В шестом часу утра мы с Кулебякиным, держась за руки, как добрые друзья-дошколята, сошли по лестнице с Денискиного восьмого этажа на наш седьмой и потихоньку внедрились в фамильное гнездо Кузнецовых. Необходимость ночной вылазки диктовало банальное чувство голода. Холодильник Кулебякина не мог продемонстрировать нам ничего, кроме художественной инсталляции «Снежная пустыня».

— Хочу копченого мяса и сыра с маслом! И яичницу с беконом! И салат из помидоров! И гренки! — сладострастно нашептывал мне любимый, пока мы пересчитывали ступеньки ногами в мягких тапочках.

Мы почти бесшумно, чтобы не побеспокоить Зяму с Алкой, вошли в квартиру и уже там обнаружили, что совершенно напрасно соблюдали режим молчания. Мой брат и наша общая подруга вовсе не почивали! Они переместились из спальни в кухню и там занимались именно тем, чем мечтали заняться мы с Денисом: последовательно превращали в снежную пустыню все три камеры нашего холодильника!

— Доброе утро! — звонко приветствовала нас Трошкина, стоя у плиты. — Яичницу будете? С беконом!

— А также с мясом, сыром, гренками и помидорами! — поторопился застолбить жилу Денис.

Алка с Зямой еще только начали истребление провианта, и мы очень мило покушали, за доброй едой распив три бутылки красного вина. Его притащил из своей комнаты Зяма. Я сделала себе зарубочку в памяти: вот где в следующий раз надо будет искать спиртное! Не в коммунальных амбарах семейства, а в личных закромах братишки? Похоже, у него там богатые винные погреба!

Бордо было превосходное, и настроение у сотрапезников сделалось ему под стать.

— Ну и что же вы тут делали со своим лейтенантом? — с трудом отвалившись от стола, почти благодушно поинтересовался мой капитан.

— Во-первых, он вовсе не наш! Во-вторых, мы ничего такого с ним не делали! — поторопилась оправдаться Трошкина.

— Он был нужен нам в качестве источника информации, — объяснила я, виртуозно сплетая правду и ложь. — Дело в том, что наше агентство получило заказ на продвижение казино, и мне принесли готовое видео для монтажа рекламного ролика, но я никак не могла самостоятельно разобраться в происходящих на экране процессах. Мне нужен был грамотный консультант, и мы с Алкой нашли его в казино.

— Но там было шумно, и вообще — неудобно разговаривать! — подхватила подачу Трошкина. — Мы с большим трудом уговорили сведущего человека приехать сюда и только-только расположились для спокойной беседы, как — трах! Бабах! Вломились вы двое и испортили нам все дело!

— Они уговорили его с большим трудом, ты понял? — иронично покосился на моего брата мой жених.

— Пустили в ход все свое обаяние и все родовые запасы суровой пеньки! — кивнул Зяма.

— Это были всего лишь пояски от халатиков, — проворчала Алка. — Нам пришлось использовать их, чтобы поудобнее устроить в кресле нашего гостя. Он был сильно нетрезв и не мог сидеть прямо!

— Я тоже сильно нетрезв! И тоже предпочел бы лечь! — с подкупающей откровенностью признался Кулебякин, с пристрастием погладив мою коленку. — Однако я хочу доказать, что капитан на порядок круче лейтенанта, и с этой целью готов прокомментировать для тебя, любимая, эту твою непонятную запись из казино.

— А ты разве разбираешься в азартных играх? — удивилась я.

— Разбирается ли Денис в азартных играх? Я имею в виду — разбирается ли он в них так, как я?! — картинно заломил руки Зяма.

Вот так, неожиданно для самих себя, мы с Алкой получили сразу двух разговорчивых консультантов вместо одного молчаливого. И узнали немало интересного!

— Съемка велась с двух часов ночи до десяти утра — это время работники игорных заведений называют морским термином «собачья вахта», — изучив показания таймера, сообщил Зяма. — Для работников заведения эта смена самая тяжелая: особенно сильно хочется спать, внимание притуплено, а народу в зале то очень много, то совсем мало, и в периоды затишья персонал совсем расслабляется.

— Что очень удобно для разного рода мошенников! — подхватил Денис. — Внимание на экран! Смотрите, у играющих в покер с завидным постоянством выпадает флэш-стрит!

— Что у них выпадает? — спросила я.

— Флэш-стрит! Пять карт одной масти, сложенные по порядку! — объяснил Кулебякин.

— По правилам, тот, у кого выпадает эта комбинация, получает в кассе заведения максимальную ставку! — добавил Зяма. — В «Пирамиде» это пять тысяч долларов. Если судить по статистике удач, то такой выигрыш бывает один раз на пятьдесят тысяч попыток! А тут — дважды за один вечер!

— Чудо! — благоговейно молвила Трошкина.

— Но только рукотворное чудо! — поправил ее Денис, голосом нажав на определение. — Зяма, открути запись назад... Да, сюда. Смотрите, наивные барышни: крупье подкладывает колоду карт так, что у подставного игрока выпадает нужная комбинация!

— Натуральное мошенничество! — подтвердил Зяма.

