Одри

Не помню, как вчера добралась до дома. В памяти остались только размытые пятна фонарей и сигналов такси. Всю ночь проворочалась без сна, вздрагивая от каждого шороха за окном, а утром механически собралась на работу, намеренно проснувшись на час раньше, чтобы избежать встречи с девочками на кухне. Знаю, они волнуются – слышала, как Синди тихонько стучала в мою дверь ночью, ее шепот "Одри, ты как там?" застрял где-то в горле комом, но я не нашла в себе сил ответить. Просто не готова говорить об этом. Пока не готова.

День тянется бесконечно, словно густая патока. Я существую на автопилоте и погружаюсь в работу с головой, перепроверяя каждую цифру в отчетах по три раза, лишь бы не думать о вчерашнем. Получается паршиво – перед глазами снова и снова встает его лицо: как зрачки расширились от понимания, как дрогнули уголки губ, как побелели костяшки пальцев.

Приходится виртуозно избегать настойчивых вопросов Аманды, делая вид, что не замечаю ее обеспокоенных взглядов через стеклянную перегородку офиса. Просто нет сил объяснять, что произошло. Да и самой до конца не верится.

Сегодня особенно тяжелый день – собрание за собранием. Три презентации подряд, во время которых я спотыкаюсь на каждом втором слове, встреча с вечно недовольной Самантой, чей пронзительный голос сегодня кажется особенно невыносимым, и бесконечные правки отчетов, в которых цифры пляшут перед глазами.

Выхожу после работы, усталая и вымотанная, чувствуя, как ноют ступни. Прохладный воздух приятно освежает разгоряченное лицо, и я на секунду прикрываю глаза, мечтая поскорее добраться домой, завернуться в плед и залить горе бокалом вина. Но судьба готовит мне другой сценарий.

Дэйв стоит у своего черного Range Rover Sport, прислонившись к капоту. Сердце предательски сжимается, а во рту мгновенно пересыхает – он выглядит даже лучше, чем я помнила. Светлые льняные брюки безупречно сидят на его атлетичной фигуре, белая рубашка с закатанными рукавами небрежно расстегнута у ворота, подчеркивая широкие плечи. Легкая небритость делает его еще более притягательным. Я замираю на полушаге, борясь с желанием развернуться и сбежать обратно в безопасность офиса.

– Прокатимся? – его голос звучит обманчиво спокойно, но я замечаю, как напряжены его плечи и как нервно постукивают пальцы по крышке капота.

– Я не… – начинаю я, судорожно подбирая оправдание, любое, лишь бы избежать этого разговора. Взгляд панически мечется по парковке в поисках спасения.

– Поехали заберёшь свои вещи из моей квартиры, – перебивает он, и в его тоне проскальзывают стальные нотки, от которых по спине пробегает холодок.

Нервно перехватываю ремень сумки, до боли впившийся в плечо.

– Я лучше пошлю курьера, – мой голос звучит неестественно высоко, выдавая охватившее меня волнение.

Дэйв отталкивается от машины и делает шаг ко мне. Инстинктивно отступаю назад.

– Да брось, Одри. Хватит избегать меня, – его взгляд становится жестче. – Я заслуживаю хоть каких-то объяснений. Совмести приятное с полезным. Заберёшь свои вещи и поговорим.

В его глазах читается столько боли и недоумения, что я не выдерживаю и киваю. Знаю, что поступаю глупо, но не могу больше делать вид, что последних шести дней не было.

Сажусь в машину, и знакомый запах его парфюма окутывает меня. Воспоминания накатывают волной – наши поездки за город, вечерние прогулки, его смех… Сжимаю руки в кулаки, отгоняя непрошеные мысли.

В салоне повисает гнетущая тишина. Дэйв сосредоточенно смотрит на дорогу, его пальцы крепко сжимают руль. Я украдкой бросаю на него взгляды, пытаясь угадать, о чем он думает. Кажется, в его квартире меня ждет настоящий допрос с пристрастием.

Мысленно готовлю себя к предстоящему разговору, хотя знаю – никакая подготовка не поможет. Как объяснить то, что сама до конца не понимаешь? К счастью, его квартира всего в десяти минутах езды. Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше.

