Они видели, как с высоких холмов самого южного из островов Нордмаунта спускается туман. Они стояли прямо под ним, а он грязно-желтой лавиной, бурля и протягивая вниз липкие пальцы, скользил по склону, поглощая все, до чего мгновение назад дотягивались лишь янтарные лучи солнца. Наверняка Ольбер знал, как называется это явление, но он был слишком пьян чтобы объяснить, а Лиман думал лишь об одном – как добраться туда наверх сквозь холодный кисель под гнилую крышу временного дома.

– Иди один, – Ольбер накинул на плечи куртку и просунул ступню между косяком и закрывающейся дверью таверны. Он твердо решил обосноваться в ней, по крайней мере на этот день.

– Не лучшая идея – бродить по одиночке на этом острове.

– Если один из нас сдохнет – ты или я, или даже оба, то мир только выиграет – станет почище. Проваливай уже отсюда. И ручку верни.

Туман сгущался. Темные силуэты зданий, то проступали через его пелену, то бесследно растворялись в нем. Совсем скоро невозможно стало рассмотреть даже собственные руки. Одно можно было сказать определенно – дорога уходила вверх. Лиман остановился и опустился на валун, темным пятном проступающий у обочины. Туман не мог накрывать остров вечно, но больше тревожил не он, а внезапная и полная тишина. Будто туман поглотил все звуки вместе со светом солнца, а может и остановил само время.

Лиман взмахнул рукой перед лицом. Бледный морок расползался на полоски, клубился в потоках воздуха и медленно оседал вниз. Никогда ничего подобного не встречалось на Архипелаге. Вероятно, спустись с холмов столицы нечто подобное, жизнь замерла бы. Лиман представил останавливающиеся паровые машины, выходящих из магазинчиков и манжерий людей, испуганно озирающихся по сторонам и катящуюся на город бледную стену всепоглощающей тишины. В ней зависли бы дирижабли, будто мухи в паутине под потолком, а дым из фабричных труб растворился бы без следа, став частью тумана. Он снова взглянул на свои пальцы. Еще более густая пелена скрыла их с глаз. Вероятно, ощущение не обманывало его – он не более чем выпавшая из механизма шестеренка. Именно так Лиман и представлял себя сейчас. Катящейся по пыльному столу и доскам пола меж мусора и налипших крошек и пытающейся осознать дикий и тревожным мир за пределами латунно-медной привычной системы.

Что-то скользнуло в сумраке совсем рядом. Он видел сгустившуюся и тут же пропавшую тень.

– Эй, кто тут?

Тишина.

Лиман провел руками в тумане. Что-то гибкое скользнуло снова. Затем прямо перед ним появилось лицо немой девушки с огромными глазами.

– Подожди!

Но она и не собиралась уходить. Туман отступал от нее, обнажая складки платья и накидки, укрывающей голову. Она долго вглядывалась в его лицо, затем внезапно схватила за руку и потянула вниз. Дорога к порту. Она просила вернуться на лодку.

– Нет, подожди, мне нужно наверх. Ты знаешь, как пройти к храму? Солнечники…

Лиман как мог изобразил пальцами символ, возвышающийся над деревянными стенами. Но безмолвная девушка отпустила его руку и скользнула обратно в туман. Ее темный силуэт превратился в темное пятнышко в серой пелене, становясь все бледнее. Но скоро на его месте появился поблескивающий огонек. Он, напротив, становился все ярче. Тихие шуршащие шаги отзывались одновременно повсюду. Лиман замер, не отводя взгляда от огонька. Постепенно тот превращался в масляный фонарь, зажатый в руке.

– Рой?

Силуэт обрел знакомые черты.

– Лекс? Что ты тут делаешь?

– Сижу и наивно полагаю, что ты ищешь меня.

Рой поставил фонарь на валун.

– Да. Почти. Тебя долго не было, и я решил побродить по окрестностям. Да, скверная идея, знаю. Но что мне оставалось? Тут очень тихо, и это сводит с ума. Кажется, я даже начал слышать голоса…

– Не удивлен.

Рой обвел рукой вокруг. За его пальцами, завихряясь, поплыли клочки тумана.

– Продержится еще несколько часов, может больше, – сказал он. – Это явление называется…

– Да неважно. Ты сказал, что что-то нашел.