Наши добровольные эксперты погоняли видеозапись туда-обратно и единодушно выдали экспертное заключение: как минимум один из двух «флэшей» — подтасовка! Об этом, дескать, свидетельствует выпадение самому крупье тех карт, которые раздачей раньше выпали счастливому игроку. Кроме того, крупье придерживал часть карт, сбрасывая их частями к перемешиваемым, что является нарушением правил раздачи.

— Интересно было бы знать, кому так повезло? — озвучила наши общие мысли Алка.

К сожалению, в эпизодах с флэш-стритами оператор снимал исключительно стол и руки игроков, так что увидеть лицо везунчика нам не удалось. У меня появились кое-какие перспективные соображения по этому поводу, но высказать и развить их я не успела — народ отошел ко сну.

Зяма с Денисом еще в процессе видеопросмотра сползли с кресел на пол, чтобы оказаться поближе к экрану. Они удобно расположились на ковре, обложились диванными подушками, постепенно перешли из сидячего положения в лежачее и вскоре затихли. Последним полусознательным действием Кулебякина была экспроприация Алкиного мягкого тапка с зайчиком — он подсунул его себе под голову. Зяма, сворачиваясь калачиком, стянул с ближайшего кресла бархатную накидку и небрежно накрылся ею. Денис, не открывая глаз и не отрывая от щеки краденого тапка, в трогательной манере слепого щеночка подполз к моему братцу и закатился под его бархатную попонку. Парни срослись спинами, как сиамские близнецы, и дружно засопели.

Мы с Трошкиной не стали их будить и пошли досыпать поодиночке — я в свою комнату, Алка в Зямину.

Тем не менее утро совершенно неожиданно для меня началось с поцелуев! Еще не вполне проснувшись, я почувствовала, что кто-то размеренно тюкает в мою щеку вытянутыми в трубочку теплыми губами. Поскольку для напористого капитана Кулебякина столь невинная манера целоваться совершенно нехарактерна, я сильно удивилась и широко распахнула глаза.

— Ю окей? — заботливо спросил меня маленький Майкл.

— Олл райт, — машинально ответила я.

Видимо, это был правильный отзыв на пароль, потому что ребенок перестал меня чмокать, спрыгнул с моей кровати и убежал из комнаты со словами:

— Бабася, царевна уже не мертвая!

— За царевну отдельное спасибо, — пробормотала я и села в постели.

Майкл на смеси двух языков продолжал гомонить под дверью санузла. Оттуда ему что-то отвечала мамуля. Я догадалась, что «бабася» — это, в переводе с майклового, «баба Бася» и усмехнулась. Мамуля уже не раз заговаривала со мной и с Зямой о внуках, и мне было интересно, что получится из этого небольшого практикума. Я лично с трудом представляла себе Великую Басю Кузнецову в роли доброй бабушки. Мне бы не хотелось, чтобы моим деткам на ночь глядя читали ужастики!

«Но "Сказка о Мертвой Царевне" — это не ужастик, это классическое произведение детской литературы, обязательное к изучению в начальной школе! — напомнил мне внутренний голос. — Вспомни, в четвертом классе ты учила его наизусть!»

— В той норе, во мгле печальной, гроб качается хрустальный на цепях среди столбов!..

M-да... С высоты жизненного опыта эти выразительные пушкинские строки уже не казались мне совершенно безвредными для неокрепшей детской психики.

Услышав мою декламацию, в комнату снова заглянул Майкл. В руках у него был внушительный книжный том, раскрытый на середине.

— Инди! — позвал ребенок и призывно похлопал половинками книжки.

— Можешь звать меня тетей, — зевнув, разрешила я.

— Тетинди! — откорректировал позывной талантливый мальчик. — Вай зе диплодок хэд зе сри хедз анд зе птеродактилз вингз?

— Почему у этого диплодока три головы и крылья, как у птеродактиля? — автоматически перевела я и завертела головой в поисках упомянутого неправильного динозавра.

Это не было полной глупостью. В такой творческой семье, как наша, можно ждать сюрпризов в самом широком диапазоне. У нас, если кто-то решит завести домашнюю зверушку, ею вполне может оказаться как белая мышка, так и редкая рептилия! Кстати, огнедышащий дракон был бы вполне подходящей компанией для нашего нового заокеанского ребенка...

Однако живого динозавра я не увидела. Любознательный мальчик тыкал пальчиком в книжную иллюстрацию.

— Ах, это! — с нескрываемым облегчением выдохнула я. — Это же просто обыкновенный Змей Горыныч!

— Просто? — с сомнением повторил Майкл.

Это был хороший детский вопрос. Действительно, что простого и обыкновенного в трехголовом огнедышащем змее? Я задумалась.

Не дождавшись ответа, непоседливый ребенок потерял ко мне интерес и убежал. Я снова улеглась и закрыла глаза, но поваляться, наслаждаясь тишиной и покоем, мне не удалось. Внезапно из гостиной донесся дикий рев, косвенно подтверждающий версию о появлении в нашем доме динозавра. Или даже Змея Горыныча — как минимум двухголового, так как бешеный рев явно складывался из двух голосов. Судя по интонациям, Горынычу было смертельно нехорошо.

