Чтобы исследовать, как механизм транскодирования реализуется с помощью прагматических параметров, мы систематизируем их, опираясь на коммуникативную модель Р. О. Якобсона, и рассмотрим некоторые из этих параметров подробнее. Поскольку в поэзии основной функцией является поэтическая, которая закреплена за сообщением и связана с автореференциальностью высказывания, все элементы поэтического текста, в том числе прагматические, участвуют в реализации этой способности художественных знаков отсылать к самим себе. В связи с этим мы выделяем прагматические параметры, соответствующие коммуникативным факторам адресанта, адресата, канала, кода и контекста, вынося фактор сообщения за виртуальные скобки. Далее мы рассмотрим подробнее, как реализуются выделенные прагматические параметры в современной поэзии и как меняются формы их выражения под влиянием новых технологий.

1. Коммуникативный фактор адресанта основан на эмотивной (или экспрессивной) функции и выражается с помощью иллокутивных глаголов и соответствующих речевых актов, персонального (или личного) дейксиса, интерперсональных дискурсивных маркеров и показателей модальности.

Рассмотрим подробнее прагматические функции персонального дейксиса и интерперсональных дискурсивных маркеров. Релевантной для описания поэтического дейксиса является концепция «дейктической проекции» Дж. Лайонза [Lyons 1977] и двух видов дейксиса, по Ю. Д. Апресяну [Апресян 1986], которые включают «первичный», то есть дейксис диалога, дейксис нормальной ситуации общения, и «вторичный», он же «нарративный», не связанный непосредственно с речевой ситуацией, «дейксис пересказа, в том числе художественного повествования». Конституирующим свойством вторичного дейксиса является несовпадение места говорящего с точкой в пространстве. Развивая это противопоставление в аспекте концепции эгоцентриков, Е. В. Падучева выделяет такие режимы интерпретации, как «речевой», основной, или диалогический, режим, которому соответствует «каноническая коммуникативная ситуация», когда есть говорящий и слушающий, которые связаны единством места и времени, и «нарративный» режим [Падучева 2009].

Опираясь на отмеченные исследования, мы исходим из того, что дейксис поэтического текста занимает особое положение. Это связано с тем, что его характерной чертой является так называемое поэтическое я, то есть дейктический центр письменных текстов, который не относится к категории первичного дейксиса. Однако именно в поэзии формально сохраняются дейктические маркеры первого лица и коммуникативной ситуации «здесь-и-сейчас», как в диалоговом режиме, а не третьего лица, как в нарративном дейксисе. Таким образом, в поэтическом тексте прагматически подразумеваемая «дейктическая проекция» формально не реализуется, выражаясь в форме режима речевой ситуации и «прямой» коммуникации с адресатом.

Поэтический текст, помещенный в цифровой интерфейс, осуществляет несколько дейктических проекций. Во-первых, это подразумеваемая проекция между перволичным (диалоговым) и третьеличным (нарративным) видами дейксиса с сохранением диалогового режима. Во-вторых, в результате транскодирования поэтического сообщения в интернет-пространство оно получает возможность симультанного прочтения в условиях «face-to-face интеракции», когда адресат входит в коммуникативную ситуацию в реальном времени. В таком случае мы можем говорить о «реверсивной» дейктической проекции, когда поэтический текст помещается в диалоговый режим интерпретации, но, будучи опубликованным в соцсетях или блогах, остается фиксированным сообщением, в котором диалоговый режим интерпретации сменяется нарративным. Кроме того, удаленное присутствие субъекта в новых медиа можно сравнить с таким новым набором технологий, как «дистанционное присутствие» (telepresence), которое позволяет субъекту выйти за любые пространственные ограничения и преодолеть базовое противопоставление локального и дистантного. Эта дейктическая проекция между диалоговым и нарративным режимами интерпретации, как и взаимодействие между обыденным и поэтическим языком, получает дальнейшее развитие в современной поэзии в новых медиа.