Светофор загорается красным, и машина останавливается. В этот момент наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида. По спине пробегает холодок – в его глазах столько решимости, что становится ясно: легко отделаться не получится.

Воздух в квартире Дэйва кажется густым и тяжёлым, когда я переступаю порог. Каждый шаг отдается гулким эхом в голове, пока я лихорадочно мечусь по комнатам, собирая разбросанные вещи. Мои пальцы дрожат так сильно, что я дважды роняю расческу, прежде чем запихнуть её в сумку. Знакомый запах его одеколона, въевшийся в стены, теперь душит меня.

Снимаю с вешалки свой любимый кремовый свитер – тот самый, в котором мы впервые катались под крытом катком. Воспоминание обжигает, и я с силой запихиваю его в сумку, словно пытаясь похоронить прошлое.

– Одри, – его голос, обычно уверенный и твердый, сейчас звучит надломленно. – Давай просто поговорим. Я не… – он делает судорожный вдох. – Я не понимаю, что происходит. Мы же были счастливы. Черт возьми, еще неделю назад мы планировали отпуск.

Его слова бьют наотмашь. Я до боли прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать подступающие рыдания.

– Дэйв, пожалуйста, – мой голос срывается, – просто дай мне собрать вещи.

– Нет, – он преграждает мне путь к шкафу, и я вижу, как пульсирует венка на его шее. – Я заслуживаю объяснений.

Его пальцы нежно касаются моего подбородка, заставляя поднять голову. От этого прикосновения внутри все сжимается от боли и стыда.

– Я люблю тебя. Что бы ни случилось, мы можем это исправить.

Сердце разрывается от искренности в его глазах. Сейчас он похож на того, в кого я влюбилась когда-то – открытого, верящего в нас. И от этого еще больнее.

– Нет, не можем, – слова царапают горло.

– Почему? – его голос повышается, в нем слышится отчаяние. – Просто скажи мне чертову причину!

Что-то внутри меня ломается. Я резко разворачиваюсь, и слезы, которые я так старательно сдерживала, прочерчивают горячие дорожки по щекам.

– Потому что я переспала с Джейсоном! – крик вырывается из груди вместе с рыданием. – Вот почему!

Тишина обрушивается как лавина. Я слышу его прерывистое дыхание, тиканье часов на стене, шум проезжающих за окном машин. Вижу, как краска отливает от его лица, как расширяются зрачки, затапливая радужку чернотой.

– Что ты сказала? – его шепот страшнее крика.

Слова падают с моих губ как осколки стекла, каждое режет до крови:

– Всю эту неделю я провела с ним. Мне… – голос срывается, – мне так жаль. Но я не могу это исправить. Уже нет.

Дэйв отшатывается, словно от удара. Его кулаки сжимаются с такой силой, что белеют костяшки, а потом безвольно разжимаются. В его глазах плещется целый океан боли и недоверия.

– С Джейсоном? – его голос надламывается. – Моим другом?

Я могу только кивнуть, чувствуя, как внутри все обращается в лед. Трясущимися руками застегиваю сумку, не в силах больше выносить его взгляд. Каждое движение даётся с трудом, словно воздух вокруг превратился в густой кисель.

Чувствую, как земля уходит из-под ног. Я наконец произнесла это вслух. Призналась. И теперь вижу, как каждое мое слово, словно нож, вонзается в его сердце.

Смотрю на Дэйва и чувствую, как внутри всё сжимается от боли, которую я ему причинила. Его красивое лицо искажается, когда правда обрушивается на него.

– Я не могу поверить, Одри, – он хватается за голову, его пальцы впиваются в волосы с такой силой, будто это может унять боль внутри. – И что у тебя с ним? Вы теперь вместе? Будешь встречаться с моим другом?

Я сглатываю ком в горле, понимая, что следующие слова добьют его окончательно.

– Мы не встречались, мы просто трахались, – мой голос звучит хрипло и отстраненно, будто говорит кто-то другой. – И теперь всё кончилось. Мы больше не будем продолжать эти встречи.