«Кажется, сейчас мы узнаем, отчего вымерли динозавры!» — некстати обрадовался мой внутренний голос.

Я выпрыгнула из постели, выскочила из комнаты в коридор и там столкнулась с Трошкиной.

— Что? Где? — лепетала она, растерянно крутясь на месте.

Напрашивающееся до комплекта «Когда?» она не озвучивала, потому что ясно было, что нечто страшное и ужасное происходит прямо сейчас.

Я протолкнула подружку в гостиную. А там и без нас была полна горница людей! Папуля, мамуля, Денис и Майкл бегали по комнате, являя собой живую иллюстрацию к тому параграфу школьного учебника по физике, который увлекательно повествует о броуновском движении молекул. Молекула Майкл была самой шустрой, а молекула Денис — самой шумной. Одним из исполнителей лебединой песни умирающего динозавра определенно был мой милый капитан!

Второй участник дуэта уже не ревел и даже не шевелился. Мой бедный брат распластался по стеночке, как княжна Тараканова на известной картине. Сходство с захваченной наводнением княжной усугубляла лужа на ковре. Я приподняла бровь. Зяма вздрагивал и выглядел шокированным, но не настолько, чтобы обмочиться от страха!

— Зачем ты это сделал, паршивец?! — рявкнул Денис Кулебякин, выходя из образа резвой молекулы и возвращаясь к амплуа злобного дракона.

В этой роли он был гораздо убедительнее.

Пойманного Майкла наш капитан держал за шиворот и встряхивал, как сырую тряпочку. При этом мокрым, как я заметила, был не Майкл, а сам Денис. С его волос капало, а на голых плечах блестели влажные дорожки.

— Что? Что он сделал? — хором, как в греческой трагедии, вопросили мамуля, папуля и я.

Денис в ответ только гневно зарычал. За него ответил Зяма:

— Он облил нас водой! Меня ледяной минералкой, а Дэна кипятком из чайника!

В голосе братца отчетливо звучало удивление.

— Так вот кто взял наш чайник! — обрадовался папуля. — А я его ищу, ищу!

— Так вот кто взял мою минералку! — загрустила мамуля, смекнув, что искать ее уже не стоит.

Майкл, отнюдь не выглядящий испуганным, оживленно лопотал по-английски. Трошкина, которая неплохо подучила язык в своей Австралии, первой поняла что к чему:

— Мальчик говорит, что Денис и Зяма лежали как убитые. А он хотел помочь и поэтому полил их живой и мертвой водой!

— Мне, я так понимаю, досталась мертвая! — пробурчал ошпаренный Денис, опуская ребенка на пол. — Слышишь, ты, лекарь! Ты, вообще, кто такой?

— Да, кто такой этот маленький знаток сомнительных фольклорных рецептов? — поддержал вопрос подмоченный Зяма.

— Это Майкл! — сообщила я. — Наш с тобой, Зяма, племянник из-за океана!

— Теперь я понимаю, почему вы держитесь от него на таком значительном расстоянии! — пробурчал Денис.

— Все, дети, давайте мириться! — хлопнув в ладоши, призвал всех присутствующих папуля, после увольнения из своего танкового корпуса в запас переквалифицировавшийся в пацифисты.

Впрочем, он быстро утратил миротворческое настроение, когда выяснилось, что Майкл успел отметиться и в его вотчине — на кухне. Разбил два десятка яиц! Объяснение, что этот акт продовольственного вандализма был необходимым условием для поиска иглы, заключающей в себе жизнь Кащея Бессмертного, расстроенного папулю не успокоило.

— Не надо было читать этому ребенку русские народные сказки! У него явно нет иммунитета к фантастике! — попенял он мамуле, прихлебывающей вместо холодной минералки теплое бордо.

Зяма вынес к столу еще пару бутылок из своих запасов — для снятия стресса.

— С этого ребенка надо снимать не стресс, а порчу! — уходя на службу, сердито сказал Кулебякин, в связи с безвременной утратой предназначавшихся для омлета яиц оставшийся без горячего завтрака.

— Интересная мысль! — знатная авантюристка мамуля выпрямилась и заблестела глазами.

— Давайте обойдемся без кликушества и потусторонних фокусов! — попросила я. — Предлагаю на недельку отдать Майкла в детский коллектив. В обществе сверстников он быстро отыщет нормальные жизненные ориентиры. Заодно и русский язык подучит!

— Можно договориться с Анечкой Пятницкой из первого подъезда, она работает воспитательницей в старшей группе детского садика, — посоветовала Алка.

— Отличная мысль!

Обрадованная мамуля немедленно побежала договариваться с Анечкой. Папуля повеселел, и Зяма перестал поглядывать на Майкла как злопамятная жертва бомбардировки на мирный кукурузник. Мы выпили вино, съели наскоро сочиненный папой завтрак и разошлись кто куда.

И лишь перед уходом на работу, собирая в свою сумку все нужные вещи и ненужные вещички, я обнаружила, что мой диск с видеозаписью из казино «Пирамида» бесследно пропал.