Среди примеров такого дейктического сдвига, в которых происходит наложение сразу трех типов высказывания: поэтического и обыденного сообщения, а также компьютерного кода, – можно назвать тексты Ники Скандиаки, опубликованные в блогах: [только] [она] не дизайнер, а бухгалтер; * [не знаю, с какими чувствами ты читала о своём]; цикл «Ключевые слова» (2020) Г. Улунова, который использует ссылки, сокращения, паттерны мессенджеров и социальных сетей:

поэму «О переносе структур 4:13» Т. Присталовой:

К интерперсональным дискурсивным маркерам относятся формулы вежливости: извините, пожалуйста; thank you, hello, please; междометия: oh, ah, aha; репликовые единицы: да-нет и т. д. Их употребление в современной поэзии используется при моделировании псевдодиалоговых конструкций для акцентирования двунаправленной коммуникации, ориентированной на самого отправителя (автокоммуникация, по Ю. М. Лотману) и внешнего адресата, а также для выражения прагматических аномалий в области автокоммуникации, например по модели иллокутивного самоубийства З. Вендлера, когда субъект отрицает собственное высказывание с помощью отрицательной частицы no:

Однако в поэзии в новых медиа эти маркеры могут обозначать обращение к реальному адресату с целью вовлечения его в интеракцию. Например, в формате поэтического флешмоба, когда поэт имплицитно или эксплицитно приглашает адресатов к участию в творческом акте. Имплицитное приглашение представлено в постах Г. Лукомникова, выступающих в качестве фраз-стимулов, вовлекающих читателей в поэтический акт, которые участвуют в нем, дописывая свои варианты текстов. В этом формате выражается сочетание таких параметров интернет-коммуникации, как вариативность и модулярность:

Другой вариант – эксплицитное обращение к адресатам с приглашением к соучастию в создании текста. Например, итальянский поэтический проект La punta della lingua или практика «закончите стихотворение» А. Черкасова. Автор размещает скриншот-строку из контекстной рекламы или с какого-то сайта, имеющую стихотворный размер или другие черты поэтического текста, а в комментариях поэты продолжают четверостишие или даже целый текст.

2. Коммуникативный фактор адресата основан на конативной функции и выражается с помощью прямых и косвенных реакций адресанта, позволяющих изучить перлокутивный эффект, оказываемый поэтическим высказыванием.

Перлокутивный эффект, выражающий воздействие высказывания на адресата, может состоять в эстетическом эффекте, изменении в эмоциональном состоянии, и может выражаться с помощью различных типов речевого реагирования на инициирующую реплику, включая прямые и косвенные реакции. Если в классической поэзии этот эффект было трудно определить, то одна из прагмаэстетических интенций авангардной поэзии была направлена на повышение перлокутивного эффекта через инициацию реакции адресата (ср. с эпатажными выступлениями итальянских футуристов и русских кубофутуристов). Новые технологии кардинально изменили поэтическую коммуникативную ситуацию, когда возникла возможность непосредственного диалога, осуществляемого с помощью набора репликовых инструментов (комментарии, лайки, перепосты, теги), которые позволяют осуществить разные формы речевого реагирования и могут быть симультанными и дистантными, диалогичными и полифоничными[15].

В современной поэзии в новых медиа распространен синхронный тип онлайн-коммуникации, или face-to-face-коммуникация. Интернет-пространство подразумевает формат «открытой» семиотической структуры, включающей постоянно обновляемый контент, а также возможность коммуникативного перехода (turn-taking) между автором сообщения (поэтического текста) и адресатами (пользователями сети). Инициальный поэтический пост может задавать разные диалоговые перспективы, которые представляют собой языковые средства выражения перлокутивного эффекта – вовлечения в поэтическую интеракцию, выраженного с помощью различных реплик: поэтической, метапоэтической, фатической, критической и др.

Обозначим некоторые виды синхронной поэтической онлайн-коммуникации и формы языкового выражения перлокутивного эффекта.