Дэйв застывает, его взгляд становится стеклянным. Он медленно поворачивается ко мне, и я вижу, как дергается желвак на его скуле.

– Ты променяла наши отношения на просто секс? Почему?

Я облизываю пересохшие губы. Правда горчит на языке.

– Это адреналин.

– Адреналин? – его крик заставляет меня вздрогнуть. Он резко приближается, и я инстинктивно отступаю назад. – Ты предпочла любви адреналин? Наплевав на мои чувства и моё отношение к тебе?

Его глаза блестят, и это разбивает меня изнутри еще сильнее.

– Да, Дэйв, я оказалась такой тварью, – мой голос срывается. – Именно поэтому я порвала с тобой. Надеюсь, это поможет тебе с легкостью вычеркнуть меня из своей жизни. Ты заслуживаешь лучше девушку, чем я.

Он мечется по комнате как раненый зверь, сметая всё на своем пути. Я слышу звон разбитого стекла – фоторамка с нашей совместной фотографией падает на пол.

– Нет, Одри… – его голос вдруг становится пугающе спокойным. – Видимо, я заслуживаю именно это. Тебя.

В его тоне что-то странное, какая-то горькая обреченность. Я чувствую, как по спине пробегает холодок.

– Дэйв, прошу, только не вини себя, – я делаю шаг к нему, но останавливаюсь, не решаясь прикоснуться. – Ты замечательный человек, ты этого совсем не заслужил, и мне очень жаль ранить тебя так, но я ничего не могла с собой поделать. Он… он… – я запинаюсь, не в силах объяснить то безумие, что охватило меня с Джейсоном. Как объяснить эту дикую, необузданную страсть, если я сама её не понимаю?

Дэйв останавливается прямо передо мной. Его глаза, обычно такие теплые и любящие, сейчас темны от боли и гнева.

– Что 'он', Одри? Что такого особенного в Джейсоне? Чем он лучше меня? – его голос дрожит от едва сдерживаемых эмоций.

– Дело не в этом, – качаю головой, обхватывая себя руками. – Он не лучше. Он просто… другой. Опасный. Запретный.

– Запретный? – Дэйв горько усмехается. – То есть я был слишком правильным? Слишком надежным? Слишком любящим?

Его слова бьют прямо в цель. Я зажмуриваюсь, пытаясь сдержать подступающие слезы.

– Да, именно поэтому я не заслуживаю тебя, – мой голос дрожит, слова царапают горло. – Ты даришь любовь, а я… – запинаюсь, чувствуя, как к горлу подступает ком, – я гонюсь за острыми ощущениями, рискую всем ради минутного удовольствия. Я больная, Дэйв. И тебе лучше держаться от меня подальше.

Дэйв делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю, упираясь спиной в стену. Его близость невыносима.

– А если я не хочу держаться подальше? – его голос вдруг становится тихим, почти шепотом. – Если я хочу понять, что происходит в твоей голове? В твоем сердце?

Поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. В груди что-то обрывается от той боли и любви, которую вижу в его глазах.

– Зачем? Зачем тебе это? – шепчу я.

Дэйв приближается ещё на шаг, и я чувствую тепло его тела. От этой близости кружится голова, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Я хочу понять тебя. Расскажи мне всё. Как это началось?

Слезы обжигают щеки. Пытаюсь вытереть их дрожащей рукой, но они продолжают течь.

– В тот вечер, в особняке Джейсона… – голос срывается, но я заставляю себя продолжать. – Я застала его с Дженни, потом с Моникой…

Замечаю, как меняется лицо Дэйва – шок, неверие, боль. Понимаю, что выдала секрет Джейсона, но после всего, что произошло, мне уже всё равно.

– Что?! Почему ты молчала? – его напряженный голос заставляет меня вздрогнуть.

Обхватываю себя руками, словно защищаясь от холода, которого нет, и медленно сползаю по стене, обессиленно приземляясь на холодный пол.

– Я думала это не моё дело, – слова даются с трудом, каждое признание как удар ножом. – Не хотела вмешиваться и сама поначалу держалась подальше, но потом… – закрываю глаза, не в силах смотреть на него. – Потом меня начало неистово тянуть к нему. И я… я сама оказалась на месте Моники и Дженни.

