Согласно теории перформативов, эта и синонимичные единицы могут быть отнесены к вердиктивам (ситуативно оправданное сообщение непосредственного или выводного суждения об оценке или факте), либо экспозитивам (используются в актах объяснения (exposition), включающим развитие точки зрения, ведение дискуссии и прояснение референции и употребления слов; по классификации Дж. Остина), и репрезентативам (фиксация ответственности говорящего за сообщение о некотором положении дел, то есть за истинность выражаемого суждения; по классификации Дж. Сёрля).

Анализируя особенности поведения показателя достаточной информации бесспорно на примерах, мы видим, что та точка зрения, согласно которой ни один верификатор, выраженный эксплицитно, не может отсылать к однозначной соотнесенности пропозиции с реальным миром [Дмитровская 1988], в данном случае (как и в случае реактивного использования единицы в диалоге в качестве коммуникатива) нерелевантна:

Такое употребление бесспорно в сочетании с непосредственно данной действительностью можно обозначить как прием, основанный на стратегии предоставления гаранта истины в конвенциональном употреблении, где гарант истины понимается в качестве обязательства субъекта речи не оспаривать вводимое положение дел. Таким образом, говорящий наделяет эту действительность (поэтическую) «бесспорной эпистемической гарантией» [Демьянков 2022: 23] реального мира.

В конвенциональном употреблении речевые акты, содержащие ДМ бесспорно, объединяются общим семантическим компонентом: выражение истинности некой обозначенной пропозиции, констатация правильности или приемлемости высказывания (суждения или наблюдения). Как в качестве реактива, так и в качестве ДМ употребление единицы бесспорно основано на некотором предварительном знании либо заранее составленном мнении. Отметим, что в рассмотренных контекстах из НКРЯ путативное значение единицы бесспорно превалирует.

В ходе анализа ПД мы обнаружили большое количество аналогичных ситуаций, однако рассмотрим специфические случаи употребления, когда слова этой группы используются для выражения характерной информации (то есть данной в непосредственном опыте), и путативный аспект практически опускается. В нижеследующих примерах выбор ДМ бесспорно мотивируется поиском релевантного описания по линии фактического соответствия тому, что явлено автору как «видимые объекты». Таким образом, бесспорно может служить маркером выражения отношений типа вероятность/невероятность, что, согласно исследованиям В. З. Демьянкова, характеризует субъективную оценку правдоподобия предмету речи, основанную на частной интерпретации опыта наблюдений [Там же: 224]:

Отношение к действительности выражается постфактум, (апостериорность проявлена через контекстуальные глаголы прошедшего времени):

Отношение к действительности выражается и в особой репрезентации событий – при реализации сдвига в области темпорального дейксиса. Будущее время используется в прошедшем значении, и таким образом грамматическое время противопоставляется дискурсивному:

Бесспорно, утратив из виду

пуговицу, он произнесет (хотя не уверен, что так случится…): «никогда нельзя представить отсутствие пространства»

Обратим внимание на слова в скобках: (хотя не уверен, что так случится…). Аналогично случаю с приведенным выше примером из стихотворения Г.-Д. Зингер (где в начале строки мы встречаем наверное, а в конце – бесспорно). Такое употребление противоречит общему положению, согласно которому бесспорно выражает количественный аспект полноты информации (высокую степень достоверности) [Яковлева 1994]. Обозначенное явление может выступить маркером автокоммуникативного конфликта, в рамках которого субъективная (само)рефлексия в динамике взаимодействия внутреннего и внешнего миров вступает в противоречие с ранее заявленной информацией, что может выражаться в варьировании степени уверенности говорящего («Бесспорно… хотя не уверен, что так случится»). На это явление противоречивости «показаний» было указано в статье В. З. Демьянкова, посвященной категории возможности в логике и когнитивной семантике: такой вариант рефлексии окружающего мира осмысляется как «аварийное стечение обстоятельств, с изломами и неожиданностями, нарушающими инерцию» [Демьянков 2021: 11].

В продолжение этого рассуждения отметим, что бесспорно в поэзии А. Драгомощенко частотно употребляется в качестве усиления противопоставления, следуя за противительными союзами и отрицательными частицами[115].

Это явление также служит экспрессивным выражением автокоммуникативного конфликта при сгущении противительных единиц, в котором бесспорно выступает усилением несогласия с имплицитным неартикулированным положением.

Примечательно, что, как и в случае с другими модальными единицами, бесспорно может употребляться в рамках приема диалогизации поэтической речи (вопросно-ответная форма изложения, использование диалогических междометий да и нет, использование глаголов второго лица единственного числа, обращение к некоему ты), что также реализует автокоммуникативную стратегию самовозражения:

Итак, в поэтическом использовании, в отличие от дискурсивного, единица бесспорно, выраженная эксплицитно, может отсылать к однозначной соотнесенности пропозиции с реальным миром. В качестве и дискурсивного маркера, и коммуникатива бесспорно отсылает к предварительному знанию, либо заранее составленному мнению, тогда как в поэзии слова этой группы часто используются для характерной информации, данной в непосредственном опыте, и путативный аспект практически опускается. Бесспорно, инверсивно отсылая к коммуникативной стратегии возражения под видом согласия, служит показателем автокоммуникативного конфликта. В поэтическом контексте единица используется в конструкциях, имитирующих диалог, и может участвовать в выражении отношения к действительности как постфактум, так и в предварении события.