2.1. Прямое или косвенное вовлечение адресата в интеракцию. Такой формат активно используется в современной поэзии как новая форма общения, максимально приближенного к симультанному, когда прямая номинация персонажа (никита сунгатов или павел арсеньев) отсылает к реальному адресату, которого можно тегировать, вовлекая в интеракцию, и который сам способен включиться в поэтическую коммуникацию, оставив комментарий или поставив лайк:

2.2. Смена коммуникативного хода, когда ответный репликовый шаг может характеризоваться как поэтический. Например, инициальное высказывание итальянского поэта В. Грутта имеет многозначный статус – оно может быть интерпретировано как обыденное высказывание, метапоэтическое рассуждение и поэтический текст:

12 марта 2021

Qualcuno che si fida di me, mi ha chiesto: ma cosa fare in questo tempo? Scrivi, se sai scrivere, ho risposto. Crea, fai quello sai fare. Abbiamo bisogno di visione, oggi più che mai, immagina il mondo che vorresti e scrivi, per non farti tirare giù, per non sprofondare, sii creativo (e creatore), alza la tua vibrazione. Suona, dipingi, balla, scrivi.

Такое высказывание стимулирует адресата к поэтическому комментарию, в котором акцентируются маркеры персонального дейксиса. Учитывая, что итальянский относится к языкам pro-drop, они служат дополнительными маркерами субъективации:

2.3. Смена коммуникативного хода, когда ответный репликовый шаг может характеризоваться как метапоэтический. Например, ответные реакции на поэтический пост Данилы Давыдова:

Комментарии носят метапоэтический характер и включают прагматические маркеры, отсылающие к разговорной речи: прецедентные тексты с неформальным местоимением «ты» (Ты меня уважаешь?), вводной конструкцией (на самом-то деле главные акционеры – вампиры, им вся эта кулинарная обработка без надобности) и окказиональными формами: людоедолюдоед.

Еще один формат онлайн-поэзии – «гибридные» тексты, к которым относятся сообщения поэтов, публикуемые в интернете и характеризующиеся промежуточным статусом – на границе поэтического и обыденного высказывания 2000–2020-х годов: «записи/заметки/посты» поэтов, которые могут провоцировать рефлексию читателей по поводу формата высказывания. Некоторые из этих текстов позже были опубликованы на бумажных носителях: в журнале, как «Лит.ра. Избранные фб-записи» (2017) А. Скидана, или в виде книги, как «Кладбище с вайфаем» (2020) и «Бегущая строка» (2024) Л. Рубинштейна.

Примеры «пограничных» поэтических высказываний, представленных в формате заметок («постов») в социальных сетях:

Спешу поделиться, потому что дело по-своему экстренное. / Ну, не то чтобы так уж прямо, но все-таки… / Дело в том, что вот прямо сейчас подошла ко мне вплотную дама. / Дама как дама. Ну, глаза слегка выпучены и взгляд слегка разбалансирован. Ну и что с того… / Подошла, в общем, и говорит: «Ну уж вы-то точно должны знать, где тут психдиспансер!» / Я честно, хотя и, как мне показалось, несколько виновато сказал, что нет, увы, рад бы, но, увы… / А она слегка недоверчиво и слегка укоризненно покачала головой и пошла дальше в поисках истины. / Ну? И что теперь? (Л. Рубинштейн);

31 марта / жили у бабуси / три веселых гуссерля / «Кризис европейских наук» (А. Скидан);

это стихотворение написано в метро / с помощью нового телефона / купленного, чтобы работать в одной / организации, всю дорогу / залипал в телефон, этого не одобряет / Андрей Тавров и, возможно, Ален Бадью / в последнее время я очень просто живу (В. Гагин).

Еще один пример – пост поэта Т. Уильямса, в котором обозначены имена жертв, погибших от рук полиции:

I need to run some errands. To ensure I arrive alive, I won’t take public transit (Oscar Grant). I removed all air fresheners from the vehicle and double-checked my registration status (Daunte Wright), and ensured my license plates were visible (Lt. Caron Nazario).

Адресант поднимает остросоциальную проблему, а его адресаты осмысляют актуальную проблему современного искусства, что это за формат – поэзия или не поэзия, используя маркеры разговорной речи:

I’d say this is a poem if it weren’;t so heartbreaking. Well, maybe it is. Goddamn this racist bullshit world; Thank you, Tyrone. Your post frames Black life in the U. S. as people need to understand it; Thanks for this terrible post, Tyrone.