– Да! – Рой поднял фонарь. – Ты должен взглянуть на это.

– Сейчас?

– Лучше утром. Я запомнил дорогу.

Туман не стал гуще. Теперь он стелился ниже над землей, обнажая верхушки деревьев и остроконечные крыши домов. В лесу он казался сизым дымом, просачивающимся между стволов и заливающим низины. На мгновение в просвете мелькнула крыша заброшенного храма.

–Ольбер не только жив, но и нашел бар, – сказал Лиман, разрывая тишину. – Похоже, что всю удачу, по крайней мере в этом полушарии, он забрал себе.

Рой вполуха прослушал короткую историю и почерпнул из нее главное.

– Значит сегодня мы выберемся отсюда?

– Не сегодня, – осторожно сказал Лиман. – Но выберемся. Долго еще блуждать здесь?

Он терял терпение, злясь на самого себя. Ира Ош, прищурив глаза, смотрела на него из глубин памяти.

***

То, что Лиман увидел, показалось ему поначалу ребрами гигантского зверя, обрушившегося на лесную чащу прямо с небес, застрявшего и истлевшего здесь. Но вскоре стало понятно, что это лишь дирижабль, настолько старый, что от оболочки его почти ничего не осталось, кроме ржавого остова и клочков выцветшей ткани. Гондола лежала на земле под прогнившим брюхом, слегка завалившись на склон низкого холма. С другой стороны ее подпирали деревья. Не просто старая груда металла – тут кто-то жил, по крайней мере достаточно долго, чтобы успеть обложить гондолу хитрым сплетением веток, пристроить деревянную дверь взамен погнутой и выбитой железной – она торчала из земли неподалеку, засыпанная ветками и прелыми листьями.

Внутри было темно, но сухо. Бледный туманный свет просачивался сквозь маленькие окна. Часть гондолы осталась нетронутой и два ряда кресел еще стояли у задней стены, заставленные коробками. Из других кто-то соорудил подобие кровати, приютившейся под импровизированными полками. Рядом стоял сколоченный из досок пола стол, шаткий, но достаточно прочный чтобы удерживать сломанный корпус радиостанции и стопку книг. Кто-то тут уже покопался – пятна в толстом слое пыли отчетливо указывали на это.

– Дневники и книги с пометками – я забрал все что мог, – пояснил Рой. Он показал на изогнутый змеей знак, вырезанный на краю стола чем-то острым. – Такое оставляют отшельники. В основном для других отшельников. Не каждый, кто ищет истину в древних и новых знаниях, делает это в стерильных и душных библиотеках Жерло. Если и люди, подобные ему. Те, кого ненавидят чистюли из Конвента и кому это совершенно неважно.

– С чего ты взял, что это не просто выживший после крушения?

– Это не необитаемый остров. Он вернулся бы с остальными домой первым же рейсом торгового баркаса, вроде того, который спас Ольбера. Нет, этот человек скрывался тут от всех.

Лиман пожал плечами. Осмотрел пыльные полки и стол: сухие листья, дохлые пауки, записки неразборчивым почерком на желтых клочках бумаги, масляная свеча в старой консервной банке.

– Зачем мы здесь? – спросил он.

Рой молчал. Он смотрел сквозь зеленоватое окно на шевелящийся за ним туман. Неуклюжее насекомое ползло с обратной стороны, аккуратно трогая лапками прозрачную преграду.

– Никогда не думал, что библиотечные умники с твоей родины – те, от кого следует скрываться, – сказал Лиман. – Тем более, в таком месте.

– Иногда это единственный выход.

Рой поставил сумку с книгами и блокнотами на стол и отряхнул руки.

– Ты оставишь это здесь?

– Да, тут их место.

Он хотел что-то добавить еще, но промолчал.

Лиман аккуратно присел кровать из трех соединенных вместе кресел.

– Мы задержимся еще на пару дней. А затем попробуем добраться до острова Иль. У нас это даже получится, если Ольбер не попытается сдать нас в первом же порту, – Лиман усмехнулся, но Рой только серьезно кивнул.

Стало темнее. Лиман было решил, что еще сильнее сгустился туман, но видимо просто облака затянули небо.

– Лекс, там снаружи кто-то есть.

