящиеся к холодным мирам громады, которые поначалу принял за стилизованные дирижабли.

– Сотни астероидов из пояса с ионными двигателями начали свой путь к лунам Планеты и в том числе к Европе. Они падали с неба, врезались в океаны, ломая льды, выделяя столько энергии, что моря вскипали. Хрупкие миры могли разрушиться от таких бомбардировок, но этого не произошло. Испаряясь, океаны создали плотную атмосферу, в которой пока было много метана, способного удерживать тепло. Это было грандиозное, хотя и варварское событие, – Орели улыбнулась. – Но океаны Европы были слишком глубоки, намного глубже Земных. Они покрывали всю луну. Нам просто негде было бы жить, если бы не чудовищной величины камни с неба. Их остатки мы называем островами и материком. Даже ваш любимый Жерло – не более чем оконечность древнего астероида, а не настоящий вулкан.

Когда бури на лунах Планеты утихли, на Земле было уже слишком жарко. Пришло время ковчегов.

– С животными и людьми?

– Остатками людей. Сотня лет ограничения рождаемости и стихийных бедствий не прошли даром – на Земле оставалось чуть больше миллиарда человек. Но сначала было время ученых и инженеров. Большие испарители покрыли три луны Планеты плотной сетью. Они испаряли воду, производя кислород для атмосферы и водород для заводов. Так прошло еще пятьдесят лет. Говорят, остовы испарителей еще можно найти где-то в просторах океанов. Но большинство из них разрушили время и шторма.

Орели дотронулась рукой до скопления искорок на краю полотна.

– Солнце начинало меняться слишком быстро. Солнечные ветра бушевали много месяцев. Из десяти тысяч ковчегов, Юпитера достигли меньше сотни. Большая часть наследия Человечества, несколько тысяч лет истории – все осталось затерянным во вселенной или сгорело в атмосфере Солнца. После нескольких десятков лет обустройства, после того как умер последний ученый с Земли и пришел в негодность последний привезенный механизм, наступила Темная эпоха.

Орели обернулась. Ее рот был слегка приоткрыт, глаза блестели.

– Лишь благодаря накопленным знаниям толкователей Жерло, мы выбрались из этих мрачных времен, восстановили многое, хотя и не все. Толкователи не смогли вернуть секрет космических полетов, но вернули нам небо. И море. Для меня, Рой, – она подошла и провела ладонью по его щеке, – вы всегда будете одним из тех героев.

Она снова коснулась губами его щеки. А потом его губ.

Проходили минуты, возможно, часы. Рою казалось, что пролетела еще одна, более прекрасная жизнь. Орели отстранилась от его, но все еще обвивала руками его шею. Рой не мог оторвать взгляд от ее губ.

– Мне и вам не за что просить прощения. Я хотела этого так же, как и вы. Я надеюсь, – она улыбнулась.

– Я нравлюсь вам? – спросил Рой самое глупое, что могло прийти в его голову.

– Вы необычный человек, и мне это нравится в вас. Каждый из моих якобы друзей уже давно раздел бы меня, не размениваясь на поцелуи.

Она засмеялась.

– Не сердитесь. И, да, вы мне нравитесь. Но думаю, ночь со мной – не лучшая идея на сегодня. Это будет выглядеть как благодарность за мое спасение, а я хотела бы…

– Я понимаю, – Рон облизнул сухие губы.

– Вот что! Вы отправитесь со мной на Иланд. На фестиваль авиации. В этом году Конкордия и Жерло дали согласие на соревнования гидропланов в качестве небольшой уступки авиаторам. Вы же знаете, что аэропланам все еще запрещено покидать границы Гаусса. Вы отправитесь со мной? Будет весело. Участвуют даже асы имперского воздушного флота, но, думаю, шансов у них нет.

– Я отправлюсь с вами.

В голове Роя все смешалось. Казалось, что это прекрасная идея. Расследование гибели «Сомы» и странные истории с ливраморт скомкались в ненужный мусор и улетели на окраины сознания. Оттуда же на него укоризненно смотрело лицо Лимана.

– Только мы?

Орели вздохнула и провела ладонью по его щеке.

– Боюсь, что мои приятели увяжутся следом. Если только не сочтут это развлечением плебеев.

Она улыбнулась.

– Я закажу билеты на нас и на Ивана. Остальные пусть добираются сами, если захотят.

– Иван?

– Конечно. Он же мой муж.

Рой был готов провалиться сквозь все этажи этого проклятого дома.

Орели улыбнулась.

– Ой, простите меня. И не подумайте ничего плохого. Мой муж замечательный человек, но брак наш скорее династический, чем настоящий. Я слишком рано вышла замуж, а Иван слишком добр, чтобы пользоваться своим статусом.

Рой недоверчиво смотрел на Орели, пока она не ответила улыбкой.

– Что?

– У вас очень много «долгих» историй, ни одной из которых я так и не услышал.

– Не беспокойтесь, Рой. У нас еще будет на это время. А теперь давайте вернемся к гостям, пока они не отправились нас искать. И пожалуйста, не бойтесь за себя постоять. Мои друзья неприличные хамы и им давно пора дать отпор.