Ночь была темна; облака, невольные пособники шпионов и разведчиков, плотно застилали небо. Далеко внизу проплывали спящие улицы Дарквуда, обведённые пунктиром уличных фонарей. На горизонте показалась башня: отсюда она выглядела не толще спички. Они почти у цели.

— Спасибо, Кэрриган, — шепнула Элис, — Я сдержу слово.

— Надеюсь на это.

Девушка вдруг вспомнила о недавно купленной книге, книге о фэрлингах, что лежала на столе в другом мире. Она ведь так и не нашла время, чтобы прочесть её. Даже мельком пролистать не удосужилась.

Элис помолчала, прежде чем решилась спросить.

— Цифра перед именем — это год рождения?

— Нет. Это порядковый номер.

Девушка не успела ответить: внезапно пространство заходило ходуном, закрутилось, как вода в ванне, из которой выдернули пробку. По воздуху побежали невидимые волны, сопровождающиеся высоким, тоньше комариного писка, звуком.

— Что происходит? — дрогнувшим голосом спросила Элис, и вдруг поняла, что она слышит то, что слышит Кэрриган — сверхзвуковые частоты, недоступные человеческому уху. Недоступные даже магам.

— Это сигнал… — фэрлинг неистово рванулся вперёд, но, будучи не в силах сопротивляться, круто изменил направление, и полетел в противоположную сторону, прочь от башни, — Я ничего не могу с собой поделать. Медальон реагирует на гонг. Фэрлинги для чего-то понадобились Нулевому отделу.

До Элис не сразу дошёл страшный смысл его слов.

— Ты не можешь остановиться?! — воскликнула она.

— Они зовут меня. Прости. Я сопротивляюсь… Но это выше моих сил. Я связан клятвой, — фэрлинга тянуло к источнику звука словно магнитом, злосчастный медальон мерцал пульсирующим алым светом.

— Куда мы летим?

— В Нулевой отдел.

Невидимый поводок натягивался всё сильнее, упорно волоча их вперёд. Скоро из темноты проступили очертания величественного, похожего на дворец или храм, здания, стоящего на массивном гранитном стилобате, как монумент на пьедестале. Стилобат был высотой с пятиэтажный дом; причём ни лестниц, ни дверей Элис не заметила. Похоже, мерами безопасности здесь не пренебрегают.

— Я не смог доставить тебя к башне, — фэрлинг обернулся к девушке, в глазах его плескалась скорбная обречённость, — И я освобождаю тебя от данного тобой обещания. Беги, если сможешь.

Лапы его коснулись брусчатки ярко освещённой полукруглой площадки перед колоннадой центрального входа. Посреди неё высилось причудливое сооружение в виде трёх металлических колец, соединенных между собой наподобие звеньев цепи. Кольца медленно вращались, расцвечивая брусчатку золотистыми отсветами. Повсюду приземлялись фэрлинги, хлопая крыльями. Элис спешилась, и, пригнувшись, побежала к ближайшей стене, стремясь поскорее покинуть открытое место и укрыться в спасительной тени колонн.

Магия невидимости, конечно, несколько увеличит шансы уйти отсюда живой, но она слабеет с каждой минутой. Надолго ли её хватит? Надо торопиться.

Элис с опаской приблизилась к краю стилобата. Отвесная, идеально ровная стена, высота — порядка десяти-пятнадцати метров. Вверх по такой, конечно, не забраться, а вот вниз можно и спрыгнуть.

«Как они сюда поднимаются, интересно?»

Спустя мгновение последний вопрос отпал сам собой: в двух шагах от колонны, за которой она пряталась, развернулся портал, и из него появились двое магов-агентов.

«Опять они!»

Огни портала не погасли до конца: в воздухе осталось серебристо-белое свечение, едва заметное глазу.

«Стационарный портал. Обычные, конечно, сюда не открываются, — пространство наверняка защищено. А на том конце портала — охрана».

Агенты вышли на свет, подозрительно озираясь по сторонам, — должно быть, почувствовали чужеродную энергию. К ним подошел ещё один, и что-то тихо произнёс, указывая на фэрлингов, сновавших по площади.

Элис затаила дыхание. Внутри неё отчаянно боролись желание бежать без оглядки и желание подслушать их разговор.

Безрассудство победило здравый смысл. Элис выудила из кармана компактное записывающее устройство, активировала его, и бесшумно двинулась следом за троицей.