3. Коммуникативный фактор канала/контакта основан на фатической функции. В обыденной коммуникации фатическая функция осуществляется с помощью обмена устойчивыми формулами (приветствия, прощания и др.). Сюда же можно отнести некоторые междометия, в частности хеджи, маркеры заполнения пауз во время диалога (угу, ну) или паралингвистические жестовые знаки (кивки головой).

Согласно Д. Кристалу, поскольку в интернет-пространстве отсутствуют фонетика и просодия, в ней получил развитие «параязык» интернет, так называемая киберпрагматика, (cyberpragmatics), к которой относятся графические элементы (смайлики, эмодзи и пр.) и которая активно используется в поэтической коммуникации в интернете [Crystal 2001].

Например, тексты Н. Скандиаки: ступени (ситуации-посылаются) [сгорающий (спраш.) поросёнок (/ прокричал (убрал)]; цикл «Иллюзорные синтезы» (2021) О. Цве, в котором используется формат обрывочной переписки в мессенджере, а фокус смещается с содержания высказывания на самой смене коммуникативного хода (turn-taking), когда повышается роль канала передачи информации. Инструментом такого коммуникативного перехода является выбор реакции, стикера или эмодзи.

4. Коммуникативный фактор кода основан на метаязыковой функции и выражается с помощью метатекстовых дискурсивных маркеров, которые структурируют процесс коммуникации с точки зрения грамматической связности и логической последовательности.

В поэзии способность метатекстовых дискурсивных маркеров структурировать высказывание отличается от обыденного дискурса: они служат не столько коннекторами, организующими синтагматическую связь, сколько «дисконнекторами», компонентами нелинейной организации поэтического текста, нарушающими стандартный процесс навигации по тексту и его интерпретации. К этой группе относятся единицы с прагматическим значением причинно-следственной связи, обобщения, вывода (итак, следовательно, вообще, так); противопоставления (тем не менее, с одной стороны, с другой стороны).

Показателен пример употребления метатекстовых дискурсивных маркеров в современной поэзии в роли дисконнекторов у А. Драгомощенко:

Однако в современной поэзии в новых медиа функции метатекстовых единиц расширяются, поскольку в цифровом пространстве в фокус выходит код передачи информации, который традиционно соответствует метаязыковой функции. Однако в цифровых медиа, согласно Л. Мановичу, компьютерный код участвует в создании любого сообщения, влияя на производимый результат, потому в цифровом интерфейсе сообщение становится продуктом человеко-компьютерного производства. В поэзии такой синтетический человеко-компьютерный код получает выражение с помощью различных метаязыковых, или метакодовых, показателей, в роли которых выступают:

1) элементы «исходного кода», то есть текст компьютерной программы на языке программирования, который может быть прочтен адресатом-человеком. Поэтические практики, ориентированные на формальный эксперимент с новыми технологиями, – это так называемая цифровая, или компьютерная, поэзия: ГрейЛо; Мей Бризи и т. д.;

2) вербальные навигационные маркеры, типа «ок», «далее» на поэтическом сайте Егора Зернова «Файлы смерти» (https://alialievmos.github.io/Zernov-DeathFiles/). В поэзии в новых медиа транскодирование может приводить к сдвигу от моделируемого псевдодиалога к интерактивному диалогу с адресатом, который напрямую вовлекается в поэтическую коммуникацию. Например, всплывающий баннер в окне поэтического сайта требует реальной интеракции от адресата с нажатием на «ок». Поскольку в этом тексте напрямую реализуется перлокутивный эффект, здесь можно говорить о переходе хода от адресанта к адресату, и этот прием характеризует оба коммуникативных параметра;

3) вербальные метатекстовые единицы, которые, наряду с интерперсональными единицами, обозначают смену дискурса (научного, религиозного и др.), выступая в роли маркеров перемены кода (code switching). Как в тексте итальянского поэта В. В. Дзолло из поэтической мультимедиа-группы PoetyQwerty, которая экспериментирует с разными виртуальными интерфейсами. Текст Дзолло «Via Crucis. Performance multimediale» (https://zoopalco.org/produzioni/aviacrucis/) представляет собой наложение сплетен, произнесенных шепотом двумя прихожанками, религиозного песнопения и чата в WhatsApp – все это развивается во время мессы Крестного пути (лат. Via Crucis). Помимо пересечения разных дискурсов (религиозного, поэтического и разговорной речи) здесь происходит и стилистическое смешение «высокой» латыни с кампанским (беневентским) диалектом.