Теней за окнами было множество – в основном от высоких деревьев и остатков каркаса старого дирижабля. Но одни силуэты проглядывали сквозь туман неподвижно, другие шевелились и явно пытались скрыть свое присутствие, почти бесшумно скользя по земле.

– Дело дрянь, – Лиман поискал чем можно подпереть дверь, но она открывалась наружу. Тихий хруст веток послышался за тонкими, плохо сколоченными досками.

– Лекс, где твой пистолет?

Хороший вопрос. Его взгляд скользнул по стенам – только прочные маленькие иллюминаторы и стальной каркас, за которым металлические панели гондолы. Ловушка.

Лиман бросился к двери, пытаясь заслонить проход, когда она распахнулась. Сильный удар сбил его с ног. Тени врывались в тесную лачугу давно исчезнувшего отшельника одна за одной, и их становилось все больше и больше.

***

По болотистой долине стелился рваными клочьями туман. Он заползал в низины и шевелился там, словно скрывал в себе полчища хищных существ. Он медленной лавиной струился с горы и скапливался у ее подножья. Только морской глади он не касался нигде, словно боялся ее.

Лиман пришел в себя и мгновенно сморщился от тупой боли в затылке. Небольшая плата за попытку сопротивляться – все честно. Но неправильно. Его руки не были связаны, никто не стоял над ним и не угрожал оружием. Лиман очнулся на сыром полу полусгнившего дома. В пустые окна влетал сквозняк, завывал на чердаке, стучал распахнутой дверью. Его, Лимана, никто не охранял.

– Эй, Рой! – хрипло позвал он.

Тишина.

– Черт вас возьми, кучка придурков!

Он ощупал затылок. Крови на руке не было, но боль не унималась. Аккуратно поднявшись, он выглянул в окно.

Дом стоял под обрывом, которым с этой стороны острова представлялась гора. Поблизости еще несколько таких же полуразвалившихся хижин. Лиман добрался до двери. На мокрой земле следы ног, но никого вокруг. Лишь со стороны берега доносились голоса.

Лиман выглянул из-за угла дома, ожидая окрика или очередного удара. Но поблизости не оказалось никого. Люди бродили по берегу далеко внизу и походили на странных морских слизней, ползающих среди холодных камней.

В хаотичном движении людей угадывалась поначалу неочевидная слаженность. Кто-то поднимал над зарослями кустарника и клочьями тумана высокие шесты и долина постепенно ощетинивалась ими. Другие расчищали пустынный берег, сгребая комья водорослей и мертвых медуз в одну большую яму, над которой лениво клубился дымок.

Странный мир и странные культы Нордмаунта… Для обезумевших культистов слишком мало церемоний. Если это вообще культ, а не что-то иное. Он обходил один дом за другим в поисках Роя. Но везде лишь гнилые доски и плесень, пятна мха, которые издалека он принимал на скрюченного на земле человека.

Старик стоял посредине тропы, спускающейся в долину. Он не пытался кричать или останавливать его, стоял молча и смотрел как Лиман приближается к нему, сжимая в руке обломок гнилой доски.

– Эй, ты…

Старик не ответил. Не смог бы, даже если бы захотел. Его рот был прочно зашит черной смоляной ниткой. Лиман отшатнулся. Старик покачал головой и приложил палец к свежему шву.

– Кто это сделал?

Тот ткнул себя в грудь сухим пальцем.

– Кучка придурков! Рой!

Он побежал вниз в долину, уже не пытаясь скрываться. Старик увязался за ним.

Никто не обращал на Лимана внимания, и это было странно и страшно. Каждый занимался своим делом.

«Все готовятся к празднику», – голос Флема в голове.

Жуткое место и такие же жуткие праздники.

Поднявшийся ветер рвал туман в клочья. Из-под него показывалась сырая земля, покрытая бурыми пятнами мха и склизких водорослей. Берег был почти очищен от них, зато тут они гнили, выброшенные в долину приливом, и их удушливый соленый запах висел в воздухе.

– Лиман, займите свое место!

Он обернулся, но увидел лишь оловянную маску. Она скрывала лицо человека в мешковатой накидке и на ней не было ни носа, ни рта, только глубокие проемы, на дне которых поблескивали зрачки.

– Скажите, где Рой, и мы уйдем отсюда!

– Вы не сможете уйти. Но и на берегу вам нечего делать.