Тишина, повисшая после моих слов, кажется оглушительной. Слышу, как Дэйв тяжело дышит, как скрипят его пальцы, сжимающиеся в кулаки. Он молча достает телефон. Его пальцы быстро скользят по экрану, отправляя сообщения. Слышу, как он говорит с кем-то:

– Через двадцать минут. Да, у него. Собери всех.

От его пугающе спокойного тона по спине бегут мурашки. Он медленно поворачивается ко мне, и я вижу, как в его обычно теплых карих глазах плещется что-то темное, опасное:

– Вставай. Поедешь со мной.

Это не вопрос – приказ. В его взгляде столько холода, что я невольно содрогаюсь. Желудок сводит от страха.

– Дэйв, не надо, прошу… – мой голос дрожит и срывается на шепот.

– Одри, я сказал собирайся, – чеканит он каждое слово. – Поедешь со мной.

"Что я наделала?" – пульсирует в висках. Я же не хотела, чтобы у Джейсона были проблемы из-за меня. Горло сжимается от подступающих слез.

Все происходит как в тумане. Дэйв практически выволакивает меня из квартиры, крепко держа за локоть. Его пальцы впиваются в кожу до синяков, но я молчу – знаю, что заслужила и не это. В машине висит гнетущая тишина. Он не произносит ни слова, только крепче сжимает руль. За окном мелькают огни ночного города, но я их почти не замечаю.

Через полчаса мы подъезжаем к внушительному высотному зданию в центре города. Сердце колотится как бешеное, когда мы поднимаемся на лифте. Цокот моих каблуков эхом отражается от стен, и каждый шаг отдается дрожью во всем теле. Я уже догадываюсь, что ничем хорошим эта встреча не закончится.

Заходим в просторный кабинет с панорамными окнами. Ночной город расстилается внизу, равнодушно мерцая огнями. Там уже нас ждут Джейсон, Том и Ричард. Их взгляды буквально прожигают меня насквозь. В воздухе висит тяжелое напряжение, такое густое, что его, кажется, можно потрогать руками.

– А теперь повтори, Одри, то что ты сегодня рассказала мне, – голос Дэйва звучит жестко и холодно.

Я нервно перевожу взгляд с него на Джейсона. Внутри все сжимается от чувства вины. Боже, зачем я вообще открыла рот? Он наверняка думает, что я сделала это из мести, но я просто не выдержала и проболталась в минуту отчаяния.

– Раскрой ребятам правду о Джейсоне, Монике и Дженни, – настаивает Дэйв, делая шаг ко мне.

Опускаю глаза в пол, до боли прикусывая губу. В горле пересохло.

– Я ничего не видела… – качаю головой, пытаясь спасти ситуацию, хотя понимаю – это бессмысленно. Мы оба в ловушке.

– Одри, не ври хоть сейчас, – неожиданно вмешивается Джейсон. В его голосе слышится какой-то надрыв. – Смелее.

Молчу, чувствуя как по спине бегут мурашки. Воздух становится густым от напряжения. Зачем он провоцирует их?

– Том, наверное Одри хотела рассказать, как застала нас с Дженни, пока она отсасывала мне.

Все происходит молниеносно – Том бросается на Джейсона, но тот успевает увернуться. По его лицу расползается какая-то безумная ухмылка.

– Сосёт она кстати так себе, – выплевывает он и тут же получает сокрушительный удар в живот.

– Нет! – кричу я, рванувшись к Джейсону, но Дэйв перехватывает меня, крепко удерживая за плечи. Его пальцы больно впиваются в кожу.

Джейсон сгибается пополам и сплевывает кровь на безупречно чистый паркет. Алые капли растекаются по светлому дереву, как причудливый узор. Он тяжело дышит, но все равно поднимает голову, смотрит на меня исподлобья своими потемневшими глазами.

– Ребята, я ведь вам ещё не рассказал. Одри, может ты продолжишь мой рассказ? – его голос хриплый, но в нем слышится какое-то извращенное удовольствие.