— Неспокойная ночка выдалась, а?

— И не говори, Эдмунд. Как моё дежурство, так обязательно внештатная ситуация. Это уже превращается в систему.

— А ты что скажешь, Майлс? Ты мобилизовал фэрлингов, зачем?

— Ты знаешь, зачем.

— Думаете, Джон одобрил бы это?

Агент презрительно фыркнул.

— То есть, мнение Стейтона для тебя важнее мнения сэра Моргана?

— Ты знаешь, о чём я. Джон — единственный, кто достоин занять его место.

— Не думаю, что сэр Морган был бы в восторге от твоих речей. Джон — такой же агент, как и все мы. К тому же…

Оступившись, Элис попала каблуком в щель между камнями, и от волнения прослушала окончание фразы. Она прижалась к колонне и застыла, всей душой надеясь, что её не услышали. Когда девушка вновь нагнала их, перепалка уже закончилась, но разговор продолжался.

— …Вот именно. Пойми, поимка девчонки и остальных шпионов — не главное. Рано или поздно они все равно нам попадутся. Гораздо важнее — защитить груз.

— Ты отдаёшь себе отчёт, что это не может продолжаться долго? Если наш план раскусят…

— Осталось всего четыре рейса! Четыре рейса — и мы вернём долг. Рассчитаемся с Аверсайдскими крысами их же октаниумом. Всё-таки Леонард — гений.

— Ему следует быть весьма осторожным.

— Зря беспокоишься, Эд. Мост прекрасно охраняют. К тому же у нас надёжный союзник на той стороне.

— Никакой обман нельзя скрывать вечно. Мы сильно рискуем, полагаясь на Аверсайдского перебежчика. Его разоблачат, — и всему придёт конец.

— Разоблачат? — агент расхохотался, — Не думаю. Они даже не подозревают о его истинной сущности. Доверяют ему.

— Предатель делает их слабыми. Разрушить любую систему проще всего изнутри. Но я всё же предпочел бы повременить праздновать победу, и Джонатан наверняка согласился бы со мной.

— Никто не застрахован от ошибок. Джон Стейтон не исключение.

Почему-то имя Джона Стейтона всякий раз заставляло её сердце биться быстрее. Из рассказов Феликса она знала об этом неуловимом шпионе, обладавшим редким даром выходить сухим из воды. Отчего же её не отпускает ощущение, будто они знакомы?..

— Честно говоря, Майлс, не понимаю, зачем вообще сэр Морган принял решение вернуть долг.

— Это политика. Война сейчас смешает нам все карты. К тому же, если всё пойдет по плану, скоро нам и даром не нужен будет их октаниум, — послышался тихий смех, — Голодный рыбак мечтает о рыбке, но получит удочку.

Элис надеялась, что услышит ещё что-то, но агенты вдруг сменили тему, и заговорили о погоде. Решив, что узнала более чем достаточно, она спрятала запись и повернула назад, вздрагивая от малейшего шороха. Самое время делать ноги.

Удар об асфальт оказался довольно ощутимым: ещё бы, всё-таки пятнадцать метров. Ей случалось прыгать с куда большей высоты, но сейчас силы были на исходе.

Когда она добралась до конечной цели своего пути, уже совсем рассвело. Дорога к башне по земле заняла куда больше времени, чем она рассчитывала.

Задыхаясь, Элис вбежала внутрь. Ещё немного — и она в буквальном смысле окажется дома. Крутая винтовая лестница спиралью ввинчивалась в туман. Кое-где на ней не хватало ступеней, — приходилось прыгать.

На верхней площадке башни всё было точь-в-точь, как в её первый визит в Реверсайд. Солнечный свет окрашивал в нежно-персиковый цвет мрамор стен и клубы пара, идущего (теперь Элис это знала) из подвала дома миссис Браун.

Этот марш-бросок отнял у неё последние силы: девушка чувствовала, что энергия стремительно покидает её. Так вот как чувствует себя разряженная батарейка! Борясь с наполненной темнотой бездной, неумолимо затягивающей её в свою пучину, Элис кое-как добралась до Зеркала, и без памяти рухнула в свой мир.

Сознание вернулось к ней так же внезапно, как и покинуло: она лежала ничком на каменном полу подвала рядом с толстой водопроводной трубой, покрытой конденсатом.