Маска искажала голос, но он все равно казался смутно знакомым. Флем?

Флем стоял за спиной человека в маске и сжимал в руках книгу, на обложке которой виднелся знакомый рисунок и слова.

– Вы идиоты! Что вы задумали?!

Но человек в маске отмахнулся от него, как от надоедливого насекомого и направился к берегу.

Ветер становился сильнее. Лиман бежал по песку, расталкивая в стороны встречающихся на пути людей, но никто не пытался его остановить. Лишь еще один человек в оловянной маске указал на него рукой и отвернулся. Выстроенные вдоль берега шесты раскачивались в потоках воздуха, волнами накатывающегося с моря.

– Лиман!

Он обернулся на голос Роя. Тот сидел на плоском валуне, поджав под себя ногу. От его куртки был оторвал рукав.

– Рой, что происходит?

– Что-то плохое. И уйти не получится. Весь город здесь, и за дорогами на другую часть острова следят.

– Надо попробовать сбежать.

Рой покачал головой и показал рукой в сторону моря. Лиман обвел взглядом берег – все замерли, побросав свои дела. Островитяне стояли неподвижно, будто сломанные автоматоны под шатающимися шестами, закрепленными на берегу. Двое в оловянных масках – совсем близко. Один из них забрал из рук Флема книгу. Неподалеку остановился старик, держа за руку немую дочь. Черные нитки были видны даже отсюда с берега. Лиман не сразу понял на что они смотрят.

Сперва показалось, что на горизонте поднялась волна, вроде той, что раз за разом проходит экватор, разрушая и перемалывая все на своем пути. Но море оставалось спокойным. Неровность на линии горизонта была лишь серым пузырем, складкой на фоне неба, которая никак не хотела исчезать. Напротив, она приближалась.

Поначалу неподвижное море стало едва заметно плескаться, словно потревоженное из глубины. Оно наползало на берег сплошной длинной волной и отступало, протягивая за собой нитки зеленых водорослей.

Отливающий свинцом пузырь становился ближе и выше. Он казался еще одним островом, округлым и массивным, показавшимся внезапно из воды, но все еще прятавшим основную свою массу под темными волнами.

– Что это за дрянь?

Рой смотрел в сторону горизонта безучастно, словно был готов к тому, что эта серая масса выползет на берег и поглотит каждого на нем.

– Это не дрянь. Это Кит.

Лиман расслышал, но не смог в это поверить. Кит был лишь страшной легендой моря, что не помешало ему погубить флот броненосцев, затеявшим охоту на него. Но как бы не называлась эта жуткая масса и чем бы она не была, берег – не самое подходящее место для встречи. Лиман попытался поднять Роя с валуна, но тот не шевельнулся, завороженный зрелищем. Не двигались и остальные, кроме девушки, бредущей в сторону моря. Безумцы, все безумцы! И особенно те, кто в оловянных масках. Их было уже трое. Еще одна фигурка – ниже и тоньше остальных, присоединилась к их маленькой группе. Лиман не сводил с нее взгляда. Слишком хрупкая и стройная. Ветер шевелил ее мешковатую одежду, а глаза сквозь тяжелую маску, казалось, смотрели прямо на него.

– Ира…

Одна из фигур в маске раскрыла книгу. То, что происходило, казалось странным, неправильным и нереальным, словно все вокруг было сном. Он произносил слово за словом, и мелкая черная пыль слетала со страниц. Она ползла вниз по голым рукам, по одежде, текла по песку ручейками и приближалась к морю. Еще одна страница, и поток стал заметнее. Буквы стекали вниз, произнесенные человеком в маске и стремились к приближающемуся Киту. А бумага становилась белой, не сохранившей даже следов витиеватых строчек.

Лиман оттолкнул Роя и сам отлетел в сторону. Копошащиеся в песке полоски черной пыли струились к воде. Они едва не коснулись их ног. Лиман не мог знать точно, но чувствовал, что прикасаться к этой дряни – идея скверная.

