В настоящей монографии нас в большей степени интересует взаимодействие ПД с разговорным языком, маркерами которого являются стереотипные единицы, апеллирующие к ситуации непосредственного диалога. Мы сосредоточимся на прагматических маркерах, обладающих выраженной направленностью на адресата и апеллирующих к ситуации диалога, и рассмотрим, как их функция модифицируется на фоне обыденного употребления. Материалом исследования послужили поэтические тексты, в которых так или иначе репрезентируются материальные условия виртуального пространства, в частности коммуникационных интерфейсов (их элементов). Такие интерфейсы, в нашем понимании, задают определенную структуру, позволяющую посредством набора конкретных средств осуществлять взаимодействие с другими акторами коммуникации. При этом, как мы указывали выше, таким актором могут выступить интернет-алгоритмы: например, в качестве рекламы, основанной на информации о пользователе, или выдачи результатов поиска. Таким образом, страницу браузера мы также относим к коммуникационным интерфейсам.
Мы разграничиваем различные формы поэтической интеракции, исходя из прагмалингвистических принципов взаимодействия ПД с конвенциональной коммуникацией в новых медиа.
1. Поэтическая интеракция, моделирующая диалог
Уже упомянутый проект Г. Улунова и В. Вязовской создан в режиме живого времени в программе Photoshop при осуществлении связи авторов через Zoom и представляет собой пример такой распространенной в наши дни практики, как «коллаборативная поэзия»[23].
В. Вязовская, Г. Улунов, проект «Переводы»
В приведенном фрагменте текст в основном помещен на голубой фон, что указывает на слой «временной биографии», то есть на биографическую часть высказывания, апеллирующей к внетекстовой реальности. При этом реплики-реакции, маркированные дискурсивными маркерами (ого) и (да), выделены графически: в первом случае реплика помещена в скобки, во втором – в кавычки. Такое оформление подчеркивает смену коммуникативного хода, привнося дополнительное значение. Скобки традиционно выполняют функцию имплификации, указывая на вторичность периферической информации. Скобки могут оформлять и внутренние ремарки (мета- или паратекстовые сообщения с отличной от основного высказывания интенцией, которые могут быть направлены как на внешнего, так и на внутреннего адресата). В нашем примере реплика, помещенная в скобки, маркирована единицей ого, выражающей высокую степень удивления. Это удивление вызвано информацией, транслируемой в основном сообщении и не соответствующей ожиданиям субъекта высказывания.
Согласно исследованиям в области социальной психологии, выражение удивления обусловлено различными условиями процесса общения, то есть экспрессию удивления нельзя интерпретировать с точки зрения изолированного субъекта: эта эмоция активно эксплицируется только в ситуации коммуникации [Friedlund 1991: 229]. Таким образом, нормативно маркерам удивления не свойственен автокоммуникативный режим реализации. Учитывая, что перед нами фрагмент коллаборативного текста, мы можем заключить, что в скобки помещена реплика второго субъекта, комментирующего (магистральное) высказывание первого говорящего. В конвенциональной коммуникации эта реплика прервала бы комментируемую речь, однако в таком формате взаимодействия оно формирует полифоническое устройство речи, имитируя одномоментное произведение сообщений. Кроме того, эта стратегия отражает восприятие информации в интернет-среде, когда процесс взаимодействия с данными во многом ориентирован на фрагментарность и одновременность их репрезентации.
Следующая единица да (в данном случае указывающая на припоминание либо на итог длительных раздумий) оформлена кавычками. Кавычки маркируют отчуждение высказывания, осуществляя квазицитацию. Так, сообщение приписывается некоему неизвестному актору, что демонстрирует варианты возможностей предъявления субъектности и вместе с тем расщепленность адресации. Учитывая, что нормативно кавычками оформляют цитату из ранее сказанного, такое помещение цитаты в актуальное высказывание свидетельствует об изменении его изначального адресата в связи с реконтекстуализацией.