Покачиваясь от жуткой слабости, Элис кое-как встала на ноги. Брезентовая куртка, тяжелая от влаги, тянула к земле. Девушка стащила бесполезный предмет гардероба и без жалости бросила в угол. Спать хотелось невыносимо. Но прежде чем можно будет позволить себе отдых, необходимо попасть в штаб.

Не без труда поднявшись на первый этаж, Элис ввалилась на кухню. В чайнике, как на заказ, оказалась свежевскипячённая вода. Она схватила стакан, высыпала туда добрую половину сахарницы и залила кипятком. Элис торопилась; сахар почти не успел раствориться, но питьё всё равно подействовало: во всяком случае, мир вокруг неё обрёл искомую резкость, перестав расплываться и двоиться.

— Добрый день, Юджиния. Не слышала, как ты пришла.

Миссис Браун хлопотала у плиты, полосатая кошка Рокси тёрлась у её ног. Обе взирали на девушку с неодобрением.

— Чай на столе, дорогая.

— Простите, — Элис вновь наполнила кружку, на этот раз добавив в напиток заварки, — Тяжелый день был… на работе.

Хозяйка с укором посмотрела на постоялицу, задержав взгляд на её всклокоченных волосах и цепочке грязных следов на полу. Стёкла очков прозорливо блеснули.

— Дождь закончился ещё вчера, — заметила она вскользь.

Элис чуть не захлебнулась: как раз в этот момент она допивала четвёртый стакан.

— Думаю, мне пора, — она опрокинула чайник, но на пятую порцию воды не хватило, — Много дел.

— У тебя правда всё хорошо? — крикнула старушка ей вдогонку, — Ты выглядишь утомлённой.

«В штабе её сто раз потеряли!»

— Конечно, миссис Браун. Не беспокойтесь, миссис Браун, — привычно соврала Элис, для верности подкрепив слова вымученной улыбкой, — Всё просто великолепно!

Элис вышла из дому, радуясь как ребёнок серому пасмурному небу своего мира. Своего родного мира. Нужно побывать по ту сторону Грани, увидеть изнанку бытия, и вернуться домой, чтобы по-настоящему понять прелесть и очарование жизни, и заново научиться ценить то, что даровано с рождения: то, что ошибочно принимается как данность.

После суток злоключений в Реверсайде путь до Департамента показался Элис послеобеденной прогулкой.

«Реверсайд!»

По коже пробежали мурашки. Как там остальные, всем ли удалось добраться до Зеркала? Она же ничего не знает…

Страх и тревога за друзей хлынули в сердце расплавленным металлом, — по сравнению с этим всё пережитое в Дарквуде показалось ей детской забавой.

— Элис? Ох, Элис, ты здесь! Какое счастье! Ну и напугала же ты нас!

Это был голос Анабель, а через мгновение к нему присоединились радостные вопли Теренса и Питера.

— А мы уже и не чаяли увидеть тебя снова, подруга!

— Тайлер запретил тебя искать. Мы тут с ума сходили, тебя ждали. Все вернулись ещё вчера, — только тебя недоставало. Чем ты там занималась так долго?

— Мне бы тоже очень хотелось это послушать, — вставил Кристофер Тайлер.

— Я должна поговорить с сэром Паркером, — стряхнув с себя друзей, Элис подняла глаза на наставника, — Немедленно. Это крайне важно.

* * *

— Это правда, Крис? — не удержалась Элис, когда они шагали по коридору, — Ты действительно запретил им меня разыскивать?

— Правда, — агент отвёл взгляд и твёрдо добавил, — Прости. Уверен, на моём месте ты поступила бы так же.

— Знаю. И я рада, что ты их удержал. Центр Дарквуда был в оцеплении, возможно, его не сняли до сих пор. Кто-то предупредил Нулевой отдел о нашем появлении.

— Что?.. Не может этого…

— Вы хотели меня видеть? — сухо осведомился Реджинальд, опускаясь в кресло, — Элис, с возвращением! У тебя есть какие-то новости?

— Сэр Паркер, — она торопливо вытащила записывающее устройство и вынула из него виниловый кругляшок, — Мне удалось сделать отпечаток пространства, содержащий небезынтересный разговор. Это займёт ровно восемь с половиной минут вашего драгоценного времени. Здесь можно прослушать аудиозапись?

В кабинет вошли Роджер, Феликс, Энтони и ещё несколько старших агентов, имён которых Элис не знала, и молча заняли места за круглым столом.