На берегу творилось что-то неладное. Многие стояли неподвижно, незнакомцы в масках неспешно переворачивали страницы книги и строчки продолжали падать к их ногам. Только безмолвная девушка приближалась к неспокойной воде, ставшей вдруг темной. А вода протянула сотни прозрачных нитей, тонких как леска и блестящих как стекло. Они выныривали из волн одна за другой, касались покачивающихся на ветру шестов и цеплялись к ним, другие закопались в песок и натянулись прозрачными струнами. Одна из водяных паутин вонзилась в центр шевелящейся массы, собравшейся у кромки воды. Еще две обвились вокруг горла и груди немой девушки, и она замерла, вытянувшись напряженной лозой. Казалось, ее ноги оторвались от мокрого песка, руки медленно разошлись в стороны.

– Что за чертовщина?! – Лиман отползал на локтях подальше от воды, смотрел на Роя, который стоял неподвижно и смотрел в сторону огромной массы, покачивающейся в воде. Живой остров. Кит.

– Не двигайся! – голос Роя. Лиман мгновенно замер. Прозрачные водяные струны продолжали выныривать из воды. Они тянулись к берегу, ощупывали камни, неподвижных людей. Извиваясь, две водяных нитки замерли над лицом Лимана, словно рассматривая его. Затем метнулись вперед, огибая его, и впились в тело старика. Тот не сопротивлялся. Виток за витком паутина опутывала его, прижимая к телу безвольные руки.

Внезапно струны натянулись. Старик заскользил по песку и камням к воде. Лиман пытался броситься ему наперерез, разорвать прочные нити, но еще два обвитых паутиной тела сбили его с ног. Один – неизвестный рыбак, в другом он легко узнал морского офицера. Ни криков, ни попыток борьбы. Офицер улыбался, закрыв глаза. Острый камень содрал кожу с его щеки, но он, казалось, даже не заметил этого.

А затем время, казалось, потекло вспять. Бурая масса у берега снова превратилась в тонкие серые линии и потекла обратно, спеша занять место в книге. Прозрачные струны натянулись, вырывая шесты, и заспешили обратно в глубину волн. Только опутанные ими тела уже скрылись под водой. Среди этого тихого кошмара внезапный выстрел показался спасительным. Оглушительный, словно гром, он раздался совсем рядом. Лиман бросился на песок, прикрывая голову руками. Перед падением он успел заметить, как пошатнулся Флем и согнулся пополам, прижав руки к груди. Хрупкую фигуру в маске развернуло. Она схватилась за плечо, вскрикнула, но удержалась на ногах. Люди на берегу разбегались. Они спешили к дороге на холм так стремительно, словно звуки выстрела – единственная страшная вещь, случившаяся на этом берегу. Еще выстрел. Второй человек в маске упал, отбросив книгу. Живые строчки собрались вокруг нее серебристой лужей и продолжали заползать под корешок.

Следовало бежать как можно скорее, подальше от этого места, но Лиман не мог оторвать взгляда от фигурки, путающейся в мешковатой одежде и придерживающей маску. Все еще держась за плечо, она торопливо бежала к заброшенному поселку у подножья горы.

– Ира! – крикнул он, словно во всеобщей суете, шуме и вое ветра его голос можно было расслышать. Лиман попытался подняться, но кто-то снова сбил его с ног. Его плечи оказались прижаты к камням ладонями. Безмолвная девушка смотрела на него большими глазами, словно видела первый раз. На ее шее виднелись свежие бескровные шрамы.

– Не пытайся победить тишину.

Лиман с ужасом смотрел на ее лицо. она говорила с ним чужим металлическим голосом. Отпустила руки, но он не попытался скинуть ее с себя, словно прикованный к земле ее взглядом. Приложив палец к губам, она улыбнулась.

***

Рой полз по песку, не рискуя подняться. Одна пуля просвистела над головой, затем вторая. Он видел, как падают люди на мокрый берег и не хотел быть следующим. Извивающиеся водяные нити стремились обратно в море, и он отдергивал руку каждый раз, когда касался их.

Нападение было внезапным, но и люди в масках оказались не так не готовы к нему, как казалось. Гром выстрелов разорвал еще недавно царившую здесь тишину. Спотыкаясь, Рой побежал в сторону, к той тропе, что вела в заброшенный поселок. Он каждый миг ожидал жгучую резкую боль, взрывающуюся между лопаток, но люди кричали и падали где-то там, за его спиной. А он слышал только собственное хриплое дыхание и звук своих шагов. Еще один, еще! И все еще живой.