2. Поэтическая интеракция, моделирующая нарушение диалога
Т. Присталова «О переносе структур 4:13»
В примере из поэмы Т. Присталовой «О переносе структур 4:13» представлен результат практики blackout-poetry, осуществленной на основе реальной коммуникации, при этом скриншоты сообщений встроены в авторский текст.
Неслучайным нам кажется выбор цвета фона этой переписки – черного, коррелирующего с названием практики blackout-poetry, под которой понимается создание текста путем исключения («вычеркивания») фрагментов из любого другого текста-исходника. В результате сохраняются только слова или сочетания, конструирующие новые смыслы и отношения, которые согласуются с интенцией субъекта нового высказывания.
В приведенном примере личная переписка фрагментируется до минимальных дискурсивных единиц (да; (пока) нет), «коммуникативного фрагмента» (опираюсь на) (согласно понятию Б. М. Гаспарова [1996]) и пунктуационных знаков (?; !). Так, при формальной экспликации общения с внешним собеседником вследствие изъятия значимых для реконструкции смысла элементов речи осуществляется нарушение согласования и семантической сочетаемости (очень опираюсь на то вчера), и таким образом на первый план выдвигается автокоммуникативная направленность. Отметим также, что в данном случае практика blackout воплощает трансформацию внешней речи, воспроизведенной устно или письменно, во внутреннюю, что, согласно Л. Выготскому, представляет собой «процесс, идущий извне внутрь, процесс испарения речи в мысль» [Выготский 1999: 296]. В результате такого «испарения» видимыми остаются базовые интенции, выраженные графически (восклицательный и вопросительный знаки), дейктические единицы (ты, пока, то, вчера), а также прототипические маркеры реакции (да; нет).
В таком пространстве различных языковых координат последняя реплика с нарушением семантической сочетаемости (очень опираюсь) может выражать метаязыковую рефлексию: дейктические и другие прагматические единицы, предваряющие это сочетание, традиционно выступают своего рода точками опоры для интерпретирующего. Учитывая, что указательные маркеры представлены достаточно «рассеянно» и не образуют единой системы навигации, можно выделить и экспрессивное значение, нацеленное на отображение эмоционального состояния субъекта (апатичного и растерянного).
3. Поэтическая интеракция, моделирующая автокоммуникацию
В этом фрагменте также из поэмы Т. Присталовой представлена автокоммуникация в интерфейсе мессенджера.
При помощи сдвига в области персонального дейксиса указывается на два взаимосвязанных процесса: 1) дистанцирование говорящего от собственного «я»; 2) интериоризация внешнего субъекта «она» (что отображено при помощи графического знака скобок со значением периферийной информации). Так, «я», заключенное в скобки, следующие за «она», способствует интерпретации внешнего «она» как внутреннего «я».
Т. Присталова «О переносе структур 4:13»
На автокоммуникативный режим указывает в том числе и описанная в контексте симультанность действий написания и прочтения (она (я) читает меня, как только (я) это пишу). В нормативной конструкции глагол пишу был бы употреблен в прошедшем времени («как только я это написала»), но именно такая форма глагола в настоящем времени свидетельствует о том, что адресат сообщения в письменном формате отслеживает процесс его производства, совпадая, таким образом, с его адресантом.
4. Поэтическая интеракция, моделирующая нарушение автокоммуникации
В последнем примере название текста С. Могилевой (см. далее), представленного в автокоммуникационном интерфейсе заметок в iPhone, являет собой модификацию фразеологизма «поживем – увидим» и эрративное написание этикетного приветствия «добрый вечер». В связи с расставанием с партнером, о котором мы заключаем из контекста, устойчивое выражение, конвенционально выражаемое через множественное число («поживем – увидим»), приобретает форму единственного числа, а также императивную модальность первого глагола (поживи). Таким образом, инклюзивная адресация к группе адресатов сужается до эксклюзивной автоадресации, что также подтверждается форматом личных заметок, традиционно не предназначенных для публикации. Кроме того, эта идея выражается через контекст (теперь мы // это только я).