— Что это? — Энтони кивнул на виниловый диск.

— Где проигрыватель? — повторила Элис.

— Давай сюда, — Феликс открыл секретер и извлёк оттуда черный блестящий прибор сферической формы размером с шар для кегельбана. Отвинтив крышку, Элис положила свою добычу на вращающуюся панель, отрегулировала скорость и нажала клавишу воспроизведения.

— Слушайте.

Некоторое время единственным звуком, нарушавшим тишину кабинета, было шелестящее бормотание аудиофона голосами сотрудников Нулевого отдела, сопровождавшееся щелчками и шумом. Пока проигрывалась запись, никто не проронил ни слова.

Элис внимательно следила за реакцией своих коллег. Не исключено, что предатель среди них, в этой самой комнате… Но, даже если это так, он себя ничем не выдал.

Запись оборвалась, и диск остановился. Теперь объектом всеобщего внимания стала Элис. В глазах Феликса читалось восхищение, Реджинальд выглядел рассерженным и удручённым, Роджер беспокойно ёрзал на месте. Под многочисленными пристальными взглядами агентов девушка почувствовала себя музейным экспонатом в лучах прожекторов, выставленным на всеобщее обозрение. Прогнав неприятные ассоциации, подкинутые заботливым подсознанием, Элис вышла из-за стола и встала напротив оконного проёма, — так, чтобы её лицо оставалось в тени, а те, кто глядели на неё, были бы вынуждены щуриться от яркого света.

— Не думала, что первая практика в Реверсайде подарит мне столько открытий. Оказывается, власти Реверсайда должны нашему миру кругленькую сумму, — подумать только, — октаниума!

— Октаниум вот уже третью сотню лет выступает денежным эквивалентом в наших отношениях, — пробормотал Энтони, — И главным экспортным сырьём.

— Так в правительстве знают о Реверсайде?

— Правительство у нас в подчинении, — неохотно признался Феликс, — ДВР контролирует всех сенаторов, владеющих информацией о зеркальном мире. Де-факто бразды правления находятся в наших руках.

— Геология Зеркальных миров такова, что все крупные месторождения октаниума сосредоточены здесь, на территории Скайленда. Княжествам Реверсайда повезло меньше, — Роджер устало вздохнул, — Мы ссужаем обогащённый октаниум в долг, — это залог перемирия между нашими мирами.

— Замечательно, — Элис чуть повысила голос, — Значит, энергоноситель, добываемый на нашей территории, втайне от всех переправляется в зеркальный мир. Вы сидите здесь, ни о чём не подозревая, а Реверсайд тем временем гасит свой долг нашим же октаниумом, да ещё и воруя его с помощью наших агентов!

— Никто из нас… — начал Энтони, но Элис его перебила.

— Ты слышал запись. Вы все слышали! Среди нас предатель, — она сузила глаза, — Возможно, даже в этой комнате.

— Подозревая друг друга, мы лишь посеем разобщённость и недоверие! — веско произнёс Феликс, — Я ручаюсь за всех и каждого, кто находится сейчас здесь, за этим столом.

— Клятву невозможно нарушить, — Кристофер, нахмурившись, теребил кончики усов, — И всё же факт остается фактом: кто-то слил им информацию о вылазке.

— Элис, — Реджинальд, до сих пор хранивший молчание, поднял голову и посмотрел на неё через стол, — Бери это дело. Найдёшь предателя, а он выведет нас на Зеркало, через которое переправляют октаниум.

— Благодарю вас, сэр, — Элис польщённо улыбнулась, стараясь не выказывать свою радость чересчур явно, — Это огромная честь для меня.

— Но, сэр… Вы полагаете, это благоразумно — поручать вчерашней курсантке столь ответственное задание? Не лучше ли будет… — запротестовал было Феликс, но Реджинальд глянул на него, и агент предпочел не развивать мысль.

— Я уже всё решил, — не допускающим возражений тоном проговорил Реджинальд, — Оставь свои доводы при себе. Юная леди справится, я не сомневаюсь в этом ни капли. Тебе же я собирался доверить нечто иное, — он запрокинул голову и крутанулся в кресле, старательно избегая заинтригованно-вопросительного взгляда Феликса, — Мы ещё поговорим на эту тему… Расти, Грейг! Продолжайте свою работу. Артур! Мне нужна вся информация по восточному вопросу. Роджер! Ты достал то, что я просил?.. Так, кого я забыл? Крис! Жду от тебя подробного отчёта. Скажем, к понедельнику?