Кто-то нырнул в лабиринт гнилых построек перед ним, Рою показалось, что Лиман. Вполне разумно с его стороны. Еще шаг и между пулями и его продрогшим от холода и страха телом толстые бревна сруба. Рой остановился, вжался в стену, пытаясь восстановить дыхание. Оглушительная пульсация в висках не давала успокоиться и оценить ситуацию. Но он жив – это главное. Если смог он, сможет и Лиман.

– Пригнись, придурок! И отойди от окна.

Рой вздрогнул и едва не рванулся вперед, даже заметив, что это легарий. Он стоял в нескольких шагах от него, тоже вжимаясь в стену. В его руке покачивался заостренный прут. Ольбер аккуратно выглянул из-за стены и вернулся обратно.

– Идут. Уроды!

– Ольбер… Я думал, это вы там…

– Устроил резню этим культистам-недоумкам? Хотелось бы, но это эрза с торгового баркаса. Он один у кого есть оружие. А еще он может бегать, не задыхаясь каждые три метра и ходить бесшумно не скрипя суставами.

Ольбер рассмеялся и сплюнул под ноги. Его порванная куртка была завязана вокруг пояса. На лбу виднелась свежая царапина.

– Аккуратно обходи меня, – сказал он, – и беги в порт. Офицер мертв, тебя никто не остановит. Забирайся в баркас и жди нас.

– Я хочу помочь…, – Рой облизал пересохшие губы.

– Тогда беги, не теряй времени!

Рой не стал спорить. Но едва оторвавшись от стены, услышал голоса. А затем еще один выстрел. Щепки и пыль брызнули в стороны над его головой. Он обернулся.

Ольбер был ранен, но острый конец шеста торчал из шеи стрелявшего. Рой вдруг понял, что Ольбер держится на ногах лишь опираясь на край шеста. Но вот они повалились на землю. Отброшенный ударом в сторону незнакомец в маске впился пальцами в книгу и прижимал ее к груди. Он не шевелился, смотрел на Роя, внезапно шагнувшего к нему.

Рой бросил взгляд на тела под ногами. Мертвы оба. Ольбер смотрел в низкое небо погасшими серыми глазами. Перехватив край шеста, Рой вырвал его из глотки второго мертвеца и не прислушиваясь к доносящемуся из-под маски писку, обрушил его на оголенный лоб.

Внезапно стало тихо. Смолкла даже возня на далеком берегу. Отсюда из окон покосившегося дома было видно, как удаляется в море и скрывается среди волн чудовищный Кит. Кто-то лежал на берегу, кто-то продолжал неподвижно стоять. Падали шесты. Две фигурки пригибаясь бежали вдоль берега и в одной из них несложно было узнать Лимана.

Рой вырвал из рук незнакомца книгу и отшвырнул ее в сторону. Сорвал оловянную маску. На него смотрело перекошенное от страха задыхающееся лицо.

– Беккер!

– Рой, ты не понимаешь…

– Разумеется, я не понимаю!

Рой опустился на землю. Он все еще держал в руках шест и не отрывал его от перепачканного землей и кровью лица своего друга. Беккер. Без формы кандидата в граждане он казался жалким и растерянным. И, кажется даже на голову ниже обычного. Где та уверенность и тщательно репетируемый взгляд превосходства среди просторных залов совещаний и библиотек Жерла? Ладно, чего скрывать, этот взгляд был и у него, Роя, пусть и недолго. Стоило лишь вовремя понять, что за ним нет ничего, если нет настоящей правды.

Беккер. Значит и Ли где-то здесь. Возможно, среди тех убитых, что остались на берегу. С маской, скрывающей лицо магистра и гражданина величайшего из городов Европы.

– Рой…

– Заткнись! – он дотянулся до книги, потряс ее корешком перед лицом перепуганного друга. – Это твое?

– Осторожнее с этим!

– Ливраморт. Я понимаю. То, чего не существует и то, ради чего я рискнул карьерой ученого, верно? Как долго ты знаешь обо всем этом? Книги, культы, Нордмаунт, Кит… Как долго ты усмехался, когда меня называли дураком и безмозглым мистиком-недоученым?

– Ты не понимаешь…

– А вот ты мне сейчас и объяснишь.

Беккер озирался по сторонам. Искал помощи, но вокруг безмолвие, запах плесени и еще острый прут возле горла.