Меня трясет от ужаса. Я вижу, как желваки ходят на скулах у Тома и Ричарда.

– Джейсон, прекрати! – мой крик похож на мольбу. – Он врет! Ничего этого не было! Он специально пытается злить вас!

Я прекрасно понимаю, что движет им – эта чертова потребность в адреналине… Она уничтожит его. Я вижу это так ясно, что готова разрыдаться. Сердце разрывается от боли и страха за него. Почему он не может просто промолчать? Зачем нарывается на новые удары?

Джейсон запрокидывает голову и смеется – жутким, надрывным смехом, от которого стынет кровь в жилах.

– Нет, Одри, врешь сейчас ты, – он облизывает окровавленные губы и поворачивается к Ричарду. В его глазах появляется что-то дикое, первобытное. – Ну ладно, тогда я продолжу. Зачем скрывать, как она застала меня трахающим Монику возле винного погреба?

Все происходит молниеносно – Том хватает Джейсона сзади, заламывая руки. Ричард надвигается на него как разъяренный бык.

– Прекратите! – я рвусь из железной хватки Дэйва, чувствуя, как его пальцы впиваются в мою кожу до синяков. – Не слушайте его! Джейсон, зачем ты это делаешь?!

Дэйв резко разворачивает меня лицом к стене, но звуки ударов проникают в самое сознание. Каждый глухой удар отдается в моем теле, словно бьют меня. Я слышу, как хрипит Джейсон, но он все еще смеется – прерывисто, захлебываясь кровью.

– Отпусти меня! – кричу я, но собственный голос кажется далеким и чужим. В ушах стоит звон, реальность плывет перед глазами. Это какой-то кошмарный сон.

Но этот металлический запах… Он преследует меня даже когда я зажмуриваюсь до цветных кругов перед глазами.

– Том, подержи её, – голос Дэйва звучит непривычно холодно и жёстко.

Он приближается ко мне, и я инстинктивно отшатываюсь назад. Паника накрывает удушливой волной. Сердце бешено колотится, когда я вижу, как Дэйв передаёт меня Тому. В его глазах пляшут опасные искры, от которых мороз пробегает по коже.

– Не трогай меня! – кричу я, отбиваясь от его рук, но он всё равно крепко хватает меня за плечи.

Мой взгляд прикован к Джейсону. Кровь стекает по его лицу, капая на белую рубашку. Каждая капля словно падает прямо мне на сердце, разрывая его на части. Я не могу смотреть, как он страдает, но и отвести взгляд не в силах.

Дэйв медленно, почти театрально закатывает рукава дорогой рубашки. В этом жесте столько угрозы, что у меня перехватывает дыхание.

– Не делай этого, Дэйв! – мой голос срывается на крик. – Я сама приехала к нему! Сама! Это был мой выбор!

Он резко оборачивается, и я вздрагиваю от того, как исказилось его лицо. Мои слова словно плеснули бензина в огонь его ярости.

– Отпусти его, – цедит он сквозь зубы, обращаясь к Ричарду. – Я сам разберусь.

Джейсон с трудом поднимается на ноги, покачиваясь. Кровь из разбитой губы стекает по подбородку.

– Дэйв, прошу тебя, – мой голос дрожит от слёз. – Ты же не такой… Я знаю тебя…

Он замахивается, но Джейсон каким-то чудом уворачивается и наносит встречный удар. Звук удара эхом отдаётся в моих ушах. Дэйв отшатывается, и я вижу, как по его лицу расползается удивление.

Время будто застывает. Ричард дёргается вперёд, но Дэйв останавливает его властным жестом.

– Я сам, – хрипит он, вытирая кровь с губы. – Я сам с ним разберусь.

Джейсон усмехается, и эта улыбка пугает меня больше всего происходящего. В ней столько яда, столько затаённой боли…

– Дэйв, Одри думает, что ты не такой, – его смех похож на карканье ворона. – Ты что, не рассказал ей, как трахал мою невесту прямо в день нашей свадьбы?

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

– Дэйв… – мой голос едва слышен. – О чём он говорит? Это правда?