— Уже готово.

— Хорошо… — сэр Паркер окинул собравшихся выжидательным взглядом, — Пожалуй, всё. Можете идти.

— Но…

— Совещание закрыто. Всё остальное после.

Вместе со всеми Элис направилась к выходу, но внезапно чья-то рука легла ей на плечо.

— Останься.

Девушка молча кивнула и вернулась за стол. Дождавшись, когда кабинет опустеет, Реджинальд плотно притворил дверь, затем подошел к окну и опустил жалюзи. В комнате наступили искусственные сумерки.

— Удивлена?

Элис моргнула. Мягкий тон Реджинальда сбил её с толку. Минуту назад — когда он разговаривал с подчинёнными — его голос был холоден и сух.

— Прошу прощения?

— Мы не обсудили самого главного.

— Да, действительно, — она склонила голову набок, на лице отразилось вежливое недоумение, — Полагаю, я должна спросить, почему?

— Нет, не должна. Ты знаешь, почему.

— В таком случае, у меня совершенно закономерный вопрос, — Элис серьёзно посмотрела на главу департамента, — Кому из них вы не доверяете?

Реджинальд невесело усмехнулся.

— Если б всё было так просто! Никто из присутствовавших здесь агентов не запятнал свою честь подозрительными делами, и никто из них не заслужил недоверия.

— Тем не менее, под подозрением все, — заметила Элис.

— Да, и это самое страшное. Нет ничего хуже, чем осудить невиновного, подорвав его веру в наше дело, оскорбив его преданность.

— Но мы обязаны изобличить предателя!

— Поэтому я и распустил собрание, — объяснил Реджинальд, — Отныне никто из агентов не будет знать, над чем работают остальные. И тайное оружие Реверсайда я тоже предпочел не обсуждать… при всех.

Элис подняла глаза, их взгляды встретились, и на какое-то мгновение девушке показалось, что они понимают друг друга без слов.

— Я не уверена, что это оружие, — негромко проговорила она, — Было сказано: «если всё пойдет по плану, скоро нам и даром не нужен будет их октаниум».

— «Рыбак мечтает о рыбе, но получит удочку», — процитировал Реджинальд, — Соображаешь, что отсюда следует?

— Мне кажется, они пытаются изобрести какой-то альтернативный источник энергии, — высказала предположение Элис, — Но может ли это навредить нам, и если да, чем именно?

Реджинальд Паркер долгое время сидел, погрузившись в свои мысли. Наконец он заговорил.

— Ты — идеальный агент, Элис. Дерзкая, находчивая, неутомимая. Я знал лишь одного человека такого склада. Райан Беркли был рождён для этой работы. В Реверсайде он чувствовал себя как рыба в воде. Помню, как в свою первую практику он внедрился в Управление Дарквудской полиции и добыл сведения о готовящейся диверсии в наш адрес. Ему не повезло лишь единожды… — Реджинальд отвернулся и уставился в пространство, — Но и тогда Райан поступил как настоящий патриот: обнаружив за собой хвост, он заманил преследователей в ловушку, пробросив портал прямо на дно океана. Реверсайдские шпионы погнались за ним, и очутились на глубине в пять тысяч миль.

Элис тактично промолчала, не зная, что сказать.

— Его героическая смерть стала огромной утратой для всех нас. Но агент Райан погиб бы напрасно, если бы не ты, Элис.

— Октаниумовая бомба, — прошептала девушка.

— Обогащённый октаниум, распадаясь, вырабатывает тепло, — это его свойство используется на энергостанциях для производства электричества. Энергия выделяется постепенно, но если процесс не контролировать, начинается цепная реакция, и энергия высвобождается за доли секунды, что порождает взрыв неимоверной силы. Так были уничтожены станции в Нью-Майквери и Клаудшире.

— Но для цепной реакции потребуются сотни тысяч тонн металла, — возразила Элис, — Ни на одном складе столько нет. А бомба должна быть транспортабельной. Нужно что-то, что будет инициировать реакцию, что послужит спусковым крючком. Выходит, они…

— …нашли катализатор. Это и есть их «удочка».

— Нужно что-то делать, — Элис вскочила, лихорадочно барабаня пальцами по столу, — Срочно. Объявить чрезвычайное положение. Бросить все силы на поиски бомбы!