– Давай отправимся в порт, Рой. Там есть лодка Конвента. Мы успокоимся и обсудим все. Я расскажу, то, что ты захочешь.

Рой покачал головой.

– Нет. Мы сделаем по-другому. Я воткну эту щепку тебе в горло и буду давить, если не услышу ответа на мои вопросы. А потом сброшу твое тело в подвал и забуду, что ты вообще существовал когда-то. Вот это то, что я называю – успокоиться.

– Это не ты говоришь!

– Верно. Ученый недоумок во мне говорит.

Рой встряхнул его за воротник и опустил книгу на тяжело вздымающуюся грудь. Беккер уставился на нее как на огромное мерзкое насекомое.

– Пожалуйста, убери!

– Зачем? Я вернул тебе твое. Ты же так спасал ее с берега, даже бросил там магистра Ли. Ведь это он был в другой маске, верно? Мне знакома эта сутулая походка. Но зачем все это тебе? Ладно, я – чудик, гоняющийся за призраками и книгами-убийцами. Но ты – без минуты уважаемый человек и ученый центра мира. Что с этого всего тебе?

Беккер с трудом отвел взгляд от книги.

– Знания, Рой. Не то невнятное дерьмо из наших книг, а настоящее знание! После него все, чего мы достигли за сотни лет: все эти паровые машины, телеграф и механические арифмометры – плесень на камнях мелководья по сравнению с теми знаниями из настоящей глубины, которые мы можем получить! Бесконечные, пугающие, божественно великие и жестокие знания. Перед которыми нет никакой преграды. Ты не можешь понять и осознать этого, Рой!..

– Ну почему же, – Рой ковырнул пальцем корешок книги. – Как раз мне все предельно понятно. Вы узнали про этот безумный культ Нордмаунта и решили запустить в него свои пальцы, верно? Оно поклонялись Киту или как там называется эта штука из моря? Поклонялись много лет с тех пор, как он разрушил один из их островов. Они приносили ему жертвы, а он давал им дары, лечил больных, например – я сам видел это. Возможно, давал что-то еще. И вы вклеились в эту дикость со своими книгами, так? Хотели извлечь побольше выгоды для себя и Конвента. Как это работает?

Он повертел в руках книгу.

– Стой, не подсказывай! Буквы. Они покидают книгу, стремятся к воде, касаются тех водяных щупалец от кита, а затем возвращаются, но несут уже новую информацию. Более глубокую, которую еще нужно расшифровать. Но расшифровав, получить невиданное могущество. Знать не только, как вернуть голос рожденной немой девочке, но и как держать живой голову несчастного человека в медном шаре и получать от нее информацию, верно?

Беккер вздрогнул.

– Действительно великие и жестокие знания.

– Все не так, – запричитал Беккер. – Не совсем так. О культе Тишины знают не все. Не весь Конвент, а только избранные. И кое-кто за пределами Конвента.

– Тайный заговор, – Рой печально усмехнулся. – И это меня называют чудиком, погрязшим в сомнительных загадках. Кто такой Кит?

– Я… я не знаю. Может знал магистр Ли, но не я.

Рой покачал головой.

– Я доверял тебе, Беккер. Ты был моим другом.

В проемах между гнилыми досками пола зияла темнота подвала. Там жирно блестела вода. Рой взял книгу за уголки и аккуратно просунул ее в трещину. Далеко внизу раздался всплеск.

– Возможно теперь твои хозяева изготовят латунный шар с гравировкой «Беккер» за то, что не сберег такую ценность, – сказал Рой. Он не верил в то, что говорил и не желал этого, но откуда-то из глубины рвались такие же гнилые, как и все вокруг, слова.

Беккер безучастно смотрел на него. Рой поднялся. Оставаться не имело смысла. Только Ольбера следовало перенести на баркас. Не без помощи, конечно, но просить об этом Беккера он не хотел.

Беккер криво усмехнулся.

– Думаешь, Рой, хоть кому-то можно доверять. Я больше верю Киту, чем любому товарищу из Конвента. Знаешь, вчера пришла интересная телеграмма от нашего человека в порту. Она была адресована префекту столицы, но человек на почте передает нам копии всего, что отправляется из Нордмаунта вовне. Любопытный документ, составленный твоим приятелем Лиманом и легарием. Я могу воспроизвести его почти дословно.