С. Могилева. «Поживи увидишь…»
Эрративное написание приветствия в сочетании с предшествующим модифицированным фразеологизмом образует такое же двухчастное псевдоустойчивое сочетание и апеллирует к жанру черновика, который, согласно формулировке В. Лехциера,
манифестирует открытость <…> и как бы учреждает серию, которая в принципе предполагает неограниченное количество вариантов [Лехциер 2020: 19][24].
Эта идея коррелирует с вариативностью, характерной для интернет-пространства и связанной с реконтекстуализацией и интерактивностью. Здесь также можно указать на особый синтаксис, характерный для черновиков, не рассчитанных на публичный доступ: отсутствие запятых, перечисление, отсылающее к такому формату, как список дел, эллиптичность, вследствие которой нарушается семантическая сочетаемость (на улице им. 14 декабря).
Добавим также, что адресованное бывшему возлюбленному сообщение претерпевает две модификации: оно становится автоадресованной личной заметкой, а затем сообщением, опубликованным в открытом авторском телеграм-канале поэтессы. Таким образом, маркер приветствия Добрый вечер участвует в отображении не просто множественной адресации в связке с репрезентацией интерфейса, но и процесса переключения адресата высказывания. Кроме того, реализовав заметку в качестве фрагмента ПД, внешний участник поэтической коммуникации получает право на коммуникативный ход во внутренней речи адресанта.
Интернет способствует появлению новых форматов поэтической коммуникации, а также влияет на ПД, активно взаимодействующий с другими дискурсами. В проведенном исследовании мы сосредоточились на специфике функционирования маркеров конвенциональной коммуникации, частотно используемых в современном ПД. К анализу мы привлекли фрагменты поэтических текстов, где отображены интерфейсы коммуникации, под которыми мы понимаем цифровое пространство, предназначенное для осуществления и регулирования коммуникации акторов в социальных сетях, мессенджерах, личных заметках (в случае автокоммуникации), браузере и т. д.
В связи с разнообразием акторов и субъектов высказывания и его адресатов мы указали на выведение коммуникативной прагматики в фокус поэтического высказывания. При этом, если в поэзии, не акцентирующей цифровые интерфейсы коммуникации, отмечалась тенденция к размытию границ между высказываниями различных субъектов речи в рамках одного произведения, то в новейшей поэзии, задействующей материальные условия своего создания, индексы смены коммуникативного хода не только не редуцируются, но и открыто эксплицируются – даже в случае автокоммуникативного режима. Вместе с тем благодаря интерактивности современного ПД и повышению роли читателя в производстве высказывания мы указываем на подвижность отношений внутри традиционной диады «автор – читатель» и активизацию множественной направленности высказывания, что выражается в частотном переключения коммуникативного хода и смене адресатов.
Итак, мы разграничили четыре формы поэтической интеракции, исходя из принципов взаимодействия ПД с конвенциональной коммуникацией в новых медиа: 1) поэтическая интеракция, моделирующая диалог (в рамках «закрытой коллаборации»); 2) поэтическая интеракция, моделирующая нарушение диалога; 3) поэтическая интеракция, моделирующая автокоммуникацию; 4) поэтическая интеракция, моделирующая нарушение автокоммуникации. Языковой эксперимент в аспекте употребления прагматических маркеров нацелен на преодоление стандартной коммуникации, а также расширение набора стратегий адресации и turn-taking, обусловленных интернетом. Отметим, что субъект новейшей поэзии, для которого виртуальное пространство является основной средой реализации высказывания, производит и интерпретирует собственное сообщение как осцилляцию между поэтическим и обыденным дискурсом, активно привлекая к своим поэтическим проектам реальные переписки в мессенджерах, скриншоты посещаемых сайтов, заметки в смартфоне и т. д. Таким образом, новые поэтические практики нацелены на рефлексию как ПД, так и (авто)коммуникации в интернет-пространстве.