– Откуда ты узнал? – выдыхает Дэйв, и этими словами разбивает последние иллюзии.

Меня накрывает волной оглушающего шока. Дэйв… Самый правильный, честный, благородный Дэйв… Человек, которому я доверяла безоговорочно… В голове не укладывается, что он способен на такую подлость.

Мой мир разлетается на острые осколки, впиваясь в сердце болезненной правдой. Каждый кусочек новой реальности, который я собираю, превращается в безжалостное оружие против меня самой. Теперь я понимаю странное поведение Джейсона – каждый его взгляд, каждое прикосновение было пропитано желанием мести Дэйву за свою невесту. А я… я была всего лишь орудием мести.

Джейсон и Дэйв кружат друг напротив друга как дикие звери, готовые разорвать противника. Удар, еще удар – костяшки сбиты в кровь, лица искажены ненавистью. Звук ударов отдается в моих висках пульсирующей болью.

Паника накатывает удушливой волной. Мысли мечутся как в клетке, пытаясь найти выход. И тут меня осеняет.

– Вызывай полицию, Синди! – кричу я что есть сил.

Они застывают, тяжело дыша. Кровь стекает по подбородку Дэйва, у Джейсона наливается синяком скула. Их взгляды впиваются в меня.

– Всё что здесь происходило было записано, – я стараюсь говорить твердо, хотя колени предательски дрожат. – Моя подруга уже вызвала копов. Хотите провести ночь в участке? Или может сразу за решетку?

Повисает звенящая тишина. Я вижу, как в их глазах мелькает сомнение.

– Думаете, я блефую? – мой голос становится жестче. – У вас минута. Уйдете сейчас – запись останется у меня. Останетесь – я дам показания о нападении и избиении.

Том и Ричард переглядываются и быстро исчезают за дверью. Дэйв делает шаг ко мне, его взгляд полон боли и отчаяния.

– Одри… – его голос хриплый от эмоций.

– Убирайся! – я чувствую, как предательские слезы жгут глаза.

– Поехали со мной, – он протягивает руку. – Я все объясню…

– Нет, – мой отказ режет воздух.

– Ты правда хочешь остаться с ним? После всего?

– Да, – я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не выдать дрожь в голосе. – Уходи. Сейчас же.

За окном вспыхивают синие огни полицейских мигалок, словно подчеркивая правдивость моих слов. Дэйв медлит, его взгляд умоляет, но я остаюсь непреклонной. Наконец он уходит, каждый его шаг отдается болью в моем сердце.

Я бросаюсь к Джейсону, но он отстраняется, словно мое прикосновение для него ядовито.

– Если копы действительно едут, тебе лучше уйти, – его голос холоден.

– Я соврала, – слова даются с трудом. – Нет никакой записи. И полицию я не вызывала.

Джейсон усмехается, но его улыбка больше похожа на гримасу.

– Я так и знал, – в его глазах презрение, как будто он убеждён, что ни одно моё слово не может быть правдой.

Его слова вонзаются в меня острыми иглами, и я чувствую, как последние осколки моего мира рассыпаются в пыль.

– Хватит! – мой голос дрожит от напряжения. – Ты тоже многое от меня скрыл. Например, про Дэйва и твою невесту. Давно это было?

Джейсон молчит, его взгляд становится отстраненным. Я вижу, как желваки играют на его скулах – эта тема явно причиняет ему боль. Внезапно он морщится и сгибается, сплевывая кровь. Алые капли падают на паркет, и мое сердце сжимается от тревоги.

– Тебе срочно нужно в больницу, – я осторожно касаюсь его плеча, осматривая многочисленные ушибы и ссадины. От его кожи исходит жар.

– Если хочешь помочь, – его голос хриплый, надломленный, – принеси виски из бара.

– Сейчас, – киваю я и сначала бросаюсь в туалетную комнату. Руки дрожат, пока я намачиваю полотенца холодной водой из умывальника. Схватив бутылку виски, возвращаюсь к нему.