Рей слушал молча, перетаскивая Ольбера на ровную площадку перед домом.

– Ты везде и для всех полоумный отшельник, Рой, – завершил Беккер. – И только для культа Тишины – человек, имеющий слово.

– Не надо, – тихо сказал Рой. – Не порочь отшельников своими рассуждениями о них. Ты кажется сам из культа Тишины? Тогда просто замолкни!

***

Баркас медленно отплывал от берега, оставляя за натужно ревущим мотором полосу пены и пустынный холодный берег.

Эрза-капитан не смотрел назад. Он управлял румпелем и то и дело бросал взгляд на тело, прикрытое брезентом.

– От него болела голова, но он мне гораздо больше нравился живым, – наконец сказал он.

Лиман кивнул. Порылся в карманах и извлек плотно скрученную сигарету из зеленого нордмаунтского табака. Брезгливо взмахнул рукой, и она полетела в море. Снова похлопав себя по карманам, он разочарованно уставился на морскую пену.

– Сотню за конкордийскую, – осторожно сказал эрза.

– Грабитель ты, а не капитан. Но что мне остается?

В бледном небе виднелся прозрачным призраком серп Планеты. Рой смотрел на него не отрываясь. Периодически кутался в куртку от морского ветра и снова устремлял на него взгляд.

– Похоже, что мы нашли, что искали, – Лиман слегка толкнул его в бок. – осталось лишь добраться до Иля и поставить в этом деле жирную точку. Верно?

– Я высажу вас на Иланде, – отозвался эрза. – Дальше ухожу на север. Разумеется, помогу выгрузить тело и дам показания морскому легарию, скажу все что требуется. Этот человек мне нравился, хотя был редким ворчуном, – он взглянул на прикрытое брезентом тело. – Не волнуйтесь, на Иланде есть порт, и воздушный тоже.

– Замечательно, – отозвался Лиман.

Корабль покачивался. Бледная рука Ольбера выскользнула из-под брезента. На раскрытой ладони виднелись глубокие борозды линий.

– Он был хорошим человеком? – спросил Рой.

Лиман промолчал. В его памяти шел дождь. По низким портовым строениям метался свет маяка.

– Идиот! – Ольбер ударил его в лицо, ударил снова. Пистолет отлетел на шаткие доски пирса. – Вот так все просто да? Пуля в горло и прощай проблемы? У тебя есть округ, чертов придурок, и это твой округ!

Разлетевшиеся по настилу патроны катались символом незавершенного дела. Слишком долго медлил. Слишком долго смотрел вниз, переводя взгляд с того места, где неделю назад билось о опоры причала тело неизвестного парня туда, где когда-то лежало тело старика, прикрывая собой покалеченную девочку.

– Иди в офис, напейся и проспись. А утром возьмешь себя в руки и займешься работой.

Лиман смотрел сквозь него, ожидая лишь одного – наконец снова остаться в одиночестве. Ольбер подошел ближе, заглянул в его пустые глаза и прерывисто вздохнул.

– Больно? Думаешь, твой идиотский поступок что-то решит или исправит? Будет лишь одним трупом больше. Хочешь наказать себя, да? Ты этого даже не почувствуешь. Но мне не отговорить тебя, верно? Против боли хороша лишь боль…

Ольбер достал из-за пояса служебный трехзарядник и вложил в руку Лимана.

– Вот, держи. Давай!

И прежде, чем Лиман потянулся поблескивающим дулом пистолета к горлу, он вывернул его руку, прижал к его ноге и нажал на спуск.

Рука Ольбера скользила по доскам палубы. Лиман сжал холодные пальцы и отправил их обратно под брезент.

– Он был человеком, Рой.

Они прибыли в порт к вечеру. Над плоскими белыми скалами горел ослепительный закат. Оформление бумаг и прочие формальности не заняли много времени. Лиман ждал неприятностей и даже ареста, но Иланд – отдаленный и очень медлительный остров. Утром решено было отправиться в порт и проверить рейсы до Иля. Лиман прибыл еще до рассвета, не обнаружив Роя в номере отеля.

Заспанный кассир проверил бумаги.

– Хета Рой? Отбыл ночным рейсом, – он выжидающе уставился на растерянное лицо Лимана. – На вас оформлять билет?