Анн Хари (уже почти Миша, он ещё не ушёл в ТХ-19, но сердцем и мыслями – там) проспал весь день, а теперь сидит на кухонном диване и смотрит в распахнутое окно, где по саду, залитому предзакатным медовым светом, бродят прозрачные тёмные тени; это не поэтическая метафора, в Лейне иногда появляются тени, которые никто не отбрасывает, они – сами по себе. Обычно тени собираются в стаи, то ли им вместе проще не таять, то ли в компании веселей, и кочуют с места на место, как правило, по городским окраинам, где легко затеряться в садах; впрочем, в календарях минувшего десятилетия трижды упоминаются случаи, когда тени среди бела дня появлялись на Центральном проспекте и подолгу слонялись там, как туристы, туда-сюда. Людьми они совершенно не интересуются, на приветствия не отвечают и сами не стремятся как-то наладить контакт, зато и не боятся, не убегают, не пытаются спрятаться, скорее всего, вообще никого не видят, не слышат, даже не ощущают присутствия, но это пока только версия, не доказанный факт.

Откуда берутся тени и куда они потом пропадают, учёным до сих пор неизвестно, даже мало-мальски аргументированных гипотез нет. Но жители Лейна твёрдо уверены, что эти неведомо чьи бесхозные тени всегда появляются к счастью, встреча с ними – одна из самых добрых примет. (Справедливости ради, когда ты – житель Лейна, хорошей приметой можно назначить практически что угодно, и она, скорей всего, сбудется, потому что судьба уроженцев Сообщества Девяноста Иллюзий к ним гораздо чаще добра, чем нет.)

Словом, встреча с ничьей, непонятно откуда взявшейся тенью считается добрым знаком, поэтому Анн Хари, суеверный, как все Ловцы, смотрит в окно, улыбаясь от радости: и так всё отлично складывается, а тут ещё тени прямо к нам в сад пришли.

* * *

– Положение Дел от гостей не в восторге, – сказал Ший Корай Аранах. Он стоял на пороге с насупленной кошкой Бусеной-Бусиной на руках. Объяснил: – Мы ходили их нюхать.

– Нюхать тени? И ты тоже нюхал?

– Я в основном ассистировал кошке. Нёс её, гладил и успокаивал. Ей было интересно, но явно не нравилось. Но интересно! Но очень не нравилось. Но интересно же как!

– Типичный внутренний конфликт начинающего Ловца в потусторонней реальности, – рассмеялся Анн Хари.

– Тоже об этом подумал. Она – вся в тебя. Мне теперь самому интересно, чем таким эти тени пахнут. Жаль, что у меня недостаточно острое обоняние.

– А подкрутить его силой слова не пробовал?

– Пробовал. Всё равно не почувствовал ни черта.

– Так, может быть, тени ничем и не пахнут? И Бусину именно это выбило из колеи? Она привыкла, что у любого объекта есть хоть какой-нибудь запах. А тут – ни черта.

– Да, похоже на то. Смешно, что я сам не додумался. Хотя очевидно же. Теперь, когда ты сказал.

– Интересно, мы когда-нибудь выясним, откуда эти тени берутся? – спросил Анн Хари с потаённой надеждой, что друг уже знает ответ.

Но тот только пожал плечами:

– Понятия не имею. Лично я вообще не уверен, что хотел бы точно узнать. Мне нравится предположение Махум Анерики Бруды, будто наши гости – тени людей, которые откуда-то знают о Лейне и мечтают здесь оказаться, но Лейн для них совершенно недостижим. Красивая версия, хоть и не особо похожа на правду. Впрочем, правда часто бывает не похожа сама на себя.

– Сопротивления, кстати, эта идея не вызывает, – удивлённо заметил Анн Хари. – Я бы, пожалуй, под настроение, даже не ссылаясь на автора, высказал её вслух.

– Да я бы тоже! А всё-таки лучше не надо. Некоторые старинные философские идеи натурально подстрекают читателя произнести их как утверждение, а не цитату, чтобы сделаться истиной за наш счёт. С одной стороны, не беда, у многих адрэле хватило бы силы на превращение нескольких спорных идей в несомненные истины. А с другой, какой в этом прок? Зыбкость множества недоказанных предположений держит мир куда лучше, чем тяжесть общепринятых догм. Неопределённость – один из важнейших признаков жизни. Жизнь сама – не ответ, а вечный поиск ответа на невыразимый вопрос.

* * *

– Ты в свой Вильнюс намылился? – спросил Ший Корай Аранах, наблюдая, как Анн Хари роется в поисках нужной одежды (и правильно делает, в пляжном стёганом одеяле в ТХ-19, пожалуй, не стоит идти).

Тот даже отчасти вылез из шкафа, куда как раз почти целиком погрузился, чтобы развести руками, воздеть глаза к небу, нахмуриться, улыбнуться, тут же скривиться, как от лимона, словом, всем своим видом изобразить пантомиму на тему «и так же понятно, что да».

– Кофе со мной ещё выпьешь?

– Сам собирался тебе предложить. Только сперва оденусь. Я как раз отыскал правильные штаны. А то пока мы будем пить кофе, они снова в шкаф поглубже зароются, знаю я их.

– Как ты вообще это носишь? – сочувственно вздохнул Ший Корай Аранах, глядя, как друг натягивает джинсы. – Они же как из фанеры. Это, наверное, больно – ходить в таких твёрдых штанах?

– Да нет, вполне ничего. Но поначалу с непривычки действительно было ужасно. Я чуть не сменил направление, когда в первый раз их надел. Хотя тогда уж лучше сразу менять профессию. Во многих потусторонних реальностях одежда чудовищно неудобная. Да почти во всех! Нас специально учили носить её без ущерба для осанки и настроения. Весёлые были занятия! Три костюма из разных миров, специальные упражнения для расслабления и снова примерка. И так четыре часа нон-стоп.

– Хренассе вас муштровали. Нет слов!

– Ну а что делать, – развёл руками Анн Хари. – Цивилизаций, с которыми можно работать в открытую, не маскируясь под местных, раз-два и обчёлся. И даже из них, кажется, только дгоххи наплевать, кто как одет. А, ну и эль-ютоканцам. Но у тех из литературы только газетные репортажи о забавных случаях на границе. Местами, кстати, совершенно прекрасные.

– Удивительно, что до сих пор никто из наших издателей не составил сборник лучших эль-ютоканских историй, – заметил Ший Корай Аранах. – По-моему, это мог бы быть суперхит.

– Так пытались! – оживился Анн Хари. – Много раз. Но эль-ютоканцы не дают разрешения на перепечатку из их газет. Говорят, у их реальности сейчас идеальный баланс между явью и сновидением, когда бытие уже непрерывно, а материя ещё нестабильна и трансформируется с полпинка. Им не хотелось бы утвердиться сверх меры вниманием тысяч наших читателей, а потом чинить водопровод с электричеством. И, чего доброго, в поте лица свой хлеб добывать. Эль-ютоканцы к этому не готовы. И их можно понять.

– Да помню я эти их репортажи, – усмехнулся Ший Корай Аранах. – Хрен от них дополнительно утвердишься. Разве что окончательно развеешься в облаках. Но, как я понял, этого им тоже не надо. Ладно, имеют право. Лично я на их месте нипочём бы развеиваться не стал.