Метатекстовые дискурсивные маркеры смешиваются с интерперсональными, образуя «скопления» дискурсивных маркеров (cumuli, в терминологии [Bazzanella 2001]) и обозначая границы разных дискурсов, на которые разбит текст и которые включают сплетни о мужьях и соседях, голос автора текста и фрагменты католического церковного богослужения, воссоздающего основные моменты страданий крестного пути Иисуса Христа:

5. Коммуникативный фактор контекста основан на референтивной (коммуникативной) функции и выражается с помощью контекстуальных дискурсивных маркеров.

В отличие от характерной для обыденного языка референции, соотносящей высказывание с предметом во внеязыковой действительности, в поэтическом дискурсе мы имеем дело с автореференцией, которая выражается с помощью контекстуальных дискурсивных маркеров, пространственных и временных дейктиков (здесь, сейчас, этот, тот и т. п.). Эти единицы служат для отсылки к художественной коммуникативной ситуации и выражают отношение говорящего к параметрам коммуникативного акта в границах поэтического высказывания.

То, что касается специфики персонального дейксиса в поэзии, распространяется и на темпоральный и пространственный виды дейксиса. В современной поэзии они выступают в роли маркеров сдвига между разными режимами интерпретации, динамизируя дейктический центр. Они указывают на момент создания текста в онлайн-режиме, затем – в момент прочтения их адресатом, и далее – при транскодировании из виртуального в бумажный режим.

Такой дейктический сдвиг, происходящий между разными интерфейсами, часто встречается в «гибридных текстах» – постах в социальных сетях, опубликованных позже в бумажных изданиях. Например, посты Л. Рубинштейна (позже вышли в книге «Кладбище с вайфаем», 2020) часто начинаются с дейктической экспликации позиции наблюдателя (указательное поле origo, выраженное маркерами «здесь-сейчас-я»), которая смещается, дистанцируясь от читателя во времени и пространстве, вместе со сменой носителя:

Увидел тут фотографию, на которой изображена юная дева, в руках у которой самодельный плакат с надписью: «Хочу жить в СССР»; Вот, например, сегодня мимо меня прошли двое молоденьких полицейских, оживленно о чем-то беседующих; Время от времени – а теперь все чаще – возникает в разговорах известная идиома про «грабли».

В текстах-постах А. Скидана из книги «Лит.ра. Избранные ФБ-записи» (2022) дейктические маркеры получают разные формы выражения, например, функционируя как компоненты тегов (#теперькогдавмоейжизнипоявиласьэллендея), когда они участвуют в запуске механизма поиска по тегам в элементах информационных блоков, в блогах, форумах. Обычно в качестве таких компонентов тегируют полнозначные слова (человек, радость, город). В гибридных текстах Скидана эти дейктические маркеры регулярно выступают в качестве показателей дейктического сдвига, фиксируя «переменную» точку здесь-и-сейчас:

Только что прочел песню? Памятник в Дублине?.. Но теперь, когда в моей жизни появилась Эллендея, ничто не может помешать мне смотреть на памятник Молли Малоун в Дублине.

Таким образом, одним из основных механизмов, характерных для поэзии в новых медиа, является транскодирование, сопровождающееся акцентированием прагматических маркеров, которые индексируют сложные отношения субъекта высказывания с действительностью и языком. Транскодирование влияет на все коммуникативные параметры, что выражается с помощью прагматических маркеров, получающих новые функции в поэзии в новых медиа. Оно лежит в основе наблюдения субъекта за процедурами переформатирования поэтического языка и коммуникации из бумажного или аналогового формата – в цифровую среду и vice versa.