— С тех пор, как я принёс присягу, и стал агентом, не прошло и дня, чтобы всё было тихо-мирно, — Реджинальд саркастически усмехнулся, — Если б я захотел променять свою работу на что-то более спокойное, я бы ушёл в пожарники. У нас пожар каждый день. Привыкай.

— Но мы ведь не можем сидеть и ждать, пока Скайленд взлетит на воздух, — уязвлённо заметила Элис.

— Дельное замечание. Как раз это я и намереваюсь поручить Феликсу. Нужно добыть как можно больше сведений, — а они с Энтони справятся на ура, в этом нет сомнений.

— А как же…

— Не спорь, — он сурово посмотрел на девушку, — Тебе мало одного дела? Найди предателя. Сейчас это задача первостепенной важности. Бери себе столько людей, сколько сочтёшь нужным. Все ресурсы Департамента в твоем распоряжении: всё, что потребуется. Если тебе что-то понадобится, только скажи, и тебе это предоставят. Ясно?

— Да, сэр.

— Наши лазутчики в Реверсайде будут предупреждены о тебе, и при необходимости окажут посильную помощь, — Реджинальд нахмурился, словно сама мысль о Реверсайде была ему несимпатична, — Но всё же я прошу тебя, Элис, быть осмотрительнее. Постарайся не повторить судьбу агента Райана.

Элис медленно спускалась по лестнице, не замечая никого вокруг. Разговор с сэром Паркером оставил в душе неприятный осадок. Его слова были пропитаны горечью, и тому были веские причины.

Девушка присела на ступени, чтобы завязать расшнуровавшийся ботинок. Только сейчас она в полной мере ощутила, чем ей предстоит заниматься. Сможет ли она научиться не доверять никому, во всяком человеке видеть потенциального врага, в любом жесте — занесённый кинжал, в каждом слове — проклятие? Сможет ли она так жить, и не потерять себя? Редж — смог. И Феликс, и все.

Цинизм — неизбежная плата за мудрость и опыт.

— Мейнфорд! Вот ты где. А мы везде тебя ищем, — бодро воскликнул Джеймс, от избытка чувств переминаясь с носков на пятки, — Идём же!

К своему удивлению, увидев лица приятелей, Элис почувствовала не радость, а раздражение.

— Куда? — без особого интереса спросила она.

— Праздновать наше посвящение, конечно, — Арнольд, обычно сдержанный и флегматичный, сейчас разве что не искрился от счастья, — Ведь мы отныне штатные агенты.

Девушка попыталась улыбнуться. Не вышло.

— Элис, ты как будто не рада? Мы ж мечтали об этом дне! Да что с тобой такое?

— Ребята, я не голодна, честно, — вяло возразила она, понимая, впрочем, что лукавит: съеденное в Реверсайде на банкете у начальника полицейского управления давным-давно переварилось. Почувствовав нерешительность в её голосе, Питер и Джеймс переглянулись, дружно схватили почти не сопротивляющуюся Элис в охапку и потащили по коридору.

— Расскажешь нам, как всё прошло?

— А зачем шеф тебя вызывал?

— Представляешь, я чуть не попался! Еле ноги унёс. Дело было так…

Кроме Элис, однако, никто не слушал Джеймса: очевидно, эта история рассказывалась далеко не в первый раз, и уже успела набить оскомину. Девушка посмотрела на Анабель, та ответила ей счастливой улыбкой.

«Забудь ты о проблемах хоть на время. Не порти ребятам праздник. Редж, кстати, велел тебе хорошенько отдохнуть».

Элис улыбнулась, и на этот раз у неё почти получилось.

Она ожидала, что они спустятся в столовую, но, как выяснилось, Теренс забронировал банкетный зал в «Космополисе» — самом дорогом и фешенебельном ресторане Грейстоуна. Разумеется, с камерным оркестром, фейерверками и огромным тортом, который двое официантов выкатили на специальной тележке.

— Отмечать — так с размахом! — безапелляционно заявил он, не слушая ничьих возражений, впрочем, довольно вялых.