Он стоит, тяжело опираясь о стол. В тусклом свете настольной лампы его лицо кажется особенно бледным, а свежие раны выделяются темными полосами. Я осторожно промокаю кровь с его лица, но она продолжает сочиться, делая мои попытки тщетными.

Смачиваю полотенце виски и прикладываю к глубокой ссадине на скуле.

– Что ты делаешь? – он дергается от жжения. – Дай сюда.

Выхватив бутылку, он запрокидывает голову и делает несколько жадных глотков. Янтарная жидкость стекает по его подбородку, смешиваясь с кровью.

– Нужно обработать раны, – настаиваю я, снова прижимая пропитанное спиртом полотенце к его коже.

Он даже не морщится, словно боль стала его второй натурой. В его глазах появляется какой-то странный блеск, почти удовольствие от этих ощущений.

– Не могу поверить, что помогаю человеку, который видел во мне лишь инструмент мести, – горечь в моем голосе смешивается с непонятной нежностью.

Джейсон медленно поворачивает голову, его взгляд пронзительный, изучающий, словно пытается заглянуть в самую душу. Внезапно его рука оказывается на моей шее, притягивая ближе. Его губы накрывают мои – жесткие, требовательные. Металлический привкус крови смешивается с терпким ароматом виски, создавая пьянящий коктейль. По телу прокатывается волна жара, и я чувствую, как предательски пульсирует низ живота. Сейчас совершенно неподходящий момент, но возбуждение накрывает с головой.

Сильные руки разворачивают меня, усаживая на прохладную поверхность стола. Платье задирается, обнажая бедра. Его пальцы скользят по внутренней стороне ног, отодвигают кружевную ткань трусиков, находя уже влажную плоть. Я прижимаюсь к его груди, не заботясь о том, что кровь пачкает мою одежду. Сейчас существуют только его прикосновения и пульсирующее желание, затмевающее все остальное.

Губы Джейсона скользят вниз по моей шее, нежно покусывая и посасывая место, где бьется пульс, посылая волны удовольствия по моим венам. Его пальцы продолжают свое путешествие, раздвигая мои складочки, дразня клитор нежными движениями большого пальца. Я задыхаюсь, когда он вводит в меня два пальца, наполняя меня медленно, методично. Это так приятно. Так неправильно. Я не могу сдержать стон.

Он отстраняется, глядя мне в глаза.

– Ты сводишь меня с ума, – выдыхает он.

– Джей-сон, – шепчу я, не в силах отвести взгляд от его пристального взгляда.

С этими словами он подается бедрами вперед, погружая свой твердый член в меня. Это яростное, собственническое движение, от которого у меня перехватывает дыхание. Его руки крепко сжимают мои бедра, он притягивает меня к себе и начинает двигаться. Мы раскачиваемся взад-вперед, наши тела соприкасаются в первобытном ритме. Стол скрипит под нами, звук эхом отдается в пустой комнате.

Трение между нами почти невыносимо, но я приветствую это жгучее ощущение. Я чувствую каждый дюйм его тела внутри себя, он растягивает меня, наполняет. Мои ногти впиваются в его плечи, когда я выгибаю спину, прижимаясь к нему.

По мере того, как наш темп ускоряется, я чувствую, как внутри меня разгорается жар. Его толчки становятся глубже, жестче, и каждый из них подводит меня ближе к краю. Я выкрикиваю его имя, умоляя о большем и отчаянно цепляясь за него.

– Джейсон, – кричу я хриплым от страсти голосом.

В ответ он снова входит в меня. Я вскрикиваю от удовольствия, все мое тело содрогается от интенсивности ощущений. Оргазм накрывает меня мощной волной, оставляя слабость в коленях и дрожь в руках.

Вскоре он следует за мной, со стоном. Наши скользкие от пота тела дрожат в такт нашей страсти. Долгое время мы стоим неподвижно, переводя дыхание. Затем он выходит, оставляя меня опустошенной и желающей большего.

– Это было… неожиданно, – говорит он хриплым от волнения голосом.

– Для тебя или для меня? – Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, несмотря на зудящую боль между ног.

Он ухмыляется, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать меня.

– Для нас обоих.

Мы стоим так еще мгновение, глядя друг другу в глаза.