На восьмерых магов в новых, с иголочки, синих мундирах, официанты поглядывали с опаской. Впрочем, Элис тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Её отец, Генри Мейнфорд нередко устраивал званые ужины с музыкой и танцами, но склонность к чрезмерной роскоши и шумным коллективным мероприятиям девушка не унаследовала. Обернувшись, Элис поняла, что никто её мнения не разделяет: Стюарт что-то трещал о своих знаменитых похождениях в бытность воспитанником кадетского корпуса, — задолго до встречи с Роджером Дейзи, своим будущим куратором; Джеймс то и дело поправлял его, и даже обычно застенчивая Анабель заразительно хохотала над очередной шуткой закадычных друзей.

Ресторан держал марку: закуски были разнообразными, скатерти и салфетки — накрахмаленными, сомелье — немногословными. Неформальная обстановка располагала к отдыху. А какое же застолье без…

— Элис, тост!

— Что?

— Твоя очередь! — Питер замахал руками, призывая к молчанию, — Господа, минуту внимания! Слово предоставляется леди Элисон Мейнфорд.

Элис запустила в него банановой кожурой, но тот ловко увернулся.

— Ну же, Элис! Давай!

Надо же. Уже второй раз за последние сутки от неё ждут красивых слов с бокалами в руках.

— Я не люблю пускаться в размышления по поводу и без, — Элис отодвинула тарелку, — А учитывая, что серьёзную речь я сейчас вряд ли способна сочинить, а вы вряд ли способны воспринять, скажу кратко. За победу. За нашу будущую победу, и за нас! — бокал с игристым вином оказался на уровне глаз, и вдруг она с ужасом увидела, как по поверхности хрусталя разбегается паутина трещин. Вино окрасилось алым, и в ту же секунду трилистник на ладони пронзила острая боль. Девушка вскрикнула, бокал выскользнул из пальцев и, упав на пол, разлетелся вдребезги.

Питер начал было смеяться, но под суровыми взглядами собутыльников мгновенно стушевался и умолк. Элис заставила себя оторвать взгляд от осколков и посмотреть на ребят.

— В чём дело? — фальшиво-непринуждённым тоном проговорила она, — Высокие штрафы за разбитую посуду?

— Плохая примета, Элис, — сумрачно пробормотал Теренс. — Очень плохая. Разбить бокал, когда произносится такой тост, да ещё тем, кто его сказал, — не к добру…

Элис рассвирепела — в основном не из-за его слов, а из-за того, что все остальные, по всей видимости, придерживались такого же мнения.

— Терри, ты — маг! Какие приметы?! Приди в себя!

— Люди не могут использовать энергию вселенной, но они её чувствуют. Мудрость народных примет оттачивалась веками и поколениями.

— Ради всего святого!..

— Дело не в примете, — неожиданно поддержала своего парня Луиза, — У тебя было такое лицо, словно ты призрак увидела.

— Ничего я не увидела!

— Так уж и ничего, а?

— Это вышло случайно, сколько можно повторять! — Элис вспыхнула, выходя из себя, — Оставим это. Мы же серьёзные люди.

— Элис, послушай… — попыталась вставить Анабель, но Элис перебила её.

— Хватит! Магам не пристало верить во всякую нелепицу, не имеющую под собой никакого основания.

Кто-то одобрительно закивал, выражая согласие, и мало-помалу все успокоились, осознав, что, в общем-то, ничего страшного не произошло.

— Я не собираюсь, — продолжала Элис, — Портить вечер вам и себе из-за жалких осколков стекла. Можно подумать, что здесь собрались фаталисты. Так вот, официально заявляю, что я таковой не являюсь! И вам настоятельно советую выкинуть из головы весь этот бред.

Официант услужливо протянул ей наполненный бокал, Элис высоко подняла его.

— За то, чтобы плохие приметы не сбывались!

Обстановка окончательно разрядилась, когда Питер неуклюже взмахнув рукой, опрокинул серебряный подсвечник, поджёг скатерть, и чуть не спалил ресторан. Теперь все подтрунивали над ним, а о досадном инциденте с бокалом и думать забыли. Их, впрочем, потом ещё разбилось с десяток, причем Джеймс аккуратно поставил свой мимо стола.

Давно Элис не была так зла на саму себя. Да, она солгала, утверждая, будто ей всё померещилось. И что с того? Стоит ли жутковатая правда душевного спокойствия друзей? Нет, конечно.

Тем более она сама не знает наверняка, что же на самом деле привиделось ей в узоре из трещин, неведомым образом проступивших на стекле.

Маги, в отличие от людей, крайне редко видят вещие сны и подлинные знамения.

У страха глаза велики. Может, это и не взрыв октаниума.